Мужчины и женщины существуют

Каковкин Григорий Владимирович — писатель, драматург, журналист, режиссер и сценарист документального кино. Родился в Москве в 1953 году. Окончил философский факультет МГУ. Как журналист и публицист работал в ведущих изданиях страны, в газетах “Известия”, “Литературная газета”, журнале “Сельская молодежь” и “Открытая политика”. На телевидении был ведущим и автором ряда телевизионных программ — “Провинция” (Останкино), “Русские горки” (НТВ), им снято более 20 документальных фильмов. Публицистические работы печатались в России и за рубежом. Роман “Мужчины и женщины существуют” — его дебют в прозе.

Отрывок из произведения:

Когда она родилась — она уже знала, что она женщина. С первой минуты своего младенческого крика знала, что ее “а-а-а” не только физический акт, определенное колебание воздуха, но и знак какой-то миссии, какого-то особого качества. Отражаясь от стен провинциальной еще земской больницы, он летел в сад, усыпанный опавшими яблоками, звенел в ясном сентябрьском небе и входил в сердца всех мужчин Червонопартизанска как весточка от расцветшего утром цветка — я здесь, я буду здесь, я назначаю вам всем свидание. Ее подвыпивший отец вечером пришел в больничку и, нарушая всякую санитарию, проник к жене, и она ее показала, и новый папаша, дыша перегаром, изрек:

Другие книги автора Григорий Владимирович Каковкин

Его имя стало нарицательным. Сначала его почтительно величали "отцом российских реформ", затем, с очередным российским кризисом, в его адрес пускались критические стрелы, вплоть до проклятий. В общественном сознании из главного идеолога экономических перемен он превратился в главного виновника всех свалившихся на россиян бед. Академик старой школы назвал его первым в числе мамаев, снова прошедших по Руси. Оценки самые суровые: они, реформаторы, ограбили, обманули, недодали, а теперь вот и обанкротили. Уважая принцип обращаться за разъяснениями к первоисточнику, выслушивать не только обвинителей, но и обвиняемых, мы решили взять интервью именно у Гайдара. Он ведь действительно стоял у истоков реформ, и потому его точка зрения на их драматический исход и на перспективы, при всей волне сногсшибательной критики и возмущения, представляет несомненный интерес.

История поздней любви никогда не бывает простой. Пережив череду неудачных романов, Татьяна встречает своего Принца, но судьба решает разыграть настоящую шекспировскую драму… Принц мертв, а в убийстве обвиняют ее, хотя вспомнить подробности трагедии невозможно.

Сможет ли Татьяна справиться с бесчеловечной машиной российского правосудия или станет его очередной жертвой? Каковкин не дает однозначных ответов, но заставляет задуматься о том, что на месте Татьяны теоретически может оказаться каждый…

Популярные книги в жанре Современная проза

Действие повести Марии Амор, бывшей израильтянки, ныне проживающей в США, — «Пальмы в долине Иордана» приходится на конец 1970-х — начало 1980-х годов.

Обстоятельства, в основном любовные, побуждают молодую репатриантку — москвичку Сашу перебраться, из Иерусалима в кибуц. В результате читатель получает возможность наблюдать кибуцную жизнь незамутненным

взором человека со стороны. Мягко говоря, своеобразие кибуцных порядков и обычаев, политический догматизм и идеологическая зашоренность кибуцников описаны с беззлобным юмором и даже определенной симпатией. И хотя «нет ничего на свете изнурительнее работы в поле на сорокаградусной жаре», героине на первых порах кажется, что жизнь в коллективе стала ее жизнью, и хочется, чтобы здесь ее приняли как равную и зауважали. Однако человек — не общественное животное, а личность, индивидуальность. И там, где общее собрание решает, рожать женщине или делать аборт, покупать семье цветной телевизор или удовлетвориться черно-белым, индивидуальность бунтует. Не прибавляет энтузиазма также существование в условиях либо «раскаленного сухого зноя, либо влажной парилки» и осознание убыточности кибуцного хозяйства, ненужности тяжкого коллективного труда. Но главное огорчение — это бесславная гибель романтической идеи, которой посвятили жизнь многие достойные люди, и невозможность внести в ее возрождение свой собственный вклад.

