На новых трассах

Настоящее издание было выпущено небольшим тиражом в 3000 экземпляров в 1941 году. Почти весь тираж книги был сожжен в том же 1941-м, когда немцы подошли к Москве. Осталась очень небольшая часть, эта книга из библиотеки гидролога Барташевича. Позднее она попала к Сергею Фролову, который прислал сканы специально для публикации на сайте "Полярная Почта".

Отрывок из произведения:

Однажды М. В. Водопьянов шутя спросил меня:

— Скажи, как ты видишь за тысячу километров?

Оставалось ответить ему в тон:

— А я смотрю вооруженным глазом.

Обычным своим, невооруженным глазом штурман видит ровно столько же, сколько и любой другой член экипажа самолета. А в Арктике, надо сказать, поле зрения весьма и весьма ограниченно. В редкие дни видимость простирается до 20–30 км — это уже много. Правда, в моей практике был случай редчайшей, прямо-таки невероятной видимости, В августе 1939 года при полете на 78°11 северной широты и 162°20 восточной долготы с высоты 1 900 м видимость доходила до 200 км. Пролетая над островом Вилькицкого, мы отчетливо различали контуры острова Генриетты, лежащего в 200 км. Но это — исключение. В Арктике слишком мало ясных, солнечных даней. Обычно северное небо затянуто облаками, над льдом низко стелются туманы.

Другие книги автора Валентин Иванович Аккуратов

ВАЛЕНТИН АККУРАТОВ, заслуженный штурман СССР

Над "третьим рейхом"

Имя заслуженного штурмана СССР Валентина Ивановича АККУРАТОВА вошло в историю авиации. Еще в 1937 году он участвовал в высадке на Северный полюс четверки папанинцев, спустя четыре года открывал тайны Полюса недоступности. В суровом 1941 году Валентин Иванович прокладывает курс гидросамолету ГСТ, совершившему первый в истории коммерческий рейс в США. А потом были 59 полетов в блокированный Ленинград, разведывательные операции над Баренцевым морем, спасение экипажей союзных транспортов, входивших в состав злополучного конвоя PQ-17, брошенного на произвол судьбы кораблями британского эскорта.

В книге опубликованы научно-фантастические и приключенческие повести и рассказы советских и зарубежных писателей, с которыми читатели уже встречались на страницах журнала “Искатель” в период с 1961 по 1971 год, и библиография журнала.

СОДЕРЖАНИЕ:

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Валентин Аккуратов, Спор о герое

Валентин Аккуратов, Коварство Кассиопеи

Николай Николаев, И никакой день недели

Игорь Подколзин, На льдине

Игорь Подколзин, Завершающий кадр

Михаил Сосин, Пять ночей

Борис Воробьев, Граница

Гюнтер Продль, Банда Диллингера

Димитр Пеев, Транзит

Дж. Б. Пристли, Гендель и гангстеры

Анджей Збых, Слишком много клоунов

ФАНТАСТИКА

Виктор Сапарин, На восьмом километре

Дмитрий Биленкин, Проверка на разумность

Владимир Михановский, Мастерская Чарли Макгроуна

Юрий Тупицын, Ходовые испытания

Виталий Мелентьев, Шумит тишина

Кира Сошинская, Бедолага

Род Серлинг, Можно дойти пешком

Альфред Элтон Ван-Вогт, Чудовище

Мишель Демют, Чужое лето

Рэй Брэдбери, Лед и пламя

“Искатель” в поиске

Библиография

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издается с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

Долгий полярный день кончался. На смену ему шла такая же долгая ночь, и ее приближение уже явно ощущалось в природе: все немощнее, бледнее горели зори на юге, все темнее становилось небо на севере. Потускнели живые краски, мертвенно-серый мрак все плотнее окутывал землю. Его гнало с севера, где, невидимый за этим мраком, лежал полюс, подходы к которому, как барьером, прикрывало огромное «белое пятно» — пространство, протянувшееся более чем на 500 километров — от 85-го градуса северной широты до самого конца земной оси. Этот район не только никогда не посещался человеком, но и оставался невидимым для его глаз.

На 1-й странице обложки: Иллюстрация к повести В. Иванова-Леонова «Секрет Твалы».

На 2-й странице обложки: Иллюстрация художника А. Гусева к документальной повести В. Саксонова «Тайна пятого океана».

На 4-й странице обложки: Укрощение Иртыша. Фото А. Гостева с выставки «Семилетка в действии».

