Мухтасар «Сахих» (сборник хадисов)

Мухтасар «Сахих» имама аль-Бухари пользуется в мусульманском мире непререкаемым авторитетом. Все хадисы, вошедшие в этот сборник, являются достоверными, а сам он был первым из сборников, составленных по тематическому принципу и уже современниками признавался выдающимся руководством по фикху (мусульманскому праву в широком смысле этого слова). Сборник содержит 2134 хадиса.

Отрывок из произведения:

Мухтасар «Сахих» имама аль-Бухари пользуется в мусульманском мире непререкаемым авторитетом. Все хадисы, вошедшие в этот сборник, являются достоверными, а сам он был первым из сборников, составленных по тематическому принципу и уже современниками признавался выдающимся руководством по фикху (мусульманскому праву в широком смысле этого слова). Сборник содержит 2134 хадиса.

Составитель: Имам Мухаммад бин Исма‘ил Абу ‘Абдуллах аль-Джу‘фи аль-Бухари

Другие книги автора Мухаммед

Коран (Перевод смыслов Кулиева)

Перед Вами поэтический перевод Корана, выполненный Иман Валерией Пороховой.

"Если у переводчика нет особого дара — проникать в иную культуру, он никогда не почувствует, не ощутит атмосферу аравийской жизни VII века, в которой произнесены были первые и последние слова Корана, а значит, не сможет донести смысл и дух его до читателя, воспитанного в других традициях, в другой культуре. Думаем, что Валерия Порохова — счастливая обладательница такого дара.

Валерия Порохова стремилась к наиболее точному, наиболее полному переводу Корана. При такой задаче неизбежно встает вопрос: как донести до читателя содержание иноязычного текста, не погубив его форму, и как, сохраняя образность, стилистику, не уйти слишком далеко от смысла, заложенного в оригинале? Полагаем, Валерии Пороховой удалось передать на русском языке поэтику многих Сур, их красоту и изящество, торжественность стиха, не отклонившись от сути.

Выйдя замуж за сирийца, она уехала на родину мужа, где оказалась в среде образованных арабов-мусульман. Там приобщилась к арабской культуре, прочла множество трудов по философии, религии, истории исламского мира и, конечно, обратилась к Корану. И возник смелый замысел. Наверное, здесь сказалось и то, что Валерия Порохова — филолог и по образованию, и по склонности, сказались и традиции ее старинного дворянского рода, где женщины во всех поколениях получали отличное образование и, чуткие к поэтическому слову, сами слагали стихи.

Консультантами были такие знатоки Корана как верховный муфтий Сирии и министр религии Дубая.

Аль-Мунтахаб - тафсир Корана. По мнению исламских учёных, в частности, имама ас-Суюти и хафиза Ибн Хаджара, передача Божественного Откровения на другой язык должна состоять из двух частей: в первой нужно как можно точнее передать слова Корана, а другая будет раскрывать смыслы, то есть это уже будет не текст Корана, а его толкование, тафсир. Данный перевод — вторая часть, то есть не буквальный перевод Корана, а краткий, упрощённый тафсир «Аль-Мунтахаб».

Коран — религиозная книга, священная для приверженцев всех исламских направлений. Она служит основой мусульманского законодательства как религиозного, так и гражданского.

Сборник хадисов выдающего богослова Ибн Хаджара аль-`Аскалани "Булуг аль-Марам мин Адиллат аль-Ахкам" - является одним из фундаментальных сборников хадисов о мусульманском праве. Каждая глава этого сборника позволяет читателю получить исчерпывающую информацию о хадисах, на которые опирались мусульманские богословы при вынесении религиозно-правовых постановлений, что делает этот сборник полезным для каждого, кто изучает мусульманское богословие. Сборник содержит 1569 хадисов.

Bo имя Аллаха милостивого, милосердного!

Хвала — Аллаху, Господу миров,

милостивому, милосердному,

царю в день суда!

Тебе мы поклоняемся и просим помочь!

Веди нас по дороге прямой,

по дороге тех, которых Ты облагодетельствовал,

не тех, которые находятся под гневом, и не заблудших.

Прозой нельзя переводить Коран — этим убивается природа великой Книги, сам ее дух. Когда рифмованную прозу Корана переводят обычной, то от этого падают яркость, выразительность, выпуклость коранической речи. Нужно помнить о том, что поэзией пронизано все аравийское мироощущение (даже в области астрономии), арабское стихотворное искусство создало образцы мирового значения, поэтому переливающаяся разными красками игра коранических созвучий была близка слушателям страстного мекканского проповедника, сколь бы разнороден состав этих людей ни бывал. То, что откровения священной книги выражены поэтическим образом, облегчило им путь в сердце арабского народа, неравнодушного к изящной, но также и строгой поэзии.

