Му-Му возвращается из ада

Владимир Белобров, Олег Попов

МУ-МУ

ВОЗВРАЩАЕТСЯ

ИЗ АДА

Памяти семидесятых

1

Это произошло в ту пору, когда еще никто не слышал о евроремонте.

Москва. Середина лета. Жарко. Закончилась летняя сессия. Все разъехались кто куда - кто на юг, кто в деревню, кто в стройотряд.

Лишь немногие остались в Москве.

Виделись часто, потому что компания была нужна, а выбирать было не из кого.

Петя вбежал по старой стоптанной лестнице на третий этаж и постучал в дверь квартиры своего друга Жени. Звонок не работал.

Другие книги автора Владимир Сергеевич Белобров

Владимир Белобров, Олег Попов

Уловка водорастов (наживка для людей)

Посвящается Славе Вострых,

монументалисту.

Егор вышел из кассы, сунул билет в карман и прошелся по перрону. До поезда оставалось еще сорок минут.

Егор огляделся. Недалеко от платформы стоял деревянный домик с вывеской "ПИВО".

Егор поставил корзину с грибами на платформу, сам спрыгнул вниз, взял корзину и пошел к домику.

Сонная продавщица налила Егору кружку жигулевского.

Что получится, если события «Дракулы» Брема Стокера развернутся в глухой тамбовской деревне в наши дни?

Чем закончится история, завязавшаяся в мае 1945 года в Германии, где советские солдаты познакомились, на свою беду, с таинственным немецким аристократом?

Кто из сельчан выживет после встречи с вампирами в плащ-палатках?

Почему американская разведчица ведет себя, как русская баба?

В каких обстоятельствах москвичи забывают, что они – москвичи?

Как удается темным силам навести боевую авиацию на церковь?

Обо всем этом читайте в романе Белоброва – Попова «Красный Бубен».

После обеда наши супруги предложили нам сходить на улицу, выбить из ковров пыль. Мы наотрез отказались выбивать ковры, чтобы не испортить впечатление от прекрасно проведенного дня. Мы решили немного отдохнуть и полистать книгу. Книга оказалась очень интересная, мы не заметили, как пролетело время до ужина. Такой интересной книги мы давно уже не читали. Автор рассказывал в ней о королях. Книга нас настолько поразила своей неординарностью, что мы решили опубликовать ее под своими фамилиями.

В.Белобpов, О.Попов

ЧЕPЕП С ЗУБАМИ

(из pомана "БОЛЬШАЯ ШИШКА")

- Hо! - сказал Иван Шаpоваpов и стегнул лошадь.

Лошадь поехала.

"У всякого мастеpового, - думал он, - имеется свой инстpумент. У поваpа - нож, у меня - кнут."

Шаpоваpов засунул кнут за пояс и понюхал табаку. - Апчхи!

Пpоехали мимо скамейки.

Шаpоваpов убpал табакеpку.

Миновали забоp.

Hа забоpе сидел глупый мужик. - Чего ты, дуpень, на забоp сел?!

Популярные книги в жанре Современная проза

Эти мотоциклы мы выстрадали, заслужили, заработали. Они стали нашими по праву. Мы заплатили за них кровными деньгами, мы горбатились на них целых два года. Почему же тогда все так странно на нас смотрят? Куда подевались радушные хозяева кафе, приветливые официантки, дружелюбные дальнобойщики и просто добряки-автомобилисты? Почему, ну почему за всю поездку, за тысячи километров я так и не увидела участливого лица? А ведь погодка-то явно не для прогулок на мотоцикле, вроде, пожалеть нас надо, так ведь нет — везде встречают равнодушные, иногда неприязненные, а то и откровенно злорадные взгляды. Неужели в этом виноваты именно наши мотоциклы?

Сидели как-то наши мужики возле мебельного цеха и колотили ящики из тарной дощечки. Один ящик — пять рублей, да и тот ни кому нафиг не нужен. Наколотили целую китайскую стену этих ящиков, а денег нет, и работы другой нет, цех стоит. Тут вдруг к ним подходит Ара, человек по ихнему значит, и говорит давайте мужики будем мягкие диваны строить и шифоньеры с антресолями. И начали они строить. Цех ожил. Каждому мужику в месяц тысячи по две выходило, черным налом, и премиальные, то продуктами, то диванами, то антресолями, да еще калым левый.

После десятых проводин она проснулась с ощущением… Вернее, не так – проснулась без ощущения правой руки. Рука лежала рядом, как ей полагается, справа, но одновременно ее как бы и не было. Левой рукой она потрогала теплое, неживое тело правой, ощутила ужас и стала нервно теребить застывшие пальцы. «Ну, миленькие, ну, что я без вас. Вы же правые, не левые…» И они шевельнулись, пальцы, как бы с пониманием. Она дергала их, гнула, и они возьми и сожмись в слабый кулачок. Сжались же! Пусть немощно, но все ж… Тогда она стала тереть руку, щипать ее, бить ладонью и ребром. Даже вспотела.

Он тяжело сопел, неся растянутую сумку, но запросто мог перегнать этого высокого и тонкого, в дорогом пальто с хлястиком, до которого почти доставала косичка из светлых и гладких волос. Что-то его, толстого и потного, будоражило: не то хлястик, не то эта косичка, не то задники ботинок, цена которым ой-ой-ой.