В двадцать восьмом году трудился в Рязани на обувной фабрике «Победа Октября» молодой парень Валентин Аккуратов. И не знал он, что этот год станет решающим в его жизни.

После возвращения с Северного полюса потерпел катастрофу дирижабль известного полярного исследователя Умберто Нобиле «Италия». Первым обнаружил оставшихся в живых участников экспедиции советский летчик Чухновский. А потом так уж случилось, что при посещении Рязани авиатор обратил внимание на крепкого паренька и задал ему вопрос: «Желаете стать летчиком?» — «Подумаю», — ответил Валентин. И хотя он вскоре поступил на геофак Ленинградского университета, проучился там всего два месяца. Авиация перетянула — закончив курсы младших инженеров по изысканию воздушных путей сообщения, Валентин стал летать.

И вот 1935 год, Ленинград. «Вечером раздается телефонный звонок, вызывает Москва, — вспоминает Валентин Иванович, — „С вами говорит Герой Советского Союза Водопьянов. Приглашаю вас в очень интересный полет“. Я подумал, что меня разыгрывают, бросил трубку. Через 20 минут снова звонок: „Вы что себе позволяете?!“ Оказывается, с моим начальством Водопьянов предварительно договорился и теперь предложил мне принять участие в полете на полюс, где намечалась посадка тяжелых самолетов. Вылетели мы в марте тридцать шестого».

Началась подготовка к экспедиции «СП-1» во главе с И. Д. Папаниным, блистательно завершившейся высадкой на полюсе отважной четверки. За штурманское обеспечение самолетов, доставивших экспедицию на льдину. отвечал Валентин Аккуратов.

Потом была работа в Полярной авиации: ледовая разведка. проводка кораблей Северным морским путем. посещение зимовок, спасение людей. В полетах «закрывались» и «открывались» новые земли, а в апреле 1941 года произошла высадка на «полюсе относительной недоступности», где никогда не ступала нога человека.

Когда началась Великая Отечественная война. Валентин Иванович Аккуратов проводил во льдах суда союзников. доставлявшие в нашу страну грузы. В Баренцевом и Карском морях искал вражеские подводные лодки, вел поиски судов многострадального каравана PQ-17. спасшихся после атак фашистских самолетов и субмарин, летал в блокадный Ленинград, на тяжелых Пе-8 ходил над «третьим рейхом», сбрасывая бомбы большого калибра.

«А после Победы Папанин нашел меня снова…» И снова — Арктика, снова полеты, которые продолжались до 1982 года. Но и сейчас заслуженный штурман СССР Валентин Иванович Аккуратов не знает покоя: он собирается совершить кругосветный перелет на отечественных вертолетах.

Писать его потянуло рано. «Сидишь на необитаемом острове, ждешь погоду. — рассказывал Валентин Иванович. — Времени много. Вот и стал писать приключенческие новеллы. Но не публиковал — стеснялся. В „Вокруг света“ пришел сразу после войны и принес свои „Американские встречи“, которые были опубликованы в двух номерах. Потом написал учебник. Стали выходить книги».

Валентину Ивановичу Аккуратову, заслуженному штурману СССР, писателю, путешественнику, старейшему члену нашей редколлегии, исполнилось 80 лет. В год своего юбилея В. И. Аккуратов предложил журналу новый документальный рассказ.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВСКИЙ, Москва

ЭПОХА, КОТОРАЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Все мы любим фантастику. И не только ту, что повествует об увлекательных приключениях в глубинах вселенной. Наряду с «Аэлитой» и «Туманностью Андромеды» неизменной любовью читателей пользуются «80 тысяч километров под водой» и «Таинственный остров» Ж. Верна, «Плутония» и «Земля Санникова» В. Обручева, «Затерянный мир» и «Маракотова бездна» А. Конан-Дойля… Словом, произведения, действие которых протекает исключительно на нашей планете, а герои открывают новые острова и неведомые (или якобы вымершие) виды животных и растений.

Эта отрасль научно-фантастического жанра, которую обычно называют «географическая фантастика», процветала не только при жизни ее знаменитого создателя — Жюля Верна, но и сравнительно недавно, всего два-три десятилетия назад. Достаточно вспомнить романтические рассказы И. Ефремова о геологах и моряках, появлением которых знаменовалось начало большого периода советской фантастики, непосредственно предшествующего «Туманности Андромеды». Именно географическая фантастика зажигала в сердцах молодых пламя исканий, звала их к новым открытиям. Но, как ни удивительно, в последующие годы ее волна постепенно пошла на убыль, пока не исчезла совершенно.

