Мой герой

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Отрывок из произведения:

– О, прекраснейшая из дев этого мира, один лишь взгляд – и я сражен твоей красотой наповал! Я хочу купаться в твоем дыхании и слышать биение твоего сердца, я хочу утонуть в озерах твоих глаз и захлебнуться в звуках твоего прекрасного голоса!…

– Хватит уже… – скучающе махнула платком Мариэла. – Языком ты ворочать умеешь, вижу. А как насчет чего-нибудь более значимого?

– Значимого?… – нахмурился жених, прерванный на середине цветистого комплимента.

Рекомендуем почитать

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Другие книги автора Александр Валентинович Рудазов

Когда у человека есть мечта, это хорошо. Когда человек готов на все, чтобы мечта сбылась, это ещё лучше. Но что делать, если ты мечтаешь ни много ни мало как о том, чтобы стать богом? И всего-то и нужно для этого, что умереть. А потом, естественно, воскреснуть. А заодно уничтожить целый мир, населенный легионами демонов. И как быть, если мир, в котором ты воскрес, ничуть не похож на тот, в котором ты умер?

Сущие пустяки! Но только если твое имя Креол, твоя родина — древняя Империя Шумер, а твоя профессия — архимаг! В руках магический жезл, за поясом ритуальный нож, в сумке магическая книга, а на плече сидит верный джинн. Да еще, конечно, ученица, нежданно-негаданно навязавшаяся на шею…

Зима пришла на Землю Русскую. Покрылись снегом леса и поля ее, побелели бескрайние просторы. От князя до последнего холопа все в шубы облачились, печи растопили.

А посреди белых снегов несется громадный серый волчище, и восседает на спине его добрый молодец с мечом-кладенцом. На полудень путь их лежит – к морю теплому, к Буяну-острову, к дубу великому. Туда, где смерть Кащеева в каменном яйце сберегается.

Поспешать надо княжичу Ивану да Серому Волку. Беда зреет на восходе.

Уже сгущаются в Кащеевом Царстве тучи, уже собираются в страшный кулак орды. Восседает на железном троне старик в железной короне. Скоро уж обрушится на Русь царь нежити.

Хек. Хек. Хек.

Самым великим волшебником был Бриар Всемогущий. А самой великой волшебной книгой была книга Бриара Всемогущего – Криабал. И в тот день, когда бродячий головорез случайно нашел страницу из этой книги – одну-единственную страницу! – мир перестал быть прежним. Только этого пока еще никто не знает. Никому не ведомо, что за круговерть событий начнется уже совсем скоро.

Красива и богата земля Русская. Раскинулись от моря до моря ее леса и поля, рассыпались по бескрайним просторам города белокаменные. Сидят в своих кремлях князья полновластные, скачут в поисках подвигов богатыри непобедимые, звенят над Божьими храмами колокола благозвучные.

А посреди голой пустоши Кащеева Царства возвышается мрачная цитадель Костяного Дворца. Восседает на железном троне костлявый старик с мертвыми глазами. Казна его ломится от злата-серебра, но корона на голове выкована из чистого железа.

Неистово шипит черный меч Кащея Бессмертного, и недолго небесам над Святой Русью оставаться ясными. Уже сгущаются беспросветные тучи, уже собираются со всех концов земли орды нелюдей.

Близится последний бой. Бой Жизни со Смертью.

Хек. Хек. Хек

Вот и новая встреча с братьями-славянами на запутанных тропах фантастики. По счету уже четвертая. Андрей Белянин продолжает свой подвижнический труд собирания разрозненных временем и обстоятельствами писателей «одной крови». «Ох и трудная это работа!» — преодолевать сложившиеся за годы недоверия «Советам» стереотипы мышления, медленно расширяется круг авторов, однако процесс идет, уже готовятся к печати отдельные книги писателей из белянинских сборников, и радость встречи читателей с романами и повестями Анджея Пилипика и Эвы Бялоленьской, Франтишки Вербенски и Анны Шоховой, Христо Поштакова и других будет лучшей наградой Андрею за его работу. В этом ряду и российские авторы, как известные, так и начинающие свой путь в литературе: Александр Рудазов, дуэт Олега Шрелонина и Виктора Бажейрва, Марина Уру­зщова, Владимир Городов, Иван Иванов... Можно не сомневаться: раз Белянин кого-то пригласил в свои сборники, они того стоят - значит, качество текстов превосходное.

Со дня гибели Нъярлатхотепа прошло два с половиной года. За это время в Лэнге и на Серой Земле многое изменилось, но Ктулху еще не проснулся. Он спокойно спит в глубинах ледяных вод и видит сны о грядущем падении человечества.

