Муза в окружении

Hинель Садыкова

Муза в окружении

Я положила свою голову на стол лицом вниз. Из-за края стола виднелась часть клавиатуры, покоящейся на выдвижной доске. Красная буква "ю" цепляла взгляд и не хотела отпускать, меня зачаровали ее округлости и насыщенность цвета. В голове лениво бродили обрывки мыслей: "Купить сметаны и творога...", "Позвонить и напомнить...", "К черту все...".

Я вздохнула и подняла голову. Запищал телефон.

- Але.

Популярные книги в жанре Современная проза

Грозное оружие сатиры И. Эркеня обращено против социальной несправедливости, лжи и обывательского равнодушия, против моральной беспринципности. Вера в торжество гуманизма — таков общественный пафос его творчества.

Дорогие читатели!

Перед вами третья книга Риммы Глебовой. Две предыдущие были написаны: «Жили-были» — в 2000 и «У судьбы на качелях» — в 2003 году. Как видим, Римма довольно долго не издавалась. Однако она активно печаталась и печатается в местной прессе, в частности, ведет рубрику «Проза» в еженедельнике «Секрет», одном из самых популярных русскоязычных изданий в Израиле; имеет авторские страницы на нескольких литературных сайтах в Интернете, участвует в авторских конкурсах в Израиле и за границей.

Горный инженер. Более сорока лет добывал золото, платину, алмазы в экстремальных условиях Крайнего Севера и Урала. Прошел производственный путь от рабочего до директора Алмазодобывающего Горно-обогатительного Комбината.

К своему 75-летию написал и издал книгу о своём поколении, о своих сверстниках, о своих современниках. О том поколении людей, которые в детстве пережили большую войну, в юности – восстановление страны, в зрелом возрасте – её могущество, а в старости – её разрушение. Эта книга не выдумана. В этой книге – Правда!

Член Союза писателей России, Лауреат литературной премии им. А. П. Чехова, лауреат юбилейной медали «В честь 200-летия со дня рождения А. С. Пушкина», лауреат литературного конкурса «Золотой диплом» имени А. М. Горького, член Щелковского районного литературного объединения «Слово».

«Поезд шел без остановок сутками. Скорый поезд Москва – Владивосток.

Но какая там скорость у паровоза, хоть и самого мощного, наверное, из всех, работавших на этой главной железнодорожной магистрали страны в пятидесятых годах. Какая скорость, если на подъемах ребята «на спор» прыгали на ходу, бежали какое-то, оговоренное тем спором, время рядом с вагоном и спокойно, без особых усилий, без силового надрыва и посторонней помощи запрыгивали на подножку вагона. И это не было каким-то «шоу», это было нормальное состязание с тогдашними паровозными скоростями. На затяжных подъёмах…»

Роман современной швейцарской писательницы рассказывает долгую и непростую историю отношений знаменитого театрального актера Т. и его поклонницы Эфины, растянувшихся на целую жизнь.

С ранних лет Жене говорили, что она должна быть хорошей: выучиться на переводчика, выйти замуж, родить детей. Теперь ей под тридцать, ни мужа, ни детей – только проблемы с алкоголем и непреодолимая тяга к двоюродному брату.

Даша, как ее мать, не умеет выбирать мужчин. Она ищет похожих на отца, пьющих кухонных боксеров, и выходит замуж за одного из них.

Илья боится не быть настоящим мужчиной. Зарабатывать нужно лучше, любить семью – больше, да только смысл исчез и жизнь превратилась в день сурка. Новый роман Веры Богдановой «Сезон отравленных плодов» – о поколении современных тридцатилетних, выросших в хаосе девяностых и терактах нулевых. Герои романа боятся жить своей жизнью, да и вообще – можно ли обрести счастье, когда мир вокруг взрывается и горит?

Анна Матвеева – автор романов «Перевал Дятлова, или Тайна девяти», «Завидное чувство Веры Стениной» и «Есть!», сборников рассказов «Спрятанные реки», «Лолотта и другие парижские истории», «Катя едет в Сочи», а также книг «Горожане» и «Картинные девушки». Финалист премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер».

«Каждые сто лет» – «роман с дневником», личная и очень современная история, рассказанная двумя женщинами. Они начинают вести дневник в детстве: Ксеничка Лёвшина в 1893 году в Полтаве, а Ксана Лесовая – в 1980-м в Свердловске, и продолжают свои записи всю жизнь. Но разве дневники не пишут для того, чтобы их кто-то прочёл? Взрослая Ксана, талантливый переводчик, постоянно задаёт себе вопрос: насколько можно быть откровенной с листом бумаги, и, как в детстве, продолжает искать следы Ксенички. Похоже, судьба водит их одними и теми же путями и упорно пытается столкнуть. Да только между ними – почти сто лет…

Дмитрий Данилов – драматург («Человек из Подольска», «Серёжа очень тупой»), прозаик («Описание города», «Есть вещи поважнее футбола», «Горизонтальное положение»), поэт. Лауреат многих премий. За кажущейся простотой его текстов прячется философия тонко чувствующего и всё подмечающего человека, а в описаниях повседневной жизни – абсурд нашей действительности.