Хотелось перегнать и заглянуть в лицо, но сволочь-сумка так тянула жилы, что сердце уже колошматилось не в груди, а где-то в районе желудка, и желудок на это присутствие чужака как-то противно булькал, вызывая тошноту. Но тот, что шел впереди, вдруг остановился и стал что-то поправлять в дорогом ботинке, и он его догнал, увидел склоненное лицо и вот тут обалдел окончательно. Это был его одноклассник Серега Жареный, такая у него была фамилия, ни больше ни меньше.

Сергей Иванович ненавидел жильцов своего подъезда, как Каин Авеля. Но если у Каина были на это свои хоть какие-то причины, глупые на наш взгляд, то у Сергея Ивановича ненависть была животной. Садясь в лифт с соседями, он щетинился, как лабрадор, увидевший кошку. И люди-кошки как-то это сразу чувствовали. И, бывало, не садились с ним, если он был в лифте один.

Мария Петровна, жена, знала об этом. Неужели наши люди смолчат и не скажут, по дружбе, конечно: ну, Маша, твой мужик такая, извини, сволочь, что как ты с ним – понятия не имею. Мария Петровна заходилась в крике, мол, всякая интеллигентность теперь не в почете, а муж ее кандидат наук, а не какой-нибудь пальцем сделанный шофер. Результат можете себе представить, слово за слово, спасибо лифту, он делал остановку – и кому-то выходить. Величайшее это достижение техники – распахнутая на выход дверь лифта. Покричишь потом на площадке, открытым ртом вверх или вниз, и остается радостное ощущение последнего слова за тобой.

Рассказ московской поэтессы и писательницы Майи Леонидовны Луговской (прозу подписывала девичьей фамилией — Быкова Елена) (1914-1993).

Вере всего шестнадцать, но она уже достаточно хлебнула горя: сестра и мать почти одновременно уходят из ее жизни, и девушка остается совершенно одна с болезненным грудным ребенком – слепоглухонемой девочкой. Время идет своим чередом, и когда малышке исполняется восемнадцать, жизнь все расставляет на свои места: на горизонте появляются те люди, которые раньше имели прямое отношение к больной девочке. Теперь семейные тайны предстают в своем истинном свете.

Комментарий Редакции: Страшно – ведь про жизнь. Финал романа «Капелька» еще долго оставляет в ужасе и удивлении от предложенного сюжетного выверта.

Люк Берджис, опираясь на труды французского ученого Рене Жирара, рассказывает, как «миметическое желание», или стремление к подражанию, формирует нашу жизнь. Нам хочется общаться с кем-то, жить где-то, владеть чем-то и даже обладать определенными качествами личности, потому что этого хотят другие. Мы постоянно чего-то хотим, но лишь немногие пытаются относиться к своим желаниям осознанно. Преподаватель и предприниматель Люк Берджис показывает, откуда берутся наши желания, почему так трудно с ними совладать, и раскрывает приемы противодействия деструктивным силам подражательного желания. Прочитав эту книгу, украшенную смелыми рисунками художницы из журнала The New Yorker Лианы Финк, вы получите множество бесценных ключей, которые позволят научиться управлять своими желаниями и стать более независимым от трендов «пузырей» и ловушек, навязанных нам современным миром. Эта книга будет полезна и профессиональной аудитории: предпринимателям, маркетологам и специалистам по рекламе. Она поможет лучше понимать и формировать желания других людей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Белобров, Олег Попов

Муха или Лаврентий Зайцев в командировке

Зелень лавра, доходящая до дрожи...

(Иосиф Бродский)

1

ЛАВРЕНТИЙ ЗАЙЦЕВ СПАСАЕТ МУХУ

Лаврентий Зайцев чистил зубы в туалете купейного вагона, глядя в зеркало на проносящиеся у него за спиной заснеженные верхушки деревьв.

"Достаточно чистый вагон, -- подумал Лаврентий, обработав верхние зубы и перейдя к нижним. -- Скоро приеду на место. Куплю шишек... кедровых... Достаточно чистый вагон..."

Владимир Белобров, Олег Попов

Новогодняя ночь с Фрицем Дубертом

Татьяна залезла под одеяло и засунула холодные ноги под мужа. Миша дернулся.

-Брррр!..

- Завтра Новый Год... Ты что мне подаришь?

- Не скажу!

- Духи?

- Нет.

- Сапоги?

- Не скажу.

- Значит, сапоги.

- Нет.

- Часы?

- Увидишь!

- ... А ты угадай, что я тебе подарю?

- Рубашку.

- У-у.

Владимир Белобров, Олег Попов

И Древнеяпонские Поэты.

Палка с резиновой нахлобучкой

НЕДОСКАЗАННОСТЬ - ЭТО КОГДА НЕЧЕГО СКАЗАТЬ

Нам всегда казалось странным, что весь мир так восхищается разными

недоделанными вещами, принимая недоделанность за какие-то изыски. Мы не

знаем от кого это пошло, но все как обезьяны и попугаи повторяют друг за

другом подобные глупые восторги. Восхищаются недорисованными картинами

Владимир Белобров, Олег Попов

Первые немцы на Луне

"... Быть может, кто-нибудь из вас, друзья, удостоится чести лететь с одним из первых кораблей на Луну или Марс. Это случится, я верю, скоро, гораздо раньше, чем мы обычно себе представляем. Ведь не в сказке, не в фантастическом романе, а в контрольных цифрах семилетки сказано, что у нас "проводится подготовка к полетам на небесные тела". Вот вы и примете участие в этих полетах. И может статься, именно Петр Кузьмич Исаков будет тем врачом, который в последний раз нащупает ваш пульс, заглянет вам в глаза и скажет подчеркнуто спокойно: