Начала и концы: либералы и террористы

«Люди безразличные равнодушно смотрят, как их детям или им самим прививают постепенно точки зрения, от которых они бы со страхом отвернулись, если бы могли понять концы этих начал.»

«В конце концов, нация, желающая существовать, обязана иметь некоторое количество здравого смысла.»

«Либерал только и мечтает, как бы не додумать до конца. Революционер все спасение ищет в том, чтобы дойти до самого последнего предела. Но судьба обоих одинакова: оба осуждены дойти до противоречия с действительностью, откуда их ничто не может вытащить, кроме реакции.»

Отрывок из произведения:

Острые последствия ошибочного миросозерцания проявляются только тогда, когда оно дозрело до своих логических выводов. До этого момента оно проявляется в формах, по наружности безобидных, никого не пугающих. Именно этим и опасен период назревания, тихого, прикрытого развития. Оно не внушает опасений, не вызывает энергического противодействия со стороны своих противников. Люди безразличные равнодушно смотрят, как их детям или им самим прививают постепенно точки зрения, от которых они бы со страхом отвернулись, если бы могли понять концы этих начал. Немногие проницательные умы бесплодно играют печальную роль Кассандры. Их предостережения выставляются бредом маньяка, на который смешно было бы обращать внимание. В такой обстановке эволюция торжествующей идеи идет все шире, все с большим радиусом действия, развивая наконец силы, которых уже ничто не может сокрушить, до тех пор, по крайней мере, пока зло, став торжествующим, не съест само себя, пожрав вместе с тем и возрастившую его страну.

Другие книги автора Лев Александрович Тихомиров

ЛЕВ ТИХОМИРОВ.

"МОНАРХИЧЕСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ"

 

Тихомиров Л.А., "Монархическая государственность", М.: ГУП "Облиздат", ТОО "Алир", 1998, 672 с.

"Монархическая государственность" Л. А. Тихомирова - труд совершенно уникальный в отечественной социально-политической мысли, труд  доселе никем не превзойденный. Даже противники монархии называли его "лучшим обоснованием идеи самодержавной монархии". Автор глубоко и подробно исследует историю монархического принципа и теоретически выстраивает систему истинной, самодержавной монархии. Впервые изданная в 1905 г. книга была переиздана в 1992 г., но с тех пор стала библиографической редкостью. В отличие от предыдущего данное переиздание снабжено обстоятельным очерком о жизни и творчестве Тихомирова, примечаниями и именным указателем.

Последнее законченное произведение Льва Александровича Тихомирова, известное на сегодняшний день его исследователям, в котором мыслитель продолжает (точнее — завершает) столь важную для него тему «конца времен», но на сей раз он облекает свои размышления в форму философско-художественного произведения.

На почве социальной нестабильности некий Антиох, человек, получивший всестороннее образование, обладающий необычайными способностями и умеющий подчинять себе людей, становится Председателем Союза Народов, организованного из 10 держав, разделивших между собой мир. Антиох, согласно Тихомирову, это Антихрист. Получив власть, Антиох-Антихрист восстанавливает утраченный в результате революционных потрясений порядок. Обещая максимально обустроить земное благосостояние человечества, Антиох стремится ко всеобщему поклонению и восхищению, добровольному признанию его как можно большим числом людей, чтобы отвратить людей от Христа…

© RUS-SKY, 1999 г.

Л. Тихомиров

Критика демократии

Приложение к журналу “Москва”

Оглавление

М. Смолин О ДЕМОКРАТИИ И О КРИТИКЕ ЕЕ ЛЬВОМ ТИХОМИРОВЫМ

КРИТИКА ДЕМОКРАТИИ

 ПОЧЕМУ Я ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ РЕВОЛЮЦИОНЕРОМ (1895 г.)

 ПОЧЕМУ Я ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ РЕВОЛЮЦИОНЕРОМ (1888 г.)

 НАЧАЛА И КОНЦЫ. ЛИБЕРАЛЫ И ТЕРРОРИСТЫ

 ДЕМОКРАТИЯ ЛИБЕРАЛЬНАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ

 СОЦИАЛЬНЫЕ МИРАЖИ СОВРЕМЕННОСТИ

Исследование выдающегося русского мыслителя Льва Александровича Тихомирова уникально по своему содержанию. Впервые человеческая история проанализирована в полном объеме и с религиозной точки зрения. В книге показано возникновение и логическое развитие в человеческих обществах религиозных движений, взаимная связь и преемственность религиозных идей разных времен, которые то исчезают с исторической сцены, то появляются вновь, надевая новые личины. Книга написана в 1913 - 1918 гг. Выходит с приложением, значительно дополняющим предыдущие издания.

Для интересующихся философией, историей и историей религий.

На склоне лет, уже завершив главные труды своей жизни и поселившись в Сергиевом Посаде, поближе к преподобному Сергию, Лев Александрович Тихомиров начинает писать свои воспоминания, объединенные под общим названием «Тени прошлого». Все, что прошло перед глазами этого выдающегося человека на протяжении более семи десятилетий жизни, должно было найти отражение в его мемуарах. Лев Александрович начал их в 1918 году, в обстановке торжествующей революционности. Он предполагал написать около восьмидесяти очерков. Это воспоминания, написанные писателем-христианином, цель которого не сведение счетов со своими друзьями-противниками, со своим прошлым, а создание своего рода документального среза эпохи, ее духовных настроений и социальных стремлений. В повествовании картины «семейной хроники» чередуются с сюжетами о русских и зарубежных общественных деятелях. Здесь революционеры Михайлов, Перовская, Халтурин, Плеханов; «тени прошлого» революционной и консервативной Франции; Владимир Соловьев, русские консерваторы К. Н. Леонтьев, П. Е. Астафьев, А. А. Киреев и другие.

В своей статье Лев Тихомиров говорит о важности взаимодействия государства с религиозными организациями, о нравственности и бездуховности, об "автономных" личностях, которые способны только разрушать.

"Для современной государственности, подрываемой все возрастающей нравственной расшатанностью людей, теперь все более настоятельным становится вспомнить вопрос об установке правильного, искреннего отношения государства к Церкви. Задача для государства состоит в том, чтобы дать Церкви самостоятельность, возможность быть такой организацией, какой она должна быть по своим законам, и при этом остаться с нею в союзе".

В книге впервые после 1912 года публикуется выдающееся произведение русского мыслителя Л.А. Тихомирова, предлагавшего России действенную программу проведения широкой национальной реформы и беспощадной борьбы с внутренними врагами государства, толкавшими страну к революционным потрясениям, разрушению русской Церкви, культуры и морали. Многие мысли и предложения Тихомирова остаются актуальными и по сей день в условиях масштабных оранжевых революций, финансируемых США и их западноевропейскими сателлитами, опирающимися, как и в 1917 году, на поддержку внутренних врагов России, тех же самых, что и 100 лет назад.

Считается, что Церковь должна быть вне политики. Сегодня это утверждается повсеместно и принято за некую данность. Л.А.Тихомиров в своей работе доказывает обратное.

Популярные книги в жанре Философия

Вагнер — второй, после Бетховена, зачинатель нового дионисийского творчества, и первый предтеча вселенского мифотворчества. Зачинателю не дано быть завершителем, и предтеча должен умаляться.

Теоретик-Вагнер уже прозревал дионисийскую стихию возрождающейся Трагедии, уже называл Дионисово имя. Общины художников, делателей одного совместного «синтетического» дела — Действа, были, в мысли его, поистине общинами "ремесленников Диониса". Мирообъятный замысел его жизни, его великое дерзновение поистине были внушением Дионисовым. Над темным океаном Симфонии Вагнер-чародей разостлал сквозное златотканное марево аполлинийского сна — Мифа.

