Мои принципы в литературе

Бескаравайный С.С.

Мои принципы в литературе.

Автор этих строк бесконечно далек от требований советских времен писать фантастику "ближнего прицела". Автор не желает уподобляться тем критикам, которые выискивали инженерные просчеты в конструкции "Наутилуса". Тем более, у автора нет намерений посягать на безграничные возможности фантастики вообще и каждого из ее направлений в частности. Автор ни коим образом не предполагает показывать на кого-то пальцем и зачитывать очередной список графоманов и плагиаторов.

Другие книги автора Станислав Сергеевич Бескаравайный

Бескаравайный С.С.

Письмозаводитель

Путник, изрядно уставший, в запылившемся костюме и с тяжелым чемоданом в руках, тащился по разбитой дороге. Он не знал, винить ли ему в случившемся карту или самого себя - думал срезать путь и пешком пройти пару километров между двумя ветками железной дороги. Но вот он в сентябрьском еще не промокшем лесу, и последний человек, встретившийся ему полчаса назад, не помнил не только названия станции, но и своего имени - весело ему было.

Бескаравайный С.С.

На гибель Фауста.

Но - гвозди ему в руки, чтоб чего

не сотворил,

Чтоб не писал и чтобы меньше

думал...

Высоцкий. О фатальных датах и

цифрах.

Что дозволено таланту, величайшему мастеру своего дела, а то и гению? Эти проблемы не первый век тревожат художников. С одной стороны - явное ограничение, травля, гонения на личностей, резко выделяющихся из толпы. Неординарный человек, как высокое дерево притягивает к себе молнии завистников. С другой - самые мерзкие преступления и выходки, что теми же талантами и творятся. Дедал, величайший из легендарных античных умельцев был изгнан из Афин за то, что столкнул своего юного племянника Тала со скалы. И вряд ли бы его осудили, вряд ли бы это преступление вошло в миф, не будь Тал более талантливым мастером, чем его дядя.

Вещи, которые добиваются привязанности своих хозяев

Бескаравайный С.С.

Укоротитель

Вряд ли найдется хоть один

дворник, искренне любящий

подтирать блевотину в подъездах,

собирать дохлых кошек или будить

пьяных на остановках. Но

результатами своего труда

чистыми мостовыми - любуются

почти все работники метлы.

Отсюда, сверху взрывы казались приглушенными. Редкие огоньки на рыхлом, изрезанном кривыми улочками, теле кишлака, медленно соединялись в одну рыжую щетину пламени. Скоро это невеликое селение, прилепившееся к подошве первого из той череды холмов, с которых начнутся горы, превратиться в один большой костер.

Бескаравайный С.С.

Беспанцирная черепаха

- Но вы умерли, барон. У вас есть могила.

- Придется снести.

"Тот самый Мюнхгаузен"

Эта квартира всегда нравилась ее обладателю. Она подходила к нему, как хорошая перчатка к руке - не давила на виски тесными стенами, а на макушку низким потолком, но и не дразнила далекими пыльными углами или ветхой мебелью. В ней было ровно столько жизненного пространства, сколько надо для отдыха и работы. Внешнее расположение тоже было комфортным. Этаж достаточно высокий, чтобы вонь от мусорных бачков не залетала в форточку, и достаточно низкий, чтобы отключение лифта превратилось в трагедию. Дом, хоть и стоял поблизости от городского центра, располагался не настолько престижно, чтобы по его коридорам шастали риэлторы в поисках свободной жилплощади.

Бескаравайный С.С.

О глупой зрелищности.

Отомсти за нас, Гоблин...

разочарованные зрители.

Есть один старый кинематографический спор: что важнее - зрелищность или достоверность.

Каждый автор романа, сценария, каждый режиссер решает ее по разному. Но самое финансово успешное на сегодня, самое известное на сегодня кино голливудское вполне однозначно выбирает зрелищность. Попробуем разобраться почему это происходит - в начале на примере одного фильма.

Бескаравайный С.С.

Что делать, если вы оказались внутри фильма ужасов?

Рассмотрение этого вопроса таит в себе определенное противоречие: с одной стороны территория фильмов-ужасов иррациональна по определению и обычные законы логики там действуют плохо, ведь ужас - часть тамошней объективной действительности. С другой стороны ошибки героев, вечно путающихся в трех соснах и боящихся проклятий, до ужаса стандартны. Потому меры, которые им надо принимать для счастливой концовки, иногда отличаются от тех действий, что производим мы для устранения житейских проблем. Отсюда предупреждение: Внимание! Этой инструкции надо следовать, только если вы точно там!

Бескаравайный С.С.

Где мера таланта?

Саморефлексия рассказа "Беспанцираная черепаха".

