На одной из крыш

Вера Казимировна КЕТЛИНСКАЯ

НА ОДНОЙ ИЗ КРЫШ

Рассказ

Первый снаряд упал посреди мостовой и забрызгал улицу кусками штукатурки и битым стеклом. Второй снаряд оторвал у большого дома угол крыши, и водосточный желоб повис над улицей, как носик гигантского чайника. На панели осталась лежать женщина с кошелкой, из разбившейся бутылки растекалось соевое молоко, розовея от крови.

Аня стояла на чердаке у слухового окна - здесь был ее пост. Разрывы снарядов приближались. Каждый казался последним, но следующий был еще ближе и оглушительней. Дом содрогался, как человек, и серая пыль слетала со стропил.

Другие книги автора Вера Казимировна Кетлинская

В основе сюжета романа — смелый научный поиск молодых ученых, конечной целью которого является улучшение жизни и труда людей.

Повествуя о встречах с Филоновым, его друзья и недруги вольно или невольно творят мифы о человеке, художнике, учителе. А каков же был реальный Павел Николаевич Филонов?

В предлагаемый сборник включены как известные тексты, так и никогда не публиковавшиеся воспоминания людей, в разные годы встречавшихся с Филоновым. Они помогут воссоздать атмосферу споров, восхищения и непонимания, которые при жизни неизменно сопровождали его. Автобиография и письма художника позволят ознакомиться с его жизненной и творческой позициями, а отзывы в периодических изданиях включат творчество Филонова в общекультурный контекст.

Книга предназначена как для специалистов, так и для широкого круга читателей, интересующихся историей русского авангарда.

В 30-х годах Вера Кетлинская много ездила по стране как корреспондент газеты «Комсомольская правда», была свидетелем и беседовала с очевидцами и участниками многих событий. В романе автор показывает нам трудности и духовный мир строителей нового города, и легко угадать, что прообразом этого города послужил Комсомольск-на-Амуре.

Автор в романе «Мужество» поднимает проблемы жизни и взаимоотношений молодёжи 30-х годов 20-ого века, но проблемы эти – вечные, что делает книгу глубоко современной и актуальной.

Действие романа Веры Кетлинской происходит в послевоенные годы на одном из ленинградских машиностроительных заводов. Герои романа — передовые рабочие, инженеры, руководители заводского коллектива. В трудных послевоенных условиях восстанавливается на новой технической основе производство турбин, остро необходимых Родине. Налаживается жизнь героев, недавних фронтовиков и блокадников. В романе ставятся и решаются вопросы, сохраняющие свое значение и сегодня.

Роман «В осаде» русской советской писательницы Веры Кетлинской рассказывает о подвиге ленинградцев в годы Великой Отечественной войны (Государственная премия СССР, 1948).

Автобиографический роман «Здравствуй, молодость!» о молодежи 1920-х годов.

В основе сюжета романа — смелый научный поиск молодых ученых, конечной целью которого является улучшение жизни и труда людей.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Леонид Сергеевич Соболев

Рождение командира

Порыв ветра донес с бухты хрустальный перезвон склянок, и нетерпеливо шагавший по пристани лейтенант почти бегом поднялся по ступеням мимо безмятежной парочки, пристроившейся в тени колоннады. Он взглянул на них со злостью, смешанной с откровенной завистью, и застыл у колонны в позе отчаявшегося ожидания.

Девушка проводила взглядом его ладную и крепкую фигуру. Золотые нашивки на рукавах белого кителя сияли предательской новизной, явно указывая, что владелец их ходит в лейтенантах не слишком давно.

М. А. СОКОЛОВА

К. М. СТАНЮКОВИЧ

Послесловие составителя

Один из основоположников русской "морской" литературы, писатель-демократ Константин Михайлович Станюкович родился 18 (30) марта 1843 года в Севастополе. Его биография, как и произведения, удивительна и необычна. Десятилетним мальчиком Станюкович стал не только очевидцем героической обороны Севастополя, но и ее участником. Находясь с отцом в осажденном городе, он посильно помогал раненым, за что и был награжден медалями. Отец писателя - адмирал, командир порта и военный губернатор города - с детства предназначил сына к карьере флотского офицера, отдав его в Морской кадетский корпус, который представлял собой оплот консерватизма и являлся официальной опорой монархии. Однако там будущий писатель примкнул к лучшей части молодежи кадетского корпуса, связанной с передовым общественным движением того времени. Именно там он глубоко стал изучать русскую реалистическую литературу. Во время учебного плавания на корабле Станюкович столкнулся с крепостническим произволом и насилием, царящими во флоте. Молодой Станюкович дерзает просить отца-адмирала разрешить ему уйти из флота и поступить учиться в университет, бывший в ту пору средоточием всего передового и прогрессивного, где постоянно бурлила яростная идейная борьба, формировалась революционная мысль. Разгневанный отец, неумолимый и жестокий деспот, послуживший впоследствии прототипом литературного героя повести "Грозный адмирал", посылает строптивого сына на корвете "Калевала" в трехгодичное кругосветное плавание.

Ю.Сорокин

Д.И.Писарев

Д. И. Писарев принадлежит к числу выдающихся деятелей шестидесятых годов прошлого века - эпохи, сыгравшей важную роль в истории русской общественной жизни, в развитии науки, литературы и искусства нашей страны. В условиях острейшей борьбы классов, развернувшейся в эти годы, Писарев выступил как революционный демократ и материалист. Влияние его на демократическую молодежь было живым и сильным. Его произведения жадно читались, вызывали горячие споры, поражали смелостью выводов и яркостью аргументации, будили мысль.

Шолохов Михаил Александрович

На юге

Из-за мрачной дымящейся пирамиды угольного шлака встает солнце. Лиловые тени на снегу удивительно быстро светлеют, а затем крыши шахтерских домиков, и запушенные изморозью стекла окон, и одетые инеем ветви придорожных кленов, и далекие синие, заснеженные перевалы холмов вдруг вспыхивают под солнцем ослепительным розовым пламенем, и еще нестерпимее становится блеск натертой до глянца дороги.

С востока на запад по широкому шоссе движутся черные колонны людей. В задних рядах одной из колонн несколько человек, сбавив шаг, на ходу делают самокрутки, закуривают. Мой спутник спрашивает:

Жизнь Леонида Соловьева

Детство и юность писателя прошли в местах солнечных, почти курортных. Леонид Васильевич Соловьев родился 19 августа 1906 года в городе Триполи в Палестине (ныне именуемой Ливан). Его родители - Василий Андреевич и Анна Алексеевна - были там, как говорится, в долгосрочной командировке, преподавали в русскоязычной школе для арабов. В Палестине они познакомились, там и поженились. А попали они за рубеж вот как. Василий и Анна получили свое образование на государственные деньги и в Палестине работали "по распределению". Ко времени рождения Леонида, его отец был коллежским советником, помощником инспектора Северо-Сирийских школ Императорского Православного Палестинского общества. В 1909 году семья вернулась в Россию. На Родине Соловьев-старший работал в разных местах. Так до 1918 года они жили в Бугуруслане и на станции Похвистнево Самаро-Златоустовской железной дороги, а с 1921 года в Коканде. В Узбекистане Леонид окончил школу и поступил в механический техникум (но не закончил его). Некоторое время преподавал в ФЗУ маслобойной промышленности. Написанная в 1960-61 годах автобиографичная "Книга Юности" Соловьева как раз про те места...

Джон Стейнбек: историко-литературная справка

В Калифорнии всегда жило много выходцев из Мексики. Стейнбек с детства общался с мексиканцами. В школьные годы он дружил с братьями Санчес, в 1921-1922 годах вместе с мексиканскими рабочими трудился на сахарном заводе. Позднее преподавательница Сюзан Грегори ввела его в мир обитателей монтерейского квартала Тортилья-Флэт - "Лепешечная равнина", заселенного в основном выходцами из Мексики. Стейнбек с большим интересом выслушивал рассказываемые ему житейские истории, запоминал местные обороты речи, метафоры, сравнения. И когда в 1933 году он решил написать об этих людях повесть, ее название родилось само собой - "Квартал Тортилья-Флэт".

31046 дней Александра Исаевича

Дневник романа о Революции Семнадцатого года. Велся с 1960 по 1991

"Известия" предлагают читателям отрывки из никогда прежде не публиковавшегося "Дневника Р-17" Александра Солженицына. Передавая редакции этот текст, супруга писателя Наталья СОЛЖЕНИЦЫНА рассказала:

"Дневник Р-17" тридцать лет сопровождал работу автора над романом о революции 1917 года ("Красное Колесо"). Александр Исаевич вел его от самых первых поисков, соображений (с 1960 года) - и сквозь всю работу, до ее окончания (1991). Он как бы разговаривал, советовался с дневником - в оценке источников, достоверности личных свидетельств, мемуаров, газетных сообщений; в сомнениях о выборе художественных средств и оправдании избранных приемов повествования; судил об успешности или неуспешности отдельных глав, последовательных редакций текста, размышлял о нужности новых добавлений или причин отказа от них. Дневник был собеседником, с которым он делил мучительность поисков и радость находок, - собеседником страстным, взыскательным и необходимым.

Что, если принцесса не вышла замуж за прекрасного принца, а вместо этого решила полететь в космос? В этой книге собрано 100 сказок про 100 великих женщин, иллюстрированных 60 художниками со всего света. Эти сказки основаны на реальных женщинах, совершенно разных – от балерин до космонавтов, от древних королев до современных законодательниц моды. Коко Шанель, Мария Кюри, королева Елизавета и многие другие – всех их объединяет то, что они не боялись быть первыми, открывать новое и добиваться своего. Каждая из них добилась успеха в своем деле и помогла множеству людей обрести веру в себя – и все это своими силами. Теперь, изложенные в простой и сказочной форме, эти рассказы лежат перед вами, чтобы служить доказательством простого факта: ничего невозможного нет, если твердо идти к своей цели.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексей Кибаpдин.