Главный герой новой книги «Саша, привет!» живёт под надзором в ожидании смерти. Что он совершил – тяжёлое преступление или незначительную провинность? И что за текст перед нами – антиутопия или самый реалистичный роман?

Содержит нецензурную брань!

В книге «О дружбе» научный журналист Лидия Денворт отправляется на поиски биологических, психологических и эволюционных основ дружбы. Вместе с ней мы посещаем обезьяний заповедник в Пуэрто-Рико и колонию бабуинов в Кении, чтобы исследовать социальные связи обезьян, позволяющие понять наши собственные. Автор показывает, что дружба зародилась на заре человечества: стремление к установлению близких связей существует и у приматов. Лидия Денворт также встречается с учеными, работающими на передовых рубежах исследований мозга и генетики, и обнаруживает, что дружба находит отражение в мозговых волнах, геномах, а также сердечно-сосудистой и иммунной системах человека, одиночество же может нанести ощутимый вред здоровью и повышает риск смерти. Автор приходит к выводу, что социальные связи критически важны для здоровья и долголетия, и призывает нас уделять особое внимание нашим дружеским отношениям, взращивать нашу дружбу.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анна САЕД-ШАХ

Дурочка

Можно подумать, сами все такие умные, а дурочку увидели и обалдели от удивления. Лично мне ничего плохого от нее не было. Да и как она может сделать что-то уж совсем плохое, совсем, подлое- ведь дурочка, ума не хватит. Кстати, насчет ума - это ее личное дело. Ей за это государство пенсию платит. Ну ладно, предположим, что она совершенная дурочка. Как же тогда, простите, ей удается свои пенсионные рубли на месяц распределить? Я бы не смогла. И худенькой ее не назовешь- значит, питается надежно. И раздетая не ходит. Так что еще неизвестно, какие у нее математические способности. А я ее сразу узнала. У нас, оказывается, балконы напротив, только у меня на восьмом, а у нее на десятом и весь загорожен железными прутьями аж до следующего этажа. Я увидела ее и кричу: - Почему у тебя такой балкон? - из любопытства поинтересовалась: мы недавно въехали, и про балконы я ничего не знала- что сажать, как обставлять. Ну и спросила про прутья. - А это,- говорит,- для собаки, она у меня того, ненормальная. И тут я почему-то вспомнила. Нехорошо, конечно, что сразу после слова "ненормальная", но ведь не нарочно же! Ну да, это она приходила на днях в танцевальный кружок, куда я Катьку вожу. Пришла в розовой марлевой пачке прямо с улицы. Я еще удивилась и спросила учительницу, кто, мол, такая. - Не знаю,- говорит,- новенькая, наверное. Странной показалась мне эта новенькая: чуть выше моей шестилетней Катьки, а глаза строгие, умные, прямо как у шестиклассницы. Кость широкая, крепкаяне балетная. А на мордашку ничего, забавная. - Как тебя зовут, девочка?- спросила ее Люська-училка. - Лена. - А что ты, Лена, хочешь? В кружок записаться? - Очень мечтаю. - А сколько тебе лет? - Двадцать шесть. Мы с Люськой переглянулись, враз прыснули и чуть под скамейку не упали. Выходит, она старше учительницы на два года, а меня чуть младше. Я все Люська - да Люська. Можно подумать - подружки неразлучные! Как бы не так. Просто я ей к каждому празднику подарки разные делаю, а другие нет. То ли материально не могут, то ли морально не догадываются- только цветы носят. Зато я зову Люська, а они - Людмила Ивановна. Но раз уж она так подарки любит, то пусть в Люськах походит, потерпит. Отсмеявшись, Люська и говорит: - Вообще-то, Леночка, у нас кружок для детей. - Да вы не пожалеете, если меня возьмете! Я замечательно танцую. А еще петь могу, как Алла Пугачева. Хотите? - Давай,- скомандовала Люська, и Лена спела "Арлекина", очень похоже. - Нравится? А они говорят, что я дурочка. - Это кто говорит? - Да все. И злые и добрые. Вообще-то добрых больше. Но они тоже очень злые. Я их спрашиваю: что ж вы такие злые? Не знают. Даже красавицы из парикмахерской. Я к ним пришла волосы мести. Не для денег, конечно, у меня государственная пенсия, а чтобы бесплатно покрасили под блондинку. - А зачем под блондинку?