Начало Конца

Эльдар Мамед-заде

Начало Конца

Истину не раскроешь,

пока не раскроет она тебя

Смерть не успокоишь,

пока не успокоит она тебя

О ней говорят всегда, она является той чертой переступив через которую человек попадает в мир иной откуда нет возврата. Находясь по эту сторону линии мы не хотим ждать ее. Мы все время подсознательно отрицаем ее существование, наше хаотическое мышление не способно принять факт ее присутствия. Эта тема останется актуальной для каждого, до тех пор пока она сама не соизволит заявится со всеми правами на прекращение физического существования. Она не властна над ценностями души, так же как и самой душой, но страх перед ней порой заставляет нас пересмотреть эти ценности и не один раз за все время жизни. Она может являться как концом любой проблемы, так и ее началом. СМЕРТЬ - так что же это, начало или конец?

Другие книги автора Эльдар Мамед-заде

Эльдар Мамед-заде

СМЫСЛ

Ужель считает человек Что он оставлен без призора? Ужель он не был каплей спермы Что изливается стрелой? Ужель потом не стал Червеобразным сгустком Из коего Господь и сотворил его и соразмерил? Создал два пола-женский и мужской

(Сура Воскресение, Айат 36-39, Аль -Коран)

Смысл. У всего происходящего должен быть смысл. Исход наших начинаний и действий зависит не только от последствий, но и от того какой смысл мы вкладываем в него изначально. Начало всех начал. Наверное именно так можно назвать этот элемент, который является продуктом разумного подхода при вынесении решения. Последующие действия это всего лишь претворение в жизнь осмысленных шагов по жизни.

Популярные книги в жанре Современная проза

Николай Наседкин

Трудно быть взрослой

Рассказ

1

"Судьба (если только она есть), скорей всего, - слепая, злая и взбалмошная старушонка. Без всякой системы и справедливости сует она в руки кому попадя обжигающие слитки счастья и с отвратительной застывшей гримасой прислушивается - что будет? А люди: маленькие и большие, добрые и злые, великие и обыкновенные, но все одинаково - дети, и кричат, и смеются, и плачут от восторга, сжимая в ручонках сверкающие кусочки счастья, носятся с ними, всё время боясь потерять.

Майя Немировская

Наши "университеты"

" Главное - это язык" писали из Америки люди. И перед отъездом, конечно же, все мы готовились. Каждый по мере своих сил и возможностей. Но лишь оказавшись здесь, во всей этой новой неразберихе, поняли, что десятка два-три наскоро взятых уроков английского явно недостаточно. А нет языка нет общения. А значит, нет индивидуальности.

И заученный с детства лозунг "учиться, учиться и учиться", независимо от возраста и географической перемены места жительства, начинает приобретать для нас новый, реальный смысл.

Майя Немировская

Пианино

Лиза навсегда покидала родной город. Сложные, противоречивые чувства одолевали ее. Наверно, давно нужно было все бросить, разорвать этот однообразный замкнутый круг и пробовать начать жизнь сначала. Но и будушее в той незнакомой стране, куда она ехала, рисовалось довольно туманно... А еще сознавала всю ответственность за судьбу двух близких ей людей. Но обратного пути не было, оставалось лишь надеяться...

Майя Немировская

Поздняя школа

Как-то слишком быстро, спустя месяц-другой после приезда, стало затухать то радостное возбуждение от новых ярких впечатлений, разноцветных шумных улиц, туманных силуэтов Манхэтена и громкоголосого колоритного Брайтона. От подаренных НАЯНОЙ долларов и возможности купить на радостях целое ведро хорошего мороженного.

И стало совершенно очевидно, что сидеть на пособии невозможно, да и стыдно как-то. Мы ведь готовили себя там, дома, к любой работе.

Майя Немировская

Свет любви

Ему было всего двадцать, когда окружающий мир навсегда закрылся для него темной, непроницаемой завесой... ... В то далекое и страшное утро, едва очнувшись от беспамятства, Науму показалось, что за окном глубокая ночь. Он стал шарить вокруг себя, пытался приподняться, но резкая пульсирующая боль в голове отбросила его назад.

- Смотрите, очнулся - услышал рядом чей-то голос, громко звавший медсестру.

Майя Немировская

Только раз...

За окном быстро сгущались вечерние сумерки. В многоэтажке напротив один за другим зажигались желтые, тусклые квадратики окон. Рабочий день давно закончился, и в коридоре затихали привычные голоса, звуки.

Рита взглянула на часы, отодвинула журнал с записями и застегиваясь на ходу, вышла через неярко освещенный коридор отделения на улицу.

Холодный порывистый ветер резко рванул полы плаща, забрался под воротник, заставил прибавить шаг. Тускло светящиеся вывески магазинов, толпа на остановке, нагруженные сумками прохожие - обычная вечерняя картина. Ничем не примечательный день со всей своей рутиной, мелкими неурядицами, так похожий на десятки других, заканчивался...

Татьяна Немкова

Чайник

Татьяна Немкова родилась в г. Оренбурге в 1984 году. Студентка второго курса экономического факультета Оренбургского аграрного университета.

Член литературной группы оренбургского городского Дворца творчества детей и молодежи. Печатается в областных газетах "Южный Урал", "Вечерний Оренбург", журнале "Москва". Лауреат областного литературного конкурса имени Сергея Аксакова.

В кухню принесли новый французский чайник и поставили на салфеточку в центре стола. Вся посуда уставилась на него, как на невиданное зрелище.

Нестерец Владислав

Сидел сегодня ночью и что-то печатал... Вот и вышла какая-то депpессивная муть. Почитайте, оцените. Мне, навеpно, важно узнать ваше мнение - подобные pассказы мне пpосто не свойственны... По кpайней меpе, пpиму любое мнение.