Коран (Перевод смыслов Пороховой)

Популярные книги в жанре Ислам

Cуфизм - это особое мистическое, религиозно-философское мировоззрение в рамках ислама, представители которого считают возможным через посредство личного психологического опыта непосредственное духовное общение (созерцание или соединение) человека с божеством. Оно достигается путем экстаза или внутреннего озарения, ниспосланных человеку, идущему по Пути к Богу с любовью к нему в сердце. Подобные течения в эпоху Средневековья не были редкостью, и мистика заняла немалое место во всех крупных религиозных системах (буддизм, индуизм, иудаизм, христианство), созданных человечеством.

Именно прагматический мистицизм Дж. С. Тримингэм вполне резонно характеризует как "практическую, в сущности, дисциплину" и как "организованное культивирование религиозного опыта, направленное на непосредственное интуитивное восприятие Единосущего".

Абу-Китаб Ибн-Сафиф

Наваждение

Вместо предисловия

"Я верю полной верой, что эта

Тора не будет изменена, и что

не будет другой Торы от

Творца, да будет Имя Его

благословенно."

Эти слова, взятые в качестве эпиграфа, написаны более семисот лет назад великим еврейским мудрецом, кодификатором галахи, рабби Моше бен Маймоном, более известным в Европе под именем Маймонид, а в среде верующих евреев под именем Рамбам (1135 - 1204). Не нужно быть очень сведущим в богословии чтобы понять всю фундаментальность этого положения, достаточно простого логического анализа... Вся духовная сущность мира, цель его творения, сам план и реальность создания нашего мироздания изложены в этом Законе. Тора* - план творения, Тора - замысел и воплощение его в жизнь, Тора - цель и смысл существования мира, Тора - путь, по которому должен идти человек, чтобы воплотить в жизнь свое предназначение.

В отличие от многих других верований, Ислам в своем названии и в сути своего учения не имеет связи с какой-либо отдельной личностью, народом или же страной, а также не является плодом простого человеческого воображения.

Он представляет собой цельное мировоззрение, основанное на Божественных откровениях Всевышнего Аллаха с универсальным содержанием духовно-нравственного, научно-философского, общественно-политического и экономического порядка, знает все дороги, которые ведут человека к счастью и процветанию, и дает ему глубочайшие разъяснения о любых предметах его любознательности. Книга «Ислам вчера, сегодня и завтра», написанная автором Апшерони Али, предназначена для широкого круга читателей, интересующихся подобной литературой. Книга может быть полезна и интересна студентам высших и средне-специальных учебных заведений.

Среди детей, плененных в бесланской школе, был 13-летний Саша Погребов. «- Они (боевики. - Прим. авт.) с утра над нами стали издеваться. Мы все раздетые сидели, и террорист увидел у меня крестик на шее. В это время под окнами школы уже рвануло первый раз. Мальчишку потыкали стволом в грудь, вминая крестик в худое тело, потом потребовали: «Молись, неверный!» Саша крикнул: «Христос Воскресе!» И тогда бандиты стали бросать в переполненный спортзал гранаты! Сашка понял, что терять больше нечего. Среди взрывов и криков он что-то закричал, а что, и сам не вспомнит, и бросился в открытое окно. А за ним побежала еще сотня детей» (так его рассказ передает «Комсомольская правда» от 6 сентября).

Данная книга представляет собой небольшую подборку материала, дающие общее представление об исламе, его истории, вероучении, религиозной практике, этических нормах и нравственных ценностях, а так же об истории ислама в Абхазии, образовании и деятельности Духовного управления мусульман Республики Абхазия.

