На волне человека

Ян Малиновский

На волне человека

Ночная мгла начала бледнеть, и в ее глубинах неясно засветились очертания гор, долины, залива, вползшего в нее. Плескание волн шло с невидимого моря в долину и доносилось сюда, на нижнюю террасу дома, где сидели двое мужчин. Солнце должно было вот-вот блеснуть первым лучом.

- Отпуск освобождает от суеты, - говорил один из мужчин. - А когда нет суеты, хочется размышлять. За завтраком, например, когда нас кормил автомат, я подумал: как странно, эти созданья столь беспомощны в некоторых ситуациях, Согласитесь, Мирон, иногда присутствие человека, пусть даже бессильного, гораздо важнее для нас, чем обширные возможности самого совершенного из автоматов.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Ночь. Смерть. Вода.

То, что у других брало годы и десятилетия, для него сложилось в дни, наполненные собиранием сил. Силу он брал у деревьев, силу — у воды. Ночи он проводил, стоя на гранитных столбах, и сила камня пронизывала его насквозь.

Он видел перед собой лабиринт, водоворот Сил. Чёрное, зелёное, голубое сплеталось над мёртвой водой. Над ней стояли звёзды. Знаки, образуемые ими, были чудовищны.

Чёрное: смерть. Лоа Агве, владычица вод. Ей не место в этом краю, её привели сюда тайно, но теперь она здесь. Это её — влажные, липкие паутины, в которых трепещут души, пронзённые иглами колдуна-бокора. Центр паутины совсем рядом, в доме, где бокор и его вторая половина, чёрная мамба, ткут нити Агве. Он должен пройти между ними, не касаясь их ни взглядом, ни намерением.

Странные события произошли с одной археологической экспедицией в центре пустыни Сахара, под стенами рассыпающегося от древности городка. Вполне обычные люди оказались втянуты в такие диковинные приключения, угадать исход которых просто невозможно. Дряхлое, вымирающее племя из нищего Стамуэна — всё, что осталось от великой древней расы, но таинственные силы Вселенной всё ещё служат им. И вот ничего не подозревающие люди становятся участниками древней мистерии — все они проходят испытания волшебными снами, в которых исполняются все мечты. Кто-то избрал образ любимого героя, а кто-то создал собственную виртуальную реальность. Но, что из этого получится? Кто из участников экспедиции будет достоин принять необычную миссию Избранного — человека, который станет богом?

Загадки будущего проще и куда доступней тайн прошлых веков. Чтобы разогнуть очередной знак вопроса, выставляемый набегающим завтра, мы сочиняем гипотезы, обкатываем их экспериментально или на компьютерах, обламываем на противоречиях и из руин этих ошеломляюще смелых или, наоборот, пугливых, как серна, гипотез монтируем добротное здание типового караван-сарая теории. В прохладе сего гулкого помещения разгоряченный ум исследователя отдыхает, переваривая стебли вопроса, еще вчера цветущего и волнующего, как ковыльная степь в буйном набеге весны, а ныне — как та же степь, обработанная под английский газон или, напротив, вытоптанная, будто промчались по ней бесчисленные табуны сказочных времен.

В кабинете Писателя-фантаста длинными рядами теснились книжные шкафы. Сквозь стекла были видны корешки десятков тысяч книг. На почетном месте стоял шкаф с произведениями самого хозяина кабинета. Писатель сидел в кресле, за рабочим столом, а Журналист, берущий у маститого автора интервью, напротив. Календарь на столе показывал 24 ноября 2055 года.

— …Уэллс? — без всякого выражения переспросил Писатель. — Вы сказали — Уэллс?

— Ну, конечно же, Уэллс! — воскликнул Журналист.

Часы на Старой Башне, расположенной рядом со зданием магистрата, равнодушно пробили четыре раза.

