Митьки

Ставшая классикой русской карнавальной прозы, книга Владимира Шинкарёва «Митьки», вошедшая во Второй том Собрания сочинений писателя, давно любима читателями – еще со времен «котельных», «самиздата» 80-х годов и «портвейна 33-го», распиваемого во всех парадных ныне не существующей великой империи под названием СССР. Книга богато проиллюстрирована автором, одним из ведущих художников петербургской группы «Митьки».

Отрывок из произведения:

Разные люди по-разному реагируют на творчество Владимира Шинкарёва. Неформальные объединения выходят на улицы с его портретом на манер хоругви – ведь кто, как не он, отразил в своих романах всю животрепущущую суть? А «Пятое колесо», напротив, передает интервью с бывшими деятелями культуры и искусства, – а ныне алкоголиками, и те бьют себя в грудь и плачут: всё, дескать, началось с того, как однажды я прочел Шинкарёва… В Новосибирской академии наук ученые защищают диссертации «О влиянии некоторых текстов южно-китайского чань-буддизма на современное христианское мышление на примере повести «Максим и Федор, а под Воронежом малолетний бандит в тельняшке и с обрезом остановил товарный поезд и ласково говорит машинисту: «Дык, браток, приехали, ёлы-палы!

Рекомендуем почитать

Туда - Обратно

( дзэн-буддистские притчи и коаны от митьков)

* * *

Как-то утром Максим, будучи в сильном похмелье, сидел, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

К нему подошел Федор и обратился с вопросом :

- В чем смысл буддизма ?

- Да иди ты в жопу со своим буддизмом ! - слабо закричал Максим. Федор, пораженный, отошел.

* * *

Один юноша, Петр, наслышавшись о философских достижениях Максима, пришел к нему домой и обратился к Федору, которого по ошибке принял за Максима, с вопросом :

Другие книги автора Владимир Николаевич Шинкарёв

М А К С И М

М О Н О Г А Т А Р И

1

Жил-да-был один Максим. Один раз он, как говорят, сказал даме, которая работала продавщицей в магазине "Водка - Крепкие напитки":

Бодрящий блеск

Зеленой и красивой травы

Соком забвения стал...

Гадом буду

Еще за одной приду!

А продавщица в ответ ничего не сказала, только бутылку "Зверобоя" из ящика достала и одной рукой ему подала.

2

Жил-был Максим. Вот как он однажды сказал даме, работающей продавщицей в магазине "Водка - Крепкие напитки":

Заточник Валерий Марус, придя домой с производства, даже не успев поесть и отдохнуть, зачастую включает в работу прибор… нет, не прибор и не аппарат… включает в работу машину, представляющую собой коробку с экраном. Назначение машины – воспроизводить тяжелый и неинтересный бред. Эта всем знакомая машина называется телевизором, ее можно увидеть в самом неимущем доме.

В описываемый период времени Валера каждый день приходит с работы чуть поддатый и смотрит многосерийный телефильм. Иногда он пропускает целую серию, иногда застает только конец; иногда, осоловелый, вскидывает глаза на телевизор только при звуках выстрелов и громких криках. Случается, вероятно, что происходящее домысливается в полутьме. Бывает, что он по ошибке смотрит другую программу.

П Е С Н Ь О М О Е М М А К С И М Е

эпос в двадцати четырех тирадах

I

В то утро Федор встал пораньше,

Пошел на кухню.

Там стояло

штук пять бутылок с "Жигулевским",

пять с "Мартовским",

а пять с "Адмиралтейским"

и прочих всяких пив немало.

II

Уже светало.

Высветлялся на столе

изящный контур этих всех этих бутылок.

Их силуэт будил сознанье, тешил глаз,

ФИНИТА ЛЯ ТРАГЕДИЯ

трагедия

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Поднимается тяжелый желто-зеленый занавес. На сцене комната М_а_к_с_и_м_а и Ф_е_д_о_р_а. На низко просевшей рас кладушке спит М_а_к_с_и_м. У него нехорошее недоброе лицо.

Над раскладушкой висят репродукции и фотографии, выре занные из журналов "Пробуждение" и "Солнце России". Посреди не сцены - стол. На столе и под столом - грязные тарелки, пустые и ополовиненные бутылки, окурки, несколько стаканов. За столом сидит крепко задумавшийся Ф_е_д_о_р. По сцене бе гает кот.

