Мое человечество

В. КАРАХАНОВ

Мое человечество

ПОВЕСТЬ

Коридор длинный-длинный. Радуги вокруг ламп, белесые провалы окон. Может быть, туман? Откуда же в помещении?

Завтра двадцать девять... Глупая... всего двадцать девять..

Сбылась детская мечта: она никогда не будет старухой... никогда... Сколько у нас теперь таких никогда? Щелкнуло зеркальце. Глаза и волосы... больше ничего. Нет, мелькнули чьи-то усики.

Ей улыбался парень в белом:- Мадам Нинель?

Другие книги автора Владимир Евгеньевич Караханов

В сборник Владимира Караханова вошли две приключенческие повести и рассказ, героем которых является инспектор уголовного розыска города-спутника Баку. Эти произведения написаны по материалам, хорошо знакомым автору, работающему в органах внутренних дел с 1959 года. Первая часть повести «Догони день вчерашний», «Сигнал на пульте», печаталась в сборнике «Приключения, 1971»; вторая часть «Похититель тигренка», под названием «Встреча с полосатым» — в сборнике «Приключения, 1975».

Популярные книги в жанре Научная фантастика

БАБУШКА МОЙРА.

ВАНЯ, 9 лет.

ПЕТЯ, 7 лет.

МАША, 6 лет.

БАБУШКА.

КОТ В САПОГАХ, ТУРЛЫ-МУРЛЫ.

КОТ УЧЕНЫЙ.

Лесные эльфы, лягушки, кузнечики, грибы, слуги Бабушки Мойры.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Ваня, Маша, Петя и Бабушка, потом Кот в сапогах. Детская комната. У задней стены Петина кровать, у левой стены — Машина, у правой — Ванина. Вечер. Горит лампа. Бабушка укладывает детей спать. Ваня и Маша уже раздеты и лежат в кроватках, Петя нехотя раздевается и капризничает.

В сборник вошли четыре повести о наших современниках. Все эти повести можно назвать сказочными, однако элемент сказки служит в них лишь условным авторским приемом, позволяющим вести серьезный и взволнованный разговор и о становлении характера молодого человека, и о его отношении к жизни, к ее «вечным» для литературы темам — к своему таланту, к труду, к любви, и о серьезных нравственных проблемах, заботящих сегодняшнюю молодежь.

Двадцать дорожно-строительных роботов и их руководитель, знаменитый робот И-пятнадцатый, организовали какой-то комназпредрас. Роботы, которые входят в этот комназпредрас, возятся с больным главным инженером строительства, развлекают его детей, готовят ему пищу и даже пытаются его лечить.

Любен Дилов (1927) — современный болгарский писатель. Автор сборников рассказов; сборников фантастических новелл, романов «Я помню эту весну» (1964, на русском языке — 1966), «У страха много имен» (1967, на русском языке 1969, 1975) и др.

Содержание:

     Елена прекрасная (рассказ)

     Вся правда о Топси (рассказ)

     Ещё раз о дельфинах (рассказ)

     Накорми орла! (рассказ)

     На поющей планете (рассказ)

     Вперед, человечество! (рассказ)

Умник отмечает свой столетний юбилей в компании старого друга и молодой пилотессы, списанной с корабля.

«Мало ли по каким соображениям везёт человек с собою взрывное устройство в разобранном виде? Может быть, это бизнес. Его нервозность повышает вероятность удачного для меня варианта до одного к двум, но пока бомба не собрана и не проявлено однозначно трактуемое намерение взорвать её в публичном месте — никто не вправе предъявлять необоснованных обвинений».

Сергей Шведов

КАК СЛАДОСТНО ОТЧИЗНУ НЕНАВИДЕТЬ

рассказ

Как сладостно отчизну ненавидеть

И жадно ждать ее уничтоженья!

И в разрушении отчизны видеть

Всемирную десницу возрожденья.

B.C. Печерин, "gentilhomme russe, citoyen du monde".

Как сжиться тяжко

со сраной Рашкой!

(граффити на стене мужского туалета на Киевском вокзале в Москве. Автор неизвестен)

1

По Волхонке мимо храма Христа Спасителя шла небольшая колонна военной техники -- впереди БМП, за ней два бэтээра, а между ними бронированный штабной джип. Извозчики на санях шарахались по сугробам на тротуары. Бабы в пуховых платках испуганно крестились, а барынька с руками в горностаевой муфте слетела со своих саней прямо соболиной шапкой в унавоженный снег. Колонна остановилась у департамента по миграции, где дежурили два часовых в долгополых шинелях и папахах из искусственного каракуля с завитками из суровых ниток, как на солдатском обмундировании в Первую мировую войну. По команде "к ноге" они держали винтовки Мосина с примкнутыми ещё четырёхгранными штыками.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексей КАРАКОВСКИЙ

REQUIEM

Я нашел старую пожелтевшую тонкую тетрадку, на обложке которой моей детской рукой написано слово "РОБОЧКА". Надпись сделана, предположительно, когда мне было три года , и "РОБОЧЕК" у меня было несколько десятков. В них были какие-то дурацкие детские стишки, рисунки карандашом и кое-что еще. Сейчас, найдя эту тетрадь, я словно возвращаюсь обратно, но поздно. Все ушло. Самое раннее детское воспоминание - полтора-два года. Я сижу в кухне на коленях у матери, мать с бабкой пьют кофе. Помню, никуда не денешься... Зачем я так старательно пытаюсь вспомнить все те события, которые никакого значения не имеют, и были, собственно, безумно давно? Все просто. Это опять та же мысль, которая не дает мне покоя, начиная с момента рождения. ачалом начал была некая нежная и тихая музыка, сыгранная, видимо, симфоническим оркестром. Я слышал ее тысячу раз во сне, узнавал каждый раз, но, просыпаясь, забывал. Я научился играть на сотне музыкальных инструментов, но тщетно - музыка не вернулась. Более того, чем больше я старался подобрать, тем реже она являлась мне во сне. А днем на скрипке выходили лишь мертвенные серые самопародии, и я, нетерпеливым жестом кладя скрипку на стол, шел на балкон курить. Всю свою разумную жизнь я каждый день брал скрипку и каждый день клал ее на стол. Это переросло в манию. Я ставил на ночь с собой диктофон - не помогало. юхал кокаин - музыка не приходила. Вообще на наркотические средства музыка отвечала равнодушным отсутствием. Так прошло девятнадцать лет моей жизни...

Ангел Каралийчев

Пшеничная лепёшка

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге - лепёшки и след простыл.

- Дай нам лепёшку, бабушка, дай! - взмолился Ванчо.

- Дай, пожалуйста, бабушка! - стала просить его сестрёнка.

- Не егозите, скалка тут как тут! - пригрозила им старушка.

- Бабушка, мы есть хотим! - жалобным голоском заныла Куна.

Ангел Каралийчев

Слеза матери

Заморосил мелкий дождик. Жёлтая листва в саду заблестела. Виноградины на ветках лоз набухли, и их кожура стала лопаться. Фиолетовая астра склонилась над выброшенным глиняным кувшином. Маленькая ласточка, сидевшая в нём, съёжилась и задрожала от холода и тоски. Никого с ней не осталось. Улетели на юг её сестрёнки. И мать улетела в тёплые страны. Кто согреет её в эту дождливую ночь?

Её оставили, потому что она была калека и не могла летать. Летом в доме, под крышей которого её мать свила гнездо, вспыхнул пожар Еле успела старая ласточка вынести своего птенца из огня, но раскалённый уголёк попал в гнездо и обжёг ему крылышко.

Дмитрий Каралис

"Небываемое бывает", или морские виктории морской столицы

Размышления некоторых журналистов на тему "Сколько лет Петербургу" сродни вопросу: "Есть ли конец у Вселенной, и если есть, то что за концом?"

Исследовать невскую цивилизацию можно до стоянок первобытного человека, и от них вести счет нашим юбилеям. Но вместо схоластического спора, считать ли крепость Ланскрону, основанную шведами в 1300 году и спаленную затем новгородцами, проматерью нашего города, не разумнее ли обратиться к дням основания Петербурга и взглянуть, что из славных дел начала XVII века потеряно в днях нынешних. Тем более к этому есть повод - новые находки историков.