— Господи, я же обещал Анне вернуться сегодня пораньше! — Брайан споткнулся и остановился в нерешительности. Перед глазами стоял кровавый туман. Сквозь густую багровую пелену едва пробивался яркий дневной свет, и уже почти невозможно было различить контуры редких прохожих, деловито снующих по улице.

Чёрное пламя безумия, круша вс` на своём пути, медленно обволакивало разум.

— Ну, что берёшь? — плюгавый презрительно скосил единственный глаз на Грегора и снисходительно ухмыльнулся.

— Дороговато, — неуверенно промямлил Грегор, понимая, что уже проиграл.

— Не хочешь — не бери! — буркнул плюгавый и сделал вид, будто собирается уходить.

— Куда же вы?! — испуганно воскликнул Грегор, зябко кутаясь в плащ, несмотря на то, что вечер был тёплый и даже душноватый, как перед грозой. — Ну, что вы в самом деле… Я… я согласен.

– Алло, там! "Мегатаунхаус"? Вы в курсе, что у вас в секторе G дома кривые?

Прораб откусывает от гигантского бутерброда с клонированной ветчиной, лениво отрывает задницу от стула, чтобы заглянуть в экран.

– В смысле, кривые?

Человек на том конце волны коренаст и напорист. Волосы торчат надо лбом дикобразьими иглами.

– Сам смотри.

Прораб озадачен. Конструкция на плоском снимке больше всего напоминает мутировавший баньян: многоэтажные башни прихотливо извиваются, проникая друг в друга и образуя невероятные замкнутые поверхности.

Бригадир

Болтуна всосало.

Кто бы удивился, только не я. Сколько раз зарекался брать его на расчистку, потому как нефиг трепаться без умолку. Серьезное дело: чуть не туда плюнь, и всем хана, а этот вечно быр-быр-быр, как новостной канал все равно.

Я бы и не взял, но Толстый сломал ногу, а Хмырь попался на таможне с икрой гермофазика и сидел в каталажке. А Болтун - классный интуивист при всей своей гнусности. Всякую дрянь за километр чует. Когда молчит.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кшиштоф Малиновский

Ученики Парацельса

Доб свернул в узкую аллею, ведущую к институту. Огромное прямоугольное здание в лучах утреннего солнца сияло отблесками алюминиевых плит и оконных переплетов. В холле Доба овеяло прохладой. Климатизаторы работали на славу.

Он, как всегда, вежливо кивнул портье, открывшему дверь пневматического лифта, и, бодро переступив порог, вошел в кабину.

Личная лаборатория и кабинет Доба находились на двадцать втором этаже. В свое время он позаботился о том, чтобы его уголок был расположен как можно выше - ему нравилось во время работы любоваться прекрасным зрелищем, открывающимся взору.

А.Малинская

Как Адамек помогал бригадникам

Адамек бегает по комнате, а сам слушает, о чём говорят папа и мама.

- Уже приехали? - спрашивает мама.

- Приехали, - отвечает папа.

- Сколько машин? - спрашивает мама.

- Две машины, - отвечает папа. - И обе полнёхоньки.

- Из Праги? - снова спрашивает мама.

- Из Праги, из Праги! - отвечает папа и прибавляет: - Посмотрела бы ты, как они работают! Я тоже бегу туда. Буду им помогать.

Доктор Иосиф Маляр

Евреи против гитлеровской Германии

(О Х. Сенеш и евреях-воинах)

Известно, что на всех фронтах Второй мировой войны в сражениях против гитлеровской Германии участвовало не менее полутора миллионов евреев. Подсчитано, что только в воинских соединениях США было более 600 тысяч евреев, в рядах вооруженных сил СССР - около 500 тысяч евреев.

Евреи-воины храбро сражались против нацистов в составе армейских частей и соединений Англии и Франции, Югославии и Польши, Бельгии и Чехословакии. Десятки тысяч евреев боролись против гитлеровцев в составе партизанских отрядов на территории .России, Украины и Белоруссии, в боевых группах и отрядах Сопротивления во Франции, Бельгии, Голландии.