Один Максим отрицал величие философии марксизма. Однако, когда его вызвали куда надо, отрицал там свое отрицание, убедившись тем самым в справедливости закона отрицания отрицания.

* * *

Максим презирал безграмотность и невысокие интеллектуальные данные своего друга Федора, и любил подчеркнуть, что они друг с другом полная противоположность. Нередко на этои почве между ними разворачивалась ругань и даже драка. Как-то раз, крепко вломив Федору, Максим с удовлетворением отметил, что овладел законом единства и борьбы противоположностей.

ЗА НАРОДНОЕ ДЕЛО

(немой и нецветнои киносценарий)

Затемнение.

Титры.

Затемнение.

Панорама Петербурга. Петропавловская крепость в лучах восходящего солнца. Небо в тучах. При музыкальном сопровождении - звучит отважная музыка.

Затемнение.

Титры: "ПЕТЕРБУРГ. НАЧАЛО ВЕКА".

Затемнение.

Комната. Утро. Посредине комнаты круглыи матерыи стол с полусдернутои скатертью. На столе и под столом стоят и лежат бутылки, стаканы, грязные тарелки, окурки.

Краткое руководство для хореографических кружков художественной самодеятельности

В О З В Р А Щ Е Н И Е

И З

Я П О Н И И

B L O W U P

Илья Давидович Кобот с одной стороны не любил соседей Максима и Федора, даже писал на них заявления, что Федор по ночам кричит, что водят собутыльников, писают в коридоре и на кухне. Но с другой стороны, говорят, что бывают соседи и похуже этих... Федор, такой горемычный, не нахамит, а Мак сим, хоть и строгий будто командир, да все спит больше.

Как-то вечером Кобот сидел у них в гостях, пил чай надо же иногда посмотреть, как люди живут. Да вот тоже выб рал, на кого смотреть! С самого начала лучше было уйти, с самого начала ругань у них пошла - то Максим Федора изругал, зачем вермута купил, когда в магазине портвейн есть, потом опять изругал, зачем Федор с пивом балуется - у бутылки крышку открывает и снова пришпандоривает.

Популярные книги в жанре Контркультура

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

Введите сюда краткую аннотацию

«Когда уже ничего нельзя было сделать и это означало, что все надежды теперь бессмысленны, когда уже нельзя было сделать ничего, он подумал, что, быть может, только теперь всё и начинается, потому что всё всегда должно начинаться по ту сторону надежды. „Я мертв“, – сказал он себе. Но был ли он действительно мертв?..

…История, которая не знает, где я, которая находит того, кто ищет, находит, чтобы сама о себе рассказать.»

«Еще вчера – белый собор Сан-Мишель, красный подиум, и два бронзовых пеликана, и бронзовый змей, обвивающий подсвечник; распятие было рядом, но он не мог себя заставить думать о Боге. Теперь он стоял в своей комнате. Солнце село. Звонить ей не было смысла: все было кончено еще в марте. Никто никого никогда не вернет.».

«Вечен дом смерти и беспощадна жизнь человеков. И никогда не отличат они загадок своих от разгадок. И не отвратят их от бед их ни живот их, ни власть, ни благочестие. Подточат болезни бренные тела. Кого-то ударит из-за угла подлец инфаркт, зашушукает, заурчит в грудях, да и разорвет фонтаном бессмысленное сердце...».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иной раз бывает трудно решить, с чего начать повествование. Одна моя знакомая, рассказывая о соседке, которая, спускаясь в подвал, упала с лестницы и сломала при этом ногу, успевала перечислить все браки и смерти, случившиеся в семье пострадавшей на протяжении нескольких поколений, и лишь после этого излагала суть дела.

В данном случае я мог бы начать с Ах Куиток Тутул Ксиу из племени майя, основавшего в 1004 г. н. э. Аксмол на Юкатане; потом перейти к Чаб Ксиб Чаку, краснокожему, разрушившему Майяпан в 1451 г. и вырезавшему всю семью тиранов Коком, но этого я делать не стану. Просто упомяну, что Чак Тутул Ксиу, потомок Ах Куиток Тутул Ксиу, в силу необъяснимой тяги к перемене мест и по совету Ах Кин Май, главного жреца, покинул Аксмол в сопровождении большого числа своих единомышленников, знати, воинов, женщин и рабов и отправился на побережье, где, соорудив несколько больших каноэ-катамаранов, пустился в плавание по безбрежным просторам Тихого океана. С тех пор на его родине о нем ничего не было слышно.

Говорят, некогда маги из Города, одержимые жаждой познания, вызвали из тьмы страшного Преследователя – и лишь чудом сумели обуздать его и заточить в городских стенах, сами же бежали и превратились в неприкаянных бродяг – Странников. Говорят, чтобы помешать Злу вырваться из Города-темницы, Странники основали пять магических орденов, каждый из которых носит имя птицы.

И еще говорят, ни один из тех, кто по праву рождения принадлежит к Странникам, не избегнет предначертанной ему судьбы…

Так говорят. Но происходящая из рода Странников жена фермера Таера Сэра, когда-то спасенная им от верной гибели, не верит в досужие байки… до поры до времени.

Ибо ныне супруг ее похищен жестокими чернокнижниками, задумавшими освободить Сталкера, а в самой Сэре и ее троих детях все сильнее пробуждаются магические способности, ищущие выхода…

Утро в лесу было сырым. Капельки росы, скатываясь с листьев, падали и громко шипели. Лес был окутан молочно-белым паром, который клубился в низинах и странными облаками заволакивал окрестности. От раскаленных модемов исходил запах перегревшихся микросхем. После того, как медвежонок Винни привел в исполнение свой гениальный план по компьютеризации всего леса, наступила абсолютно новая жизнь. Лес был утыкан дискетами, как грибами. Даже земляные черви, поддавшись компьютерному буму, скинулись и приобрели ZOOM/14400, который, по их мнению, был лучше чем ZyХEL, да и дешевле. Сам Винни заматерел, стал упитанней и больше курить. Все свои силы медвежонок тратил на то, чтобы оставаться в первых рядах почитателей компьютеров, что, при молниеносном развитие компьютерной техники давалось ему с превеликим трудом. Пятачок превратился в настоящего хакера с большой буквы. Из розового, нежного поросенка выросла настоящая компьютерная свинья. Уроки ИА-ИА не прошли даром. Теперь Пятачок считал, что все ему под силу, и нет такой программы, которую он бы не смог сломать. Что касаемо самого ИА-ИА, то осел сильно сдал. Пребывая в удрученном (как обычно) состоянии, он продал свою затертую 486-ю Кролику, который уже успел доломать свою ЕС-ку и теперь безуспешно пытался upgrade-дить оставшуюся от деда МИКРОШУ; (слово upgrade кролик увидел в левой версии борландовского Turbo C-, но связывал значение этого слова исключительно со словом FORMAT, и теперь страшно удивлялся видя результаты команды: «upgrade c:»). ИА-ИА же скоренько купил себе сегумегудрайву, и теперь тащился исключительно от «ALLADIN» и «COOL SPOT», доказывая на каждом шагу, что музыка и эффекты гораздо лучше чем на IBM-ке с SOUND BLASTER-ом PRO. Крошка РУ завязал с железом и, подавшись в бизнес, открыл собственное дело. Реклама А/О «QЕММ386» гласила: – «Доверьтесь нам! И мы расширим Вашу память». Память же Крошка Ру расширял исключительно Ру 5-тыми, что удавалось далеко не всегда. И тем не менее в лесу наступило утро. Опасливо косясь по сторонам, капельки росы все же скатывались на модемы, удовлетворенно шипя. И утро было бы как утро, если бы не одна удивительная новость…

Было около половины двенадцатого утра, когда Мэри Фаррен прошла, в охотничью комнату, где хранилось оружие, взяла пистолет своего мужа и зарядила его. После этого она поднесла его к виску и нажала на спусковой крючок.

Слуга ее мужа, сэра Джона Фаррена, слышал резкий звук выстрела, находясь в буфетной. Он знал, что сэр Джон отсутствовал и обещал быть дома только к ленчу, посему ни у кого никаких дел в оружейной комнате в этот час не должно было оказаться. Слуга очень удивился и поспешил выяснить, в чем дело, а когда вошел в комнату, увидел леди Фаррен, лежащую на полу в лужице собственной крови. Она была мертва.