Моя подруга всегда против

Моя подруга всегда против
Автор:
Перевод: Сергей Рюмин
Жанр: Современная проза
Серия: Зебра
Год: 2006
ISBN: 5-86471-385-6

Вы когда-нибудь спорили со своей половиной до хрипоты в голосе? Нет?! Что, и дверью не хлопали никогда, не найдя аргумента? Ну тогда, вам вряд ли стоит читать эту книгу. Остальным же настоятельно рекомендуется, поскольку «Моя подруга всегда против» – настоящая энциклопедия взаимоотношений мужчин и женщин, которые, как давно известно, прилетели с разных планет. А еще это острейшая комедия о нашей жизни, правдоподобная до оторопи и смешная до колик.

Жизнь Пэла устоялась. Маленький домик, пара смышленых деток, подруга жизни немецкого происхождения и работа не бей лежачего. Урсула с Пэлом ведут бесконечную словесную битву, парочка не согласна буквально во всем, но это лишь издержки счастливой жизни. Которая в одночасье меняется, когда босс Пэла внезапно исчезает, и тому приходится занять его место. Тут-то и выясняется, что мир буквально переполнен вещами, которые запросто могут свести вас с ума, а дрязги с любимой женщиной – это воплощенный рай…

У комедии «Моя подруга всегда против» довольно необычная судьба. Еще до того, как книга была издана, ее прочитало, ни много, ни мало, два миллиона человек. В течение нескольких лет журналист вел Мил Миллингтон интернет-дневник своих отношений с подругой, который стал настоящим бестселлером всемирной паутины.

Отрывок из произведения:

Разумеется, сначала мне хотелось бы поблагодарить Сидни и Эйлин Миллингтон, которые, как недавно выяснила наука, оказались самыми лучшими на свете родителями.

За ними следует Ханна Гриффите – лит-агент по профессии, балдежница по призванию, – я бы отдал десять процентов гонорара только за возможность зависать вместе.

Уважительный кивок мистеру Джонатану Нэшу, на чьем примере я постоянно учусь не сдаваться. Джонатан – веселый и умный, он без устали хлопотал в поисках приюта для слепых животных, где из них потом делали дешевый изоляционный материал и пирожки с мясом на экспорт за пределы ЕС.

Рекомендуем почитать

Тед Уоллис по прозвищу Гиппопотам – стареющий развратник, законченный циник и выпивоха, готовый продать душу за бутылку дорогого виски. Некогда он был поэтом и подавал большие надежды, ныне же безжалостно вышвырнут из газеты за очередную оскорбительную выходку. Но именно Теда, скандалиста и горького пьяницу, крестница Джейн, умирающая от рака, просит провести негласное расследование в аристократической усадьбе, принадлежащей его школьному приятелю. Тед соглашается – заинтригованный как щедрой оплатой, так и запасами виски, которыми славен старый дом. Но задача оказывается гораздо сложнее, чем он предполагал, – Тед, собственно, не понимает, что ему нужно искать и где разнюхивать. В поместье тем временем стягиваются гости, и все они настойчиво ищут общества юного Дэвида и столь же настойчиво твердят о неком Чуде Господне. Лишь цинично-наивному Теду требуется не Божья благодать, а еще одна бутылка виски, но именно ему предстоит разобраться с Чудом…

Английский писатель, актер, шоумен и просто человек-оркестр, Стивен Фрай является одним из самых необычных авторов, пишущих на английском языке. Парадоксальным образом он сочетает сюжетную занимательность, изощренную словесную игру, цинизм, теплую интонацию, абсурдизм и весьма трезвый взгляд на жизнь.

Жизнь непроста, когда тебе 13 лет, – особенно если на подбородке вскочил вулканический прыщ, ты не можешь решить, с кем из безалаберных родителей жить дальше, за углом школы тебя подстерегает злобный хулиган, ты не знаешь, кем стать – сельским ветеринаромили великим писателем, прекрасная одноклассница Пандора не посмотрела сегодня в твою сторону, а вечером нужно идти стричь ногти старому сварливому инвалиду...

Адриан Моул, придуманный английской писательницей Сью Таунсенд, приобрел в литературном мире славу не меньшую, чем у Робинзона Крузо, а его имя стало нарицательным. Сью Таунсенд заставляет нас смеяться над своими персонажами и выворачивает наизнанку любую абсурдную ситуацию, в которую они загоняют себя, будь то развод родителей, публикация в литературном журнале или несданный школьный экзамен. Но, отсмеявшись, читатель понимает, что `Дневники` – это прежде всего книга об одиночестве и его преодолении, о любви и преданности, о том, как обрести себя в этом мире. И становится ясно, почему АдрианМоул так популярен во всем мире, – под его `Дневниками` мог бы подписаться любой из нас.

Нед Маддстоун — баловень судьбы. Он красив, умен, богат и даже благороден. У него есть любящий отец и любимая девушка. Но у него есть и враги. И однажды злая школярская шутка переворачивает жизнь Неда, лишает его всего: свободы, любви, отца, состояния. Отныне вместо всего этого у него — безумие и яростное желание отомстить.

«Теннисные мячики небес» — это изощренная пародия и переложение на современный лад «Графа Монте-Кристо», смешная, энергичная и умная книга, достойная оригинала. Стивен Фрай вовсе не эксплуатирует знаменитый роман Дюма, но наполняет его новыми смыслами и нюансами, умудряясь добавить и увлекательности. Это своего рода «взрослая» версия «Монте-Кристо», настоящий подарок для всех, кто в детстве, затаив дыхание, перелистывал страницы книги Дюма.

Стивен Фрай — один из самых ярких людей нынешней Англии. Он незаурядный актер-интеллектуал (у нас известен по ролям Оскара Уайльда и Дживса из сериала по Вудхаузу), язвительный эссеист консервативной «Дейли телеграф», популярный шоумен и превосходный романист, снискавший как любовь читателей, так и добрые слова критиков-снобов.

Если обыкновенного человека переселить в трущобный район, лишив пусть скромного, но достатка, то человек, конечно расстроится. Но не так сильно, как королевское семейство, которое однажды оказалось в жалком домишке с тараканами в щелях, плесенью на стенах и сажей на потолке. Именно туда занесла английских правителей фантазия Сью Таунсенд. И вот английская королева стоит в очереди за костями, принц Чарльз томится в каталажке, принцесса Анна принимает ухаживания шофера, принцесса Диана увлеченно подражает трущобным модницам, а королева-мать заводит нежную дружбу с нищей старухой.

Проблемы наваливаются на королевское семейство со всех сторон: как справиться со шнурками на башмаках; как варить суп; что делать с мерзкими насекомыми; чем кормить озверевшего от голода пса и как включить газ, чтобы разжечь убогий камин...

Наверное, ни один писатель, кроме Сью Таунсенд, не смог бы разрушить британскую монархию с таким остроумием и описать злоключения королевской семьи так насмешливо и сочувственно.

Адриан Моул продолжает вести свой тайный дневник. Он взрослеет, но его записки не становятся оттого скучнее. Разнообразив жизненный опыт и познав сладкую горечь взрослой жизни, Адриан раскованно и откровенно описывает своижизненные передряги и душевные катаклизмы. Жизнь так нелегка, когда тебе перевалило за 14 лет. Особенно если твои родители погрязли в сексе с посторонними; тебя обвиняют в токсикомании; вместо свиданий с любимой девушкой приходится силой выбивать у чиновников законное денежное пособие; а вместо уроков – принимать роды у собственной матери. Тут поневоле станешь отверженным интеллектуалом и начнешь писать гениальный роман...

У большинства людей есть друзья детства. Иисус Христос некогда тоже был человеком, и друг детства у него имелся — по прозванью Шмяк. Что очень кстати, ибо детство и юность Сына Божьего окутаны мраком. Точнее, были окутаны — до того момента, как силы небесные решили вернуть Шмяка на землю, дабы он написал правдивую историю первых тридцати трех лет жизни своего божественного друга.

С младенчества Джошуа (более известный как Иисус) знал, что избран и что папа у него не из рядовых. Не знал юный Мессия другого — почему избран именно он и зачем избран. Решив прояснить это, Джошуа и Шмяк отправляются в края, где все вопросы получают ответы и поныне, — на восток. Во время странствий каждый занимается тем. что ему ближе: Сын Божий постигает глубины Духа, а добрый малый Шмяк — извивы плоти. Но оба приходят к одинаковому выводу — толика любви людям не помешает.

«Агнец» — роман воспитания, умная сатира, но прежде всего это сказка с неизвестным сюжетом и известным концом. Желающие найти в книге кощунство, разумеется, найдут его, остальные же насладятся фантазией и юмором Кристофера Мура, а быть может, и попытаются возлюбить ближнего своего.

Деве Марии на момент непорочного зачатия было 14 лет. Что произойдет, если современная девушка этого возраста в один прекрасный день придет в школу и объявит, что беременна Мессией? С большой вероятностью ее вышвырнут вон, обозвав грязной шлюшкой, отнимут ребенка и посадят в сумасшедший дом — и это при наших отнюдь не библейских нравах. Этот парадокс давно беспокоил Стеллу Даффи, и, подключив воображение, она написала притчу о современной деве Софии…

Софию вряд ли можно назвать непорочной. Она танцовщица. София танцевала всегда — в детстве, в юности, танцует она и сейчас — в ночном стрип-клубе. Ее работа — пробуждать в мужчинах похоть. Или все же любовь? Над этим София не задумывалась. Пока однажды, после ночи, полной танцев и выпивки, ее не посетил гость. Гость был необычным — звали Габриэлем, на постели он сидел, не касаясь простыней, и тело его слегка мерцало синевой в сумраке ночи. Предложение, которое он сделал Софии, оказалось еще более необычным: стать матерью нового Мессии…

«Идеальный выбор» — еще одна горькая и провокационная притча от английской сказочницы Стеллы Даффи, проникнутая иронией и сочувствием.

Адриану Моулу уже исполнилось 23 и 3/4 года, но невзгоды не оставляют его. Он по-прежнему влюблен в Пандору, но та замужем за презренным аристократом, да и любовники у нее не переводятся. Пока Пандора предается разврату в своей спальне, Адриан тоскует застенкой, в тесном чулане. А дни коротает в конторе, где подсчитывает поголовье тритонов в Англии и терпит издевательства начальника. Но в один не самый счастливый день его вышвыривают вон из чулана и с работы. А родная мать вместо того, чтобы поддержать сына, напивается на пару с крайне моложавым отчимом Адриана. А родной отец резвится с богатой разведенкой во Флориде...

Адриан трудится няней, мойщиком посуды, продает богатеям охранные системы; он заводит любовные романы и терпит фиаско; он скитается по чужим углам; он сексуально одержим своим психоаналитиком, прекрасной Леонорой. И конечно же, пишет, пишет, пишет. Роман, роман в романе, роман в романе в романе... Но прежде всего свои грустные и смешные похождения Адриан Моул скрупулезно описывает в дневнике, который в Англии стал едва ли не официально признанной хроникой наших дней.

Другие книги автора Мил Миллингтон

Том Картрайт, так называемый «литературный негр», получает фантастическое предложение – написать биографический роман Джорджины Най, молодой и очаровательной звезды телесериала. В процессе создания книги Том влюбляется в красавицу актрису, да и та отвечает ему взаимностью… Что это – любовь с первого взгляда, родство душ или же элементарный взрыв гормонов, как утверждает мудріли Бог, снисходительно наблюдающий за всем со стороны?

Популярные книги в жанре Современная проза

Дмитрий Каралис

Феномен Крикушина

(повесть 1984 года)

Я кормил ужином детей и изображал им, как ловят в Африке тигров для зоопарков. Машка с Олегом разевали рты, и я запихивал в них кашу. Вот тогда и позвонил Крикушин. Это я хорошо помню.

Дети обрадовались. Они подумали, что я забуду про ужин. Но со мною такие номера не проходят.

- Я хочу к тебе заехать, - сказал Крикушин. - Дело есть.

- Ты только тогда и заезжаешь, - сказал я. - Нет чтобы просто так... Ну заезжай, заезжай...

Дмитрий Каралис

КАТЕР

Я вернулся с практики, и отец меня обрадовал: они с дядей Жорой хотят купить большой катер, почти корабль. В субботу надо ехать смотреть -- всем вместе.

-- Эти разъездные катера строились в Германии, и достались нам по репарации, -- сказал отец. -- Назначение их было вполне мирное, -- они служили для разъездов разного рода бригад по рекам и озерам. -- Отец стал растолковывать, что такое репарация и чем она отличается от контрибуции. Он словно читал лекцию в своем институте, и от катера мог спокойно вывернуть к русско-японской войне 1905 года.

Нина Катерли

Озеро

- Да, ну и что? Я превратил его в озеро, - сказал Фамильев и аккуратно отряхнул пепел в деревянного лебедя с дыркой вместо спины. - Ну и что? Во что хочу, в то, между прочим, и превращаю.

- Да что он вам сделал?!

- Надоел. Обыкновенно опостылел. Одно его занудство... да что там, и говорить-то о нем неохота.

- Неправда! Вы придираетесь! Я его люблю!

- А я-то при чем?.. И какие же вы все, девки, дуры. Он на нее плюет, а она его - нате! - любит...

Нина Катерли

Первая ночь

Как же, заснешь теперь, черта с два! До утра промаешься, прокрутишься, а потом целый день - с больной головой. Это надо ведь, приснится же такое!

В комнате была ночь. Будильник на стуле громко выплевывал отслужившие секунды, желтоватая полоска просвечивала между краями занавесок, значит, фонарь около дома еще горел. В открытую форточку ворвался лязг пустого трамвая, хлопнула внизу дверь парадной, и тотчас раздался гулкий басовитый лай - волкодава из пятого номера повели на прогулку.

Нина Катерли

Волшебная лампа

Когда инженер Иванов обнаружил у себя на антресолях эту лампу, он, конечно, и в мыслях не имел, что она сыграет такую роль в его дальнейшей жизни, иначе без промедления вынес бы ее на помойку или, в худшем случае, оставил продолжать пылиться среди хлама.

Увы! Ни первого, ни второго не сделал горемыка Иванов, а напротив, вытащил лампу из груды старья и обтер с нее пыль.

Как хорошо и спокойно живется тому, кто переехал в наш город издалека, из какой-нибудь буколической сельской местности, где кругом ручейки да пригорки! Простившись с пригорками, он вселяется в новую квартиру, и сравниться с ним по везению могут, пожалуй, только здешние уроженцы, чей дом обветшал и поставлен на капитальный ремонт, а жильцы, погрузив свои вещи в фургон "Трансагентства", едут продолжать жизнь в только что отстроенном современном доме где-нибудь в Веселом поселке или там, где Теплый Стан переходит в Ясенево, одним словом - севернее Муринского Ручья. Это далеко, зато со всеми удобствами, но речь не об удобствах, а о хламе. Хлам, как правило, накапливается в каждой семье, прожившей на одном месте столько лет, что дедушка, прадедушка и прапрабабушка здесь родились, выросли, жили и умерли, а ведь каждый из них, в силу отсутствия телефона и телевидения, приобрел за свою жизнь громадное количество писем, фотографий, книг, дневников, шляп, засушенных подвенечных цветов, и вот, поглядите: даже лампу с кружевным абажуром, похожим на паука, - ровесницу электрического освещения. Выбросить это добро рука не поднимается и не поднимается, и только тогда, дрогнув, поднимется, когда толкнет ее непреклонная необходимость в виде двух новеньких сугубо смежных комнат со встроенными шкафами, расположенными очень удобно и рационально и дающими весьма высокий технико-экономический эффект, если иметь в виду все что угодно, кроме хранения бесполезных (и вредных: у ребенка аллергия!) остатков прежней, так сказать, роскоши. "Кто старое помянет, тому глаз вон!" - вот девиз этих сверкающих квартир, но Иванов-то, Иванов наш, к несчастью, жил в старой, даже, можно сказать, старинной квартире на редкость кряжистого дома, о котором и думать смешно, что ему когда-нибудь может понадобиться ремонт.

Роман Казак-Барский

О любви

От автора

Говорят, к началу конца Великой Державы в стране было... порядка десяти тысяч членов Союза писателей. Целая дивизия!.. Рядовые, унтера, офицеры и Генерал... На идеологическом фронте такое соединение можно бы приравнять к армии, а то и группе армий. Нигде кроме, как...бойцов этих готовили высокопрофессионально, им предоставляли работу, обеспечивали заказами, и за их выполнение жаловали... "Партизаны", которые норовили не как все, наказывались. Дабы не "возникали". Как только рухнула Держава, дивизия особого идеологического назначения распалась, и бойцам бывшей гвардии пришлось выходить из "окружения" группами и поодиночке в полном соответствии со своими талантами.

