Мудрость брахманов

Когда солнце скрывается за холмами и на землю опускается могильная тьма, из гробовой тишины поднимается исполненный смертной тоски крик и незрячим зверем мчится в страхе прочь из джунглей, обгоняя ветер, в сторону монастыря, словно вспугнутая лань, убегающая от ловца. Он звучит непрестанно, не понижаясь и не повышаясь, не переводя дыхания, не затихая и не делаясь громче.

Это маска демона Мадху, древняя, гигантская, высеченная из камня, полузатонувшая, глядящая из трясины посреди дикого леса белыми пустыми очами над гладью мёртвой воды, — тихо бормотали монахи… бормотали монахи…

Рекомендуем почитать

Большой опал, которым был украшен перстень мисс Хант, вызвал всеобщее восхищение.

Я получила его в наследство от отца. Мой отец долгое время служил в Бенгалии, когда-то этот камень принадлежал индийскому брахману, — сказала она, поглаживая пальчиком мерцающую поверхность. — Так играют только индийские самоцветы. Уж не знаю, в чём тут причина — в его огранке или в освещении, но иногда мне чудится в его блеске что-то подвижное и беспокойное, словно это живой глаз.

Хирам Витт был гигант духа и как мыслитель даже более глубок и велик, чем Парменид. И это совершенно очевидно, поскольку его труды не упоминаются вообще ни одним европейцем.

Ещё двадцать лет назад ему удалось, воздействуя на животные клетки магнитными полями и механической ротацией, на стеклянных пластинках вырастить из них несколько образцов полностью сформированного мозга, причём эти экземпляры, судя по всему, даже способны были к самостоятельной мыслительной деятельности. Но хотя разрозненные сообщения об открытии появились в нескольких газетных публикациях, это не привлекло к его опытам серьёзного внимания в научном мире.

23 сентября.

Свершилось. Теперь, когда моя система доведена до конца, страх более не властен надо мной.

Ни один человек в мире не сможет расшифровать мою тайнопись. И очень хорошо – есть возможность с вершин различных областей человеческого знания все заранее продумать вплоть до мельчайших деталей. Эти записи будут моим дневником, куда я смогу, ничего не опасаясь, записывать все, что сочту необходимым для самоанализа. И шифр, обязательно шифр – одного тайника недостаточно, какая-нибудь глупая случайность – и все раскроется.

– До полуночи – шестьдесят минут, – сказал Ариост и, вынув изо рта длинную голландскую трубку, указал на потемневший от времени, закопченный портрет: – Вот кто был великим магистром ровно сто – без шестидесяти минут – лет назад. Без шестидесяти минут – лет назад.

– А когда пришел в упадок наш орден? Я имею в виду, Ариост, когда мы стали тем, что являем собой сегодня, ведь мы опустились до эбриатов[1]? – спросил чей-то голос из клубов табачного дыма, который густым туманом стлался в небольшой старинной зале.

Хлодвиг Дона — нервный человек, которому ежесекундно — да, да, именно ежесекундно — изо всех сил, так сказать, затаив дыхание, приходится следить за тем, чтобы не потерять психическое равновесие и не стать жертвой своих необычных мыслей! Дона, пунктуальный, как часы, молчун, который, избегая лишних слов, объясняется с официантами в клубе исключительно с помощью записок, содержащих распоряжения на следующую неделю! И он-то — нервнобольной?!

Да это просто смешно!

Вначале как легенда, как неясная молва, в центры западной культуры проникла дошедшая из Азии весть о том, что к югу от Гималаев, в Сиккиме, совершенно необразованные, полудикие аскеты — так называемые госаины — сделали фантастическое открытие.

Хотя англо-индийские газеты тоже сообщали об этих слухах, но оказались менее информированными, нежели русские. Впрочем, знающие люди этому не удивились, поскольку в Сиккиме, как известно, не любят англичан и всячески избегают всего, что с ними связано.

Вначале были слухи; из уст в уста проникали они в культурные центры Запада из Азии и были довольно бессвязны: якобы в Сиккиме, южнее Гималаев, какие-то совершенно необразованные паломники-полуварвары, так называемые госаины, открыли нечто поистине фантастическое.

Английских газет, выходящих в Индии, слухи не миновали, однако русская пресса была информирована явно лучше, впрочем, люди сведущие ничего удивительного в этом не находили, ибо, как известно, индийский Сикким брезгливо сторонится всего английского.

Меланхтон танцевал с Летучей мышью, висевшей казалось, вниз головой на большой золотой диадеме: ради такого чрезвычайно странного эффекта она держала ее над собой в когтях, росших на кончиках перепончатых крыльев, в которые она завернулась, как в кожаный кокон.

И без того изрядно сбитый с толку своей танцующей «вверх ногами» партнершей, бедный теолог вынужден был вальсировать, глядя сквозь этот драгоценный обруч, находившийся на уровне его глаз; неудивительно, что он уже начинал терять пространственную ориентацию.

Другие книги автора Густав Майринк

В фантастическом романе австрийского писателя Густава Майринка (1868-1932) сочетание метафизических и нравственных проблем образует удивительное и причудливое повествование.

«Голем» – это лучшая книга для тех, кто любит фильм «Сердце Ангела», книги Х.Кортасара и прозу Мураками. Смесь кафкианской грусти, средневекового духа весенних пражских улиц, каббалистических знаков и детектива – все это «Голем». А также это чудовище, созданное из глины средневековым мастером. Во рту у него таинственная пентаграмма, без которой он обращается в кучу земли. Но не дай бог вам повстречать Голема на улице ночной Праги даже пятьсот лет спустя…

«Ангел западного окна» — самое значительное произведение австрийского писателя-эзотерика Густава Майринка.

Автор представляет героев бессмертными: они живут и действуют в Шекспировскую эпоху, в потустороннем мире.

Роман оказал большое влияние на творчество М. Булгакова.

Жанр романа «Голем» можно было бы определить как философско-поэтическую притчу. Писатель использует древнюю легенду о том, как один раввин, чтобы иметь помощника, вылепил из глины существо и вложил в его рот пергамент с таинственными знаками жизни. Голем оживал, но к вечеру раввин вынимал пергамент, и Голем снова становился мертвым истуканом. Однако эта легенда в романе — лишь канва, по которой Мейринк плетет сюжет, показывая жизнь не только пражского гетто, но и духовное состояние всего окружающего мира.

Как искренне радовался пастор возвращению из тропиков своего брата Мартина! Однако, когда тот наконец вошел в старомодную гостиную — часом раньше, чем его ожидали, — вся радость куда-то исчезла, осталось только ощущение тусклого ноябрьского дня. казалось, весь мир вот-вот рассыплется в пепел.

В чем тут дело, пастор не знал, даже старая Урсула поначалу не могла издать ни звука.

А Мартин, коричневый как египтянин, приветливо усмехаясь, тряс пасторскую руку.

Армейские медики сбились с ног, пока перевязали всех раненых из иностранного легиона. Ружья у аннамитов были скверные, и пули почти всегда застревали в телах бедных легионеров.

Медицина в последние годы шагнула далеко вперед, теперь даже те, кто не умел ни читать, ни писать, знали это и безропотно укладывались на операционный стол — тем более, что ничего другого им не оставалось.

Большая часть, правда, умирала, но не во время операции, а позже, и виноваты были, разумеется, аннамиты — либо они не подвергали свои пули антисептической обработке, либо болезнетворные бактерии оседали на них уже в полете.

Произведения австрийского прозаика Г. Майринка стали одними из первых бестселлеров ХХ века. Он – из плеяды писателей, которые сделали «пражскую школу» знаменитой. «Зеленый лик» – второй после «Голема» роман Майринка. Он также хранит в своей основе старинное предание. Место Голема в «Зеленом лике» занимает Агасфер, или Вечный Жид, который, согласно легенде, подгонял ударами несущего крест Спасителя, за что и был обречен на вечные скитания.

Перевод выполнен В. Фадеевым специально для издательства «Азбука-классика».

— Телеграфировать Мельхиору Кройцеру — мысль, конечно, отличная! Но, Синклер, ты действительно думаешь, что он примет наше предложение? Если он успел на первый поезд, — Себалд посмотрел на часы, — то с минуты на минуту должен быть здесь.

Синклер встал и вместо ответа постучал указательным пальцем по оконному стеклу.

Высокий сухощавый человек поспешно поднимался по улице.

— Повседневные события кажутся иногда — на мгновение — какими-то устрашающе незнакомыми, необычными… Синклер, тебе никогда не приходило в голову, что такие мгновения обычно проскальзывают мимо нашего сознания? Как будто внезапно просыпаешься и, прежде чем тут же заснуть вновь, успеваешь между двумя ударами пульса заглянуть в странный, неожиданный мир, наполненный каким-то загадочным смыслом.

Популярные книги в жанре Ужасы

Юрий Краснов, хваткий и прагматичный предприниматель, столкнулся с весьма странными событиями. Рядом с его недостроенным особняком застрял фургон циркового фокусника. У старика прихватило сердце, и, уже лежа на носилках приехавшей «скорой», он доверил весь свой реквизит нечаянно оказавшемуся рядом герою. Оказалось, что вещи из фургона живут своей жизнью, более того — они начали вмешиваться в жизнь расторопного дельца.

* * *

Юрий Краснов всегда думал о будущем. Поэтому к тридцати с небольшим он сумел стать хозяином сети магазинов и обзавестись всеми атрибутами сладкой жизни, в том числе и недостроенным особняком в Подмосковье. Рядом с этим домом и застрял однажды трейлер старого циркового фокусника, у которого неожиданно прихватило сердце.

Старика увезли на «скорой», а фургон, с нарисованными на нем клоунами и белой лошадью в праздничной сбруе, так и остался под окнами. Реквизит иллюзиониста превратил жизнь хозяина особняка в постоянное приключение, порой пугающее и опасное, а порой — необыкновенно забавное. Странные и своевольные вещицы очаровали нового русского, у которого в душе, видно, жил ребенок. У Юрия появилась грандиозная идея, как направить энергию магических приспособлений в созидательное русло. Но на пути замечательных планов стали люди из его темного, криминального прошлого…

Предлагаемый вниманию читателей сборник объединяет произведения, которые с некоторой степенью условности можно назвать "готической прозой" (происхождение термина из английской классической литературы конца XVIII в.).

Эта проза обладает специфическим колоритом: мрачновато-таинственные приключения, события, происходящие по воле высших, неведомых сил, неотвратимость рока в человеческой судьбе. Но характерная примета английского готического романа, особенно второй половины XIX в., состоит в том, что таинственные, загадочные, потусторонние явления органически сочетаются в них с обычными, узнаваемыми конкретно-реалистическими чертами действительности.

Этот сплав, внося художественную меру в описание сверхъестественного, необычного, лишь усиливает эстетическое впечатление, вовлекает читателя в орбиту описываемых событий. Обязательный элемент "готических" романов и повестей — тайна, нередко соединенная с преступлением, и ее раскрытие, которое однако — в отличие от детектива может, — так и не произойти, а также романтическая история, увязанная с основным сюжетным действием.

«…Кажется, берег чем-то изменился, но заострить на этом внимание не получилось, — отвлек мощный всплеск и окативший рыболова фонтан брызг. Павел машинально вытер лицо рукавом, проморгался и увидел прямо напротив себя выходящую из реки обнаженную девушку. Она смотрела ему в глаза, улыбаясь и в то же время морщась. Почему девушка морщится, сразу стало понятно — из ее левой груди, прямо из соска, насквозь пробитого рыболовным крючком, шла кровь. Так вот, значит, кто оказался его трофеем!»…

В данном произведении «Духи Тургояка. Первая встреча», повествуется о таинственных событиях, произошедших с жителем одного Уральского городка по имени Игорь, когда он в 1977 году, будучи 12-ти летним учеником 6 класса, летом был отправлен родителями в пионерский лагерь и со своим отрядом пошёл в пеший поход вокруг местного озера Тургояк. Дальнейшие события дают Игорю возможность пройти первый этап перерождения из обычного, среднестатистического школьника – в «начинающего» понимать суть происходящих вокруг него событий и думать с точки зрения Любви к ближнему, Взаимопомощи и Бесстрашия. Делают возможным понять и принять себя таким, какой он есть на самом деле, а потом, с этой точки отсчёта двинуться вперед, к новым Душевным высотам. Напоминая, что жизнь конечна, выпавшие на его долю испытания дают возможность постараться успеть сделать всё задуманное по максимуму…

Одно из ключевых произведений литературы ужасов. Рассказ о кошмаре, который всегда РЯДОМ с нами… Классика из журнала Weird Tales. Впервые опубликовано в 1932 году.

Фантастические события, мистические явления, таинственные совпадения порой происходят и в повседневной жизни. Они могут полностью изменить жизнь человека и даже повернуть ее вспять.

Поэтому к встрече с непознанным нужно быть готовым заранее!

…Есть вампиры и вампиры, и те, что пьют кровь — еще не самые худшие…

…Есть вампиры и вампиры, и те, что пьют кровь — еще не самые худшие…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эцехиэль фон Маркс был лучшим сомнамбулой из всех, каких я только встречал за свою жизнь.

Порой он мог впасть в транс посреди разговора и поведать о событиях, происходивших где-нибудь далеко, а то и тех, что случатся в будущем, спустя несколько дней или недель. И всё совпадало с точностью, которая сделала бы честь самому Сведенборгу.

Но что же надо сделать, чтобы вызывать у Маркса состояние транса произвольно?

В нашу последнюю встречу мы — шестеро моих приятелей и я — перепробовали всё, что только возможно, проэкспериментировали целый вечер, применяя магнетические поглаживания, обкуривая его лавровым листом и т. д. и т. д., но нам так и не удалось ввести Эцехиэля фон Маркса в состояние гипнотического сна.

Перевязать всех раненых солдат Иностранного легиона оказалось для военных врачей нешуточным делом. У аннамитов были плохие ружья, и почти во всех случаях пули застревали в телах бедных солдатиков.

В последние годы медицинская наука сделала большие успехи, это знали даже те, кто не умел ни читать, ни писать, и пострадавшие охотно соглашались на любые операции, тем более что ничего другого им и не оставалось.

Большинство, конечно, умирало, но только после операции, да и то потому, что пули аннамитов перед выстрелом, судя по всему, не обрабатывались антисептиками или же после выстрела успевали на лету подхватить вредные для здоровья бактерии.

Летающие тарелки и говорящие статуи. Секретные материалы советской армии. Х-файлы рядового Майзингера. Время действия — хоть сейчас. Место действия — где-то рядом. Тема: аномальное и сверхъестественное.

Жизнь надолго развела Либби с известным актером и режиссером Алеком Блэншардом. Но когда Либби вновь по своим делам приехала на Багамы, то опять встретилась с Алеком. Как сложатся их отношения? Ведь прошло долгих восемь лет…