Муха, или Лаврентий Зайцев в командировке

Владимир Белобров, Олег Попов

Муха или Лаврентий Зайцев в командировке

Зелень лавра, доходящая до дрожи...

(Иосиф Бродский)

1

ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ СПАСАЕТ МУХУ

Лаврентий Зайцев чистил зубы в туалете купейного вагона, глядя в зеркало на проносящиеся у него за спиной заснеженные верхушки деревьв.

"Достаточно чистый вагон, -- подумал Лаврентий, обработав верхние зубы и перейдя к нижним. -- Скоро приеду на место. Куплю шишек... кедровых... Достаточно чистый вагон..."

Другие книги автора Владимир Сергеевич Белобров

Владимир Белобров, Олег Попов

Уловка водорастов (наживка для людей)

Посвящается Славе Вострых,

монументалисту.

Егор вышел из кассы, сунул билет в карман и прошелся по перрону. До поезда оставалось еще сорок минут.

Егор огляделся. Недалеко от платформы стоял деревянный домик с вывеской "ПИВО".

Егор поставил корзину с грибами на платформу, сам спрыгнул вниз, взял корзину и пошел к домику.

Сонная продавщица налила Егору кружку жигулевского.

Что получится, если события «Дракулы» Брема Стокера развернутся в глухой тамбовской деревне в наши дни?

Чем закончится история, завязавшаяся в мае 1945 года в Германии, где советские солдаты познакомились, на свою беду, с таинственным немецким аристократом?

Кто из сельчан выживет после встречи с вампирами в плащ-палатках?

Почему американская разведчица ведет себя, как русская баба?

В каких обстоятельствах москвичи забывают, что они – москвичи?

Как удается темным силам навести боевую авиацию на церковь?

Обо всем этом читайте в романе Белоброва – Попова «Красный Бубен».

После обеда наши супруги предложили нам сходить на улицу, выбить из ковров пыль. Мы наотрез отказались выбивать ковры, чтобы не испортить впечатление от прекрасно проведенного дня. Мы решили немного отдохнуть и полистать книгу. Книга оказалась очень интересная, мы не заметили, как пролетело время до ужина. Такой интересной книги мы давно уже не читали. Автор рассказывал в ней о королях. Книга нас настолько поразила своей неординарностью, что мы решили опубликовать ее под своими фамилиями.

В.Белобpов, О.Попов

ЧЕPЕП С ЗУБАМИ

(из pомана "БОЛЬШАЯ ШИШКА")

- Hо! - сказал Иван Шаpоваpов и стегнул лошадь.

Лошадь поехала.

"У всякого мастеpового, - думал он, - имеется свой инстpумент. У поваpа - нож, у меня - кнут."

Шаpоваpов засунул кнут за пояс и понюхал табаку. - Апчхи!

Пpоехали мимо скамейки.

Шаpоваpов убpал табакеpку.

Миновали забоp.

Hа забоpе сидел глупый мужик. - Чего ты, дуpень, на забоp сел?!

Популярные книги в жанре Современная проза

Глядя на выстроенные в неаккуратные ряды ящиков, у меня условным рефлексом возникает вопрос: /как/ мы любим перечеркивать? Перечёркивать — сколько в этом слове ухабов и вывихнутых локтевых суставов! Ломая карандаши, портя бумагу, глянцевые лица открыток, кожу ниже спины, выгибая стены с разъезжающимися обоями, но перечёркивать, перечёркивать. Перечёркивать — это четвёртая власть, перечёркивать — это божество с накладными рогами. Внешние проявления очевидны и идиоту. Какая желчь отвечает за это? Что начинает течь с бóльшим наслаждением?

Создавать в малой укромности милого дома. За дверью: захолустье, накрытое явью, как западней, и ничего не поделаешь — срединный мир переполнен тихим безличьем до набрякшего спазма и полуденной саркомы. Тесный рубеж, топографический рубец, лелеющий громоздкую ширь или жестко упакованный urbis. Повторяется изо дня в день: что там? кто расскажет? Стихотворение лежит на этом промежуточном лезвии, отражающем небесный свет и большой пустырь, где руины дальних обстоятельств встречают окрест буйный и полнокровный конец. Мы идем вдоль канала, мой друг вспоминает фильм — Аккерман: женщина моет посуду, выходит на улицу, поворот головы, осеннее предместье, холод. Пейзаж сильнее интриги, и наблюдение за колыханием трав продиктовано отнюдь не тяжкой необходимостью в лирическом отступлении. Вот безотчетный дух, который настаивает, чтобы ты вырвал его из алчной неизвестности, и бесполезны теоретические усилия; тут правомерна лишь твоя — буквально — физическая причастность к стремительной силе, и она пропадет, если не дать ей имя.

Вы когда-нибудь пытались смотреть на чужую жизнь своими глазами? Когда проходишь по улице и смотреть на людей, строя догадки об их жизни — улыбка, взгляд, еле заметная складка на лбу, следы высохших слез — все это говорит, все это живое, у всех своя история. Глаза могут рассказать столько всего! Вглядываясь в них, ты слышишь голос разума, который что-то рассказывает. Я живу, хотя, может, кто-то, взглянув на меня, скажет, что я уже мертва. Я брожу по мрачным и сонным улицам, которые напевают свою усталую песню, и что-то ищу. Вокруг меня все живет, все куда-то катится мимо, стараясь не задеть меня, потому что жизнь любит только тех, кто любит ее, и презирает тех, кто от неё отворачивается. Но так трудно отвернуться от жизни, от людей, которые тебя окружают, но в тоже время жить с ними, жить ими не легче! Потому что нужно слушать, слушать изо всех сил чужую жизнь и наблюдать ее. Это не так страшно, как жить.

Бледные летние сумерки спускались на Дворцовую площадь. Приближалась таинственная минута прихода белой ночи с ее особой прозрачностью и объемностью, когда каждая тень и каждый звук живут своей частной жизнью и полны смысла и значения.

В Петербурге гуляли. Гуляли в трактирах и питейных заведениях, в гостиницах и ресторанах, во дворцах, на Островах. Гуляли и в Зимнем, во внутреннем летнем саду, за прикрытыми коваными воротами. Зеваки из народа группками стояли поодаль, глядя на освещенный проем ворот, за которыми разыгрывалось волшебное действо.

Усталость прижимает ее к земле, особенно когда она в машине. Сказать кому! Вся ее работа в машине. Отвезти детей в одну школу, перевезти во вторую, в третью. А она при шофере. Сидит сзади. Отдыхай, дура! Но это постоянное ощущение близости земли, будто нет в машине сидений, исчезают колеса и она стремительно спускается вниз… И уже раскрытая матушка-земля говорит ей: «Не бойся, женщина! Здесь ты отдохнешь». Эти слова она знает. Они из какого-то очень известного текста. «Мы отдохнем, мы отдохнем…» Но она не может вспомнить, откуда. Именно поиски забытого источника держат ее тут. Она столько раньше знала стихов, сейчас в голове полощутся одни обрывки. Вот, например, этот:

На третью ночь кот выбрался из могилы. Cидя на холмике под деревом, он пытался сообразить, что же с ним случилось. Листья дерева над головой невнятно шептались о чем-то. Поодаль, в полутьме летней лунной ночи, проступали очертания небольшого домика.

Постепенно разрозненные клочки памяти стали возвращаться к коту. Домик показался ему знакомым, возникло смутное воспоминание, будто раньше он жил там. Кот задумчиво почесал задней лапой за ухом. И вдруг осознал странную перемену. Когда он почесал за ухом, кожа не ощутила никакого прикосновения. Кот приблизил к глазам и внимательно осмотрел лапу. Прежде покрытая шерстью – рыжей, с белыми крапинками – лапа теперь стала прозрачной. Расположенная между глазами и стволом дерева, она не мешала видеть этот ствол. Лапа состояла из воздуха. Только по ее контуру можно было уловить легкое голубоватое мерцание. Изучение остальных лап дало такой же результат. Он стал бестелесен.

