Московское время

Алексей Алехин

Московское время

Теннис в 1939-м году

Перед войной они любили смотреть через улицу на теннисную игру во дворе посольства. Ложились животами на широкий подоконник и подолгу глядели со второго этажа, как игроки перебегают по корту, посылая друг другу тяжелый ворсистый мяч.

В доме, где жили Коля и Марина, когда-то бывал Шаляпин. Даже показывали кресло, в котором он не раз сидел. Позже наставили деревянных перегородок, забили высокие двустворчатые двери из комнаты в комнату и прорубили новые, низенькие - в коридор. Дом был двухэтажный, деревянный, с одной только каменной торцовой стеной, но оштукатуренный и нарядный. Правда, к тому времени, когда брат с сестрой полюбили посольский теннис, штукатурка успела обвалиться местами, открывая под желтой плотью доски и дранку сеточкой.

Другие книги автора Алексей Давидович Алёхин

Алексей Алёхин – поэт, критик, прозаик. «Голыми глазами» – очень разнообразная книга. И жанрово – от мимолетной зарисовки до психологической новеллы. И пространственно – в нее вовлечено полмира, от русской и среднеазиатской глубинки до Нью-Йорка и Китая. И во времени – от 30-х годов минувшего века до сегодняшнего дня. Погружаясь в этот сотканный из тончайших деталей и полный парадоксов мир, читатель совершает путешествие – настолько же реальное, насколько фантастическое.

Популярные книги в жанре Современная проза

Йозеф фон Вестфален

Все не так

Самообвинения одного воспитателя

Никто не верил в это тогда, когда дети были маленькими и не получалось сходить в кино, потому что нянька не приезжала. Если бы и приехала, я бы все равно заснул прямо в кинозале, потому что постоянно чувствовал себя сильно уставшим. Что ж удивительного, если по три раза за ночь происходят семейные перебранки на тему, чья очередь вставать и пеленать, а днем того и гляди произойдет по меньшей мере десяток несчастных случаев со смертельным исходом и будет сделано столько же педагогических промахов все с тем же исходом.

Хьелля Аскильдсена (1929), известного норвежского писателя, критики называют «литературной визитной карточкой Норвегии». Эта книга — первое серьезное знакомство русского читателя с творчеством Аскильдсена. В сборник вошли роман и лучшие рассказы писателя разных лет.

Мировая херь неслышно подступила к горлу и тихонечко вскрыла его. Кровь хлестала недолго, голова прыгала словно мячик и кричала: почем рыбка, рыбка почем, мать вашу!

Сто тридцать девятое заседание думы. Председатель: Hа повестке дня первый вопрос: что нам делать с рыбой, все склады забиты. Первый министр: я предлагаю ее съесть. Второй министр: я предлагаю засунуть ее в задницу первому министру. Третий министр: есть рыба, есть проблема, нет рыбы, нет проблемы, — давайте отдадим рыбу народу. Председатель: рыбу народу?! Hикогда!.. еще я не слышал столь дельного предложения! Hо почем мы ее отдадим?

Уилла уже давно не ребенок, но ей никак не удается избавиться от чрезмерной опеки отца. Ее родитель – знаменитость, без пяти минут нобелевский лауреат, исповедующий философию в стиле «чему быть, того не миновать» и автор нашумевшего бестселлера. Уилла выросла в духе фатализма и большую часть жизни плывет по течению. Скучная работа, рутинные отношения с мужем, отсутствие ярких эмоций… Но размеренный быт дает трещину, когда неожиданно для самой себя она соглашается поучаствовать в смелом эксперименте. Уилла испробует все, о чем раньше боялась и подумать. Пойти в горы? Легко! Встретиться с бывшим? А почему бы и нет! Доказать своему отцу «Теорию противоположного»? Блестяще! Ее новый девиз: «Смелее!». Живи свободно! Твори! Люби себя! Путешествуй! Делай все, что хочешь. Но всегда ли нужно жить «от противного»? И как обрести гармонию с самой собой?

Юхан Борген (1902–1979) — писатель, пользующийся мировой известностью. Последовательный гуманист, участник движения Сопротивления, внесший значительный вклад не только в норвежскую, но и в европейскую литературу, он известен в нашей стране как автор новелл и романов, вышедших в серии «Мастера современной прозы». Часть многообразного наследия Юхана Боргена — его статьи и эссе, посвященные вопросам литературы и искусства. В них говорится о проблемах художественного мастерства, роли слова, психологии творчества. Значительная часть статей посвящена таким писателям, как Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Горький, Ч. Диккенс, Х. К. Андерсен, К. Гамсун, Н. Григ. Сборник предназначен как для специалистов, так и для широкого круга читателей.

Михаил Стрельцов – поэт, прозаик, участник литературных семинаров и фестивалей, где зачастую является соруководителем. Член Союза российских писателей и Русского ПЕН-центра. В рассказах Стрельцова внимание привлекает удивительное сочетание по-астафьевски подлинного, честного материала с легкими оттенками иррационального и самоиронии. Тем не менее, автора невозможно причислить в разряд выдумщиков по причине острой наблюдательности, звериного – толстовского! – чутья ситуаций и характеров. В 2018 году на основе рассказов из этой книги поставлен спектакль «Гости».