Неоднократно доводилось слышать утверждения некоторых ученых об абсолютной, по их мнению, несовместимости науки и религии, причем, что характерно, под религией, будучи знакомы с нею понаслышке, они обычно подразумевают лишь набор различных сказок, всевозможных небылиц и примитивных суеверий, ну а под наукой, конечно же, всю совокупность современных знаний шагнувшего в космос человечества. Порой мне даже кажется, что представления этих деятелей о взаимоотношениях науки и религии застыли где-то на уровне мрачного средневековья и стоит лишь упомянуть об этом, как перед их глазами тотчас предстает коленопреклоненный Галилей, вынуждаемый отречься от теории Коперника, проносятся искры костра сожженного инквизицией Джордано Бруно, ну и заканчивается все это обычно тем, что яростно сжимая кулаки, они предрекают: «Не пройдет и нескольких десятилетий, как научно-технический прогресс, ниспровергая религиозные догмы одну за другой, камня на камне не оставит в сердцах людей от веры в Бога, окончательно вытеснив ее на задворки человеческой цивилизации!» Справедливости ради следует отметить, что среди духовенства различных конфессий действительно кое-где еще встречаются темные, невежественные люди, по прежнему уверенные в том, что Солнце вращается вокруг Земли, однако давайте, отставив в сторону и тех и других, попробуем сами разобраться в том, насколько вообще утверждения о несовместимости науки и религии соответствуют действительности? Начнем с того, что истинная и неискаженная религия не может иметь ничего общего с мистикой или невежеством, фанатизмом или предрассудками, а с точки зрения Ислама наука и религия не только не вступают между собой в противоречие, но и взаимодополняются друг другом. Возможно для кого-то это и звучит парадоксально, но ведь иначе, собственно, и быть не может, поскольку и наука, и религия исходят из единого первоисточника, ведь именно Всевышний (Хвала Ему и велик Он!) и никто другой, является источником истинной веры, а также источником всякого верного знания, чего никак не могут или просто не хотят понять ни легковерные последователи Чарльза Дарвина, по прежнему уверенные в происхождении от обезьяны, ни невероятно расплодившиеся за последние годы псевдорелигиозные грамотеи, забивающие людям головы заумными, непонятными даже им самим религиозно-философскими построениями. Наука и религия вовсе не опровергают друг друга, а просто следуют в земной цивилизации различными путями, используя разные способы познания истины и продвигаясь к ней с двух противоположных сторон. Наука, например, не принимает ничего на веру без доказательства и опускает в копилку человеческих знаний лишь твердо установленные ею факты, проверенные экспериментальным путем, используя их в дальнейшем в качестве базы для новых поисков. В ходе этой титанической, многовековой работы все бездоказательные утверждения, псевдонаучные измышления и неподтвердившиеся гипотезы безжалостно отметаются в сторону сменяющими друг друга поколениями ученых, чем собственно и объясняется наличие определенных уровней научных представлений, характерных для каждой эпохи, причем отказ от собственных вчерашних заблуждений на авторитете науки никак не отражается. Что ж, наука своими открытиями оказала человечеству достаточно большие услуги, чтобы иметь право быть строгой и она принимает что-либо новое лишь при условии успешных результатов, строжайшего опытно экспериментального контроля. В религии все обстоит по другому. Здесь изначально достоверные знания о законах природы и тайнах мироздания, исходящие из божественного первоисточника, были в свое время изложены в ниспосланных людям священных писаниях за тысячи лет до появления первой научной энциклопедии. То есть верующие изначально располагали абсолютно точной информацией, повествующей в сжатом или зашифрованном виде практически обо всем, к примеру, о строении атома, периодической таблице элементов и т. д., однако они в подавляющем большинстве попросту не понимали колоссальной научной ценности этой уникальной информации. Лишь узкий круг высокообразованных духовных лиц подолгу ломал голову над непонятным смыслом этих строк, обнаруживая их среди пространных описаний религиозных ритуалов, исторических эпизодов, нравственных поучений и притч, так что мусульманское духовенство было лишь надежным хранителем этих божественных откровений, твердо верило в истинность и достоверность всего содержания этих священных текстов, не требуя каких-то доказательств. Ученые-материалисты признают в качестве реально существующего лишь только то, что уже подтверждено экспериментально-опытным путем, а всего остального для них как бы не существует. Кроме того они не всегда понимают, что блага, облегчающие людям жизнь, существовали в этом мире испокон веков, поскольку были изначально предусмотрены Аллахом (Хвала Ему и велик Он!), а экспериментаторы всего лишь открывают эти блага для людей, а вовсе не изобретают и не создают. Скажем, возможность оторваться от земли и подняться в воздух существовала за миллиарды лет до сооружения первого воздушного шара. Электричество, к примеру, было изучено и стало использовать людьми лишь сравнительно недавно, несмотря на то, что оно существовало всегда, причем независимо от человеческих знаний о нем. Причем существовало не только в виде молний, которые, как всем известно, представляют собой электрические разряды огромной мощности, в силу чего они не могли быть исследованы без современных научно технических средств, а находилось у людей буквально под руками и ногами на протяжении всей истории человечества. Я имею в виду то обстоятельство, что в тропических морях, а также в мутных реках Африки и Южной Америки живет аж сразу несколько десятков видов рыб, способных время от времени или постоянно испускать электрические разряды различной мощности. Своим электротоком они пользуются не только для защиты и нападения, но и сигнализируют им друг другу, заблаговременно обнаруживают препятствия. Так вот эти самые электрические рыбы существуют на Земле миллионы лет и их останки найдены в очень древних отложениях земной коры. Люди были прекрасно осведомлены об их существовании и необычных свойствах, о чем убедительно свидетельствует тот факт, что изображения электрического морского ската торпедо, к примеру, встречаются на древнегреческих вазах. В сочинениях античных писателей-натуралистов содержится большое количество упоминаний о необыкновенной и непонятной силе которой наделен торпедо. Более того, врачи древнего Рима даже содержали этих скатов в больших аквариумах и пытались использовать их для лечения разных болезней, заставляя своих несчастных пациентов прикасаться к ним голыми руками. Электрические разряды торпедо чрезвычайно сильны и современному человеку, прекрасно знакомому с электричеством, нетрудно представить себе картину такого «лечения», ведь за полминуты эта рыба испускает тысячи коротких разрядов, ну а напряжение у разных видов скатов колеблется от 80 до 300 В, при силе тока в 7–8 ампер. Инерция устоявшихся привычек человечества столь велика, что даже в наше время на побережье Средиземного моря пожилые люди иногда еще бродят босиком по мелководью, надеясь излечиться от ревматизма и подагры электричеством торпедо, хотя с тем же успехом могли бы сунуть пальцы в розетку не выходя из собственного дома.

