Монстр сдох

Сюжет романа лихо закручен: торговля детьми, донорскими органами — жуткая фабрика смерти.

Но на пути зла встает прекрасная девушка Лиза Королькова, богиня спецназа.

Отрывок из произведения:

Разум Кахе заменяла ненависть. Для жизни абрека — это нормально, для отдыха — плохо. Могучее сердце не знало покоя. Мир для него, как ущелье на закате, делился на два цвета — черный и белый. Черный заметно преобладал.

Каха не умел заглядывать в завтрашний день, а прошлое его не занимало. В прошлом не было ничего такого, что хотелось бы вернуть.

Убивать он начал рано, первого русича приколол, когда ему едва исполнилось двенадцать лет. Теплым майским вечером на окраине Аргуна подстерег русоволосого юношу в нарядной рубахе, вышел на тропу из темноты, попросил:

Рекомендуем почитать

Сегодня Анатолий Афанасьев — один из самых популярных современных писателей… Его книги везут почитать на отдых куда-нибудь в Ниццу или на Багамы живые персонажи его писаний. Пресыщенные «новые русские», полеживая на золотистом песке, по-мазохистски читают о своих же дьявольских деяниях… Афанасьев любит гротеск, любит бурлеск с фантасмагорическими героями… Его поразительная ирония вызывает шок у читателя.

В новом романе «Мимо денег» писатель вступает в битву с сатанинским укладом, вторгается в страшный и мерзкий мир, как в синильную кислоту, в которой невозможно уцелеть живому…

Другие книги автора Анатолий Владимирович Афанасьев

В суперсовременном московском научном центре претворяются в жизнь безумные планы массового клонирования людей. Сотни россиян превращаются в предмет торговли, дешевую рабочую силу, поставляемую за рубеж.

Казалось бы, в разрушенной, разграбленной "демократической" России нет силы, способной остановить современных работорговцев.

У элитного сотрудника спецгруппы "Варан" на этот счет другое мнение...

Молодая красивая женщина становится профессиональным убийцей на службе у московской мафии.

Она безжалостна к своим жертвам, но ее настигает любовь…

Небольшой российский город захвачен криминальными структурами: пытки, страдания, массовое зомбирование, смерть…

Кто прервет этот ад?

На сей раз в жестокую схватку с мафией вступают не элитные силы спецназа, а "обыкновенные" местные жители…

Современный мир в романах Анатолия Афанасьева — мир криминальных отношений, которые стали нормой жизни — жизни, где размыты границы порока и добродетели, верности и предательства, любви и кровавого преступления… «Первый визит сатаны» — роман писателя о зарождении московской мафии считается одним из лучших.

Рыночная чума, обрушившаяся на некогда великую державу, пошла братве только на пользу. Представление о мире, как о большой воровской малине, являлось сокровенной сутью братвы, ее единственным духовным постулатом.

Но всей правды о братве не знал никто. Кроме нее самой.

Об этом читайте в бестселлере Анатолия Афанасьева «Реквием по братве».

В романе Анатолия Афанасьева — история человека, который волей роковых обстоятельств обрел богатство и власть, попал туда, где льется кровь, торжествует обман, бушуют самые низменные страсти и выживает лишь сильнейший.

Однако жизнь устроена так, что не всё в ней можно купить за деньги…

В романе «Сошел с ума» сюжет уводит читателя в мир жестокого насилия и преступных разборок, в мир, где только любовь помогает человеку остаться человеком.

«Грешная женщина» — вторая часть самого «громкого» уголовного романа прошлого (1994) года «Первый визит сатаны». Писатель в этом произведении показал одну из болевых точек нашего смутного времени — криминализацию общественного сознания. Преступность как фон даже интимных, нежных человеческих отношений — удивительный феномен перехода к «рыночному раю». Изысканный, остроироничный стиль авторского изложения, напряженный драматический сюжет безусловно принесут «Грешной женщине» популярность среди наших читателей.

