Морская пена

Индра, имперский стажер на полузабытом богом армейском посту, Арджуна, маленький абориген, пригретый солдатней и ненавидящий таких же как он, Вирайя, бывший архитектор, почти иерофант, будущий беглец... Всемогущий Орден, всевидящая глава религиозно-полицейского государства, ядерные грибы взрывов Сестер Смерти — такая-вот Атлантида, непоколебимая и бескопромиссная — да только летит к планете комета, и один из ее маленьких спутников обязательно упадет в океан, смывая копошащуюся людскую пену...

Отрывок из произведения:

В саду своего дворца, под цветущими олеандрами, сидел на краю бассейна, свесив ноги в воду, поэт Ман Парсейя. Теплый ветер, осыпавший в воду темно-розовые лепестки, не мог пошевелить его седых волос, напомаженных и тщательно распределенных по лысине. Голый, с рыхлой спиной и грубой складкой на затылке, Ман внимательно следил за крошечными розовыми парусами. Время от времени не глядя протягивал руку - и краснокожая рабыня подавала стакан с ледяным питьем. Справа юная мулатка (фаворитка, холеный шелковистый зверек), стоя на коленях, держала поднос с кофейником, виноградом и наркотиком.

Другие книги автора Андрей Всеволодович Дмитрук

В книгу вошли первая и вторая части дилогии «Битва богов»: «Мы лишь пена морская» и «Хроника тысячелетней войны».

В первой части нас встречает ожившая глубочайшая древность с ее жестокой реальностью працивилизации, технические артефакты, созданные на уровне технологий XX века, всемирная катастрофа и гибель сверхцивилизации.

Вторая часть открывает панораму Второй мировой войны. Действие происходит в фашистском Третьем Райхе и в загадочном мистическом Тибете. Именно туда, в заоблачную гималайскую высь, в легендарную страну Меру-Агарти, оккультный Черный Орден СС направляет своего посланца за смертельными знаниями для создания «Оружия возмездия».

Андрей Дмитрук

Чудо

Гравиход опустился, подмяв одуванчики. Вся семья отставила недопитые стаканы и смотрела, как приближается незнакомый мужчина.

Он шел по колено в траве меж двумя рядами яблонь - старый и крепкий, одетый в черную кожу. Углы его рта были навсегда опущены, улыбка только приподнимала губы над передними зубами; седой "ежик" подползал к самым бровям и шевелился вместе с ними.

Мужчина остановился перед чайным столом.

Дмитрук А. Следы на траве: Фантастические повести и рассказы. / Худ. М. Турбовской. — М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 256 стр., 1р. 50к., 100 000 экз. — подписано в печать 28.09.90 г.

Сборник научно-фантастических повестей и рассказов ставит сложные проблемы взаимоотношений человека с живой природой, рассматривает варианты развития земных обществ.

Гулкий мелодичный удар, подобный аккорду, взятому на басах органа, прокатился в бестеневом круглом зале, под молочно сиявшим куполом. Посреди равнины пола, в зеленом фосфорическом кругу, призрачным вихрем завертелись сполохи, образуя зыбкий конус.

Алия Месрин подалась вперед; смуглое скуластое лицо ее осталось невозмутимым, но руки резко сжались в кулаки.

Валентин Лобанов и Уве Бьернсон, стоявшие за спиной начальницы Станции среди инженеров и операторов, невольно шагнули друг к другу, соприкоснулись плечами. Зеленоватый конус сгустился, стал плотным, как луч прожектора, и в широком основании его проглянули объемы будто бы человеческого тела, простертого на полу.

Андрей Дмитрук

Скользящий по морю жизни

Перед рассветом 14 мая 19... года "ночные люди" из магической общины Пра Бхата, уже потрясшей страну невиданными злодеяниями, захватили одну из важнейших стратегических ракетных баз. Одетые в черные шелковые халаты и маски лемуров, смертники вороньем обрушились на ограду.

Повторяю, база была одной из важнейших. "Аякс", в просторечии "спейс фортресс", космическая крепость, - вы слышали об этом драконе последних лет перед разоружением? В его брюхе притаился, сжавшись до размеров железнодорожной цистерны, радиоактивный пустырь чуть поменьше Бельгии.

Сборник фантастики, составленный и изданный Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» по материалам семинара, состоявшегося в Ялте в январе-феврале 1991 года.

«Эта страна зовётся — Сувер, и там сегодня нашим посланником пробита брешь в доселе непроницаемой обороне света! Туда отправляется флот, который вы видите, чтобы вступить во владение краем, где скоро выйдет наземь Тот, Чьё имя…»

Андрей ДМИТРУК

ПОЛИС

О горячо любимые мною, многохолмные Афины! Сколь счастлив был я снова ступить на истертые камни ваших мостовых! Тем более, что не жестокая необходимость войны вела меня через два моря, но возвышенная цель и доверие моих сограждан.

