На краю

Только представьте себе: вы заходите перекусить в маленький ресторанчик и к вам подсаживается совершенно незнакомый человек, который считает вас своим лучшим другом. И он в самом деле знает о вас всё! Вот в такую загадочную историю попадает Дональд Маршалл. Но разгадка оказывается ещё более удивительной.

fantlab.ru © Вертер де Гёте

Отрывок из произведения:

Было уже почти два часа, когда наконец-то появилась возможность пообедать. Всю первую половину дня его стол был завален снежной лавиной требующих что-то сделать бумаг, телефон не смолкал, и целая армия настырных посетителей приступом брала дверь кабинета. К двенадцати нервы были, как натянутые до предела скрипичные струны. К часу дня струны уже нельзя было тронуть, а полвторого они начали лопаться. Ему нужно было выбраться отсюда, сейчас же, немедленно. Сбежать куда-нибудь в полутьму ресторана, выпить коктейль и как следует подкрепиться. Послушать успокаивающую музыку. Просто необходимо.

Рекомендуем почитать

Последний день перед концом света. Последний день Земли. Последний день каждого…

— Алло!

— Это ты, Джо?

— Да, да, это Джо. А кто звонит?

— Один из твоих знакомых, Джо. Добрый друг. Как делишки?

— Кто это?

— Спрашиваю, как делишки? Джо, я слышал, тебя загнали в угол.

— Еще чего! Никто не загонял меня в угол. Патронов у меня на всех хватит. Им сюда не сунуться.

— Джо, откуда ты знаешь? Ты ведь окружен.

— Это ты так говоришь. А вообще-то ты кто? Прихвостень копов?

— Нет, Джо, что ты! Сказал же, я твой друг.

Ричард Матесон.

Выпей кровь

Перевод А. Хохрева

Когда жители квартала узнали о сочинении Жюля, они окончательно удостоверились в том, что он сумасшедший.

Подозревали об этом очень давно.

Своим "слепым" взглядом он заставлял людей корчиться от страха. Грубый, нутряной голос не вязался со столь хрупким телом. Белизна кожи отвращала многих ребятишек. Казалось, она отделена от плоти. Он ненавидел солнечный свет.

Рассказ о коммивояжёре, который отправляется на деловую встречу и становится жертвой преследования неизвестного водителя. Поначалу он и понять не мог, что от него хочет водитель огромного квадратного грузовика — то пропустит вперёд, то обгонит. Но после обеда в придорожном кафе начинается нешуточная дуэль на шоссе.

Без своего костюма Чарли не мог работать. Без шляпы он не мог думать. Без перчаток его пальцы не двигались. Без обуви он не мог ходить. А вот костюм мог обойтись и без него…

Ричард Мэтисон

ЧЕЛОВЕК-ПРАЗДНИК

Перевод с англ. Н. Савиных

- Ты опоздаешь, - сказала она.

Он устало откинулся на спинку стула и ответил:

- Да, я знаю.

Они сидели на кухне, завтракали. Дэвид съел очень мало. В основном он пил черный кофе и внимательно смотрел на скатерть. Вся она была покрыта тонкими линиями, казавшимися Дэвиду своеобразными автострадами.

- Ну что? - спросила она.

Он вздрогнул и оторвал глаза от скатерти.

Он ухмылялся, бодрствуя в темноте. Кэрри снился кошмарный сон, а он лежал рядом и прислушивался к ее сдавленным стонам. Должно быть, хороший, подумал он, протянул руку и притронулся к ее спине. Ночная рубашка была влажной от испарины. Отлично, подумал он. И отдернул пальцы, когда она содрогнулась, издавая слабые горловые звуки: звучало так, будто она старалась выговорить «нет».

Нет, к черту, подумал Грег. Смотри сны, ты, уродливая сука, на что ты еще годишься? Он зевнул и высвободил левую руку из-под одеяла. Три шестнадцать. Он неторопливо завел часы. «Хорошо бы купить себе часы на батарейках в один из этих дней», — подумал он. Может, этот сон осуществит желаемое. Очень жаль, что Кэрри ими не управляет. Если бы управляла, он бы действительно мог преуспеть.

Что делать, если ты мечтал о контакте с внеземными цивилизациями, а обнаружил корабль, вернее, то, что от него осталось. Корпус вошел в твердую почву футов на пятнадцать, обшивка и надстройки корабля почти полностью отлетели и валялись далеко вокруг, кабина вырвана из своих креплений двигателями. Ничто не нарушает мертвую тишину — катастрофа настолько ужасна, что невозможно было определить даже тип корабля. Он напоминал большую игрушку, попавшую в руки огромного ребенка, который потерял терпение, бросил ее о землю, растоптал и в яростном безумии швырнул о скалу. Но это ещё не всё…

fantlab.ru © ozor

Другие книги автора Ричард Матесон

Представьте себе, что вы умерли! Но, как выясняется, жизнь продолжается и за порогом смерти. Более того, впереди ждет бесконечное странствие по неизведанным мирам и вселенным. Именно в такое путешествие суждено отправиться Крису Нильсену, чтобы спастись от отчаяния и вновь обрести надежду и любовь.

Сразу же после публикации роман Р. Матесона стал бестселлером и вызвал бурные дискуссии не только в литературных кругах, но и среди ученых. Названный едва ли не основополагающим произведением о жизни после смерти, он лег в основу одного из самых красивых фильмов Голливуда, главную роль в котором исполнил Робин Уильямс.

Фантастическая мелодрама, поставленная Винсентом Уордом, с триумфом демонстрировалась во многих странах мира и была удостоена премии «Оскар».

Теперь она спала. Мерл, весь в напряжении, лежал на боку. От ее прерывистого храпа у него сводило зубы, он больше не в силах ее выносить. Но надо потерпеть еще немного.

С крайней осторожностью он откинул одеяло и встал. Ноги прошуршали по ковру. Войдя в ванную, он зажег свет и открыл правый шкафчик под раковиной. Взял маленькие ножницы и прокрался обратно в спальню.

Несколько минут он стоял возле кровати, с отвращением глядя на Флору. Боже, какая гадость. Она сколько угодно может говорить, будто ей пятьдесят два, но ей шестьдесят: тощая, уродливая, она каждый день пытается бороться с возрастом с помощью виски, макияжа, рыжей краски для волос и лака для ногтей и каждый день проигрывает битву. У нее есть всего одно достоинство — деньги. Из-за них-то он и женился на ней месяц назад.

«Я – легенда» Ричарда Матесона – книга поистине легендарная, как легендарно имя ее создателя. Роман породил целое направление в литературе, из него выросли такие мощные фигуры современного литературного мира, как Рэй Брэдбери, Стивен Кинг… – двух этих имен достаточно для оценки силы влияния. Лучшие режиссеры планеты – Стивен Спилберг, Роджер Корман и другие – поставили фильмы по произведениям Матесона.

Второй роман, вошедший в эту книгу, «Невероятный уменьшающийся человек», не менее знаменит, чем первый. Человек – песчинка перед темной мощью природы, но и эта малая молекула жизни всеми силами должна защищать себя, чтобы доказать и себе, и миру свое право на земное существование.

Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума.

Тем не менее жители города не теряют надежды.

Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер.

Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил?

Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.

Если вам принесли маленькую деревянную коробку с единственной кнопкой, закрытой стеклянным колпачком, то не спешите считать, что это рекламный трюк торговца. Если вы нажмете кнопку, где-то в мире умрет незнакомый вам человек, и вы получите пятьдесят тысяч долларов. Кто потянется нажать кнопку?

История человека, который под воздействем радиации и инсектицидов начинает неумолимо уменьшаться до микроскопических размеров.

Известность Р. Матесона поистине не знает границ: его произведения переведены на многие языки мира, фильмы по его сценариям, снятые такими именитыми режиссерами, как Роджер Корман, Стивен Спилберг и другие, давно стали классикой кинематографа. Недаром Рэй Брэдбери назвал Р. Матесона одним из наиболее важных писателей XX века, а Стивен Кинг утверждал, что этот автор оказал на него самое большое влияние.

Творчество Р. Матесона трудно однозначно отнести к какому-либо жанру — это скорее комбинация мистики и высокой литературы, но сделанная с таким мастерством, что любое его произведение, будь то роман или короткий рассказ, читается на одном дыхании.

Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы минералов и фауны, и Кирк был занят разбором контейнеров для телепортации на "Энтерпрайз", когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в лицо. Рядом с ним Зулу, державший на поводке кроткое собакоподобное животное, поежился.

– Температура начинает падать, капитан.

– Ночью доходит до минус 250, – сказал Кирк, мигая, чтобы удалить песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать животное, но вынужден был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со скамьи, на которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой желтоватой рудой от плеч до самых ног.

Ричард Матесон (1926–2013) – автор бестселлеров «Я – легенда», «Адский дом», «Куда приводят мечты», «Невероятный уменьшающийся человек» и многочисленных рассказов. Один из наиболее успешных и знаменитых писателей в жанре мистики, он оказал заметное влияние на творчество Стивена Кинга и Дина Кунца. По мотивам многих его произведений были сняты кино-хиты («Дуэль», «Посылка», «Путь вниз» и др.), а роман «Я – легенда» экранизирован трижды. Коронный прием Матесона – одиночество в невыносимых для жизни условиях; его герои – обычные люди, попадающие в крайне необычные и опасные ситуации и вынужденные вести отчаянную борьбу за свое спасение. В этот сборник вошли его лучшие рассказы.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Евгений В. ХАРИТОНОВ

ВЕСНА!