* * *

Все совпадения с pеальными людьми

может и не случайны, только это

в любом случае ничего не меняет

вы их все pавно не знаете...

А жизнь-то проходит мимо. Ее ловишь, пытаешься ухватить покрепче, остановить, но все никак. То ли сам дурак, то ли колея не та попалась, а то и все вместе... Вешаться здесь не выход - надо что-то делать. Я вышел из дома в пять. Утра, ессесно. Hочью за писаниной сидел, что-то писал. Hичего, кнч, не получилось. Да и глупо было бы надеяться на что-то иное. Чесслово - старался... Впрочем, чего уж тут. Ветер в моей голове - спутник мой добрый, от всех напастей защитит, от всех мыслей избавит. Песни мои и рассказы всегда пытаются начаться с дороги. Даже сейчас - жизнь убегает, а я из дома выхожу. Догнать что ли пытаюсь?.. Hет! Что-то определенно надо менять! Ветер сегодня северный. Он у меня всегда северный - это дань моей сдержанности. Своеобразный символ моей вынужденной холодности. И вовсе не в том дело, что я так воспитан - просто всегда всего боюсь. Отсюда и шарфы при минус пяти, четкие планы, медлительность в движениях, один друг и, уж простите, девственность - моя гордость и мое горе. Ветер сегодня будет южный - всему наперекор. День сегодня будет солнечный вопреки Гидрометцентру и мрачным небесным всадникам. Я вышел в пять... Куда? Когда люди собираются что-то менять, они обычно начинают с выражения лица. Hеосознанно. В глазах появляется блеск, а безвольный подбородок выдвигается вперед. Люди становятся похожими на бульдожек, лелеющих злые замыслы, вне зависимости от типа лица. Страшно это. От того страшно, что через пару дней челюсть встанет обратно, а в глазах опять тускло засветится тоска... Бывает и хуже, когда вобще ничего в них не остается - даже тоски... Я вышел в дверь... Тихо на улице. Пусто на улице. Выть хочется? И это надо менять. Зима - это символ тоски. Тоска приходит зимой и не отпускает до самой весны. Я влез в вашу жизнь? Чего же вы хотели! Это теперь и моя жизнь... Я никогда не играл в снежки. Я никогда не понимал маму муми-тролля, которая так хотела увидеть зиму. Я выбросил книжку про Снежную Королеву... А теперь... - Здравствуй, снег... Здравствуй, мой добрый снег. Хочешь меня укусить?.. Я всегда жду от людей зло. От собак я жду укусов. От панков - наездов. От жизни - ужасов. От песен - глупостей. От девушек - насмешек. -...хочешь укусить? Кусай... Я уже не боюсь. Мягкий снег таял на ладони. Я всегда думал, что он колюч, как еж, которого я по глупости схватил в детстве. Было больно... Мягкий снег... До боли, до крови я сжимал в ладонях холодный комок... В моей руке был огонь. Я помню, как я сжимал в руке огонь. Потом был один большой ожог. И до сих пор осталась мертвая могила на ладони. Могила огня. Я разжал руку. Твердый комок снега упал в сугроб... И это пройдет. Hадо лишь весны дождаться... Весны...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джалил Мамедгулузаде

АВОСЬ И ВОЗВРАТЯТ

В Баку я провел два летних сезона.

Каждому известно, что летом усидеть дома невозможно и потому всякий спешит на бульвар.

И я, подобно другим живым существам, ежедневно выходил на прогулку, спасаясь от невыносимой бакинской жары дуно-вением свежего морского ветерка.

И каждый раз, гуляя по бульвару, я оглядывался по сторо-нам в надежде встретить знакомого и в мирной беседе убить с ним время. По вечерам из-за разных дамочек невозможно ни гулять, ни сидеть, и я выходил на бульвар днем, разгуливал себе свободно, а к вечеру возвращался домой, потому что у меня, право, нет никакого настроения проводить время с дама-ми в садах и на бульварах.

Джалил Мамедгулузаде

Бакалейщик Мешади-Рагим

Во время пребывания моего в Тебризе в нашем квартале на базаре "Уста-Шагирд" я познакомился, а затем коротко сошелся с одним бакалейщиком.

Спустя года полтора после того, как я переселился в Баку, Мешади-Рагим вдруг появился в редакции "Молла-Насреддина".

Оказалось, что Мешади-Рагим свернул свою бакалейную торговлю в Тебризе и, приехав в Баку, открыл новую бакалей-ную лавку на Приморском бульваре.

Джалил Мамедгулузаде

БАРАШЕК

I

Кум Кебле-Мамед-Гусейна прислал ему из деревни в пода-рок барашка.

Кебле-Мамед-Гусейн хотел было зарезать барашка, но, пощупав его худую спину, с досадой отбросил нож.

- Кожа да кости! - сказал он жене.

Та посоветовала пустить барашка попастись в саду, нагу-лять жирок. Барашка втолкнули в сад, но животное даже не притронулось к сочной зеленой траве.

Из соседнего дома Азиз-хана доносилось пение. Зычный голос самого Азиз-хана выводил:

Джалил Мамедгулузаде

БЕСПОКОЙСТВО

В третьем номере тифлисской гостиницы "Исламийе" оста-новились двое приезжих. Оба были нахичеванцы. Один - ма-нуфактурщик Мешади-Гейдар, другой разносный    торговец, Мешади-Гулам-Гусейн.

В тот самый день остановился в гостинице еще один - жи-тель Ширвана по имени Мешади-Мамед-Багир. Свободного места в других номерах не оказалось, поэтому с разрешения уже названных Мешади в третьем номере поставили еще одну кровать, и в номере поселился третий жилец.