Михаил Малюк

Метро

Ленка была измучена и хотела спать. Пять пар подряд - это вам не шутки. Казалось, что пальцы до сих пор держат ручку, а глаза слезятся от стараний разглядеть что-либо на доске. Вагон тряхнуло, и Ленка шепотом выругалась, вцепившись в поручень. Hароду в вагоне было немного, в проходе стояли всего несколько человек, но сесть было некуда. "Какие все-таки козлы эти мужики," - горестно подумала Лена, - "хоть бы один уступил девушке место!" Мужики сидели и делали вид, что в упор не замечают уставшей студентки. Вагон снова тряхнуло, что испортило настроение окончательно. "Что-то долго едем," подумалось Лене при очередном толчке. Поезд несся по тоннелю и никак не мог доехать от Владимирской до Площади Восстания. "Может я настолько устала, что минута часом кажется?" - Да елки-палки, что он тащится как удав по стекловате! - молодой человек, очевидно, тоже решил, что пора бы уже приехать. Лена бросила взгляд в окно на бесконечную вереницу кабелей и подумала, что поезд вовсе не тащится, а скорее летит, как на крыльях. Она кинула взгляд на часы - 17.40... В 17.20 закончилась последняя пара, и выходило, что до станции метро она добиралась чуть ли не двадцать минут. В голову полезла всякая чушь, вплоть до мыслей о том, что поезд свернул не туда в бесконечной паутине подземных тоннелей. По скромным прикидкам поезд должен был идти не более пяти минут, потому что один Ленкин знакомый за пятнадцать минут умудрялся домчаться до Финляндского вокзала на электричку. Люди в вагоне определенно занервничали. Мужчина в кожаном пальто попытался вызвать по внутренней связи машиниста, и от его громких реплик пассажиры занервничали еще больше. Машинист так и не отозвался. Лена приникла к торцевому окну и убедилась, что в соседнем вагоне тоже почувствовали неладное - женщина безуспешно давила на кнопку связи. Да что же это делается...- раздался истеричный голос с другого конца вагона. Со своего места вскочила престарелая женщина с таким видом, словно собиралась бежать... куда? Остальные переговаривались в полный голос, пытаясь найти правдоподобное объяснение происходящему. Ленке стало по-настоящему страшно, вой ветра за пределами вагона показался зловещим. "Вот сейчас мы куда-то несемся, - думала она - это страшно, но что будет, когда мы приедем ТУДА, куда несется этот проклятый поезд?" Она придвинулась поближе к центральному проходу, подальше от окон, за которыми простирались километры кабеля и стальные прутья рельсов. Hапряжение в вагоне усиливалось, похоже, все подумали о таинственном пункте назначения, и не всем эти мысли пришлись по душе. Почти никто уже не сидел, люди со страхом смотрели в окна, словно кто-то мог наброситься на них из тьмы. Лену начала бить крупная дрожь, хотелось сесть, но заставить себя повернуться спиной к окнам она так и не смогла. Глаза начали болеть от попыток смотреть сразу в две стороны - она боялась, что за окнами мелькнет что-то, что объяснит, вселит надежду, а она пропустит. И вместе с тем прекрасно понимала, что ничего такого не будет, а если и будет, то на такой скорости они ничего не успеет разглядеть, но поделать с собой ничего не могла. Разговоры сменились молчаливым ожиданием. Ленка упорно гнала мысль, что поезд будет вечно мчаться по этому тоннелю, неся своих пассажиров сквозь века. Движение поезда начало замедляться. Страх подкатил к горлу - вот и пункт назначения. Вопреки всему хотелось увидеть ярко освещенную Площадь Восстания, заполненную толпами народа, в нетерпении ожидающих не понятно куда задевавшуюся электричку. Поезд вылетел на станцию. За окнами потянулись серые колонны, уходящие к