Сарвепалли Радхакришнан

ЭТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ РАННЕГО БУДДИЗМА

Введение. - Эволюция буддистской мысли. - Литература раннего буддизма. - Три питаки. - Вопросы царя Милинды. - Вишуддхимагга. - Жизнь и личность Будды. - Условия времени. - Мир мысли. - Бесплодность метафизики. - Состояние религии. - Нравственная жизнь. - Этика, независимая от метафизики и богословия. - Позитивистский метод Будды. - Его рационализм. - Религия в рамках разума. - Буддизм и упанишады. Четыре истины. - Первая истина, о страдании. - Пессимистичен ли буддизм? - Вторая истина, о причинах страдания. - Непостоянство вещей. - Неведение. - Динамическая концепция реальности. - Бергсон. Тождественность предметов и непрерывность процесса. - Причинность. Непостоянство и мгновенность. - Мировой порядок. - Бытие и становление в упанишадах и в раннем буддизме. - Аристотель, Кант и Бергсон. Шанкара о кшаника-ваде. - Природа становления. - Объективно ли оно или только субъективно? - Внешняя действительность. - Тело и дух. Эмпирический индивид. - Найратмья-вада. - Природа Атмана. - Теория души Нагасены. - Ее сходство с теорией Юма. - Природа субъекта. Шанкара и Кант. - Буддистская психология. - Ее отношение к современной психологии. - Чувственное восприятие. - Аффект, воля и знание. Ассоциация. - Продолжительность состояний сознания. - Подсознание. Перерождение. - Пратитьясамутпада. - Ниданы. - Авидья и другие звенья в цепи. - Место авидьи в метафизике Будды. - Этика буддизма. - Ее психологическая основа. - Анализ действия. - Добро и зло. - Срединный путь. - Восьмеричный путь. - Буддистская дхьяна и философия йоги. Десять оков. - Архат. - Добродетели и пороки. - Стимул нравственной жизни. - Внутренний характер буддистской нравственности. - Обвинение в интеллектуализме. - Жалобы на аскетизм. - Нищенствующий орден. Сангха. - Отношение Будды к кастам и социальным реформам. Авторитет вед. - Этическое значение кармы. - Карма и свобода. - Перерождение. Его механизм. - Нирвана. - Ее характер и разновидности. - Нирвана буддизма и мокша упанишад. - Бог в раннем буддизме. - Критика традиционных доказательств бытия бога. - Абсолютистские следствия буддистской метафизики. - Обожествление Будды. - Компромиссы с народной религией. - Буддистская теория познания. - Прагматический агностицизм Будды. - Умолчание Будды о метафизических проблемах. Кант и Будда. - Неизбежность метафизики. - Единство мыслей между буддизмом и упанишадами. - Буддизм и санкхья. - Успех буддизма.

Капитал К. Маркса. Философия и современность. Москва, 1968, с. 186–213

Филип Дормер Стенхоп Честерфилд – английский государственный деятель, дипломат и писатель. В течении многих лет писал письма сыну, передавая свой жизненный опыт, обучая его всему, что умел сам – знанию людей, успешным жизненным стратегиям, умению себя вести и много чему ещё. Письма не предназначались к публикации, так что автор предельно откровенен. Книга не устарела и в наше время – люди остаются всё теми же.

   Социалистический мир переживает глубокий кризис. Едва ли думающих людей могут удовлетворить попытки объяснить его злой волей отдельных лиц, отступивших от «истинного завета», содержащегося в работах Ленина 20–22–х годов. Ошибочной оказалась сама доктрина, от которой не отказывался и Ленин, мысливший свои поиски выхода из критической ситуации, созданной Октябрем, в том числе нэп, маневром, временным отступлением, необходимым во имя грядущего торжества коммунизма.

П. А. Сарапульцев

Ислам и Коран как идеальная методика манипуляции сознанием

В современном мире ислам является наиболее быстро растущей религией. Общее количество мусульман в мире составляет, по разным оценкам, от 1,2 млрд. (1) до 1,57 млрд. (2).

Конечно, с 30-х годов VII века и до XVII века распространение ислама в основном осуществлялось за счёт захватнических походов потомков и последователей Мухаммеда. Однако не следует думать, что мусульмане очень жёстко навязывали свою религию. Как пишет историк А.Б. Широкорад: “Вопреки мнению большинства отечественных и западных историков турецкие завоевания XV-XVI веков объясняются в первую очередь поддержкой народных масс, точнее большинства населения соответствующего региона или по крайней мере существенной его части. … Да, турки разрушили часть православных церквей, но в целом в империи имела место веротерпимость, как к христианам, так и к евреям. … к примеру, одно из главных обвинений, предъявляемых туркам: “налог кровью”, то есть отбор мальчиков-христиан в школы, готовившие янычар и чиновников. Так вот руководили этим процессом не султанские чиновники, а греческие попы. Самое забавное, что они иной раз брали взятки от мусульман, чтобы их детей, записав в христиане, отправили учиться” (3).

