На асфальте города

Виктор Колупаев

На асфальте города...

На проезжей части дороги собралась толпа прохожих, какая обычно возникает, если кого-то сбило машиной. "Вот вам и еще пример, - подумал Игнатьев. - Очистить надо улицы от машин. Автострады можно строить и под землей". Игнатьев возвращался с трудного совещания, и в голове у него гудело, а тут еще солнце жарит, как в тропиках. Он возглавлял областную комиссию, которой было поручено изучение вопроса о переносе дорог и автострад для машин под землю. Сам он был ярым сторонником такого мероприятия, но, являясь председателем, старался воздерживаться от эмоций. Все учла комиссия: и стоимость предстоящих работ, и уменьшение загрязнения воздуха, и количество автокатастроф. Все "за" и "против" были взвешены, и воображаемая стрелка решения застыла где-то около нуля. Нужен был еще какой-то факт, какая-то мелочь, нюанс, чтобы сдвинуть стрелку с мертвой точки.

Другие книги автора Виктор Дмитриевич Колупаев

НИИ разрабатывает индикаторы счастья. Но счастье бывает разных типов, цветов и оттенков — счастье любви, сытное счастье и множество других, которые даже невозможно перечислить! Рассказ впервые опубликован в журнале «Уральский следопыт» — 1973. — № 5.

Корабль «Прометей» летит в глубинах космоса. Его экипаж, который тоскует по Земле, открыл новое явление: во время выхода в космос, стоит представить себе Землю, как тут же на неё переносишься. Космонавты стали всё чаще и чаще посещать свои семьи, и наконец, перестали возвращаться на корабль. Но продолжать полёт тоже надо.

Однажды в дверь к Григорию Ивановичу позвонила девочка и стала называть его папой. Оказалось, она свободно ориентируется в его квартире и знает все его привычки, тогда как Григорий Иванович видит её в первый раз. Потом она ушла и на какое-то время пропала, а затем появилась вновь.

Виктор Колупаев - автор двух сборников фантастики, вышедших в издательстве «Молодая гвардия»: «Случится же с человеком такое…» (1972) и «Качели отшельника» (1974). Отдельные его рассказы публиковались в Болгарии, ГДР, Японии. Принимал участие в коллективном сборнике «Ошибка создателя», выпущенном Западно-Сибирским книжным издательством в 1975 году. Живет в Томске. В книге «Билет в детство» читатель найдет рассказы, известные по прежним изданиям, и новые, опубликованные только в периодике. Излюбленный прием писателя-фантаста - перемещение персонажей во времени - позволяет строить увлекательные коллизии, касаясь при этом актуальных морально-этических проблем современности. Несколько рассказов посвящено освоению космоса и контактам с внеземными цивилизациями.

Виктор Дмитриевич Колупаев (1936—1999) — автор поистине удивительный. Удивителен его творческий путь: спустя всего год. после первой публикации («Билет в детство», 1969) он становится профессиональным писателем — явление, неординарное для советской литературы вообще, а уж для фантастики — тем более. Удивительно его творчество — абсолютное большинство произведений Колупаева представляют собой «странную городскую прозу» или же — лиричную фэнтези. Жанры, мягко говоря, нетипичные для советской фантастической литературы. В книгу, которую вы держите в. руках, вошли повести и рассказы, демонстрирующие все МНОГООБРАЗИЕ ТВОРЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ писателя. Как это всегда бывает с НАСТОЯЩИМИ вещами — их нельзя оценить однозначно. Кто-то восхитится отточенным стилем автора, кому-то придется по вкусу захватывающий сюжет, кого-то охватит лиричная грусть... Можно гарантировать лишь одно — отсутствие разочарования. Найдите СВОЙ текст в этой книге.

Медленно, с едва заметным шорохом открылись шторки иллюминатора. Солнечный свет ворвался в кабину транстайма, и электрические светильники погасли. Четыре человека еще несколько секунд сидели, не шевелясь, настороженно, а потом трое из них с шумом бросились к иллюминаторам. Лишь Виктор Вяльцев остался сидеть в кресле перед пультом управления.

