Мужчина на заказ

Все хитроумные расчеты и замыслы рушатся, когда в сердцах рождается любовь, и брак, задуманный как фиктивный, приносит Кассандре не только массу хлопот и волнений, но и огромное, ни с чем не сравнимое счастье.

Отрывок из произведения:

Июнь 1880 Уэйко, Техас

— Джейк Стал, сукин ты сын! Ах ты подлый, коварный, грязный подонок!

Джейк оглянулся через плечо и застонал — шериф Мэлкомб Биггс! Толстяк держал в руке грозный сорок пятый кольт, направленный прямехонько в Джейкову спину.

Джейк скатился с Мейбелл Биггс, схватив простыню, чтобы прикрыться, и нагло ухмыльнулся, пряча замешательство. Скверно, если тебя застукают в постели с чужой женой, но когда на тебя в упор глядит дуло револьвера, а ты лежишь в чем мать родила, куда хуже.

Другие книги автора Милли Крисуэлл

Владелица маленького ранчо Пруденс Даниелс обладала настолько сильным стремлением к независимости, что оно принесло ей крайне сомнительный титул самой злобной старой девы по эту сторону Скалистых гор. Каково же было изумление ковбоя Брока Питерса, когда он, весьма наслышанный о мисс Дэниелс, встретил отнюдь не упрямую ведьму средних лет, а молодую рыжекудрую красавицу, единственного взгляда на которую оказалось достаточно, чтобы по его жилам пробежал электрический ток! Но Пруденс решительно не намерена сдаваться на милость привлекательного незнакомца.

Вы — журналист, не признающий итальянскую кухню и обязанный написать честную статью о…новом итальянском ресторане! Что делать?!

Солгать? Можно, но…вся ваша слава держится на знаменитой объективности ваших статей!

Разругать в пух и прах? Легко, но…как после этого вы посмотрите в глаза хозяйке этого заведения, в которой с первого взгляда узнали женщину своей мечты, свою единственную, страстную и настоящую любовь?

Популярные книги в жанре Исторические любовные романы

Вторая книга про братьев Хоупли. Итак, Джонас возвращается из Индии. Изменился ли он? Поумнел ли? Во всяком случае, повзрослел настолько, что готов брать на себя ответственность за свои необдуманные поступки, но не настолько, чтобы эти поступки не совершать. И не настолько, чтобы отказать в утехах женщине, если она того желает.

Эфраим де Линьер был убежден, что Марселина д'Арси втайне любит его, хотя в ее поведении не было для того никаких оснований. Молва называла трех или четырех счастливцев, пользовавшихся ее расположением, но в их числе не был Эфраим де Линьер. Тем не менее он совершил однажды свои признания. В летний день, в один из дней, которые все были отмечены послеполуденной поездкой в соседнее поместье, он объявил, волнуясь, своей собеседнице, что должен прекратить обычные визиты. Марселина подняла на него светлые, не слишком удивленные глаза. Она догадывалась, ее брови приподнялись, однако, в знак приличествующего случаю недоумения. Эфраим сказал, что любит ее. Он был немолод, испытал любовь и верил в длительность и серьезность своего нового чувства. Не колеблясь, он клялся, что таким истинным образом не любил никого. Зная причудливый нрав той, к кому обращался, он не испрашивал ее взаимности. Он не посягал на ее свободу и, предвидя тягость, которую возложило бы на нее теперь его присутствие, решил не посещать более дом маркизы д'Арси.

В романтической повести немецкой писательницы Э. Вернер главная коллизия — борьба между патриотизмом и горячей, страстной любовью. Сила чувств героев так велика, что полностью меняет и их самих, и их взаимоотношения, вызывая большой интерес и глубокое сопереживание читателя.

«Ветер вересковых пустошей» рассказывает о жизни древних славян в 8–9 веке н. э., в этот непростой период на Руси появляются первые государственные образования, созданные под влиянием культуры норманнов. Героини романа — дочери норманнского воина, который построил на Руси свой град, пытаются выжить в непростой год славянских восстаний против чужеземцев. Две сестры, с детства ненавидящие друг друга, объединяются в борьбе за свою жизнь, любовь и счастье в это непростое время. Выстоит ли град их отца, сумеют ли сестры забыть былые обиды и обрести долгожданный покой?