Борис Казанов

Осень на Шантарских островах

СЧАСТЛИВЧИК

(Рассказ матроса)

1

-- Винтовка лежала вот так, -- рассказывал Счастливчик. -- А шептало мы у нее подтираем, чтоб курок был легкий при стрельбе... Видно, она зацепилась курком за тросы, когда научник* потянул ее... Пуля вошла вот сюда, он даже не шевельнулся. Жара в тот день стояла страшная, мы тело льдом обложили. Сапоги на нем были казенные, боцман их снял, потому что боцман за каждый сапог отвечает, а научнику они теперь были, сам понимаешь, ни к чему. И тут я посмотрел на него: лежит он -- может, первый ученый в мире! -- лежит без сапог, и море от этого не перевернулось... Тоска меня взяла: сиганул я с бота прямо в воду и поплыл к берегу, а берега от пены не видать -- такой был накат... -- Счастливчик, не выпуская винтовки, достал спичечный коробок и прикурил. -- Башку проломил, а выбрался, -- продолжал он. -- Наглотался у берега воды с песком, всю дорогу рвало, пока дополз к поселку... Сперва прыгал, чтоб разбиться, а потом полз, чтоб выжить, -- такой я человек! -- Он засмеялся и посмотрел на меня.

Джойс Кэри

Молодость бывает только раз

Пер. - Л.Беспалова.

Ярмарка была в разгаре - шел пятый час жаркого сентябрьского дня, а пекло все сильнее. На рыночной площади надрывались кто во что горазд двадцать каруселей, высоко в воздухе густым облаком желтого дыма стояла пыль - казалось, это курится разгоряченная, возбужденная толпа. В ней, как в прикрытом валежником костре, то и дело что-то ворошилось. С первого взгляда толпа представлялась темной, монолитной массой - так плотно деревенские жители в выходных костюмах сбились в кучу перед ларьками. Но если всмотреться, в массе наблюдалось клокотание и так же, как из подернутого пеплом костра вдруг выбивается язык пламени, из толпы выбивалась компания девиц или парней. Эти перекрикивающиеся, пересмеивающиеся юнцы там и сям прокладывали себе дорогу сквозь толпу, выбирая для прорыва наиболее трудные, неприступные участки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Молоденькая американка Мэйсон Колдуэлл уже отчаялась добиться успеха на поприще живописи. Но неожиданные слухи о ее трагической гибели всколыхнули весь Париж – и теперь картины «погибшей» художницы пользуются бешеной популярностью.

Девушка не отказывает себе в удовольствии продолжить игру и решает сыграть роль собственной сестры и наследницы.

Однако в жизнь Мэйсон властно вторгается загадочный покровитель Ричард Гаррет, и теперь непонятно, чем закончится ее невинный обман…

«Нагим пришел я…» – это биографический роман о жизни и творчестве великого французского скульптора Огюста Родена. Дэвид Вейс (хорошо известен его роман о жизни В. А. Моцарта «Возвышенное и земное») – большой мастер биографического жанра сумел создать в романе «нагим пришел я…» художественный образ Родена, нарисовать живо и интересно эпоху, в которую он жил и творил, его окружение.

Древний Египет. Великая пирамида Хеопса разграблена. Вместе с сокровищами злоумышленники похитили священный папирус – «завещание богов», договор, заключенный между богами и людьми. После этого на страну обрушиваются различные бедствия. Народ начинает роптать и сомневаться, что правящий фараон Рамсес II действительно посланец богов.

Фараон в отчаянии – он не может подтвердить законность своей власти, предъявив подданным «завещание богов». В ближайшем окружении тоже неспокойно. Во дворце плетутся интриги. Заговорщики, воспользовавшись ситуацией, намерены свергнуть Рамсеса II.

Пазаир – молодой судья, решительный и отважный, обладающий острым умом и тонкой интуицией, спасет страну и сохранит Рамсесу трон.

Великий Египет, загадочные пирамиды, ложь и коварство, тайные заклятия, мистические совпадения и изощренные преступления – все это в книге «Закон пустыни»!

Дина Лампитт уносит нас в далекую и незнакомою Англию. Что предначертано человеку судьбой? Сколько жизней дано ему прожить? Кем он был в прошлой жизни и встретится ли с близкими людьми в будущем? Реальность и мистика, правда и вымысел – все переплелось в судьбах героев романа. Это интригующее чтение постоянно будет держать вас в напряжении и никого не оставит равнодушным, вызывая легкую грусть о нераскрытых тайнах и несбывшихся мечтах.