По людной улице шел человек. Самый заурядный. Да и не человек вовсе, если уж на то пошло, а так - обыкновенный вампир... Да, вампир, а что тут такого? В общем, шел он, значит, по улице. Улыбчивый, добренький такой. Ну разве что хлебнет немного кровушки у незадачливого прохожего (не убудет же от такой малости!), да и дальше идет своей дорогой, добродушно посверкивая красными глазенками и жизнерадостно насвистывая туш... А чего, собственно, не радоваться? ВЕСНА НА ДВОРЕ!

МИХАИЛ ХАРИТОНОВ

Невеста

Снаружи было темно и шел дождь. Дохленький свет автобусных фар выхватывал впереди дорогу: жирное месиво из грязюки и раскрошенного асфальта, выбоины, колдобины и ямы, в которых лежала жёлтая вода, рябая от капель. Наверху дребезжал неплотно закрытый люк - "бры, бры, бры". Фиолетовые занавесочки на окнах чопорно вздрагивали. То и дело автобус опасно накренялся вправо, проседая к обочине.

Влад бочком пробрался по пустому салону и пересел на переднее сиденье - так меньше трясло. Попытался примостить между ног докторский чемоданчик с лекарствами и инструментом. Получилось нехорошо: от тряски чемоданчик елозил, норовя выскользнуть и шлёпнуться на грязный пол. Пришлось примотать его за ручку к поручню резиновым жгутом.

А. Хаврюченко

В ШУМЕР НА ПОЛЧАСА

Ветер перегонял пыль по жарким, раскаленным от небывалой июльской жары, улицам Киева. Пешеходы старались ходить побыстрее, избегая небольших песочных торнадо. Один из них, пытаясь спастись от волны пыли, изо всех сил рванул на себя двери. Те со скрипом открылись, пропуская человека, и, повинуясь неумолимому закону упругости, закрылись, неаккуратно закинув его внутрь.

- Пружины на дверях - это мой рок, - вздохнул пешеход, обращаясь к всепонимающей пустоте. Та ответила лишь скрипом окна где-то наверху.

Дьюла ХЕРНАДИ

HOMO PROTESIENSIS

К. задумчиво брел по мостовой, ему надоело жить.

Он не знал в точности, сколько ему лет, а зайти в Центр ленился; единственное, что осталось в памяти, это что со времени последнего капитального ремонта прошло полторы тысячи лет.

Дважды он пытался покончить с собой.

Первый раз он подорвал себя динамитом, но уже через полчаса он опять новехонький, как с иголочки, пришел в себя на месте взрыва.

Владимир ХЛУМОВ

Изобретателю зеленой коробочки

"Нельзя ли создать ментальный лазер смерти,

выполненный в виде небольшого рассказа?"

В.Пелевин, рассказ "Зеленая Коробочка".

Ну что же ты расстроился, милый мой изобретатель? Отчего так испугался? Не дрожи, подвигайся поближе: мы тебе все объясним. Не бойся, не гляди так часто внутрь, ведь там не хищное царство дикой природы, но живая душа. Не пугайся словосочетаний, у них ни организма, ни потребностей, они - суть наше воображенное и никому больно не сделают, пока вслух их не прочтешь. Ты замри на секундочку, не спеши по клавишам стукотать, лучше прочитай вот это.

Владимир ХЛУМОВ

Послание любителям симметрии

Неужели и так не ясно, что живой человек до крайности чувствителен к бесконечной мертвечине? Куда же вы еще ее проповедуете, не поспевая все-таки за богами? Или забыли, что богу богово, а человеку человечье, а может, и того хуже, сомневаетесь, нельзя ли с помощью одной глупой синусоиды что-либо новое сообщить, кроме того, что она глупа да бесконечна, да еще обладает быстротой однообразных колебаний и никуда не приложимым сдвигом в пространстве? Ведь что, спрашивается, может родиться от ваших розовых закатов, голубых горных хребтов или смазливых, с вечными повторами, симфоний, кроме туристического восторга?! Да, да, именно восторга, именно туристического, ибо есть, оказывается, время творить и плакать, а есть время смеяться и путешествовать. Куда только, спрашивается, путешествовать? Подальше от насущных вопросов да поближе к пирамидам. Но ведь что есть пирамида? Фигура, конечно, симметричная и от вращения независимая. Что, повторяю, в ней, в пирамиде, если она и есть тот самый последний конец под названием - СМЕРТЬ? Не зря же в каждой из них по покойнику находится пытливым умом. Вам же любо-дорого обманываться да кричать, что пирамида эта прекрасна лишь потому, что велика да симметрична, точно синусоида бестолковая, или проще говоря, потому привлекательна туристическому сердцу, что в ней мощи лучше сохраняютя да трупные яды не действуют.