Произведения Павла Павловича Улитина (1918–1986) с трудом поддаются жанровому определению. Начиная с сороковых годов прошлого века, он последовательно выстраивал собственную, не имеющую различимых аналогов, форму прозаического высказывания. «Я хочу найти слова, которые не имеют прибавочной стоимости», — писал Улитин, а свою писательскую технику называл «стилистика скрытого сюжета». Движение этого сюжета и определяет смену картин и цитат, перекрестный гул звучащих в памяти голосов или иронический авторский комментарий.

Лиза Сент-Оубин де Терэн родилась в Лондоне в 1953 году; ее мать была англичанка, отец — из Южной Америки. В 16 лет она бросила школу и родительский дом и вышла замуж за 35-летнего венесуэльского политэмигранта, с которым она два года ездила по Италии; это романтическое и зачастую опасное путешествие легло в основу ее романа «Медленный поезд в Милан».

После этого она семь лет жила с мужем на его сахарной плантации в Андах. Когда он заболел, она взяла на себя управление поместьем, сначала вызвав опасения и враждебность, но потом завоевав уважение его семьи. В конце концов она развелась с мужем и в 1978 году вернулась в Англию со своей молодой дочерью Изольт. Годы, проведенные в Венесуэле, дали ей материал для ее романа «Хранители дома», получившего высокую оценку критики.

Ее второе замужество, за шотландским поэтом и романистом Джорджем Макбетом, недавно кончилось. Сейчас она замужем за художником Роби Даф-Скотом. Она опубликовала еще четыре романа, сборник рассказов, книгу стихов и книгу автобиографических очерков.

Рассказ «Разве круиз — это проклятие?» перепечатан с любезного разрешения «А.М. Хит энд Кампани Лимитид». Авторские права принадлежат Лизе Сент-Оубин де Терэн, 1990 г. Он был впервые опубликован в сборнике «Стория-3», вышедшем в издательстве «Пандора Пресс».

Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу». При общей цельности эстетических взглядов Кузмина можно заметить, что они меняются и развиваются по мере того, как те или иные явления становятся историей. Так, определенную эволюцию претерпевают взгляды Кузмина на искусство символическое, которое он в 20-е гг. осмысляет более широко и более позитивно, чем в статьях 10-х гг. Несомненно, что война 1914 г. усилила в нем его «франкофильство» и отрицание немецкой культуры как культуры «большого стиля». Более многогранно и гибко он оценивает в 20-е гг. Анатоля Франса как типичного представителя латинской культуры.

Мы предлагаем вниманию читателя несколько статей разных периодов, отчасти собранных в сборнике «Условности». Остальные статьи – из различных альманахов, журналов и сборников

Со времен выхода в свет «Милого друга» Мопассана ничто по-настоящему не изменилось: в Париже все так же любят, предают и мстят.

В громком судебном процессе замешан молодой министр, обаятельный и развращенный. А также англичанин, вылитый Фальстаф с замашками богатого помещика, любитель сигар и роскошной жизни за государственный счет, претендующий на то, что он действует в интересах Франции. Их делом занимается неумолимый и бесстрастный следователь, который жаждет их крови. Какая панорама нравов! Что это — комедия, в которой обмениваются тайной информацией и манипулируют банковскими счетами в Лугано? Или беспристрастное повествование о мерзкой изнанке режима, погрязшего в коррупции?

Жиль Мартен-Шоффье (р. 1954, Нейи-сюр-Сен) — французский писатель и журналист, главный редактор журнала «Пари Матч», человек, не понаслышке знакомый с нравами политической и деловой элиты.

Несколько лет назад известный в узких литературных кругах швед Микаэль Ниеми написал роман про свою «малую родину» — деревушку Паяла, что на самом севере Швеции, в районе, прозванном Виттула («Сучье болото»). Граница с Финляндией, 60–70-е годы. В деревне вперемешку живут шведы и финны, сектанты и атеисты. В общем, извечный конфликт старого и нового… И вот этот роман возьми и стань бестселлером. Причем не только внутришведским, но и международным. Переводы на дюжину языков, включая японский… Ниеми, что называется, проснулся знаменитым. И его родная деревня, говорят, уже стала местом туристического паломничества.