Однако спит только Ктулху. Его верные слуги спать даже не думают. Окутан скрывающими чарами, в глухих дебрях сатрапии Сеп строится великий зиккурат, соединяющий два мира. Вот-вот откроется зловещий портал, и на Серую Землю хлынут легионы демонов, дабы щедро одарить всех ужасом, болью и зловонием. Пх’нглуи мглв’нафх Кхлул’хлуу Р’льиех вгах’нагл фхтагн! И все мы знаем, что это означает.

Война с Лэнгом… уже началась!

Рано или поздно всегда начинается эндшпиль. Партия подходит к концу. Половина фигур уже сметена с доски, а оставшиеся вот-вот последуют за ними.

Потому что наступает день, каких еще не было. День, которого ожидали тысячи лет. Раскроется портал, и войдет в Темный мир армия под водительством величайшего из полководцев. Вплывет супердредноут, оснащенный оружием, способным разить богов. Грянет залп ста тысяч орудий, и взметнутся в небо рыцари на крылатых конях. И осветит тьму вспышка, рожденная черным посохом – черным посохом в руце архимага.

Гнев, великий гнев разольется над миром. Воспрянут демоны, дабы покарать дерзких смертных. Поднимется из глубин Ктулху. Обретет новое тело Азаг-Тот. И даже С'ньяк поднимет голову, дабы взглянуть, что происходит.

Ибо над Лэнгом занимается заря.

Смирно, рядовой! Милостью Единого ты призван в непобедимую армию Его Величества короля Рокушского! Как тебе должно быть известно, армия серых интервентов, нагло вторгшаяся в нашу державу, потерпела сокрушительный крах. Наши доблестные воины разбили превосходящие силы противника, в чем, бесспорно, есть некоторая заслуга новоприобретенных союзников. Отныне на нашей стороне тоже есть колдуны, рядовой! Более того — нашу армию возглавил великий и непобедимый… ну ты должен знать его имя. Если не знаешь — позор тебе, рядовой!

Теперь о будущем. Три четверти сил противника по-прежнему целы, невредимы и намереваются повторить вторжение! Но наша доблестная армия полным ходом движется к ларийской границе, готовясь нанести превентивный удар. Вскоре мы ожидаем прибытия новых союзников. Со дня на день состоится решающая баталия!

Единый с нами, враг будет разбит! Харра!

Популярные книги в жанре Фэнтези

То, о чем я хочу вам рассказать, не бред больного воображения. Я не сумасшедший. Все в моем рассказе основано на истинном знании, на памяти моего древнего народа. Ведь эта память — все, что осталось мне от моих предков, порабощенных, но не покоренных.

Сейчас я нахожусь в своем уютном офисе на пятнадцатом этаже. Внизу шумят и грохочут машины, порождения безумной технологической цивилизации белых людей.

Из окна я вижу только кусок неба между громадами небоскребов. Если же посмотреть вниз — видны лишь серые асфальтовые полосы, по которым змеятся потоки автомобилей и пешеходов.

Ночами над плавнями стояли сухие грозы, они были видны даже при свете луны, огромной и красной, и Янка боялась, что огненный змей подкрадется незаметно да и подпалит подсохшее сено. Хотя как раз к их подворью мало кто сумел бы подкрасться ночью незаметно, будь то даже огненный змей. Отец, что ни ночь, бодрствовал, вытаскивал из сарая лодку-плоскодонку, а под утро пригонял ее назад, тяжело груженную, так что мелкая волна перехлестывала через борта, и невесть откуда взявшиеся люди, темные и молчаливые, на рассвете сновали меж клубов тумана, заволакивая мешки в сарай. А то сразу грузили их на подводу, и мохноногая низенькая лошаденка, тяжело вздыхая, трогалась с места и исчезала за амбарами, там, где шла в две колеи пыльная дорога. Лето, говорил отец, прихлебывая рыбный суп и отламывая от темной краюхи, самое что ни на есть горячее время, лето кормит зиму… А в последнее время лодка и в плавни уходила не пустая - тихие люди, худые, со сбитыми ногами, с котомками за спиной, приходили вечером и торопливо, виновато ели то, что выносила им Янка или мать, - ели на крыльце, потому что мать не пускала их в дом. А в доме завелись вещи, каких раньше не было; например, часы с кукушкой, которая, выскакивая из своего окошечка с дверками, кричала противным голосом. Серебряный половник. Портсигар с вензелем. Тяжелый гранатовый браслет, который мать надевала теперь по воскресеньям.