Владимир ХЛУМОВ

Послание вослед уходящим

Всем, кто не желает оставаться - прощайте. Прощайте, нелюбимые, поруганные, родные. С вами было нехорошо, и без вас худо будет, так что не жалейте, обойдемся сами. Здесь наш холод, наш снег, наша печаль. И ветер, ветер, несущий странную вашу музыку. Спасибо за песни, мы плачем над ними, как плакали вы. Мы сочувственны друг другу, как скрипка сочувственна конскому волосу. Сердце сжимается от вашего голоса, бархатным комом несущегося над пустеющей равниной, и вслед за ним картавится и наш дикий степной заплаканный рот. Бросайте нас, не беспокойтесь, мы будем хорошими учениками, мы все переиначим, все вывернем наизнанку, как уже было не раз. Жизнь продолжится дальше, пока в суете не остановимся будто вкопанные по седьмой позвонок, разглядывая совместные воспоминания.

Владимир ХЛУМОВ

Российский апокриф

Но придет веселый праздник, когда исчезнет необходимость следить за долгожителями. И явится каждому существу существо. Животному животное, зверю зверь, жителю житель. К сильному же придет сильный, к слабому - слабый. И так всему. К гражданину прилипнет гражданин, а к сухому прикоснется сухое. Брату явится брат, но не по крови, а равный себе. Дочери положится мать, но моложе ее самой, и день тоже получит день, и будут они оба вместе. А вчера уже никогда не наступит, так как кончится ему счет. И будут они все угощать друг друга, но не яствами растительными, а словами. Слово цифра перестанет быть числом, слово двойник растает как снег, слово слово обретет вкус, ибо пища есть настоящее дело. И не будет высшего существа, ибо высшему придется иметь высшего, а молчуну молчуна. И некому будет показать себя на этом празднике. Никто не будет искать новых встреч для животной любви, ибо размножение закончится, потому что и так всего будет достаточно. Будет играть музыка, но никто ее не услышит, ибо имя этой музыке - смерть, а нельзя пережить дважды то, чего не было вовсе. Повторение потеряет смысл, и проверять будет нечего. Разрушенное исчезнет, а целое удвоится и станет равным себе. Дома без крыш, улицы без дорог, поводыри без глаз - исчезнут. Орущий оглохнет, плачущий высохнет, холодный замерзнет. И только счастливый не изменится. Воровство прекратится. Нельзя украсть дважды, ибо ты есть одно, и на второй раз не хватит вещей. Так исчезнет колючий лес, где ему не положено быть. Так крепость обретет город, а город родину, а родина три города, и завершится строительство на том. Однако три не есть число, а есть совесть. Потому каждый в тот день перестанет мучиться этим числом, а совесть будет ни к чему. И станет дочь сестрой вместо брата и скажет ему: "Ты все проверил?". И ответит он ей: "Проверять нечего, ибо ничто не повторяется, а состоит из одного". "Узнай тогда одно, а после проверь", - возразит сестра. "Нельзя узнать одно, потому что одно - это я". Так закончится этот разговор, так его не станет, ибо его не должно быть. Потому что ей положится мать, но моложе ее самой. И разойдутся те, кто нашел пару, а тот, кто не найдет равного себе, останется, ибо наступит праздник, когда исчезнет необходимость следить за долгожителями.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Третья мировая война случилась, а в её ходе применялось химическое и бактериологическое оружие, и созданы новые технологии. Многих можно реанимировать, но не до такой же степени. Подростки, развлекаясь однажды поздно ночью, попадают на шоу, где происходят жуткие вещи. Это чрезвычайно пугает невинную, наивную Пэгги, которая с ужасом наблюдает происходящее. Она уже никогда не будет прежней…

fantlab.ru © ozor

В будущем существует закон, согласно которому все старики каждые пять лет проходят тест с разными задачками. Они предельно простые, но ставят целью выявление одного лишь факта — пригоден и полезен ли ещё пожилой человек к жизни?..

fantlab.ru © sanchezzzz

Бедная старая мисс Кин прикована к постели, ее старое тело заковало её в тюрьму её старости. Телефонный звонок будит мисс Кин и поднимает с кровати, но на линии нет никого. Гнилые шутники, думает мисс Кин. Вновь и вновь раздаются звонки, от которых веет тишиной могилы. Не пора ли собираться в дорогу?!

fantlab.ru © ozor

Италия, Америка, Англия, Гаити, Россия — это неполное перечисление стран, где развивается действие романа Габриэля. Автор умело закручивает сюжет, вовлекая в повествование огромное количество действующих лиц, смело раздвигая временные рамки.