- поинтересовалась Люська. - Как зачем? У них в парикмахерской все блондинки, очень красивые... Сначала хвалили, что убираю бесподобно, а как узнали, что желаю блондинкой стать, смеются. И тоже спрашивают: зачем тебе блондинкой? У тебя волос - с гулькин нос, лучше купи в аптеке касторовое масло да втирай. Ну я и втираю. А вы втирали?. - Нет, милая, мы не втирали,- надменно произнесла Людмила Ивановна, обидевшись на возможный намек в свой адрес.- И вообще, милая, я же ясно сказала, что кружок для детей. - А я и мечтаю, чтоб с детьми. - Ну Люсь, ну что тебе, жалко? Ты ее с моей Катькой в пару поставь... И вот когда я вышла на балкон и поинтересовалась оградой, то и Лена сразу меня вспомнила и давай через двор кричать: - Тетенька! Спасибо тебе, век не забуду! С тех пор стоит мне выйти белье развесить или просто подышать - она тут как тут со своим "спасибо". Глупость, конечно, однако и приятно тоже. Тем более что народ в наших двух домах все больше простой и к нам, интеллигентам, отношение особое - недоверчивое, но и уважительное тоже. А тут эта Лена именно меня из всех выбрала, даже неловко как-то - что уж я такого особенного сделала? Иногда нарочно весь вечер к балкону не подхожу так она голову между прутьев просунет и давай Пугачеву петь, чтоб я услышала. Сергей мой не злился, только подшучивал: выйди, мол, пожалей человека, а то всю ночь будет серенады петь. Так бы все и продолжалось спокойно, но Катька моя, как придет с танцев, так поет: все дети как дети, а я с Ленкой-дурочкой должна танцевать? Вот брошу кружок - будете знать! Я, как всегда, посоветовалась с Сергеем, и зря. Он начал благородными идеями фигурировать: пусть Катька привыкает, пусть даже переломит себя, попробует встать над толпой. Этой Лене, говорит, тоже необходимо самовыражаться. И если они подружатся, то наша Катька тем самым воспитает себя как личность гуманную и справедливую. И вообще, не отнимайте у Лены единственной радости жизни. Я, конечно, выслушала с самым серьезным видом - он не может без этаких тирад, все-таки в институте десять лет философию преподает. Сергея я с пониманием выслушала, но подумала; а Катька? У нее, извините меня, тоже не так уж много радости. И потом, для дурочки танцы развлечение. Ни возрастом, ни фигурой перспективу она не представляет, а у моей дочери, возможно, из-за нее отравляется представление о прекрасном призвании. Нет уж, обойдусь как-нибудь без ее "спасибо". И я сделала выбор. Роковой для всего нашего двора. Уж лучше б она плясала, ей-Богу.

Андрей Саенко

Бездна

Если долго смотреться в бездну,

бездна начинает смотреться в тебя.

Фридрих Ницше

1

Стоял июнь конца двадцатого века. В Москве в тот год было жарко.

Только что государственная комиссия огласила результаты последнего "госа" - оценки, в которых мало кто сомневался: тот, кто завалился, тот завалился, это было ясно и без объявлений. Остальные же получили свои более или менее "липовые" пятерки и четверки, и галдели как первоклашки на сентябрьском утреннике. У кого-то радость за "положительную оценку" смешивалась с досадой, что мог бы и лучше, некоторые, напротив, от прихлынувшей крови принимали оттенок будущих дипломов. Все выпускники, впрочем, были рады уже тому факту, что все наконец-то кончилось. Председатель госкомиссии с трудом угомонил собравшихся.

Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.

Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.

Илья Сафонов

Мечты об оловянной ложке

Илья Кириллович Сафонов, внук известного дирижера и педагога В.И. Сафонова, родился в Ленинграде в 1937 году. По образованию инженер-связист. Им опубликовано несколько работ по истории семьи; среди них отметим очерк "Одя" ("Новый мир", No 6, 1997) и статью "Ступени Сафоновской лесенки" ("Музыкальная Академия", No 4, 1999). Он один из авторов и составителей книги "Милая, обожаемая моя Анна Васильевна..." (Прогресс, Традиция, Русский путь. М., 1996), посвященной сестре матери И.К. Сафонова Анне Васильевне Книпер (урожденной Сафоновой, известной под фамилии Тимирева по первому браку). Ее драматическая судьба оказалась очень тесно связана с адмиралом Колчаком - их отношения стали основой упомянутой книги.