Популярные книги в жанре Боевик

Странные слухи, пришедшие из Питтсфилда, привели Мака Болана назад, в родные края. С тех пор, как он обратил в пепел этот мафиозный удел, ни одна семья преступной организации не зарилась на эту территорию. Но внезапно все изменилось — неизвестно почему Питтсфилд стал нужен всем! Палач полон решимости пролить свет на эту тайну и присущими ему методами положить конец проискам мафии.

Потрясенные ударом Болана по штаб-квартире мафии в Нью-Йорке, гангстеры переживают тяжелые времена. Связи между семьями нарушились, и они самоизолировались на своих территориях, заботясь, главным образом, о собственном выживании. Возник вакуум власти, и Палач настороженно следит за признаками возрождения Организации, ожидая появления сильного и честолюбивого человека, способного взять власть в свои руки.

Террористическая организация «Фронт Освобождения Северной Америки» мечтает захватить власть в Соединенных Штатах. Для этого ей необходимо победить на выборах, но «Патриоты» не собираются уступать.

Бесстрашный Дэвид Холден, его соратники и друзья из ФБР вновь становятся на пути преступников. В который раз уже город Метроу превращается в арену ожесточенных столкновений между боевиками и защитниками демократии.

Осуществлению безумных планов «Фронта» мешает и еще один человек – президент страны. С каждым днем над его головой все сильнее сгущаются тучи…

А агент британской контрразведки Джеффри Керни получает задание: отыскать и уничтожить руководителя ФОСА. Любой ценой и любыми средствами. Но кто этот человек?

Чудом выживший Дмитрий Борзой мечтает об одном – отомстить ненавистному лидеру «Патриотов». Холден нужен ему живым…

Генри Фрост заглянул в холодильник и с чувством, хотя довольно коротко, выбранился.

Спросонок лень ругаться вслух, поэтому проклятие было всего лишь мысленным.

Вечная история, приключающаяся с людьми, которые обитают в собственной квартире лишь изредка, случайным постоем! Захотел перекусить, а дома — ни крошки…

Фрост поглядел на черный циферблат “Омеги”. Половина седьмого. Раннее утро. Вдобавок, воскресное.

— Тьфу ты, пропасть! — буркнул капитан и захлопнул белую дверцу.

Фрост поднес желто-голубой огонек своей видавшей виды зажигалки “Зиппо” к сунутой в зубы сигарете и устремил глаза вниз.

Он пристально изучал новенькие, за шестьдесят пять долларов купленные туфли.

Чистый грабеж, подумал Фрост. Герберовский нож обошелся куда как дешевле, а пользоваться им доведется неизмеримо чаще, нежели этими шедеврами сапожного ремесла.

Армейские ботинки, служившие капитану в “полевых” условиях, имели размер десять с половиной, но штатская обувь отчего-то числилась под двенадцатым, да еще и четвертой полноты. Входишь в магазин, угрюмо подумал Фрост, спрашиваешь: “А двенадцатого в четвертой не сыщется?” — и продавщицы хохочут. Верней, хихикают потихоньку; но мысленно помирают со смеху, это уж как пить дать. За долгие годы, впрочем, следовало бы отвыкнуть от смущения. Одарила природа громадными ступнями, наградила несуразными ножищами — ну и что? Бывают и побольше. Правда, не очень часто…

Фрост проснулся от стонов, которые доносились откуда-то издалека.

Он открыл глаз и понял, что это стонет он сам. В ночной темени ничего нельзя было рассмотреть. Хэнк притих и заморгал, пытаясь сообразить, где он находится. Когда к нему немного вернулось зрение, он понял, что лежит у какой-то серой кирпичной стены. Что же это за стена?

Фрост попробовал повернуть голову, чтобы оглядеться по сторонам, но тут же снова застонал от пронзившей его боли, замер и тяжело задышал. Грудная клетка невыносимо болела при каждом вдохе и казалось, что всего его пропустили через мясорубку.