Уже самая гавань Пирея наполнила мое сердце радостью - с грязной ее водою, забросанной всяким портовым мусором, со шныряющим лодками мелких торговцев, норовящих прямо с корабля ухватить ходкий товар, с крепким запахом смолы, рыбы и подгнивших овощей из портовых складов; со скрипом уключин, с перебранкой гребцов, чьи суда подошли слишком близко и перепутались веслами. А далее, на набережной, разноголосая толчея, и откуда-то из веселого заведения писк дудок и буханье барабана, и дымки уличных жаровен; и совсем далеко, над скопищем парусов, мачт и крыш, в бледно-голубом небе, гряда гор. Оттуда сегодня весь день сверкала нам вселяющая страх, непостижимая точка - солнечный блик на копье Воительницы.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Евгений В. ХАРИТОНОВ

ВЕСНА!

По людной улице шел человек. Самый заурядный. Да и не человек вовсе, если уж на то пошло, а так - обыкновенный вампир... Да, вампир, а что тут такого? В общем, шел он, значит, по улице. Улыбчивый, добренький такой. Ну разве что хлебнет немного кровушки у незадачливого прохожего (не убудет же от такой малости!), да и дальше идет своей дорогой, добродушно посверкивая красными глазенками и жизнерадостно насвистывая туш... А чего, собственно, не радоваться? ВЕСНА НА ДВОРЕ!

МИХАИЛ ХАРИТОНОВ

Невеста

Снаружи было темно и шел дождь. Дохленький свет автобусных фар выхватывал впереди дорогу: жирное месиво из грязюки и раскрошенного асфальта, выбоины, колдобины и ямы, в которых лежала жёлтая вода, рябая от капель. Наверху дребезжал неплотно закрытый люк - "бры, бры, бры". Фиолетовые занавесочки на окнах чопорно вздрагивали. То и дело автобус опасно накренялся вправо, проседая к обочине.

Влад бочком пробрался по пустому салону и пересел на переднее сиденье - так меньше трясло. Попытался примостить между ног докторский чемоданчик с лекарствами и инструментом. Получилось нехорошо: от тряски чемоданчик елозил, норовя выскользнуть и шлёпнуться на грязный пол. Пришлось примотать его за ручку к поручню резиновым жгутом.

А. Хаврюченко

В ШУМЕР НА ПОЛЧАСА

Ветер перегонял пыль по жарким, раскаленным от небывалой июльской жары, улицам Киева. Пешеходы старались ходить побыстрее, избегая небольших песочных торнадо. Один из них, пытаясь спастись от волны пыли, изо всех сил рванул на себя двери. Те со скрипом открылись, пропуская человека, и, повинуясь неумолимому закону упругости, закрылись, неаккуратно закинув его внутрь.

- Пружины на дверях - это мой рок, - вздохнул пешеход, обращаясь к всепонимающей пустоте. Та ответила лишь скрипом окна где-то наверху.

Дьюла ХЕРНАДИ

HOMO PROTESIENSIS

К. задумчиво брел по мостовой, ему надоело жить.

Он не знал в точности, сколько ему лет, а зайти в Центр ленился; единственное, что осталось в памяти, это что со времени последнего капитального ремонта прошло полторы тысячи лет.

Дважды он пытался покончить с собой.

Первый раз он подорвал себя динамитом, но уже через полчаса он опять новехонький, как с иголочки, пришел в себя на месте взрыва.

Владимир ХЛУМОВ

Изобретателю зеленой коробочки

"Нельзя ли создать ментальный лазер смерти,

выполненный в виде небольшого рассказа?"

В.Пелевин, рассказ "Зеленая Коробочка".

Ну что же ты расстроился, милый мой изобретатель? Отчего так испугался? Не дрожи, подвигайся поближе: мы тебе все объясним. Не бойся, не гляди так часто внутрь, ведь там не хищное царство дикой природы, но живая душа. Не пугайся словосочетаний, у них ни организма, ни потребностей, они - суть наше воображенное и никому больно не сделают, пока вслух их не прочтешь. Ты замри на секундочку, не спеши по клавишам стукотать, лучше прочитай вот это.