We are... We will

Едва лишь электpонная pулетка часов выбpосит на табло счастливое число: два нуля, а пеpед ними цифpу пять, я аккуpатно отложу шаpиковую pучку, закpою пpопахший пылью том и нажму на панели компьютеpа кнопку. Экpан полыхнет и погаснет, станет чеpен, пуст, а я соpву с вешалки куpтку, подхвачу свою споpтивную сумку, откpою двеpи лабоpатоpии и взбегу ввеpх по ступенькам, оставляя позади академическую скуку, пытающуюся повеpить бездушной алгебpой в то, во что я сейчас окунусь - Жизнь. И я на мнговение замpу, стоя пеpед массивной дубовой двеpью с pучкой, словно созданной для великанов, в полутемном вестибюле интститута, еще удеpживаемый теми невидимыми нитями, что заставляют годами пpосиживать за пpибоpами в тщетной надежде найти истину там, где ее нет. Hо двеpь pаспахнется, и я шагну в дышащий осенней влажностью вечеp и окунусь в то, что я никогда не пойму, но что я так люблю: в непpидуманную, не выхолощенную умствованиями, не выведенную на кончике пеpа, обыкновенную жизнь. Я буду пить ледяной воздух, выдыхая из себя затхлость ученых кабинетов и ощущать щемящий запах тлена, я буду всматpиваться в лица людей, в удивительно pазные лица, созданные этим Чудом, пытаясь понять, что они любят и что ненавидят, и я осознаю себя частичкой огpомного, чему имя - Человечество. А ночью я буду сидеть у окна: я буду смотpеть туда, где светят миллиаpды звезд и думать о тех, живущих Там и глядящих на Солнце, под котоpым pождены все мы... И я не знаю, что будет со мною, с нами завтpа, но одно я знаю точно: я буду, мы будем, и это самое ужасное и самое пpекpасное чувство, что дано ощутить комочку матеpии, осознавшему вдpуг себя посpеди бесконечности космоса. Sic.

Hонна Кицмаpишвили

Интим не предлагать

Мы пропали бы совсем,

когда б не волки да вороны

Б. Г.

Бывают мгновения, когда человеку безразлично, есть Бог или Его нет.

Смерть бабушки совпала с дипломом. Маше шел 21 год, миру - 1993 от Рождества Христова. Зарплаты библиотекаря не хватило бы даже на то, чтобы, купив в аптеке достаточное количество снотворного, отправиться в теплые объятия давно умерших мамы, папы, а теперь и бабушки или в никуда ? сейчас это не имело значения. Маша залегла на диван, прижимая к себе 15-летнего зайца.

Hонна Кицмаpишвили

Вышел Ёжик из тумана

Мы работали с ней в библиотеке одного из технических вузов. Обе после школы, ровесницы, с массой общих интересов. Hо близкими подругами так и не стали, хоть я и любила ее, а она... не знаю. Hе знаю, способна ли была она тогда любить кого-нибудь кроме себя, своего мира "из песен и огня", своих придуманных пространств, веков, времен...

Я в жизни до этого не встречала человека нелепее. Это потом попадались экземпляры, на фоне которых она казалась нормальной до скуки. Вечно она влипала в какие-то дурацкие ситуации и никогда не умела ничего исправить. Жила, погруженная в какие-то невнятные мечтания, чудовищно комплексовала и немножко страдала манией величия. Hикогда - ни до, ни после - мне не приходилось видеть, чтобы человек ТАК переживал знакомые всем подростковые метания: в жизни, кажется, и не бывает такого сконцентрированного беспричинного страдания на отвлеченные темы. В ней все было - напоказ: надрывно, ярко. Ее феноменальная рассеянность, задумчивость, "тайны", которыми она себя окружала, неуверенная походка - "как будто под ногами плот, а не квадратики паркета" - вечно она натыкалась на какие-то предметы, вечно спотыкалась, ее мечтательность уживалась непостижимым образом с колючестью, максимализмом, крайностью мнений, нонконформизмом и беззащитной язвительностью. За все это мы прозвали ее "Ежиком в тумане".

Джон Кифауэр

САМОЕ ДРАГОЦЕННОЕ

Перевод А. Сыровой

Я убежал. Я спасся бегством. Это правда. Я жив - если состояние, в котором я нахожусь, можно назвать полноценной жизнью. Мой рот все еще кровоточит, и я очень слаб. Кровь засохла на моем подбородке и костюме. Говорить я не могу. Но не важно - я жив, я знаю секрет, он стоит миллионы, если только мне удастся вернуться домой, в Штаты.

Я сумел вырваться, сумел разрезать веревки, которыми меня связал сириец Абушалбак. Здесь, в Дамаске, я найду себе доктора. И, в отличие от Безмолвной Единственной, я умею писать. Она же не может ни писать, ни говорить. Возможно, я навсеща лишен способности говорить. Тем более, я должен записать его - этот секрет. И мне надо спешить.