Наблюдая за сменой тысячелетий

Пэт Кэдиган

Наблюдая за сменой тысячелетий

Не так Я представляла себе 1999 год.

Точнее, 29 декабря 1999 года.

И если уж быть совсем точной, то последние часы 1999 года - вот что я совсем не так себе представляла. Правда, когда теперь Я пытаюсь понять, чего я собственно, ждала, ровным счетом ничего не приходит мне в голову. Ну, а чего, спрашивается, можно ждать от Нового года, кроме обычной тусовки? 1999-й не успел еще нарисоваться, а я уже сотни раз слышала, что никакой это не миллениум, что конец тысячелетия наступит только 31 декабря 2000 года, и об этом, мол, знает каждый, кто умеет считать до десяти.

Другие книги автора Пэт Кэдиган

Сорок лет миновало с тех пор, как на Земле разразилась страшная планетарная катастрофа, и мир снова балансирует на краю пропасти. Полуразумное гигантское существо из глубин Вселенной, заключив союз с создателями смертельного вируса, замыслило уничтожить все живое на планете. И, как это ни парадоксально, у него есть помощники на Земле, последователи древнего культа, которые из поколения в поколение передают легенду о грядущем пришествии в наш мир космического зла. Казалось бы, планета обречена. Однако доктор Тахион, инопланетный ученый, тот самый, что четыре десятилетия назад в одиночку попытался помешать распространению вируса, поднимает на борьбу его жертвы — тузов, наделенных невообразимыми способностями…

Победитель премии Брема Стокера за лучший сборник!

Мрачные и захватывающие, эти двадцать рассказов о привидениях заставят вас дрожать от ужаса! Все истории о призраках написаны в традиционном стиле, но при этом каждый рассказ является уникальным переложением страшных городских легенд со всего мира.

Лауреат множественных премий Эллен Датлоу и номинант нескольких премий, автор и редактор Ник Маматас соединили в одну блестящую композицию работы Джеффри Форда, Рэмси Кэмпбелла, Джо Лэнсдейла, Кейтлин Кирнан, Кэтрин Валенте, Кит Рид, Екатерины Седиа и тринадцати других отличных писателей. Вместе они создали непревзойденную по глубине книгу, которая заставит читателей на всю ночь оставить включенным свет…

«Чертова дюжина» – довольно емкое и точное описание сборника ужасов под редакцией непревзойденного Стивена Джонса! Под одной обложкой собраны 12 интригующих рассказов именитых мастеров хоррора. Дж. Харрис, К. Ньюман, М. Грей, Р. Кэмпбелл и др. гарантируют вам бессонную ночь в атмосфере таинственности и мистики… Говорят, что в парижском Театре Ужасов разыгрывают кровавые представления. Тридцатидвухлетняя Кэйт Рид подобралась слишком близко к разгадке… («Гиньоль») Знаменитый актер Даррен Лоури на пике популярности… был, пока не рассердил ведьму! («Забвение»)

Будущего НЕТ?

Или — есть, но ТАКОЕ, что лучше бы его и вовсе не было?

Значит, не сработают уже ни киберпанк, ни стимпанк, ни рибофанк! Настало время ВИТПАНКА!

Полный спектр американской нонконформистской фантастики! Фантастики безжалостной — и озорной, сюрреалистической и сатирической.

Если окружающий мир слишком глуп, слишком жесток или слишком неадекватен — что остается делать нормальному человеку?

Только СМЕЯТЬСЯ!

Все мы сталкивались с потерянными письмами и исчезнувшими в почтовом Чистилище посылками, которые никогда не найдут своих адресатов. Признания в любви не будут прочитаны, а скромные подарки пропадут. Мы ничего не можем с этим поделать, кроме как проникнуть в Отдел Неприкаянных писем и услышать истории, которые нам прошепчут мастера литературы ужасов, триллера и фэнтези. Эксклюзивные рассказы лидера new weird Чайны Мьевиля, королевы интеллектуальной фантастики Джоанн Харрис, классика ужасов Рэмси Кэмпбелла, Адама Нэвилла, Майкла Маршалла Смита и других.

Впервые на русском языке!