Владимир ХЛУМОВ

Послание любителям симметрии

Неужели и так не ясно, что живой человек до крайности чувствителен к бесконечной мертвечине? Куда же вы еще ее проповедуете, не поспевая все-таки за богами? Или забыли, что богу богово, а человеку человечье, а может, и того хуже, сомневаетесь, нельзя ли с помощью одной глупой синусоиды что-либо новое сообщить, кроме того, что она глупа да бесконечна, да еще обладает быстротой однообразных колебаний и никуда не приложимым сдвигом в пространстве? Ведь что, спрашивается, может родиться от ваших розовых закатов, голубых горных хребтов или смазливых, с вечными повторами, симфоний, кроме туристического восторга?! Да, да, именно восторга, именно туристического, ибо есть, оказывается, время творить и плакать, а есть время смеяться и путешествовать. Куда только, спрашивается, путешествовать? Подальше от насущных вопросов да поближе к пирамидам. Но ведь что есть пирамида? Фигура, конечно, симметричная и от вращения независимая. Что, повторяю, в ней, в пирамиде, если она и есть тот самый последний конец под названием - СМЕРТЬ? Не зря же в каждой из них по покойнику находится пытливым умом. Вам же любо-дорого обманываться да кричать, что пирамида эта прекрасна лишь потому, что велика да симметрична, точно синусоида бестолковая, или проще говоря, потому привлекательна туристическому сердцу, что в ней мощи лучше сохраняютя да трупные яды не действуют.

Владимир ХЛУМОВ

Послание вослед уходящим

Всем, кто не желает оставаться - прощайте. Прощайте, нелюбимые, поруганные, родные. С вами было нехорошо, и без вас худо будет, так что не жалейте, обойдемся сами. Здесь наш холод, наш снег, наша печаль. И ветер, ветер, несущий странную вашу музыку. Спасибо за песни, мы плачем над ними, как плакали вы. Мы сочувственны друг другу, как скрипка сочувственна конскому волосу. Сердце сжимается от вашего голоса, бархатным комом несущегося над пустеющей равниной, и вслед за ним картавится и наш дикий степной заплаканный рот. Бросайте нас, не беспокойтесь, мы будем хорошими учениками, мы все переиначим, все вывернем наизнанку, как уже было не раз. Жизнь продолжится дальше, пока в суете не остановимся будто вкопанные по седьмой позвонок, разглядывая совместные воспоминания.

Владимир ХЛУМОВ

Российский апокриф

Но придет веселый праздник, когда исчезнет необходимость следить за долгожителями. И явится каждому существу существо. Животному животное, зверю зверь, жителю житель. К сильному же придет сильный, к слабому - слабый. И так всему. К гражданину прилипнет гражданин, а к сухому прикоснется сухое. Брату явится брат, но не по крови, а равный себе. Дочери положится мать, но моложе ее самой, и день тоже получит день, и будут они оба вместе. А вчера уже никогда не наступит, так как кончится ему счет. И будут они все угощать друг друга, но не яствами растительными, а словами. Слово цифра перестанет быть числом, слово двойник растает как снег, слово слово обретет вкус, ибо пища есть настоящее дело. И не будет высшего существа, ибо высшему придется иметь высшего, а молчуну молчуна. И некому будет показать себя на этом празднике. Никто не будет искать новых встреч для животной любви, ибо размножение закончится, потому что и так всего будет достаточно. Будет играть музыка, но никто ее не услышит, ибо имя этой музыке - смерть, а нельзя пережить дважды то, чего не было вовсе. Повторение потеряет смысл, и проверять будет нечего. Разрушенное исчезнет, а целое удвоится и станет равным себе. Дома без крыш, улицы без дорог, поводыри без глаз - исчезнут. Орущий оглохнет, плачущий высохнет, холодный замерзнет. И только счастливый не изменится. Воровство прекратится. Нельзя украсть дважды, ибо ты есть одно, и на второй раз не хватит вещей. Так исчезнет колючий лес, где ему не положено быть. Так крепость обретет город, а город родину, а родина три города, и завершится строительство на том. Однако три не есть число, а есть совесть. Потому каждый в тот день перестанет мучиться этим числом, а совесть будет ни к чему. И станет дочь сестрой вместо брата и скажет ему: "Ты все проверил?". И ответит он ей: "Проверять нечего, ибо ничто не повторяется, а состоит из одного". "Узнай тогда одно, а после проверь", - возразит сестра. "Нельзя узнать одно, потому что одно - это я". Так закончится этот разговор, так его не станет, ибо его не должно быть. Потому что ей положится мать, но моложе ее самой. И разойдутся те, кто нашел пару, а тот, кто не найдет равного себе, останется, ибо наступит праздник, когда исчезнет необходимость следить за долгожителями.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга обращена к вечным вопросам – любви и ненависти, верности и предательства, правды и лжи. Герои книги решают эти вопросы неодинаково и подчас неожиданно. Остросюжетное, реалистичное повествование увлекает читателя в события, которые происходят зимой 2002 года в Москве и в Северной Америке. Вместе с героями Читатель попадает в Санкт-Петербург XIX века и в исторические времена князей Бориса и Глеба.

Повесть-притча рассчитана на широкий круг читателей, и каждый волен по-своему ее истолковать. Книга, как бальзам для души, нужна всем, кто в жестокие и бессердечные времена утратил надежду и радость жизни.