Вышедшие в 1930 году «Очерки античного символизма и мифологии» — предпоследняя книга знаменитого лосевского восьмикнижия 20–х годов — переиздаются впервые. Мизерный тираж первого издания и, конечно, последовавшие после ареста А. Ф. Лосева в том же, 30–м, году резкие изменения в его жизненной и научной судьбе сделали эту книгу практически недоступной читателю. А между тем эта книга во многом ключевая: после «Очерков…» поздний Лосев, несомненно, будет читаться иначе. Хорошо знакомые по поздним лосевским работам темы предстают здесь в новой для читателя тональности и в новом смысловом контексте. Нисколько не отступая от свойственного другим работам восьмикнижия строгого логически–дискурсивного метода, в «Очерках…» Лосев не просто акснологически более откровенен, он здесь страстен и пристрастен. Проникающая сила этой страстности такова, что благодаря ей вырисовывается неизменная в течение всей жизни лосевская позиция. Позиция эта, в чем, быть может, сомневался читатель поздних работ, но в чем не может не убедиться всякий читатель «Очерков…», основана прежде всего на религиозных взглядах Лосева. Богословие и есть тот новый смысловой контекст, в который обрамлены здесь все привычные лосевские темы. И здесь же, как контраст — и тоже впервые, если не считать «Диалектику мифа» — читатель услышит голос Лосева — «политолога» (если пользоваться современной терминологией). Конечно, богословие и социология далеко не исчерпывают содержание «Очерков…», и не во всех входящих в книгу разделах они являются предметом исследования, но, так как ни одна другая лосевская книга не дает столь прямого повода для обсуждения этих двух аспектов [...]

Что касается центральной темы «Очерков…» — платонизма, то он, во–первых, имманентно присутствует в самой теологической позиции Лосева, во многом формируя ее.

"Платонизм в Зазеркалье XX века, или вниз по лестнице, ведущей вверх" Л. А. Гоготишвили

Исходник электронной версии:

А.Ф.Лосев - [Соч. в 9-и томах, т.2] Очерки античного символизма и мифологии

Издательство «Мысль»

Москва 1993

Насколько легко человек прочитывает в городском ландшафте связность его отдельных элементов и воображает себе некую целостную и осмысленную картину места. Что делает такое считывание смысла более удобным и органичным? Что создает для этого предпосылки в организации городской среды?

Эссе Утехина представляет собой удавшуюся попытку рефлексии над природой и подвижными границами публичного пространства: «Хотя мы и называем эти места общественными, повсюду в них публичное и приватное не разделены – в том смысле, что и на площади друзья, стоя в кругу, образуют своим разговором и расположением вполне приватную пространственную конфигурацию. Оказавшись в публичном месте, люди зачастую „разбивают лагерь“, присаживаются, чтобы заняться своим делом на этой временно оккупированной территории. Разложив свои вещи и тем самым маркировав это временное "свое", они не ожидают чужих за своим столиком, отодвигаются от соседа по скамейке, а прежде чем "приземлиться", спрашивают уже сидящего рядом, не возражает ли он».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Время от времени я размышляю вот о чем.

Мне кажется, что сочинители детективных романов делятся на две категории. Входящих в первую категорию можно условно обозначить «типом преступника» — их интересует лишь преступление, преступление как таковое, и, даже взявшись за произведение, основу которого составляет логика расследования, они не успокоятся, покуда не выразят своего понимания антигуманной психологии преступника. Входящих же во вторую категорию можно условно именовать «типом детектива» — они испытывают интерес лишь к рассудочным методам раскрытия преступления, что же до психологии преступника, то она практически не становится предметом их внимания и заботы.

Случайное рождение, блестящий расцвет и естественное увядание уникального направления актуального искусства — ценарта.

Западная Украина, 1986–1989.

Зарядка.

Зарядка — как много она оставила после себя воспоминаний. Командир части решил во чтобы то ни стало вытянуть нашу часть на звание "Передовая". И каждое утро мы, прапора и офицеры, бегали по полчаса на стадионе, а потом еще 10–15 минут тягали железо, турник и т. д.

Ну и музыка на стадионе — как правило это были либо Минаев либо Мираж. С тех пор они прочно въелись в мою память.

Как-то стоим под деревьями с прапорщиком Сувориным (именно он отвечал за музыку на стадионе), отдыхаем после бега. Мимо нас трусцой пробегает начальник штаба подполковник Башинский, останавливается и спрашивает с этакой ленинской хитринкой:

Мистическая история, собранная из разбросанных по годам снов.

Так распорядилась природа, что мне снятся "живые" сны. Т. е. все в них происходящее я воспринимаю как реальные события. И от некоторых таких снов я нахожусь под глубоким впечатлением очень долго. Потом я их стал записывать. А потом вдруг сообразил что некоторые из снов выстраиваются во вполне логичные истории, вот только сны необходимо расставить не в хронологической последовательности. Одну такую историю я здесь и привожу.