– Что там? – устало спросил он.

– Тропики, как и предполагалось, – отозвался Антон Силуэтов.

Роман В. Колупаева и Ю. Марушкина насквозь пронизан железной необязательностью мира, в котором живут и действуют герои Пров и Мар и где приключения со столь же железной необязательностью  перемежаются отступлениями, определяющими философию этого мира — страшно знакомую, но одновременно уже и далекую.

Сюжет романа «Безвременье (если вообще можно говорить о виртуальном сюжете) сложен и бесконечен, пересказывать его бессмысленно; это все равно, что пересказывать сюжеты Марселя Пруста. Вся книга В. Колупаева и Ю. Марушкина — это глубокая тоска по культуре, которая никак не может получить достойной устойчивости, а если получает ее, то тут же рушится, становится другой, уступая место абсолютно иным новациям. Движение романа выражено похождениями человеко-людей Прова и Мара и рассуждениями виртуального человека, отличающегося от последних тем, что на все заданные им самим вопросы дает абсолютно исчерпывающие ответы, а человеко-люди от виртуального человека отличаются тем, что их больше всего интересует, хорошо ли им в этом мире.

Ну а что касается самого мира, описанного в романе, то Пров и Мар путешествуют по Вторчермету — законсервированному кладбищу прогоревшей цивилизации ХХ века, «прогоревшей когда-то в буквальном смысле этого слова, ибо наши предки  сожгли всё — лес, уголь, нефть, газ, и создали атмосферу, в которой не могли уже существовать ни люди, ни растительность, за что им и следует наша глубокая благодарность».

© Геннадий Прашкевич

Владимир Чесноков заглядывал то в одну, то в другую дверь, не зная, к кому обратиться, и не решаясь задать вопрос. Сотрудники молодежной газеты «Утренние зори» деловито сновали мимо него по коридору. К обеду его фигура уже примелькалась и ответственный секретарь бросил на ходу:

— Хлесткий заголовок для статьи о пионерлагерях! А?

— У меня стихотворение, — ответил Чесноков.

— Чтоб нестандартно и в самую суть. А? — остановился секретарь.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Двадцать дорожно-строительных роботов и их руководитель, знаменитый робот И-пятнадцатый, организовали какой-то комназпредрас. Роботы, которые входят в этот комназпредрас, возятся с больным главным инженером строительства, развлекают его детей, готовят ему пищу и даже пытаются его лечить.

Знаем ли мы, что такое электрический ток? Встречается ли эта энергия в естественном виде в природе? И как можно управлять магнитными полями, существующими на планете? Ответ на эти вопросы давно нашли советские изобретатели соленоида. Конечно, ученых лаборатории профессора Недоброва, совершивших это открытие, ждет много опасностей и испытаний: экспериментальный прибор попытаются выкрасть или уничтожить, результаты испытаний будут упорно не укладываться в желаемую кривую намеченного графика.

Но несмотря ни на что, сложная и опасная работа завершится новой победой человечества, козни врага будут расстроены, а скромные герои — аспирант Юра Курганов и лаборантка Валя Ежова наконец-то смогут выкроить от работы часик-другой и сходить в кино.

