Мой Хеврон

Книга, которую читатель держит в руках, основана на материале магнитофонных записей, сделанных профессором Тавгером в последний год жизни.

Бен-Цион Тавгер приехал в Израиль в 1972 году из Новосибирского Академгородка. Много лет потратил он на борьбу с КГБ и советскими властями за право жить на родине. За ним охотились, его преследовали, травили, пытаясь найти благовидный предлог и осудить «предателя». Но Бог был милостив — Тавгер приезжает в Израиль и по прошествии некоторого времени поселяется в Кирьят-Арба, в Хевроне.

Те, кто приехал в Израиль в 70-е годы, стали свидетелями зарождения еврейского ишува в Кирьят-Арба, героической борьбы раввина Левингера и участников движения «Гуш-Эмуним» с израильскими властями и военной администрацией за право евреев селиться и жить на всей территории Эрец-Исраэль.

Активным участником этой борьбы был и профессор Тавгер. Уже тогда, более 20 лет назад, превосходно разобравшись в ситуации, он знал, как нужно действовать, чтобы возродить еврейское присутствие в Хевроне. Он не мог смириться с тем, что евреи в своей стране не имеют права жить и молиться там, где они хотят, посещать святые места, передвигаться свободно, без опаски. «Политика» израильских властей в те годы (как, впрочем, и сейчас) ставила евреев в зависимое положение: еврей не может делать, что хочет, не оглядываясь на реакцию араба, — не понравится тому что-то — забросает еврея камнями, подожжет его машину, иными словами, найдет способ выразить свой «протест», и власти обязательно вмешаются и «утихомирят» еврея. И это в государстве, которое называет себя еврейским…

Отрывок из произведения:

Наконец этот день настал — 22 мая 1981 года, торжественный день открытия синагоги.

Народу было немного. И все потому, что день и час знаменательной церемонии не были заранее широко объявлены. Многие просто не знали об этом. Да и сам я узнал случайно и еле успел. Всю неделю пропадал в Иерусалиме, а когда приехал домой, меня ждало персональное приглашение.

Открытие синагоги, надо сказать, прошло торжественно. Все собрались, ожидая, когда начнется шествие со свитками Торы. А я тем временем смотрел на стены, пол, потолки, предаваясь воспоминаниям: шесть лет назад здесь была свалка мусора и навоза, овечий загон. И вот — стоит синагога, почти полностью восстановленная. Такая, какой она была до 50-х годов, пока не разрушили ее арабы. Возможно, строители внесли в ее архитектуру незначительные изменения, — мне трудно сейчас об этом судить. Но в целом, глядя на старые фотографии и рисунки, можно сказать, что она такая же, как прежде: богато и красиво отделана, и что особенно важно — царит в ней особый дух, дух прежней синагоги.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Я — беглый. Родился беглым, среди беглых. И умру в побеге. И беда моя в том, что мне, никогда не узнать, где же свобода, что она представляет собою и что может дать мне, или что у меня отнимет.

Не то, чтоб я в этих отрывочных заметках надеялся подвести какие-то итоги длинной, путаной, бестолковой и вконец неудавшейся жизни, но клочья воспоминаний, словно рваные облака лютым ноябрём, всё чаще стали проноситься над моей головой. Бывшее перепутано с несбывшимся. Многое дорогое позабыто, но в памяти, которая постепенно выходит из строя, будто в компьютере, исчерпавшем свой ресурс, неожиданно оживает воображаемое.

«Несмотря на обилие литературы о Тургеневе, отдельные моменты и даже периоды его жизни освещены чрезвычайно слабо. К таким периодам несомненно относится предсмертный период, болезнь, смерть. Но не только слабая изученность этого периода жизни Тургенева привлекла к себе внимание автора. Смерть — одна из тех проблем, которые занимали Тургенева в течение всей его жизни, смерти он боялся и не забывал о ней никогда. Естественно, что его смерть не может не остановить на себе внимания исследователя».

Орфография и пунктуация соответствуют оригиналу 1923 года.

Иван Сабило

Крупным планом (Роман-дневник)

2008

1 января. Днём Мария решила показать свою строгость. Очевидно, вспом­нив порядки детсада, она вдруг подняла на меня глаза и тоном, не терпящим воз­ражений, приказала:

- Не безобразничай! Я тебя сейчас накажу, в угол поставлю!

- А я тебя всё равно любить буду.

Не ожидала таких слов. Подбежала ко мне:

- Деда, я тебя тоже люблю. И маму, и папу, и Галю (бабушку).

Воспоминания русского адвоката Н. П. Карабчевского (1852–1925).

Выпущены в Берлине в 1921 г. Старая орфография изменена.

Воспоминания русского адвоката Н. П. Карабчевского (1852–1925).

Выпущены в Берлине в 1921 г. Старая орфография изменена.

Воспоминания о скульптурном братстве Александро-Невской Лавры были впервые изданы в 2001 г. в виде отдельной книжечки. В 2002 г. опубликованы в журнале «Крещатик».

Памяти ленинградского скульптора Василия Васильевича Гущина.

В брошюре преподавателя Саратовской государственной консерватории В. М. Галактионова рассказывается о творческом пути и исполнительском мастерстве баяниста И. Я. Паницкого. Издание приурочено к 80-летию известного советского артиста и композитора.

Для студентов консерваторий, учащихся музыкальных училищ и школ, читателей, интересующихся инструментальной музыкой, русским музыкальным фольклором, историей советского баянного исполнительства.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В рубрике «Документальная проза» — фрагменты книги «Лжетрактат о манипуляции» Аны Бландианы, румынской поэтессы, почетного президента румынского ПЕН-клуба, директора-основателя Мемориала жертв коммунизма и проч. Тоталитарный опыт, родственный отечественному. «И к победам моей жизни я приписываю моменты, когда те, кому не удалось меня испугать, в итоге пугались сами…» Перевод Анастасии Старостиной.

Очень смешная пьеса Грэма Грина (1904–1991) «По ком звонит звонок» в переводе Виктора Голышева.

В рубрике «Ничего смешного» — стихи Томаса Гуда (1799–1845), английского классика, версификатора-виртуоза. Вступление и перевод Михаила Матвеева.

В рубрике NB — большая статья публициста Александра Пумпянского (1940) «Тайна Пересмешника. Подвиг и преступление Харпер Ли». Здесь и описание недавней литературной сенсации — находки еще одного романа писательницы, снискавшей мировую славу одной-единственной книгой; и краткий очерк истории американского расизма ХХ столетия и борьбы с этим злом; и попытка проникнуть на литературную «кухню» Харпер Ли…