В чем заключается главная причина этого явления? Можно, конечно, сказать, что научной базой для такого рода фантастики были географические открытия, эпоха которых, дескать, безвозвратно ушла в прошлое. Но такое мнение вряд ли правомочно. Нет-нет да и мелькнет в печати сообщение о новых открытиях исследователей Земли, становящееся иногда подлинной научной сенсацией.

«Виднейшие авторитеты мира готовы были поклясться, что все целаканты вымерли 50 миллионов лет назад (по новейшим данным — 70 миллионов лет)», писал первооткрыватель этой кистеперой рыбы Дж. Смит. А совсем недавно в печати появилось сообщение об отправке в дебри Африки специальной экспедиции на поиски… живых динозавров, которые, судя по рассказам местного населения, прекрасно сохранились до наших дней.

Так что открытия все-таки делаются, несмотря на мнения и сомнения «виднейших авторитетов». Представляется, что главной причиной исчезновения географической фантастики является другое. С каждым годом издается всё меньше произведений о «тайнах и чудесах Земли», а именно они, по всей вероятности, и были истинной «питательной средой» жанра. Если подобная литература и появляется, то, как правило, лишь отрезвляющего, критического характера. Например, единственный переведенный у нас труд о Бермудском треугольнике посвящен доказательству того, что никакого феномена там нет и в помине. Да что Бермудский треугольник! Даже в по-настоящему интересной книге С. Морозова «Крылатый следопыт Заполярья», рассказывающей о знаменитом арктическом летчике И. Черевичном, лишь две (!) странички отведены на историю открытия двух неизвестных к тому времени северных островов.

Как тут снова не вспомнить знаменитую «Землю Санникова»? Ведь в отличие от «Плутонии» это произведение основано на фактах. В послесловии к роману академик В. А. Обручев писал: «Эта земля существовала, может быть, более 100 лет назад, как показали наблюдения Санникова и Толля, но не так давно исчезла».

Любопытно, что в уже отмеченной книге о Черевичном приведены такие слова полярного летчика: «Миф-то миф. А все-таки… оставил Яков Санников след на земле. Сам он, конечно, в своем открытии ошибся тогда, но многих потом повел на поиски, в странствия…» Хочется добавить, что большая заслуга в этом и Обручева, автора прекрасного научно-фантастического романа. И это отнюдь не уникальный пример плодотворного взаимодействия реальности и фантастики!

Эпоха географических открытий продолжается. Годами бороздят арктические просторы дрейфующие станции «Северный полюс» с двузначными номерами. Идут на штурм полюса новые экспедиции — то на атомном ледоколе «Арктика», а то и просто на лыжах. И именно сейчас, когда отдаленные районы осваиваются все более активно, документальные рассказы об открытии новых земель, воспоминания известных полярных исследователей и соответствующие фантастические произведения становятся особенно актуальными. Ведь ледовая шапка планеты скрывает еще немало тайн и загадок. Не следует притворяться, что нам известно абсолютно все о нашем громадном доме, имя которому — Земля.

Материалы, в той или иной форме затрагивающие вопрос о тайнах Земли вообще и ее северных районов, в частности, довольно регулярно поступают в редакцию. Многих читателей «ТМ» особенно интересует история замечательных исследований 30-50-х годов, когда мужественные советские полярники — ученые, моряки, авиаторы — стерли последние «белые пятна» с карты Арктики. Об этой славной эпохе рассказывается в воспоминаниях заслуженного штурмана СССР Валентина Ивановича АККУРАТОВА, сокращенный вариант которых мы предлагаем вашему вниманию.

Автор этой документальной повести, заслуженный штурман СССР, был главным штурманом полярной авиации. Он и по сей день прокладывает трассы воздушным кораблям. С Арктикой связана вся его жизнь. Он рассказывает о работе полярной авиации в тридцатые годы, о высадке на полюсе знаменитой «СП-1» под руководством Папанина, о полетах в высоких широтах.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

«В этой книге Брускин предлагает совершенно неожиданный, чрезвычайно заманчивый способ прочтения визуального произведения искусства как художественного сообщения, радикально отличающийся от всех известных мне опытов подобного рода (например, памятных текстов А. Бенуа или А. Эфроса). У Брускина это не развернутое нарративное высказывание, а яркие интуитивные озарения, базирующиеся тем не менее на годах „ума холодных наблюдений и сердца горестных замет“» (Соломон Волков). Автор пишет как о творчестве художников-современников (В. Бахчанян, Э. Булатов, В. Немухин, Л. Пурыгин, Э. Штейнберг, В. Яковлев и т. д.), так и об искусстве прошедших эпох (П. Веронезе, Г. Климт, Микеланджело, Я. Тинтаретто и др.), находя неожиданные ракурсы для их осмысления и не менее неожиданные параллели.