Инок Всеволод (Филипьев) – член Союза писателей России, автор книг «Крещение покаянием», «Сокровенное», «Святорусское откровение миру», «Ангел Апокалипсиса» и многочисленных статей на русском и иностранных языках, в настоящее время живет на севере штата Нью-Йорк, в русской Америке.

Вторая книга инока Всеволда «Ангел приходит всегда».

      Рассказы о чудесной помощи Божией, собранные в этой книжке, относятся к XX веку и составляют, конечно, бесконечно малую часть того, что известно в устном предании и описано в других книгах. Замысел этого сборника возник после встречи с Лидией Владимировной Каледой - супругой нашего замечательного пастыря отца Глеба Каледы. Она показала нам аккуратно переплетенный самиздатовский машинописный сборник под названием "Непридуманные рассказы", который она нашла, разбирая обширный архив отца Глеба. Нас поразили простота и искренность рассказов, собранных безвестным составителем. С благодарностью поминая его (или ее, или их) мужество (сборник можно отнести к 60 - 70 годам нашего столетия, когда за такую работу можно было на несколько лет попасть в места "не столь отдаленные") и труд, мы решили, что не будет греха, если мы позаимствуем из этого сборника наиболее интересные рассказы, не вызывающие сомнений ни излишней эмоциональностью, ни возможностью объяснить описанные в них события простым совпадением. Этими же принципами мы руководствовались и при отборе для публикации рассказов прихожан клинских храмов. Все наши рассказчики - спокойные, уравновешенные, трезвомыслящие люди, которых никак не заподозришь в ненормальности или галлюцинациях. Кроме того, это люди глубокой веры, и для них было бы немыслимо и греховно придумывать такие истории. Нас эти рассказы поражали и очень укрепляли в вере. Небольшая часть рассказов выбрана нами из уже опубликованных книг. Мы посчитали необходимым предварить книгу пастырским словом, научающим нас правильному, православному отношению к чудесам, помогающему отличить чудо Божие от чуда ложного. Из Евангелия мы знаем о множестве чудес, которые творил Господь, а за Ним и многие христиане. И еще мы помним, что Сам Господь перед Своим Вознесением на Небо сказал Апостолам, а через них - всем нам: "Се аз с вами во все дни до скончания века" (Мф. 28, 20). Мы благодарны всем, кто пришел к нам и искренне рассказал о том, что ему сотворил Господь. Будем рады, если и вы поделитесь с нами своими рассказами о случаях чудесной помощи Божией (наш адрес - в конце этой книги).

Протоиерей Михаил Овчинников до посвящения в священный сан после окончания Казанского авиационного института работал инженером-испытателем ракетной техники в Конструкторском бюро "Южное" и Производственном объединении "Южный машиностроительный завод". У отца Михаила есть дар от Бога в области музыки, живописи, скульптуры. Он человек широкой эрудиции, душевной теплоты, сердечности, ума и большого творческого потенциала; имел ряд персональных выставок живописных работ.

В 1991 году Михаил Овчинников стал священником. Будучи настоятелем Свято-Успенского храма города Верхнеднепровска Днепропетровской области, отец Михаил окончил Одесскую Духовную семинарию, реализовывал свои духовные силы в разных областях. Им был составлен первый акафист священномученику Владимиру, митрополиту Киевскому и Галицкому.

После автомобильной катастрофы, которая поставила отца Михаила Овчинникова на грань между жизнью и смертью и принесла миру новые свидетельства о вечном бытии, он служит в Топловском женском монастыре святой Параскевы в Крыму.

Горячий отклик вызвал в сердцах людей этот необычный рассказ. Поражало то, что священник, наш современник, протоиерей Михаил Овчинников, попавший в жестокую автокатастрофу, не оставлявшую ему никаких шансов на жизнь, выжил вопреки прогнозам врачей. Пережив в это тяжелейшее время несколько клинических смертей, пройдя через нестерпимые муки, чудом Божиим возвращенный из небытия, отец Михаил нашел в себе силы написать обо всем происшедшем с ним, детально проанализировать свои ощущения на грани между жизнью и смертью.

Я, Устюжанина Клавдия Никитична, родилась 5 марта 1919.г. в селе Ярки Новосибирской области в многодетной семье крестьянина Никиты Трофимовича Устюжанина. В семье нас было четырнадцать детей,  но Господь не оставлял нас Своей милостью.

В 1928 г. я лишилась матери. Старшие братья и сестры пошли работать (я была в семье предпоследним ребенком). Отца народ очень любил за его отзывчивость и справедливость. Он помогал нуждающимся всем, чем только мог. Когда он заболел брюшным тифом, то тяжело пришлось семье, но Господь не оставил нас. В 1934 г.  отца не стало.