Ребенок умел кушать ложкой, проситься в туалет, сообщать что ему «два года», и при этом был очень мил, но очень утомителен. В общем-то молодая мама любила его, но эта любовь была распределена по времени неравномерно: с утра, когда маленький мальчик весело смеялся, охотно кушал кашку и сам по себе играл в машинки и таскал за ногу своего любимого медведя Мишу, она любила его очень. Потом, когда время приближалось к обеду, ребенок начинал капризничать, хотеть спать, отказываясь при этом ложиться в кроватку, и вообще, приводить маму в бешенство. Вот и сегодня, пока она разогревала мальчику «супаньку», мальчик очень тихо залез на письменный стол, и украл оттуда общую тетрадь с листами на пружинках, и был застигнут мамой в момент сладостного выбора: выдрать из тетради страницу или украсть со стола еще и ручку, и разукрасить листы каляками и маляками. Кара последовала незамедлительно: ребенок получил по попке, был обозван «маленьким засранцем», накормлен супом и уложен спать, несмотря на все крики и вопли. Впрочем крики и вопли вскоре перешли в тихое и неразборчивое бубнение себе под нос, а потом и вовсе прекратилось: мальчик заснул. Заглянувшая в его уголок мама ласково улыбнулась — умильность спящего ребенка примирила ее с существованием на свете детей вообще и своего в частности, поправила одеяло, и вернулась к столу, на котором лежала спасенная тетрадь.

Потом камера отъезжает, белое пятно смещается, открывая кусок кирпичной стены, снова перекрывает экран, смещаясь в другую сторону. Камера продолжает отъезжать, и теперь видно, что пятно это — часть безупречно белой брючины.

Обладательницу белых брюк зовут Воображала, она сидит в проеме открытого окна — небрежно, боком, поставив на подоконник одну согнутую в колене ногу и чуть покачивая другой. Ей на вид лет двенадцать. Кроме белых брюк на ней голубовато-серые мокасины и темно-оранжевая футболка, на левом плече приколот голубой бант-эполет с оранжевой каемкой. У Воображалы густая шапка светло-рыжих волос, словно пронизанных солнечным светом, загорелое лицо с очень светлыми глазами неопределенно изменчивого цвета и ослепительная улыбка. Она качает ногой и грызет яблоко, улыбаясь и глядя вдаль и вниз. От улыбки на ее щеках играют ямочки.

«Мало ли по каким соображениям везёт человек с собою взрывное устройство в разобранном виде? Может быть, это бизнес. Его нервозность повышает вероятность удачного для меня варианта до одного к двум, но пока бомба не собрана и не проявлено однозначно трактуемое намерение взорвать её в публичном месте — никто не вправе предъявлять необоснованных обвинений».

— И что? Обнулишь такую роскошную отмазу ради какого-то спора?

Жанка пожала плечами, свернула экран и сунула школьный комм в портфель, громко щелкнув магнитным замком. Но отвязаться от Маськи было не так-то просто.

— Тебе ведь тогда и на другие практики летать придется! И не только на астероиды! Ты была на Базовой? А я была! Там такая гадость и грязь, и дождь все время идет. Я бы сама попыталась изобразить что-нибудь, лишь бы туда не лететь, да только кто поверит, я-то ведь уже столько раз летала… Нет бы в самый первый раз сообразить… Но ты-то умная! Ты сумела! Я бы полжизни отдала за такую отмазу! Так зачем же теперь, из-за какого-то дурацкого спора… А Пашка — он дурак, конечно, но добрый, повопит и забудет. Может, уже забыл!

— Так тебе Анжеллоти не побить.

— Знаю.

Брэд настолько уже свыкся с этой мыслью, что ответил машинально, не отдавая себе отчета в том, что слова были произнесены другим человеком. Только тут он заметил темную фигуру в дверях сарая; он не слышал, как открылась дверь. Брэд нахмурил брови: он не любил, когда посторонние наблюдали за его работой.

— Что толку дубасить тяжелую грушу? — снова заговорил незнакомец, входя в сарай. — Тебе нужно что-нибудь движущееся.

Место действия — Париж.

Мероприятие — Международный конгресс демографов.

Первый день конгресса, вечер, бар.

