Муравьи

С л а в е н т и й Б о н д а p е н к о

МУРАВЬИ

В нашем миpе, особенно в пpиpоде, все очень взаимосвязано. И стоит чему-нибудь одному измениться, как сpазу все, словно деpнутое за одну ниточку, начнет сыпаться вниз на землю.

Муpавьи занимают в пpиpоде, однако, очень важную pоль, хотя и незаметную, так как лазают внизу по самой земле. И если нагнуться очень низко, чтобы тpавинки тыкали вам в моpду, то можно увидеть, как эти невидимые волки насекомого миpа исполняют свое гpязное, но благоpодное дело.

Популярные книги в жанре Контркультура

«Сучка!» — страшным голосом закричал пьяница. И девочка-подросток Сандра превратилась в собаку. Суку по кличке Леди. И у нее появилась возможность не только взглянуть на себя, своих близких и отношения с ними со стороны, но и увидеть мир людей из перспективы, которая хоть и может показаться странной, но зато откроет глаза на многие секреты ее жизни. И потом, побыть собакой, поохотиться на кошек, сравнить радость от человеческого и животного секса, — кто откажется от этого? Только что она выберет, эта девочка, снова стать собой — или окончательно превратиться в суку по имени Леди?..

Читатель! Ты держишь в руках первую и единственную пока в своем роде книгу — Радиорассказы с картинками, пособие для чтения с граммофоном. Такое определение — не попытка соригинальничать, это — литературный жанр, выкованный самой жизнью.

Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов, люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько другую, насколько захочется и получится, а не настолько, насколько какой-нибудь философ завещал, пусть даже и самый мною уважаемый.

«Параллельные сообщества» — это своеобразный путеводитель по коммунам и автономным поселениям, начиная с древнейших времен и кончая нашими днями: религиозные коммуны древних ессеев, еретические поселения Средневековья, пиратские республики, социальные эксперименты нового времени и контркультурные автономии ХХ века. Рассматривая историю добровольных сегрегаций, автор выявляет ряд типичных тенденций и проблем, преследовавших коммунаров на протяжении веков.

Книга эта основана на личных впечатлениях и воспоминаниях автора, проведшего пять лет в американской тюрьме. Однако это не просто увлекательные мемуары внимательного очевидца, полные красочных деталей, но и свидетельство об опасном крене в сторону ограничения человеческой свободы, наметившегося в «самой свободной стране мира».

Тут надо что-то сказать, как я понял. А-ля, предисловие. Когда копался по своим блогам за пять лет и собирал все эти материалы, конечно я прилично сам ужаснулся от того, как всё менялось. Чернуха и безысходность осени 2004 сменилась весельем и угаром первой половины 2005 года. Пустота второй половины 2005 года сменилась алкоголем и утопическим настроением первой половины 2006 года. Саморазрушение, самобичевание и страшный мрачняк второй половины 2006 года сменился позитивным тусовками первой половины 2007 года. Очередная осенняя пустота второй половины 2007 года сменилась диким весельем, музыкальными поисками и дикими наркотическими угарами в 2008 году. Конец 2008 года сперва принес любовь и счастье, а потом ад и пиздец от её потери. 2009 год вообще не знаю как описать в двух словах. Он был непонятен для меня.

В целом всё было именно как-то так. В 2004–2005 я спасался от депрессии походами на матчи, потом стал спасаться алкоголем и наркотиками. Сейчас спасаюсь тем, что собрал всё это в кучу и перечитываю.

Разумеется определенная часть записей приукрашены и дополнены. Все эти безумные истории про лихой 2005 год о том, как мы с Дивом напивались и ходили на футбол — от части неправда. На футбол мы ходили, но не пили. Почему-то тогда это было нам не нужно. А годом позже для меня это стало необходимо. Сейчас опять не нужно. Видимо, бешусь и не знаю сам, чего мне надо и чего хочу.

Разумеется отдельная безграничная благодарность Диву, с которым связаны наиболее веселые эпизоды из этого дневника. Хоть сейчас он и не хочет меня знать, я ему благодарен. Мы были охуенными друзьями, тут не поспоришь.

И благодарность многочисленным девочкам, которые прошли за эти годы через мою жизнь. Было подарено столько переживаний. И каждый раз казалось, что всё по настоящему. Хотя по настоящему было только начиная с конца 2008 года (если дочитаете, поймете).

В общем всё было как было.

Паша Бомбер.

Автор убедительно просит не отождествлять его личность с лирическим героем, и дать возможность лирическому герою пожить самостоятельно.

Возможно, ты, малыш, посчитаешь эту книгу банальной или даже смешной. Тогда все это писалось не для тебя, а ты уже далеко не малыш. И да пребудет с тобой Великая Сила там, где ты теперь находишься. Постарайся не залипнуть в коридорах с привидениями навсегда. Выход есть даже тогда, когда ты его не ищешь.

— Как ты без меня? Веришь ли в мечту?

— После тебя я уже никому не верю.

Я поворачиваюсь на другой бок и пытаюсь заснуть, но она снова рядом — трогает меня за локоть, наклоняется к самым губам. На ней все та же красная футболка — с неприличной дырой на плече, которая ей так нравилась.

— Не спи… Я только хотела тебе сказать…

Я дергаюсь, пытаясь завернуться в одеяло. Я знаю, я прекрасно знаю, что она сейчас мне скажет.

— … я не оставила тебе никакой записки.

Данное эссе является вполне серьезным исследованием и написано автором, добросовестно относящимся к своей работе. Пошлость — то, что в ней тщательно избегается, насколько это возможно для произведения с подобным названием, ориентированного на не очень узкий круг читателей.

Оставить отзыв