Читатель, ты наконец дождался и в твоих руках третий том «Полумертвых душ» с совершенно неслучайным подзаголовком «Соседки». Дело в том, что в селе Горенка, имеющим теперь все шансы прославиться похлеще Диканьки, неожиданно, как чума, появились «соседки», к тому же хорошенькие, как куклы, и готовые, на первый взгляд, исполнить любое желание. Кто они? Оборотни, путешественницы по времени или жертвы древних заклятий? И атмосфера в беспокойном селе становится напряженной, как перекур на пороховой бочке. А где-то рядом люди любят друг друга и бродят в обнимку по тенистым бульварам самого замечательного и мистического города в мире – Киева, ставят милый детский спектакль, который оказывается страшнее того, что мы называем жизнью, и проваливаются в средневековье, пытаясь, однако, приспособиться и к жизни во дворцах. С переменным, разумеется, успехом. Одним словом, приключения в Горенке продолжаются, и ее обитатели тщетно пытаются выбраться из лавины обрушивающихся на них событий, которые застают врасплох даже бывалого читателя и не дают ему оторваться от повествования, которое с каждым новым томом становится все более и более увлекательным.

Повод: Английская газета The Times в списке 50 восходящих звезд мира указала мифического 16-летнего молдавского нападающего «Олимпии» Масала Бугдува. Никаких доказательств того, что игрок с таким именем существует, не обнаружено.

Все-таки напиваться иногда полезно. Если ты европеец, то, в любом случае, это непоправимое зло, но если ты русский… В умеренных количествах, при нужном стечении обстоятельств, в соответствующей компании из легкой попойки вполне реально извлечь пользу.

В квартире Мешковских зазвонил телефон. Недовольно поморщившись, Жоржетта оторвалась от творческого процесса и подняла трубку:

— Мы у аппарата. — И после небольшой паузы ее голос сорвался на крик: Что? Правда?! Ах она мерзавка!! Ну я ей покажу!!! — Поэтесса с чувством швырнула трубку.

— Кому покажешь, Жоржетточка? — В комнату, оправляя на себе шелковое розовое платьице, вплыл ее братец, он же рекламный агент Александр Мешковский.

— И тебе покажу, если еще раз наденешь мой любимый наряд! — рявкнула Жоржетта. Вытряхнув Александра из платья и небрежно накинув его на себя, госпожа Мешковская бросилась вон из квартиры.

Нищий художник дни напролёт писал иконы со своей прекрасной жены. Но на иконы совершенно не было спроса, и дабы свести концы с концами он чертил карты бескрайнего океана для бродяг-капитанов. И вот как-то раз жена попросила нарисовать для нее маленький чудесный остров, на котором было бы всё, кроме голода, холода, болезней и нужды…

В достославные древние времена в одном известном университете обитал один весьма способный сколяр…

Простите, я запамятовал, сколяров тогда еще не было. Как, впрочем, и профессоров. Дело в том, что в те достославные, но, к сожалению, наивные времена науки находились еще в таком младенческом состоянии, что никто не брал на себя смелость учить кого-либо чему-либо. В наш просвещенный век трудно даже представить себе, что всего каких-то двести лет тому назад физика, астрология, хиромантия и медицина еще не были признаны досконально изученными, завершенными и пересмотру не подлежащими. Справедливость данного догмата для нас ясна и очевидна, а ведь когда-то он вызывал горячие, а порою и кровопролитные споры. Однако, хвала Создателю, теперь всё это в прошлом. Скажи мне, любезный читатель, что еще можно, например, добавить к алхимии, тригонометрии или географии? Философский камень получен, тангенс прямого угла вычислен с точностью до последнего знака, окружность земного диска измерена, поделана между государями и даже, строго по границам, окрашена в соответствующие цвета владеющих ею держав. А посему, в связи с вышеизложенным, совсем неудивительно, что на наши университетские кафедры восходят профессоры – то есть те, которые всё знают, а потому и обучают, а в аудиториях восседают сколяры – то есть те, которые ничего не знают, а потому и изучают, однако каждый из них по прошествии шести лет обучения может сказать… Алхимик скажет: я постиг алхимию всю без остатка. Медик скажет: я постиг медицину, я ведаю все те болезни, кои признаны излечимыми, а также и те недуги, от коих нет спасения. Теолог скажет…

Путишествия Подорожника заводят его далеко от дома, судьба дарит ему еще один шанс или наоборот жестоко насмехается… границы Рокад нерушимы или…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Джим Рон (Jim Rohn) – всемирно известный философ бизнеса. Разрабатывал стратегию работы компаний Coca-Cola, I.B.M., Xerox, General Motors и других. Был личным «бизнес-тренером» Билла Гейтса. Владеет контрольным пакетом акций Dodge. С 1996 года – Исполнительный Вицепрезидент Herbalife International. По его словам, в настоящее время самая перспективная и динамичная отрасль мировой экономики – Wellness Industry, индустрия здорового образа жизни, в которой и работает.

Автор книги предлагает семь уникальных стратегий для достижения успеха. Взяв их на вооружение, вы сможете контролировать свое время и финансы, научитесь меняться и стремиться к знаниям, обретете заряд энергии и желание добиться цели, окружите себя победителями.