Мой дядя, честный вор в законе…

В книге впервые в истории российской словесности сделана попытка переложить известные поэтические произведения на язык уголовного сообщества. Переводы даются параллельно с оригиналами. Особую ценность представляют развернутые комментарии к переводам, гдеразъясняются использованные слова и выражения так называемого «босяцкого языка». Автор знает об арестантах и уголовниках не понаслышке, местам лишения свободы он отдал около 20 лет.

Вторая часть книги – ироническая мозаика: пародии, стихи, частушки и т.д.

Отрывок из произведения:

жужжать – так я перевёл слово «быть» (в смысле «существовать», «жить»). И это правильно. Жужжать – значит пытаться походить на блатного, подражать «чёрным» зэкам, то есть отрицательно настроенным по отношению к администрации. Жужжащие подражают бродягам в манере говорить, держаться и проч. «Я жужжу!» – говорит такой зэк, подразумевая, что он блюдёт блатные законы и правила.

заморочка – вопрос, проблема.

в падлу – позорно, стыдно.

Другие книги автора Фима-Жиганец

В очередной своей книге скандально известный переводчик шедевров классической поэзии на уголовный жаргон рассказывает читателям веселые и не очень веселые истории из жизни арестантского народа, большинство из которых произошло на самом деле и лишь в определенной мере расцвечено яркими подробностями и живым, сочным уголовным жаргоном. Местам лишения свободы автор отдал почти 20 лет и знает быт и нравы страны Зэкландии не понаслышке. Вторая часть книги – увлекательный рассказ о происхождении многих слов и выражений так называемой «блатной музыки» – криминального русского сленга. Автор рассматривает блатной жаргон не как «тайный» язык, а как форму существования живого великорусского языка. Читатель узнает много неожиданных фактов, убедится, что воровскоеарго тесно связано со славянской мифологией, историей нашей страны, бытом ремесленников, крестьян, священнослужителей; открытием для многих станет то, что «блатная феня» была не чужда Петру I и Александру Пушкину...

В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ арестанту запрещено иметь наличные деньги. Вместо них он получает "боны" — специальные чеки на определенную сумму для отоваривания в магазине колонии.

Во время одной из таких "отоварок", когда у окошка "ларька" скапливается толпа зэков, один из них, крепкий работяга из кузнечного цеха Пархом, уже отходя от прилавка с приобретенной жрачкой, поймал за руку ширмача Васеньку, когда тот пытался втихую "увести" (стащить) у него пачку грузинского чая. Ну, понятно, поднял кипиш (скандал)… Бить, правда, не стал: Васенька крутился с так называемыми "черными" — то есть с профессиональными уголовниками, которые в колонии "держали масть".

Отбой в зоне – двадцать два нуль-нуль. По выходным – в двадцать три. Но сегодня пятница.

А впрочем, за «колючкой» отбой – понятие относительное. Все арестанты давно усвоили старое зэковское правило – «В тюрьме отбоя нет». После десяти самая-то жизнь и начинается. Особенно – на зоне строгого режима.

– Это просто праздник какой-то, – задумчиво глядя в окно, произносит сухощавый арестант лет пятидесяти. А может, шестидесяти. У таких старых бродяг, потоптавших немало лагерей от Астрахани до Лабытнанги, трудно на вид определить возраст.

Александр Сидоров

По фемиде ботаешь?

Размышления филолога о жаргоне Уголовного кодекса России

Мне в детстве

мама говорила...

КОГДА Я БЫЛ ПАЦАНЕНКОМ лет десяти, у нас во дворе вечно крутился тихий сумасшедший. Забавный псих, который нес несусветный бред, пересыпая его научными понятиями, цитатами из классиков и именами выдающихся личностей. Звали психа Коля Дурачок.

Мать мне часто говорила:

- Видишь, что бывает, когда люди шибко грамотные? У Коли Дурачка, между прочим, два высших образования. Учился, учился - и сдурел.