Эта книга – уникальное и увлекательное историческое исследование, написанное в форме непринужденной беседы с любопытным и любознательным читателем, которого интересует история цивилизаций, мировоззрений и религиозных верований.

Когда, как и почему – без огня и меча, без военных завоеваний исламское учение продвинулось так далеко на север, в районы среднего Поволжья, в Булгарское, а потом и Казанское царство. Эта книга поначалу была написана Равилем Бухараевым на английском языке и издана в Англии. Но потом известный писатель, поэт и историк Равиль Бухараев, который занимался историческими изысканиями в области исламской истории и культуры много лет, интерпретировал и переработал ее с учетом восприятия этой темы внутри России на основе исчерпывающего исследования многочисленных иноязычных источников, а также личного опыта. Английский вариант этой книги рекомендован для изучения в университетах некоторых англоязычных стран. В книгу также вошли впервые выполненные Равилем Бухараевым переводы на русский из поэзии Золотой Орды.

Историческое явление модерна, эпохи Нового времени, вызывает интерес и в наши дни. Проблемы прошлого оживают в связи с вызовами современности. Что такое «новизна», «современность»? Эти понятия остаются актуальными, поскольку само понятие «нового» и отношение к нему различно в разных культурах. Хотя изменения, происходящие в одной части мира, отзываются в других его частях, однако не все они приобретают глобальный масштаб, встречая сопротивление со стороны традиций и насущных запросов развития тез или других стран. Поэтому интересно познакомиться с оценкой значимости явления модерна философами и культурологами такой развитой и в то же время не порвавшей с традициями страны, как Иран.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Набухшее от еще не пролившегося дождя одеяло грозовых облаков над головой. Желтые искры огней послеполуночного города. Душно. Совсем не по-сентябрьски.

— …что-то сказал? — прошуршал наушник.

Я стукнул по ларингофону, давая знать, что со мной все в порядке. Ларингофон был приклеен под воротником синего комбинезона с большими желтыми буквами «КАБЕЛЬНОЕ ТВ». Вкупе с брезентовым подсумком с инструментами это было маскировкой, которая скрывала мое лицо лучше, чем превратившиеся в стереотип зеркальные очки.

«Канонический» вариант.

— Ты это я, — сказал он.

Закат был кроваво-красным… Отсюда, с веранды он смотрелся особенно зловеще. Разные оттенки крови расплескавшиеся по темному горизонту. И на этом фоне — черный, словно вырезанный из бумаги, знакомо-сутулый силуэт человека опершегося на резные деревянные перила.

— Ты это я, — согласился я, обхватив колено. Знакомо скрипнуло кресло-качалка. Он повернулся. Его глаза знакомо сощурились.

— Мы даже думаем одинаково.

Холод.

Зуб не попадал на зуб. Ночи были холодными. То, что осталось на нем после… Сколько недель он провел в этом темном бетонном мешке?.. Недель? Месяцев? А может — дней? Он не помнил. То, что на нем было тогда, когда он попал в этот подвал, с тех пор превратилось в лохмотья. Которые не защищали от холода.

От объятий ледяного цементного пола сводило мышцы. Если он пытался стиснуть стучащие зубы, становилось еще хуже.

Но не это было главным. Не был главным даже кусок трубы покрытой пятнами ржавчины, с рваным торцом, который он сжимал в коченеющих пальцах.