«Популярная музыка…» — вещь незатейливая, но местами обжигающая чистотой и подлинностью интонации. Это, собственно, даже не роман, а вереница историй о детстве и отрочестве героя и ещё трёх местных мальчишек, в конце 60-х годов решивших создать в Виттуле рок-группу… Отцы и деды поют старозаветный «Хуторок», а дети и внуки — Элвиса и «Битлз». Бренчат «Can’t buy me love» на самодельных гитарах, отчаянно фальшивя: «Сами того не ведая, мы изобрели панк за несколько лет до его рождения». Рок-н-ролльная революция в шведском захолустье, где и проигрыватель-то редкость.

И не верится сельским меломанам, что есть на свете Лондон, где кузены из Миссури, приехавшие в Паялу на похороны бабушки, видели на улице живых битлов.

Странные люди, волнующие слова…. Всё это – вокруг нас. Жизнь может быть удивительным рассказом, замечательной историей, романом с непредсказуемым финалом. Нужно только захотеть так жить! Заставить себя радоваться рассвету нового дня, словам и улыбкам хороших людей, надёжному теплу лесного костра, прозрачной чистоте морской волны. И тогда жизнь станет горяча и упруга, крупные ночные звёзды укажут правильный путь, а тот, кто до сих пор был так далёк, окажется неожиданно близким и желанным…

Лет двадцать тому назад я написал рассказ «Чужое сердце». Рассказ заинтересовал читателей, а в критике удостоился кислой усмешки: мол, сентиментальная мистика. Натолкнула меня на этот рассказ первая, считавшаяся удачной операция по пересадке сердца, сделанная профессором Бернаром. Больной прожил с чужим сердцем несколько месяцев, что доказало практическую возможность такой операции: человеческое сердце приживается в чужом организме. Ну, а почему бы ему не прижиться, если приживаются почка, глаз? Сердце такой же орган, и ничего фантастического в его трансплантации нет. Но последнего никак не принимало мое собственное старое, изношенное, пробитое инфарктом сердце. Я настолько пропитался поэтическими предрассудками, возводящими сердце в некий священный чин, что меня прямо ужас охватывал при мысли о новом торжестве науки, которое в недалеком будущем станет заурядным методом лечения.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василису, дочь лесника, считали колдуньей: тоненькая, ослепительно рыжеволосая, дикая — лес ей был милее всех подружек. Она виртуозно владела рукопашным боем, собирала лечебные травы и приручила мудрую сову. Городские родственники были ошарашены, когда вместо разбитной деревенской девахи к ним в Питер явилось это чудо лесное. Девушка в одиночку разобралась с тремя бандитами, решившими угнать дядину машину, и старой семейной тайной, но вот с собственным сердцем совладать Василисе вряд ли удастся…

Живут в одном милом провинциальном городе две сестры: Тамара и Лелька. Лелька — старшая, но такая уж она неспокойная, такая озорная, такая шальная и безответственная, что вечно ввязывается в разные авантюры. А вызволять ее приходится родным.

Вот, к примеру, что бывает, когда ввязываешься в криминальную историю с пятью эскизами Левитана...

Марша Тернер красива и успешна. Она страстно любила мужа, пока не узнала, что он женился на ней по расчету. Трой Тернер обобрал ее до нитки и бросил. Но Марша не привыкла к поражениям и решила начать все заново. Устроившись на работу к своему бывшему конкуренту Филу Коннолли, она разработала коварный план своего возвращения на Олимп. Всего-то и нужно соблазнить босса, а потом занять его место. Однако Марша и не подозревала, что Его Величество Случай перевернет всю ее жизнь и заставит снова поверить в любовь.

В жизни бывает всякое. Не складываются семейные отношения — все отлично на работе. Рухнул бизнес — появился любимый человек…