Александр Сидоров

Русский лимерик

ИМЯ АВТОРА ЭТОЙ ЦИНИЧНО-ВЕСЕЛОЙ КНИЖИЦЫ прочно связано с поэзией Туманного Альбиона. Достаточно вспомнить хотя бы его перевод монолога принца Гамлета "Быть или не быть - вот в чем вопрос" - "Жужжать иль не жужжать во, бля, в чем заморочка". Или переложение киплинговского "Из ливерпульской гавани":

Из пересыльной гавани,

В каптерку сдав рога,

Зэчня уходит в плаванье

К колымским берегам...

Краткое филологическое исследование блатного жаргона

Популярные книги в жанре Контркультура

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

Введите сюда краткую аннотацию

Дмитрий Гайдук

У одного паренька была фамилия Перделло. Ну, вроде бы, какая разница: один — Гастелло, другой — Перделло; но только жить с такой фамилией очень трудно. Мало того, что в садике все дразнили, в школе все дразнили, так еще и в армию не взяли из–за фамилии. Говорят: армия — не цирк, и клоуны там не нужны. Давай быстро меняй фамилию и приходи в военкомат. А ему в армию как–то не хотелось, и вот он уперся, не стал менять фамилию и в армию не пошел. Пошел на работу устраиваться, приходит в отдел кадров, а там все ржут как бешеные, под столы падают, говорят: иди ты, парень, отсюда вобще с такой фамилией. И вот он в конце концов устроился на гамнокачку, потом женился, фамилию поменял и стал просто Вася Петров. И стал типа жить нормально. Вот.

«Захотелось жить легко, крутить педали беспечного велосипеда, купаться, загорать, распластавшись под солнцем магическим крестом, изредка приподнимая голову и поглядывая, как пляжницы играют в волейбол. Вот одна подпрыгнула и, изогнувшись, звонко ударила по мячу, а другая присела, отбивая, и не удержавшись, упала всей попой на песок. Но до лета было еще далеко.».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

…Тут аппаратуру выключили, и наступила полная тишина.

Ему дали немного отдохнуть, а потом отворили толстую дверь и выкатили кресло в светлую комнату.

Ему вытерли пот со лба и отстегнули ремни кресла. Он встал и потянулся с хрустом.

Девушка– лаборантка смотрела на него сочувственно и доброжелательно. Потому что он был знаменитый ученый и хороший человек.

– Вы готовы? – спросила она.

– Да… Сегодня было совершенно отчетливо, – сказал он. – Можно начинать.

Книга о тех, кто правит нашими городами. Власть, деньги, криминал. Роман о вечных ценностях: жизнь и смерть, любовь и предательство, дружба и зависть, вера и цинизм – все это прошло через судьбу мэра. От кресла градоначальника до тюремных нар всего один шаг. Путь на свободу может занять всю оставшуюся жизнь.

Трагическая судебная драма о современной политике и временщиках, о мудром законе и его заблудших детях, о власти денег и деньгах во власти.

Новый роман адвоката Павла Астахова «Мэр» раскрывает хитросплетения властных интриг на примере жизни современного мегаполиса и трагической судьбы его мэра, восставшего против системы. Преданная жена, крупнейший предприниматель-миллиардер, сражается за его свободу и жизнь. Ей помогает адвокат Артем Павлов. Им противостоят бизнес, криминал, власть, суд.

Проиграть нельзя.

Выиграть невозможно!

Продолжение книги «Тарзан Неукротимый».

Между земной Россией и планетой Русь, куда еще в XVI веке успели удрать от Ивана Грозного обитатели Великого Новгорода, возникли довольно сложные отношения.

Началось все вполне невинно – с трагической гибели тещи уважаемого начальника новгородской тюрьмы Бонифация Македонского…

Но не успел Македонский вздохнуть полной грудью – понеслось!

Террористы отстреливают царскую династию. Зреет колоссальный дворцовый переворот. А кланы оборотней и члены тайного Братства Фехтовальщиков вносят в ситуацию дополнительный хаос и сумятицу.

А распутывать узлы интриг и заговоров предстоит бедняге Македонскому, которого призрак теши денно и нощно призывает стать спасителем Руси!..