Погода такая, что и судебного исполнителя не выгонишь на улицу. Дождь, опять дождь, все время дождь с порывами ветра, облепляющими вас кучей мокрых опавших листьев... Я начинаю жалеть о Лазурном береге, откуда недавно вернулся. Не то чтобы я был мимозой, но ноябрь в Париже считаю совершенно несъедобным. Парень, занимающийся на небесах водой, расходует ее не скупясь! Мой плащ прилипает к моей шкуре. Начался насморк, что является плохим знаком.

В Северной Атлантике, похоже, объявился свой собственный Бермудский треугольник. Пропадает рыба, исчезают корабли, гибнут ни в чем не повинные моряки. То ли мстит осатаневшая природа, то ли вырвались на волю сверхъестественные силы... Но нет такой опасности, которой не могли бы противостоять два героя – Римо Уильямс, Верховный разрушитель на службе самого секретного агентства Америки, и его учитель Чиун, последний мастер великой корейской школы боевых искусств Синанджу...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Семен Ратайский – скульптор из Петербурга – польстился на крутые бабки и по приглашению своего студенческого друга Керима приехал в Хасавюрт ваять местных нуворишей. Однако Керим обманул Семена и продал его в рабство.

В порыве ярости к рабовладельцу Семен хватает кувалду, реальность расплывается перед ним, и он проваливается в бездну времени.

Древний Египет. Страна жрецов и воинов. Интриги, заговоры, перевороты. Царствование прекрасной Хатшепсут.

Захватывающая история нашего современника, сумевшего пройти путь от песков пустыни до нефритовых ступеней царского трона, от рабства – до любви египетской царицы.

А Н Н А

А Х М А Т О В А

ГОРОД

О "красоте" Петербурга догадались художники-мирискусники, которые, кстати сказать, открыли и мебель красного дерева. Петербург я начинаю помнить очень рано - в девяностых годах. Это в сущности Петербург Достоевского. Это Петербург дотрамвайный, лошадиный, коночный, грохочущий и скрежещущий, лодочный, завешанный с ног до головы вывесками, которые безжалостно скрывали архитектуру домов. Воспринимался он особенно свежо и остро после тихого и благоуханного Царского Села. Внутри Гостиного двора тучи голубей, в угловых нишах галерей большие иконы в золоченых окладах и неугасимые лампады. Нева - в судах. Много иностранной речи на улицах.

А Н Н А

А Х М А Т О В А

ИСКРА ПАРОВОЗА

Я ехала летом 1921 г. из Царского Села в Петербург. Бывший вагон III класса был набит, как тогда всегда, всяким нагруженным мешками людом, но я успела занять место, сидела и смотрела в окно на все - даже знакомое. И вдруг, как всегда неожиданно, я почувствовала приближение каких-то строчек (рифм). Мне нестерпимо захотелось курить. Я понимала, что без папиросы я ничего сделать не могу. Пошарила в сумке, нашла какую-то дохлую Сафо. но... спичек не было. Их не было у меня, и их не было ни у кого в вагоне. Я вышла на открытую площадку. Там стояли мальчишки-красноармейцы и зверски ругались. У них тоже не было спичек, но крупные, красные, еще как бы живые, жирные искры паровоза садились на перила площадки. Я стала прикладывать (прижимать) к ним мою папиросу. На третьей (примерно) искре папироса загорелась. Парни, жадно следившие за моими ухищрениями, были в восторге. "Эта не пропадет",- сказал один из них про меня. Стихотворение было: "Не бывать тебе в живых..." См. дату в рукописи - 16 августа 1921 (может быть, старого стиля).

Ахмеджанов Фарит

Куpьеp DV двенадцатый

************* Hовости от автоpов

Hиколай Пеpумов pаботает над двенадцатым томом своего академического ПСС.

- И это пpи том, что последний, сто пятый, уже готов, - посетовал он в беседе с нашим коppеспондентом.

Ряд pоссийских писателей с возмущением встpетили новость о том, что фиpма Микpопpоз с 1998 года включает в свои игpы генеpатоp автоматического описания пеpипетий их пpохождения игpающими.