Талантливой художнице Кейт не суждено получить признание в викторианской Англии, потому что, по общественным представлениям, творцом может быть только мужчина. После множества потрясений судьба дает ей лишь один счастливый шанс: девушка знакомится с нормандским аристократом, бароном де Сентевиллем, и вскоре он уже восхищается ее талантом. А вот художницу отталкивают жестокость и высокомерие барона, привыкшего к беспрекословному подчинению. Чем закончится противостояние двух сильных натур?

Рождество – пора чудес, когда даже самая роковая ошибка может обернуться невиданным счастьем, а незнакомец, доселе не знавший тепла семейного очага, наконец-то обретет свой дом. Только как это счастье удержать?

Эмили полюбила светского щеголя Энсона Беркли. И почему только все твердят, что он преступник? И родители, и Джейк, старый друг детства. Быть того не может! Эмили любит Энсона, мечтает прожить с ним всю жизнь. Тогда почему милый добрый Джейк, чем дольше она общается с ним, кажется ей все более и более привлекательным?..

Жанр, в котором пишет известная американская писательница, автор десятков популярных на Западе книг, вряд ли может быть отнесен к легковесному потоку так называемых «любовных романсов». Ее книги — это романы о женщинах, женщинах с большой буквы, об их проблемах, страстях, тяготах и удачах.

В романе «Я знаю о любви» действие происходит в Австралии XIX века. Юной героине романа предстоит преодолеть немало унижений, тягот и страданий, прежде чем она завоюет свое право на счастье.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В этот вечер Мэннеринги оставались дома, и совсем одни. Так случалось нечасто, и они были рады этому случаю. Джон Мэннеринг мирно возлежал в удобном кресле, с закрытыми глазами, с трубкой во рту и с бокалом виски на расстоянии вытянутой руки. Его жена Лорна сидела рядом – она была занята важным делом: наносила заключительные штрихи на изящную вышивку.

Концерт Брамса, который они молча слушали, подошел к концу, и Мэннеринг поднял крышку проигрывателя, почти незаметно входившего в общий ансамбль меблировки этой продолговатой, с высоким потолком, комнаты. Умолкли чуть шипящие звуки пластинки, но только лишь Мэннеринг собрался сменить ее, как зазвонил телефон.

Лондон спал.

На крыше "Куинс" бесшумно работали двое.

Третий караулил внизу, на Харт-роу, насвистывая сквозь зубы и проклиная "босса", строго-настрого запретившего курить.

Ночь стояла прохладная, по темному небу ползли тяжелые тучи. Вот-вот пойдет дождь. В конце Харт-роу, маленького тупичка, довольно пустынного даже днем, сверкали огни Нью Бонд-стрит, но здесь, вокруг "Куинс", царила полная мгла.

При свете тусклого фонарика, укрепленного среди черепицы, грабители работали быстро и слаженно: один вытаскивал черепицу, второй аккуратно складывал ее на плоское основание каминной трубы.

С момента совершения первого преступления прошло четыре года. После того, как было совершено второе, – шесть месяцев. И только тогда кое-кто начал подозревать, что оба эти случая действительно могут быть преступлениями – да и то как на это понятие посмотреть. Все верно, это слово несколько раз произносилось – когда обнаружили тело, и потом, во время следствия, но всякий раз в него не вкладывался специфический криминалистический смысл. Скорее, это слово – "преступление", произносилось вместо словосочетания "какой позор!".

Критика вообще не слишком жалует авторов детективных романов, но все же редко кому из них доставалось от них так, как Джону Кризи. И персонажи у него "картонные", и действие развивается в ущерб психологической достоверности, и никакой "атмосферы" и т. д.

Однако, пожалуй, объяснять поистине фантастический успех Кризи у читателей исключительно дурным вкусом последних было бы крайне несправедливо и легкомысленно. После смерти писателя в 1973 году подсчитали, что он создал более 550 романов и повестей, и по всему свету разошлось 60 миллионов их экземпляров на 26 языках. Даже для нас, привыкших к большим тиражам, эти цифры более чем впечатляющие, а уж для Западного мира – просто невероятные. Итак, критики не желали признавать достоинств писателя, коллеги же избирали его президентом ассоциаций и клубов, а читатели неизменно расхватывали его книги и с нетерпением ожидали новых, даже не всегда зная, что полюбившиеся им Джон Кризи, Энтони Мортон, Майкл Холлидей, Гордон Эш, Джереми Йорк, Дж. Дж. Меррик, Норман Дин, Абель Ман, Питер Мэнтон, Патрик Джилл и еще добрая дюжина писателей (Кризи использовал 28 псевдонимов!) – одно и то же лицо. Так в чем же все-таки секрет популярности этого многоликого автора? И что за человек он был?