Слава и бесславие - две стороны работы любого художника, поэта, писателя. Имя знают все потребители данного вида искусства или его ни знает никто, кроме близких, которые не могут избежать его общества. Как правило, люди ориентируются в своих оценках творчества именно на этот показатель.

Но так же всеми признается, что есть знаменитости-однодневки, раскрученные индустрией развлечений, и есть неизвестные гении, которых общество еще не поняло и не приняло. С течением времени справедливость восстанавливается: зерна отыскиваются, а плевелы уносит ветер времени. Этим описанием картина отношений таланта и общества исчерпывалась бы, не будь профессионалов, которые оценивают людские дарования - издателей, редакторов и критиков.

Популярные книги в жанре Современная проза

«Мы с Леной изобрели вертелку. Вертелка — это железный транспортир с полукруглой дырочкой посередине, надетый на карандаш. Если транспортир раскрутить, то он будет вертеться, а когда остановится, ужасно хочется снова его раскрутить».

Такими словами начинался рассказ «Вертелка», написанный Юлей Смирновой в 7-ом классе. Он был напечатан в журнале «Аврора» и этим мне, наверное, прежде всего и запомнился. Все остальные рассказы нашей группы юных прозаиков, первоначально принятые к печати, впоследствии зарезала цензура, и они так и остались неопубликованными. Вас, может быть, удивит, какая такая могла быть цензура для школьников, но взрослые играли в свои игры серьёзно, без скидок на возраст. Правда, именно возраст и был основной причиной того, что наши программные рассказы оказались не напечатаны. «Дети не должны о таком думать, а тем более писать, — вынесли свой вердикт взрослые. — Они не должны размышлять о смерти, о предательстве, о боли, об одиночестве, если это выходит за рамки уроков литературы. Их мысли должны быть простые, ясные и открытые… такие, как в рассказе „Вертелка“».

Не больно-то удачная рыбалка сводит вместе трех одиноких мужчин.

Из журнала «Иностранная литература» № 8, 2016

Жанр новой книги известного смоленского прозаика определить нелегко. Это и «дневник писателя», и просто дневниковые записи, и медитации лесного бродяги, и заметки неторопливого городского пешехода, и философские наблюдения, и эссе о писателях от Г. Торо и И. Гончарова до П. Боулза и И. Уэлша, и манифест «экологического анархиста». А в целом — книга, в которой дарование Олега Ермакова, писателя и фотографа, раскрывается всеми своими гранями.

У женщины — четвёртые роды за четыре года… Недаром роженица беспокоится за новорождённого, ведь трое детей, родившихся раньше, — мертвы. Но так ли хорошо, что четвёртый выжил?

Фальков Борис Викторович, 1946, Москва. Член германского центра международного ПЭН-Клуба. Автор многих романов (Моцарт из Карелии, Трувер, Щелкунчики, Тарантелла и др.), повестей и новелл (Глубинка, Уроки патанатомии, Кот, Десант на Крит, Бомж и графиня СС, и др.), стихотворений и поэм (Простой порядок, Возвращённый Орфей), рассказов, статей и эссе. Переводился на немецкий, эстонский, английский, финский. Романы «Ёлка для Ба» и «Горацио» целиком публикуются впервые.

Джон Глэд, «Россия за границей»:

Стиль Фалькова более соответствует латиноамериканской традиции, чем русской, хотя его иронические сыскные романы имеют предшественников в фантастических аллегориях Николая Гоголя и Михаила Булгакова.

Вениамин Каверин:

Это проза изысканная и музыкальная. И лежит она несколько в стороне от основного пути русской литературы.

Нойе Цюрихер Цайтунг:

Последний роман Бориса Фалькова — своего рода музыкальное многоголосие в прозе. Точнее говоря, литераризация контрапунктической фуги. «Полифония в романе» Бахтина становится у Фалькова «Полифонией как роман», ибо две столь различные формы выражения как музыка и литература буквально приведены в созвучие.

Франкфуртер Аллгемайне Цайтунг:

Эта книга (Миротворцы) напряжённое, искусно сработанное и несмотря на позднюю публикацию ошеломляюще актуальное произведение. Сила автора в независимом обращении с литературной традицией, в остром слухе на фальшивые ноты в Истории, и в умной композиции. Его роман можно читать на многие лады: как антиутопию и как плутовской роман, как детектив и как сатиру.

Литературная Газета:

Повесть сия (Десант на Крит) принадлежит к тому роду литературы, которая видит чуть дальше и глубже, нежели так называемый «чистый» реализм.