Гриша (Григорий Давидович) Брускин (р. 1945) – один из самых известных современных русских художников, автор вышедших в «Новом литературном обозрении» книг «Прошедшее время несовершенного вида» (2001), «Мысленно вами» (2003), «Подробности письмом» (2005), «Прямые и косвенные дополнения» (2008). На обложке – работа Г. Брускина (фрагмент оформления пола кафедрального собора в Сиене).

Олимпиады древности погубила вовсе не христианизация Европы, а попрание моральных и нравственных устоев в спортивной жизни. Возродив олимпийское движение, учитываем ли мы ошибки прошлого, размышляет автор этой книги, больше двадцати лет проработавший директором крупнейшего в нашей стране стадиона «Лужники».

Первое литературное впечатление на польской территории. Таможенный осмотр. Все книги отбирают. Я обращаюсь к какому-то высшему полицейскому таможенному чину.

— Прошу вернуть мне книги. Тем более что только мои сочинения…

Чин любезен и радостен.

— Вы сами написали? Значит, вы сами писатель?

Киваю скромно и утвердительно. Чин вежливо возвращает книги обратно. Вчитывается в мою фамилию.

— Маяковский… Такого не знаю. А вы Малашкина знаете? Он старый или молодой? Я прочел его книгу «Луна с правой стороны». Очень, чрезвычайно интересная книга… Он у вас тоже известный?

Баку я видел три раза.

Первый — восемнадцать лет назад. Издали.

За Тифлисом начались странные вещи: песок — сначала простой, потом пустынный, без всякой земли, и наконец — жирный, черный. За пустыней — море, белой солью вылизывающее берег. По каемке берега бурые, на ходу вырывающие безлистый куст верблюды Ночью начались дикие строения — будто вынуты черные колодезные дыры и наскоро обиты доской. Строения обложили весь горизонт, выбегали навстречу, взбирались на горы, отходили вглубь и толпились тысячами. Когда подъехали ближе, у вышек выросли огромные черные космы, ветер за эти космы выдрал из колодцев огонь, от огня шарахнулись тени и стали качать фантастический вышечный город. Горело в трех местах. Даже на час загнув от Баку к Дербенту, видели зарево.

Журнал поэзии «Плавучий мост» является некоммерческим изданием, выпускается на личные средства его создателей, при содействии и участии издательств «Летний сад» (Москва, Россия) и «Verlag an der Wertach» (Аугсбург, Германия). Периодичность издания – один раз в квартал.

«…Спор о том, какой должна быть поэзия, что в ней можно, что нельзя, слишком давний, чтобы надеяться на его разрешение. Надежды же на то, что она подчинится неким принудительным нововведения, представлениям меньшинства или даже большинства просто нет: она будет такой, какой её видит и слышит Поэт. Полагаю, именно поэтому тайна её очарования сохранится до тех пор, пока Поэт будет оставаться тем единственным, кто не знает как стихи пишутся. Пусть это знают критики и даже читатели – но не поэт…»

В эпоху оттепели в языкознании появились совершенно фантастические и в то же время строгие идеи: математическая лингвистика, машинный перевод, семиотика. Из этого разнообразия выросла новая наука – структурная лингвистика. Вяч. Вс. Иванов, Владимир Успенский, Игорь Мельчук и другие структуралисты создавали кафедры и лаборатории, спорили о науке и стране на конференциях, кухнях и в походах, говорили правду на собраниях и подписывали коллективные письма – и стали настоящими героями своего времени. Мария Бурас сплетает из остроумных, веселых, трагических слов свидетелей и участников историю времени и науки в жанре «лингвистика. doc».

«Мария Бурас создала замечательную книгу. Это история науки в лицах, по большому же счету – История вообще. Повествуя о великих лингвистах, издание предназначено для широкого круга лингвистов невеликих, каковыми являемся все мы» (Евгений Водолазкин).

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Инсайдерский рассказ врача о борьбе с инфекционными болезнями – самыми массовыми убийцами на планете – и о панике, которая настигает нас и усугубляет проблему. Али Хан рассказывает, откуда приходят эпидемии и как они распространяются, раскрывает способы борьбы и обсуждает эффективность вакцинации. Захватывающее повествование, полное научных фактов, предостережений и размышлений, в том числе и о текущей пандемии COVID-19. На русском языке публикуется впервые.