ФАНТАСТИКАЕжемесячный журналСодержание:

Александр Громов. ВСЕМ ПОРОВНУ! рассказ

Рон Коллинз. БИЗНЕС ЕСТЬ БИЗНЕС, рассказ

Алек Невала-Ли. INVERSUS, рассказ

Сергей Лукьяненко. КРЕДО, повесть

Видеодром

**Хит сезона

***** Игорь Фёдоров. РАСПЛАТИЛСЯ? ПРОХОДИ! (статья)

**Экранизация

***** Дмитрий Байкалов. ЗВУКОВОЙ МАЛЬЧИК (статья)

**Рецензии

**Сериал

***** Константин Дауров. МИР, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ БАРТ (статья)

Пат Кадиган. ИСТИННЫЕ ЛИЦА, рассказ

Иэн Уотсон. ОБЛИК УБИЙСТВА, рассказ

Иэн Макдональд. УБЕЖИЩЕ, рассказ

Дэн Симмонс. ВОСХОЖДЕНИЕ, повесть

Вл. Гаков. ДАМА, КОРОЛЬ И МНОГО ДЖОКЕРОВ (статья)

Рецензии

Евгений Лукин. О РЫЧАГАХ ВОЗДЕЙСТВИЯ И ЧИСТОТЕ РЕЧИ (статья)

Экспертиза темы

Приз читательских симпатий «Сумма фантастики»

Курсор

Персоналии

Обложка Игоря Тарачкова к повести Сергея Лукьяненко «Кредо».

«Диско 2000» — антология культовой прозы, действие которой происходит 31 декабря 2000 г. Атмосфера тотального сумасшествия, связанного с наступлением так называемого «миллениума», успешно микшируется с осознанием культуры апокалипсиса. Любопытный гибрид между хипстерской «дорожной» прозой и литературой движения экстази/эйсид хауса конца девяностых. Дуглас Коупленд, Нил Стефенсон, Поппи З. Брайт, Роберт Антон Уилсон, Дуглас Рашкофф, Николас Блинко — уже знакомые русскому читателю авторы предстают в компании других, не менее известных и авторитетных в молодежной среде писателей.

Этот сборник коротких рассказов — своего рода эксклюзивные X-файлы, завернутые в бумагу для психоделических самокруток, раскрывающие кошмар, который давным-давно уже наступил, и понимание этого, сопротивление этому даже не вопрос времени, он в самой физиологии человека.

В последние дни перед падением кометы Океке-Хайтауэр на Юпитер у всех суси жуткая запарка. А тут, как на грех, в гости королева красоты двуногих без перьев — решила, что красоткой ей больше не бывать. Хотя стоп... девочка, а ты сама хозяйка своей красоте или это красота управляет тобой на пожизненном контракте с корпорацией?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Их было пятеро. Их всегда было пятеро, с самого сотворения Солнечной Системы.

Впервые увидев эти существа в юпитерианской атмосфере, космонавты с Земли сразу же нарекли их «китами». Что ж, внешнее сходство было огромным. И здесь, в Космосе, срабатывал закон биологической конвергенции, согласно которому разные живые организмы, обитающие в сходных условиях, выглядят одинаково. Потом в обиход вошло и прочно укоренилось неизвестно кем придуманное словечко «юпит» — сокращенное «юпитерианский кит» — и с тех пор их стали называть именно так.

… — Я войду в историю! — заявил Том, целясь в стену из крупнокалиберного винчестера.

— А я? — иронически спросил профессор Уиллис.

— Вы тоже, док, — великодушно сказал Том. — Вон ведь какую штуковину построили! Это целиком ваша заслуга, тут ничего не попишешь… Но, по совести говоря, — он подмигнул профессору, — сами-то вы, док, на своей машине времени даже в позавчерашний день отправиться не сможете, здоровье не позволит. А уж тем более к динозаврам… К динозаврам отправлюсь я! — Том стукнул себя в грудь кулаком. — И привезу оттуда ящерицу!

Полуфантастический рассказ.

— Если уж говорить о самобытности, то вы банкрот, — заявил Картер. — Взгляните правде в глаза, Рамирес! Вашему искусству приходит конец. Оно просто не выживет. Общество развивается слишком быстро, технический прогресс слишком далеко зашел. Где вы сегодня найдете человека, настолько знакомого с разными сторонами жизни, чтобы создать подлинное произведение искусства?

— А вы хотите ускорить развязку! — с горечью бросил Рамирес. — Содействовать гибели искусства! — Художник был небольшого роста, смуглолицый, с черными курчавыми волосами, беспорядочно спадающими на лоб. Большой морщинистой рукой он поднес стакан текилы ко рту, залпом выпил его и пососал ломтик лимона.