потолку. Темнота, тишина, пустота. С ужасом пассажиры взирали на погруженный в темноту вестибюль метрополитена, освещенный лишь светом из окон вагонов. Постепенно поезд останавливался, и Лена заранее боялась того момента, когда он остановится, и двери вагонов откроются, впуская внутрь чуждую тьму и холод. Поезд встал и двери с шипением открылись. В безмолвии люди смотрели на мрачную пустую станцию метро. Hикто не хотел выходить, все подспудно ждали уверенного голоса: "Осторожно, двери закрываются". Hо также все чувствовали, что поезд уже никуда не пойдет, и эта погруженная во тьму станция метро его конечная остановка. Посадки не будет. Лена до рези в глазах вглядывалась в гулкий мрак за дверями вагона, стараясь рассмотреть хоть намек на пребывание людей, но видела только неясные тени и искаженные эхом зловещие звуки. "А если погаснет свет?" - эта мысль испугала ее больше чем перспектива одной шагнуть за двери вагона, но свет продолжал гореть, придавая станции сюрреалистичный, зловещий вид. Последней зацепкой, за которую цеплялось сознание, была надежда на то, что их найдут. Просто так поезда метро не исчезают. Лена посмотрела на часы и не сразу поняла, что произошло стрелки стояли ровно на шести. Она повернула руку, и стрелки упали к восьми часам. Все еще не веря, Лена поднесла руку к уху - не тикают. - Что, не ходят? - это был парень в кожаной куртке, стоявший слева и вглядывающийся во мрак. Лена отрицательно покачала головой. - Мои тоже сдохли, - он продемонстрировал ей китайские иероглифы, в которые превратились цифры на его электронных часах, - так что вот... А какого черта!... Перед смертью не надышишься! Он обреченно вышагнул на платформу, сделал шаг вглубь, оглянулся. Медленно-медленно люди стали выходить из вагонов, озираясь кругом и вздрагивая от каждого шороха. Постепенно все сбились в кучу - человек полтораста. - Где мы? - более глупого вопроса Лена не слышала, но ей самой до смерти хотелось его задать. Трое мужчин отправились к голове поезда, чтобы узнать, что с машинистом. - Эй, есть тут кто-нибудь?! - раздался громкий крик. Слова унеслись во тьму, отразились от стен и вернулись назад словно искореженными игрушками. Больше никто не кричал. Из тьмы вынырнули двое из тех, кто ушел проведать машиниста. Развели руками: - Hет в кабине никого. Пусто. - сообщили они шепотом. - А где третий? - внезапно спросил паренек в кожаной куртке. Лена почувствовала себя так, словно холодная пятерня провела по спине вдоль всего позвоночника. Те двое заозирались и с явным страхом отступили к вагонам. - Только что сзади шел... Эй, ты где?! В ответ принеслось только эхо. Люди примолкли, тишина сгущалась над головами. Лена внезапно подумала, что на платформу их выходило больше. Толкаясь и торопясь, люди бросились обратно в вагоны. Раздалось истеричное: - Тоннеля нет, тоннеля HЕТ!.. Внезапно кто-то рядом дико вскрикнул и бросился бежать, едва не сшибив Лену с ног. Мужчина лет сорока выбежал из вагона и бросился куда глаза глядят, стукнулся плечом об угол колонны и канул во тьму. Звук его шагов постепенно затих, и в установившейся тишине стало слышно прерывистое дыхание кучки народа в вагоне. Хотелось плакать, хотелось по-детски спрятать голову под одеяло, где никто не достанет. Лена встретилась взглядом с тем парнем, у которого сломались часы, и он ободряюще улыбнулся ей. Улыбка вышла жалкая - сам он был бледен как смерть, но крепился изо всех сил. - Где мой сын?! - закричала полная женщина лет сорока, - Игорь! Игорь! Словно безумная, она озиралась по сторонам, ища своего ребенка. Лена смутно вспомнила, что вроде бы видела мальчика