Инна Мишукова – практикующая акушерка с многолетним опытом подготовки беременных к естественным родам, ведущая авторских курсов Родить Легко, ученица выдающегося акушера Мишеля Одена, блогер с десятками тысяч подписчиков, мама четверых детей. Помогла появиться на свет детям Валерии Гай Германики, Веры Полозковой, Тимофея Трибунцева, Артёма Ткаченко, Александры Урсуляк, Влада Топалова и Регины Тодоренко и многих других.

Инна Мишукова опровергает сложившееся предубеждение о неизбежности родовых мучений, показывая, что этот естественный процесс можно прожить как самое прекрасное событие. Автор делится богатым профессиональным опытом и реальными историями из жизни женщин, доверившихся ей в родах. Она откровенно рассказывает и о своей судьбе: рождении детей, семейной жизни с режиссёром Андреем Звягинцевым, а позже – с актёром и фотографом Владимиром Мишуковым, о непростом пути к профессии.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

По материалам статей проф. Г. А. Знаменского, опубликованных в православной периодике в 60-х годах, Джорданвилль, Нью-Йорк.

Знаменский Георгий Александрович (1890–1975) Родился в Донской области. Окончил Новочеркассую духовную семинарию и Киевскую духовную академию (1916). Эмигрировал в Константинополь, затем в США. Преподавал в Гарвардском университете, Массачусетском технологическом институте, Бостонском университете. Профессор. В 1953 г. был избран попечителем Богоявленского прихода в г. Бостон (США). Похоронен в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле (США).

Профессор Петр Васильевич Знаменский (27.03.1836-02.05.1917) бесспорно принадлежит к числу выдающихся представителей российской церковно-исторической науки 2-й половины XIX, начала XX столетий.

Всю свою долгую жизнь П. В. Знаменский выступал против изолированности богословской науки и церковного учительства вообще от движения науки светской и от явлений мирской жизни. В своих трудах он поддерживал богословское направление, которое «стремилось объять всю человеческую жизнь, научить людей находить Христа не в одном отрешении от мира и действительной жизни, а во всех, даже самых темных углах самой этой жизни оставаться истинными христианами среди самого мира, со всею ее обыденной суетою и дрязгами»

Эта книга безусловно является главным сочинением Знаменского, принесшим ему широкую известность. «Меткие характеристики, живописные очерки, художественность изложения, — писала «Богословская энциклопедия», — делают «Руководство» хорошей книгой для чтения вообще».

Задача автора предлагаемой вниманию читателя книги заключается не в том, чтобы убедить его в своей правоте или же заставить возможных противников изменить их точку зрения. Это не «апология» христианской веры, ставящая перед Собою цель привлечь на свою сторону как можно большее число сторонников. Автор стремился к другому: четко разграничить то, что есть христианская вера, и то, что ею не является; по мере возможности устранить недоразумения, связанные с сегодняшним пониманием церковной истины; очистить ее от посторонней шелухи, которую часто принимают за саму истину.

Его задачей было рассказать об этом простым и понятным языком, доступным, как говорится, «обыкновенным людям» и, в особенности, обыкновенным «интеллектуалам». Именно современный интеллигент является, как правило, виновником и жертвой возникающей путаницы. Отрезанный от живых корней веры, порой даже психологически подавленный формальной семейной религиозностью, преследуемый воспоминаниями — увы, слишком часто негативными — о безвкусном школьном катехизисе, он отбрасывает то, что принимает за христианскую веру, так и не узнав самой веры. Но если в один прекрасный день человек все-таки захочет выяснить, что же именно он отбрасывает, то здесь ему может пригодиться подобная книга, типа словаря или элементарного учебника, излагающая материал с помощью привычных для нашего сознания терминов и понятий.

МЫ УЗНАЕМ ЛЮБОВЬ только на расстоянии неудачи. До неудачи не существует познания: познание приходит всегда после вкушения плода. В каждой любви вновь оживает опыт вкуса рая и потери рая. Мы изучаем любовь только будучи изгнанными из полноты жизни, которую он дарует.

В опыте любви мы все являемся прародителями. В отношении любви опыт других не учит нас ничему. Для каждого из нас он есть самый первый и самый большой урок жизни, самое первое и самое большое разочарование. Наибольший урок, потому что в любви мы изучаем путь жизни. И наибольшее разочарование, когда этот путь оказывается недосягаемым для нашей человеческой природы.