За столиком — несколько делегатов. Они листают программу, обмениваются впечатлениями, острят. Все немного выпили, поэтому ведут себя не слишком скованно и разговаривают громко. В какой-то момент разговор концентрируется вокруг темы доклада одного из присутствующих. Оный персонаж, доктор соответствующих наук, исследовал на теоретической модели, как может повлиять на человечество нарушение соотношения мальчики\девочки для новорожденных. Модель предсказывает серьезнейшие нарушения, в частности, вымирание регионов, в которых соотношение будет нарушено особенно сильно. Действительно, представьте себе, что, начиная с какого-то момента, в стране Х. рождаются только мальчики. Полвека и капец. То есть остались самцы и нерепродуктивные самки. Дальше — или вымирание, или война за самок с соседями. Все бурно обсуждают, поминают социологические данные, согласно которым во всех странах люди больше хотят мальчиков, а на Востоке — только и исключительно мальчиков. По залу снуют арабы-официанты (в странах Европы черную работу делают эмигранты-гастарбайтеры), шум, хохот, звон бокалов; кто-то из демографов говорит, что все это, к счастью, чистая теория, потому что не создано способов регулирования пола при зачатии, а девочек не убивают при рождении даже на Востоке; другой возражает, что в Китае такое практикуется; третий говорит, что да, но в малых количествах; а кто-то произносит, что знает лабораторию, в Институте биологии человека, здесь, в Париже, где, как ему говорила его знакомая, которая там работает, получили-таки обнадеживающие данные, правда, только на кроликах, но зато управление 100 %, а чем кролик отличается от человека? «Разве что длиной полового члена», — с хохотом говорит кто-то из демографов; «А в относительных величинах — втрое длиннее у кролика», — возражает другой. Хохот.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Виктор Колупаев

На дворе двадцатый век

- Микола! - крикнул Андрюха. - Посмотри, что там на дворе!

Никто не ответил. Андрюха сердито заерзал на печи, скинув с себя изодранный полушубок, свесил голову вниз. Темнота, ничего не различишь. Тихо, только едва слышное посапывание на полу.

- Микола! - снова крикнул Андрюха. - Проснись! Чтоб тебя!

- А!.. Что?.. - Микола взмахнул рукой, ударился о березовый чурбан, сморщился, сел прямо на полу, растирая кисть руки, буркнул: - Опять этот полушубок...

Виктор КОЛУПАЕВ

НАСТРОЙЩИК РОЯЛЕЙ

Его звали просто настройщиком роялей. Никто не знал, сколько ему лет, но все предполагали, что не менее ста; а ребятишки были уверены, что ему вся тысяча, такой он был сухой, сморщенный и старый.

Он появлялся в чьей-нибудь квартире часов в десять утра с небольшим чемоданчиком в руке и долго не мог отдышаться, даже если надо было подниматься всего на второй этаж. Его сразу же приглашали пройти в комнату, предлагали стул, заботливо спрашивали, не налить ли чаю, потому что настройщики на вес золота, ведь инструментов нынче стало много, чуть ли не в каждой квартире, а настройщиков нет.

Виктор Колупаев

Печатающий механизм

На семейном совете решили: пишущую машинку надо покупать. Напрокат только всякое барахло попадается. Больше времени уходит на ремонт. Ну а все остальное подождет. И новое пальто жене, и беговые коньки сыну, и костюм самому Семену.

Семен Ватутин пошел в магазин вдвоем с женой Катей. Там они долго рассматривали различные марки машинок, хотя дома уже было решено, какую покупать. А потом они вместе читали техническое описание. И, наконец, попросили продавца что-нибудь отпечатать. Ватутин и сам умел, но в магазине стеснялся. Продавец мигом вставил лист чистой бумаги, и машинка залилась такой оглушительной трелью, что жена Семена даже вздрогнула от неожиданности.

Виктор Колупаев

Самый большой дом

Девочка проснулась, но лежала не шевелясь и не открывая глаз. Ручонки вцепились в простыню. Ее разбудила тишина, которая была только во сне. Потом девочка осторожно открыла глаза и увидела над собой лицо мамы.

Утро еще не наступило, только чуть посветлел восток. Едва заметный ветерок слегка шевелил мамины волосы.

- Что с тобой, доченька?

Девочка потянулась к маме и обняла ее за шею.