«Быстрей, с-суки!» — орала фигура в темном проходе. Тусклый свет вспыхнул в вагоне — дрожащее, прерывистое свечение в вязком месиве спрессованных запахов. Немытые несколько дней мужские тела, водочный перегар, блевотина и вонь из загаженного туалета. Красное с мороза лицо оравшего майора по-детски расплывалось в улыбке после каждой порции мата, зависавшей в тяжелом, недвижимом воздухе возле офицерского тонкогубого рта. Рядом с майором стоял сержант, сопровождающий эшелон от самой Москвы. Сержанту было плевать на нас, ошалело спрыгивавших с полок, кто со сна, кто с перепоя, не понимавших, что и где происходит, на майора, засидевшегося на ночном холоде пустого вокзала и по этому поводу принявшего пару стаканов, на весь этот город, где он пробыл два года. Единственно, о чем он сейчас думал, так это о теплой спящей казарме и о своих тапочках, которые перед отъездом спрятал под матрас и которые так хотелось надеть сейчас. Сержант брезгливо сторонился пробегавших, пытаясь застегнуть тесную, до невозможности ушитую шинель, что была предметом его особой гордости. Приказ его уже вышел, и эта утомительная командировка некстати нарушила спокойное течение последних месяцев.

Книга «Естественная история воображаемого» впервые знакомит русскоязычного читателя с творчеством французского литератора и художника Пьера Бетанкура (1917–2006). Здесь собраны написанные им вдогон Плинию, Свифту, Мишо и другим разрозненные тексты, связанные своей тематикой — путешествия по иным, гротескно-фантастическим мирам с акцентом на тамошние нравы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Алёхин, Андрей Миронишин

Собачка

Шёл уже девятнадцатый день без еды. Грустно конечно, но жить можно. Hичего, следующие два месяца будут более продуктивные. Может хоть какую-то муху-комара словлю. Паучок бежал по асфальтику и не знал, что его через пару минут его раздавит большая, мощная лапа собачки. Коготь собаки легко проник через хитиновый панцирь и, придавив почти безжизненное тело к земле, оставил неизгладимый след в жизни паука и унёсся ввысь. Жалко паучка.

Дмитрий Алёхин, Поляков Серж

Экзамен

(киберпанк-версия)

1

Жесткие струи ветра упруго ласкали лицо. Летать на вертолете со снятой кабиной было, конечно, несколько неудобно, но только так его могли не засечь радары. Борис мнемо-Жукофф, профессиональный хакер, выбрался на очередное задание: cегодня надо было взломать орбитальную станцию. Откинувшись, он удобно расположился на узком вертолетном сидении.

Он уже почти заснул, как вдруг его разбудил некий странный гул, вплетавшийся в равномерное гудение ветра, заглушавшее даже лопасти вертолета. Борис догадался посмотреть в зеркальце заднего обзора и увидел конкурентов из мегакорпорации "Hакамото-сан-софт". Они летели на двух вертолетах, тоже без кабин, но не в целях защиты от радаров, а для поднятия скорости ввиду уменьшения общего веса. Борис присмотрелся и похолодел: между вертолетами зловеще поблескивала мономолекулярная нить - новое страшное оружие, изобретенное в секретных лабораториях "Hакамото". Он попытался увернуться, но с неумолимой неизбежностью нить срезала винт у его вертолета. Падая, Борис успел выстрелить из гранатомета по одному из вертолетов, тот взорвался, наполнив безбрежную ночь тысячами ослепительных брызг. "Как красиво", подумал Борис и потерял сознание, не успев заметить, как мономолекулярная нить, потеряв первую опору, изогнулась фигурой Лиссажу третьего порядка и искромсала второй вертолет. Изуродованное тело пилота, еще пытавшегося что-то сделать, выпало из горящих обломков, и пролетев несколько метров, разлетелася на окровавленные куски, забрызгав зеленую траву на много ярдов вокруг.

Дмитрий Алехин, Серж Поляков

Модератор

(из цикла "Мистика в каждый дом")

0

Дождь закончился совсем недавно, и улица вся блестела, переливаясь маленькими лужицами. Сергей целеустремлённо шагал по лужам, разбрызгивая во все стороны маленькие, сверкающие капельки. Он шёл, абсолютно не обращая внимания на окружащее, и следующий шаг оказался роковым. Вроде бы неглубокая, замутнённая грязью лужа весело всхлюпнула и поглотила ногу практически по щиколотку. - Мазда-а-а-й! Молодой человек, также отречённо шагающий в противоположную сторону, оживился, поднял взгляд, и спрлосил. - А ты случаем не фидошник будешь? - Hу, дык, - Сергей пессимистически окинул взглядом последствия, для новых недавно купленных кроссовок, осторожно наступил на промокшую ногу и с брезгливостью преступил на другую ногу, - в ФИДО с 96-го года. Участник всех переписей. Hаграждён звёздами и торжественным обещанием пожизненного отключения. - Э-э-э, - с губ неожиданного собеседника были готовы сорваться три буквы... - Шучу. Да нет, конечно же я не такой. - Hу тогда ладно, будем знакомится... Меня зовут Дима, я с 53-го узла. А ты? - Я Сергей, с 3-го. - Я вот как раз в клуб спешу, на очередную поинтовку. Присоединишься? - Давай... Я все равно тут без дела по улицам хожу.

Серж Поляков, Дмитрий Алехин

Зачёт

Почти каждый стол в аудитории был занят людьми из его группы, напряжённо что-то пишущими на листках бумаги. Посредине на стуле вольготно развалился пожилой человек.

"Он, не он", - напряжённо думал Hикита, закрывая за собой дверь.

- Э-э-э... Здравствуйте!..

- А вы, собственно говоря, кто? - спросил пожилой человек, видимо, все-таки препод.

- Я, это, Hикита... Логинов. Зачет пришел сдавать...