Из всех аттракционов мюзик-холла, опасных как для публики, так и для исполнителей, ни один не внушает мне такого сверхъестественного ужаса, как этот старый номер с «тигром-джентльменом». Для тех, кто его не видел — ведь молодое поколение не знает, что такое большие мюзик-холлы, процветавшие после первой мировой войны, — я напомню, в чем состоит этот аттракцион. Но я не смогу и даже не буду пытаться передать то состояние панического ужаса и отвращения, в которое меня приводит это зрелище, словно я погружаюсь в подозрительно грязную и страшно холодную воду. Лучше бы мне не ходить на представления, когда в программу включают этот номер; впрочем, его дают все реже и реже. Но… легко сказать. По причинам, которые я никак не мог выяснить, «тигра-джентльмена» никогда не объявляют заранее, и я не жду его появления. Однако это не совсем так: тайная, едва ощутимая тревога омрачает удовольствие, испытываемое мною в мюзик-холле. Правда, после заключительного аттракциона на сердце у меня становится спокойнее и я вздыхаю с облегчением, но мне слишком хорошо знакомы звуки фанфар и весь церемониал, возвещающий об этом номере, который, повторяю, всегда показывают как бы неожиданно. Как только оркестр начинает играть знакомый вальс, сопровождаемый громом литавр, я уже знаю, что сейчас произойдет; тяжелый груз страха наваливается мне на грудь, и я ощущаю кислый привкус во рту, словно дотронулся языком до электрической батарейки. Мне следовало бы уйти, но я не решаюсь. К тому же никто не двигается с места, никто не разделяет моей тревоги, а я знаю, что зверь уже приближается.

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2009 06

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2008 05

Что? Рассказать о мраке Брасса? Попробуйте-ка передать это словами… Он долго бродил в темноте, натыкаясь на стены, пока не был схвачен стальными пальцами и не помещен в глицериновый гроб. Крышка захлопнулась. Мрак? Вообразите голоса, пришедшие из тьмы, — только голоса и ничего больше:

— Эй!

— Аааааа…

— Эй, как тебя кличут, приятель?

— Мне кажется, он еще не очнулся.

— Заткнись! Ну, давай, отзовись!

— … ааа… что…?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ШЕЙЛА КЭЙВЕН

Коммуна Хиппи в Хейте

Члены любого социального коллектива разделяют некоторый корпус социального знания (так сказать, "прикладной" идеологии), что позволяет им интерпретировать события и формулировать свои экспектации в терминах общего для всех мировосприятия. С этой точки зрения членом коллектива является всякий, кто соучаствует в "коллективной репрезентации социального знания", выступает перед прочими другими членами коллектива в социальной роли "обобщенного другого" и формирует в сознании "предвосхищающий образ" последствий своего поведения в данном коллективе. "Член коллектива" - это, в рамках методологии автора, основная единица конкретно-социологического анализа, Член коллектива рассматривается и как носитель идеологии ( чаще всего в неотрефлектированной форме "социального знания"), и как агент практических - непосредственных, почти автоматических - действий и навыков. Именно на этом уровне "индивидуального членства" автор стремится установить соответствие между идеологическими убеждениями хиппи и их "санкционированной практикой" (то есть поведением), которое, во-первых, расценивается самим членом коллектива как норма и, во-вторых, одобряется прочими членами коллектива как уместное и отвечающее тому, что ожидается от "обобщенного Другого".

В романе современной американской писательницы Кэндис Кэмп, впервые переведенном на русский язык, читатель знакомится с юной Миллисент Хэйз, посвятившей жизнь брату-калеке. Она не знает, что такое настоящая страсть, пока в ее городке не появляется красивый незнакомец.

Джон КЭМПБЕЛЛ

ТРАНСПЛУТОН

Блейк скептически разглядывал странную конструкцию.

- Так вот ты чем занимался на вахте? Протономет? Ну и что ты собираешься с ним делать? У него же отдача, как у пушки.

Пентон покачал головой, потирая ушибленное запястье.

- Ты преувеличиваешь. Я просто упустил из виду - с этими лучевыми ружьями забываешь об отдаче.

- Удивительно, что ты еще самого себя не прошил насквозь... Не пойму все-таки, чем тебе не нравится обыкновенный электронный луч? Он даст сто очков вперед любой молнии...

Катарина Кэр

Заклинание клинка

Том первый увлекательного фантастического сказания, написанного новым магическим талантом.

Моему мужу, Говарду, который помог мне гораздо больше, чем сам полагает. Без его поддержки и преданности я никогда не закончила бы этой книги.

Б л а г о д а р н о с т и.

Я очень благодарна следующим моим друзьям: Барбаре Дженкинс в особенности, которая положила начало моей карьере, подарив мне когда-то давным-давно мою первую игровую фантазию. Алисе Брайтин, моей матери, которая оказывала мне моральную поддержку и неизменное одобрение и, что самое важное, подарила превосходную пишущую машинку. Элизабет Помейд, моему агенту, которая взялась за осуществление эксцентричного проекта и фактически реализовала его. Грегу Стаффорду, чья вера в мое мнение о его произведениях помогла мне в оценке моих собственных. Конраду Балосу - самому лучшему на Западе специалисту по ремонту пишущих машинок. И особенно - Джону Джекобсену, самому лучшему товарищу по играм, которого я когда-либо имела в детстве.