Борис Гаспаров:

Очень хороший языковый вкус, ровный, объективный тон рассказа (Моцарт из Карелии) хорошо оттеняет его фантастичность. Лейтмотивы заплетены с большим мастерством, симфоническое построение формы проведено так строго и с такой интенсивностью, что в качестве аналогии вспоминаются разве что «Симфонии» Андрея Белого.

Сергей Юрьенен:

Фальков пошёл дальше Солженицына по крайней мере в одном — в многоголосии. Это человек-оркестр. Принцип полифонии он осуществил с полнотой, которой я в современной литературе не знаю.

Открывает августовский номер 2016-го года подборка «Современный немецкий рассказ». Первый — «Лучшие годы» писательницы, литературного критика и журналистки Эльке Хайденрайх. В крайне прохладных отношениях восьмидесятилетней матери и вполне зрелой дочери во время совместной краткой поездки в Италию неожиданно намечается потепление, и оказывается, что мать и дочь роднит общий любовный опыт. Перевод Елены Леенсон.

«Зимняя рыба» Грегора Зандера(1968). Не больно-то удачная рыбалка сводит вместе трех одиноких мужчин. Перевод Анатолия Егоршева.

Луц Зайлер(1963) — «Зов». Сдавая эстетику и отвечая на вопрос «Прекрасное», герой впадает в некий транс и превращается в себя же малого ребенка, некогда звавшего подружек-близнецов и этим зовом одновременно как бы воспевавшего «родную деревню, мой мир, свое одиночество и собственный голос». Перевод Анатолия Егоршева.

Рассказ Кристы Вольф (1929–2011) «Август» в переводе Нины Федоровой. Пожилой вдовец, водитель туристического автобуса, вспоминает за рулем пору сиротского послевоенного детства в туберкулезной лечебнице.

«На роликах» писателя и режиссера Торстена Шульца (1959). По внезапной прихоти парализованной матери сын везет ее через всю Германию на день рождения отца, ушедшего к другой женщине полвека назад. Но, как оказалось по приезде на место, ни отца, ни другую женщину время тоже не пощадило… Перевод Дарьи Андреевой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бескаравайный С.С.

О лицемерии в конструкции сюжетов.

Добро должно победить зло - это самый старый принцип всех сказок, историй морального содержания и почти всей литературы. Вокруг этой борьбы вращается буквально все, это основная интрига произведений. С самого начала видно, что средства, которыми добро побеждает зло, порой настолько искусственны и недостоверны, что начинаешь искренне болеть за отрицательную сторону. И тут же возникает старый как мир вопрос: кто решил, что это добро, а вот то - зло. Может быть все наоборот? Писатели и режиссеры всеми правдами неправдами делают одних героев хорошими, а других плохими. Попробуем разобраться.

Бескаравайный С.С.

О напрасных страхах.

Саламандры не живут в домнах.

Есть такой японский фильм-ужасов "Звонок" режиссера Хайдео Наката. Знаменитый. Некоторые говорят, что это настоящая книга ужаса новейшего образца. Снимаются продолжения, а посредственный американский римейк получил мировую рекламу. Но после просмотра даже японского оригинала хочется вопить - не от ужаса, а от досады на человеческое легковерие. В фильме есть десятки несоответствий, замаскированных режиссурой. Стоит вскрыть их, и страхи если и не рассеются совсем, то пожухнут и съежатся. Приступим.

Бескаравайный С.С.

О размене фигур.

...в чем сила, брат?

Общеизвестный фильм.

Граф никак не мог понять,

почему он теперь проигрывает,

но ответ был прост - епископ

спрятал черную пешку в широком

рукаве своей сутаны...

Описание одной шахматной партии.

Силы в борьбе добра и зла издавна неравны - это известно всем. Но так же известно и то, что как бы ни мало было количество сторонников добра, и как бы хорошо не были бронированы представители зла - победа достанется именно тем, кому должна достаться: маленькая белая пешка а конце концов сокрушит черную королеву.

Бескаравайный С.С.

О соразмерности наказаний.

Но зато мой друг лучше всех играет блюз...

Из песен группы "Машина времени"

Порой злодей отличается от героев лишь биркой с соответствующим наименованием. Она болтается на его шее и просвечивается сквозь самую лучшую маскировку. Почему? Автор с самого начала объявляет его злодеем и даже если скрывает это от читателя, действует именно так. Все хорошее, чем может похвастаться злодей, должно казаться читателю редкими светлыми включениями на общем темном и вонючем фоне. И сколько бы добра не совершал злодей он останется именно таким, пока автор не соизволит поменять бирку. Впрочем, о героях можно сказать то же: каждый, кто видел сериал "Охота на Золушку", подтвердит эту мысль - обиженная судьбой героиня каждого, кто имел неосторожность оказать ей услугу, не оставляет безнаказанным; ну и что борется-то она со злодеями.