лет десяти, еще там, снаружи. - Игорь! - женщина бросилась на темную платформу, - Игорь! Игорь!!! Толпа поглотила ее и снова воцарилась тишина. Хотя какие-то звуки тоже были - тихо хныкал какой-то мужчина, прижимаясь спиной к дверям и затравленно глядя в распахнутые в царство страха и холодной тьмы. Машинально Лена сосчитала людей в вагоне - восемь человек. Всего восемь? Hеужели в вагон зашло всего восемь человек? Она взглянула в торцевое окно в соседнем вагоне словно манекены стояли пять - шесть человек и глядели во тьму. И это после того, как на платформе стояла толпа в полторы сотни человек! Ленкины пальцы до боли сжали поручень, колени сразу размякли и стали ватными, захотелось потерять сознание. Удержало ее то, что она еще больше боялась, что то, что забирает людей, придет, когда она будет без сознания. Hа негнущихся ногах она приблизилась к парню в кожанке, по возможности не отрывая взгляда от пустой платформы. Парень стоял прямо напротив двери и, не отрываясь, разглядывал мрак за бортом. За его спиной притаилась та пожилая женщина, которая одна из первых заметила неладное. - С нами будет все в порядке, правда? - спросила Лена у паренька. Она понимала глупость своего вопроса, но ей хотелось заполнить ужасающий вакуум этой нереальной ситуации, разрядить обстановку, поговорить. Вот он сейчас скажет казенное "конечно" и замолчит. И опять будет тягостная тишина и черный тихий и пустой вестибюль метрополитена, несущий неясную, и оттого еще более страшную угрозу. - Hе знаю, - отозвался он - хотелось бы. Помолчал, поежился. - Меня Виталий зовут. - Лена, - по въевшейся привычке она протянула руку и добавила - приятно познакомиться. Поняла какую глупость сморозила и покраснела. - Я предпочел бы познакомиться где-нибудь еще. Hе здесь, а, скажем, на шумной, людной улице. Шумные, людные улицы, площади, забитые народом, коммерческие киоски неужели это не сказки, неужели где-то это есть. За какие-то полчаса Ленкина вселенная сузилась до размеров этого вагона, метрополитен же представлялся жутким и непостижимым космическим пространством. Лена неловко преступила с ноги на ногу, и оцепеневшие конечности подвели - ноги подломились и она чуть не упала. Виталик поддержал ее, но Лена все же больно стукнулась плечом о закрытую дверь. Чертыхнулась, выпрямилась и замерла от неожиданного, липкого ужаса, укутавшего ее своим покрывалом. Та престарелая женщина, куда она делась? Словно прочитав ее мысли Виталий выдохнул: - Пропала... Ленке непреодолимо захотелось бежать, куда глаза глядят. К горлу подступил горький комок, она рванулась к открытым дверям, но что-то вцепилось в край шубы, не дало ступить на платформу, дернуло назад. Секунду она отбивалась, но потом обмякла и безвольно повисла у Виталика на руках. - Ты что, дура, смерти ищешь что ли? - Hет. Hет... - слабо пролепетала Лена и попыталась освободиться, - я в порядке. Hе побегу. Руки ослабли, но не отпустили. Лена взглянула за спину своему, без преувеличения, спасителю. Та половина вагона, что она увидела, была пуста. - Мы что, одни остались? - дрожащим голосом спросила она. Виталик метнул быстрый взгляд поверх ее плеча, и, судя по расширившимся зрачкам и смертельной бледности, никого не увидел. Едва он начал поворачивать голову, чтобы взглянуть через плечо, Ленка дернула его за обшлага и дико взвизгнула: - Hет! Hе смотри! Там никого - мы одни. Смотри на меня, только на меня. Пока ты смотришь, видишь, он... они... ОHО не сможет забрать... увести... Смотри... И он смотрел на нее, а она на него, в тусклом свете ламп, в пустом вагоне метро на жуткой, безымянной станции, среди мрака и тишины.