Шестилетняя девочка по пpозвищу Ангел любила электpический ток. Также как дpугие маленькие дети любили моpоженое или каpусель, или моpе, или томатный сок. А наше маленькое со вздеpнутым носом дитя пpедпочитало электpический ток. Она бpала оголенные пpовода pуками, сосала внутpенности pазбитых пpибоpов, подсоединенных к электpической сети. Она сплетала из тонких пpоволочек цветы зла и, соединяла их в венок, затем выводила две пpоволочки, котоpые втыкала в pозетку, и чувствовала, как в голову вонзались маленькие и остpые иголочки, вслед пpоникали свет, энеpгия, воздух и сила; затем иголочки соединялись в мозгу, и была вспышка гоpькая, pезкая и, дающая наслаждение, котоpое сотpясало все существо девочки. Так pодился феномен необыкновенной чувствительности.

Зарисовка про музей, как маятник времени, и птице, спорящей с Бабой-ягой за первенство в небе.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Белобров, Олег Попов

Новогодняя ночь с Фрицем Дубертом

Татьяна залезла под одеяло и засунула холодные ноги под мужа. Миша дернулся.

-Брррр!..

- Завтра Новый Год... Ты что мне подаришь?

- Не скажу!

- Духи?

- Нет.

- Сапоги?

- Не скажу.

- Значит, сапоги.

- Нет.

- Часы?

- Увидишь!

- ... А ты угадай, что я тебе подарю?

- Рубашку.

- У-у.

Владимир Белобров, Олег Попов

И Древнеяпонские Поэты.

Палка с резиновой нахлобучкой

НЕДОСКАЗАННОСТЬ - ЭТО КОГДА НЕЧЕГО СКАЗАТЬ

Нам всегда казалось странным, что весь мир так восхищается разными

недоделанными вещами, принимая недоделанность за какие-то изыски. Мы не

знаем от кого это пошло, но все как обезьяны и попугаи повторяют друг за

другом подобные глупые восторги. Восхищаются недорисованными картинами

Владимир Белобров, Олег Попов

Первые немцы на Луне

"... Быть может, кто-нибудь из вас, друзья, удостоится чести лететь с одним из первых кораблей на Луну или Марс. Это случится, я верю, скоро, гораздо раньше, чем мы обычно себе представляем. Ведь не в сказке, не в фантастическом романе, а в контрольных цифрах семилетки сказано, что у нас "проводится подготовка к полетам на небесные тела". Вот вы и примете участие в этих полетах. И может статься, именно Петр Кузьмич Исаков будет тем врачом, который в последний раз нащупает ваш пульс, заглянет вам в глаза и скажет подчеркнуто спокойно:

Владимир Белобров, Олег Попов

Почему не спит лось

Мы хотели написать сатирический рассказ "Свинья попала в апельсины", как одна свинья вышла из сарая и попала в апельсины. Но не написали, потому что решили написать другой рассказ "Сова села на стол", про то, как слепая сова влетела в блюдо. Но нам здесь что-то не понравилось, очень уж это однодневный сюжет. А мы хотим чтобы и завтра и через сто лет читатель мог полезть в нашу книгу и прочитать там аналогичное "Свинья попала в апельсины" или "Сова, аналогично, села на стол". Представьте себе, сидит в кресле на воздушной подушке в блестящем комбинезоне человек из будущего с антенной на голове. По периметру комнаты мигают яркие лампочки. Человек из будущего нажимает на кнопку в стене, зеркальный пол раздвигается и перед ним появляется треугольный столик с плоским телевизионным экраном. На экране жидкие кристалы сливаются в картинки. Появляется надпись: