Мистические сюрпризы жизни и смерти

Дэвид Кеслер

Мистические сюрпризы жизни и смерти

(СБОРНИК РАССКАЗОВ)

З Е Р К А Л О Т Р О Л Л Е Й

Хроника одной власти

...Жил-был тролль, злющий-презлющий... Он

смастерил такое зеркало, в котором все доброе и

прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное

выступало еще хуже... Ученики тролля бегали с

зеркалом по всему свету... Вдруг зеркало вырвалось

у них из рук и разбилось... Миллионы осколков

Другие книги автора Дэвид Кесслер

Как жить, чтобы потом ни о чем не жалеть? Каждый из нас в какой-то момент задается этим вопросом. К сожалению, многое из того, что действительно имеет значение, мы видим только задним числом. Известные психологи Элизабет Кюблер-Росс и Дэвид Кесслер сформулировали правила, которые мы должны знать, чтобы жить полной жизнью. Они о любви и счастье, о потерях и чувстве вины, о прощении и согласии, об убегающем времени и страхе. Эти уроки – опыт жизни сотен людей, подводящих итоги прожитых лет на пороге смерти. И потому они бесценны.

Луиза Хей – автор международных бестселлеров, лектор-метафизик и психолог. По всему миру продано свыше 50 миллионов ее книг. Более 25 лет она помогает людям всего мира преодолеть физическую и психологическую боль.

На собственном опыте проверив целительную силу аффирмаций, она предлагает этот эффективный способ работы над собой всем, чье сердце постигла боль утраты, кто пережил развод или расставание с любимым человеком, потерял работу или столкнулся с предательством. Эта книга способна оказать вам бесценную помощь в самые тяжелые моменты жизни – в ситуации, когда человек особенно уязвим и нуждается в сочувствии и исцелении от своей скорби. Здесь подробно рассмотрены разные проблемы с их особенностями. Не каждый в этом состоянии может обратиться за помощью к психологу. Поэтому для каждого конкретного случая авторы предлагают советы и множество полезных аффирмаций, помогающих не просто пережить горе, но и осознать, какой важный опыт с любовью преподносит ему жизнь.

Среди реальных историй людей, переживших горе на собственном опыте, вы, возможно, найдете и свою и в атмосфере доверия, сопереживания и поддержки обретете душевный покой. Эти аффирмации помогут вам изменить свою жизнь, вернуть в нее спокойствие, любовь и счастье.

Популярные книги в жанре Современная проза

Знаменитый англичанин А. А. Милн (1882–1956), создатель Винни-Пуха, известный «всем, всем, всем» детям, предстает на этот раз как автор замечательных рассказов, которые наверняка заинтересуют взрослых читателей. Мастерски построенные сюжеты, необычные персонажи, весьма неожиданные повороты событий, непредсказуемые финалы и, разумеется, присущая этому автору ирония, — таковы характерные особенности собранных в этой книге историй.

«Братством народов» прожужжали уши всем. Но вот, что характерно: советскими стали преимущественно русские люди. Ни грузины, ни армяне, ни киргизы, ни иные народы не забывали своего исконного имени, не забывали ни на мгновение, что они — грузины, армяне, киргизы… Да, все национальные республики подчинялись советским законам, но оставались национальными. И понятие советский человек олицетворялось, в основном, русскими. За счёт русских строилось всё мифическое братство советских народов, которое затрещало по швам, обнажив всю ложность свою, при первом толчке. В конце 80-х обнаружилась неприглядная истина: «Братство братством, а табачок-то врозь». Ленинское наследие сдетонировало, когда его перестроившиеся последыши поднесли огонь к заботливо оставленному фитилю, и вдруг выяснилось, что никакого советского братства не было и нет, а «братские народы» всё это время копили в себе зёрна шовинизма, удобренные некогда большевиками, и ненависть к «оккупантам», причём понимая под таковыми не столько Советский Союз, сколько Россию, не столько коммунистов, сколько русских. Платой за иллюзии «братства» стала русская кровь, хлынувшая на окраинах гибнущей державы…

Повесть о «перековке», которой подвергся вор Алексей Жмакин под внимательным коммунистическим присмотром милимционера Ивана Лапшина.

Стелла — холод, холод, хлад ада. Как они шли вместе по дорогам, Роза с Магдой, свернувшейся комочком между истерзанными грудями, с Магдой, завернутой в шаль. Иногда Магду несла Стелла. Но она завидовала Магде. Стелла, тощая девчонка четырнадцати лет, недоросток, с тощими грудками, тоже хотела, чтобы ее укутали в шаль, спрятали, чтобы она спала, убаюканная ходьбой, — ребенок, пухлый младенец на руках. Магда хваталась за сосок Розы, а Роза — ходячая колыбель — шла и шла. Молока не хватало, иногда Магда сосала воздух и потом кричала. Стеллу раздирал голод. Колени у нее были как наросты на ветках, локти — цыплячьи косточки.

Действуют:

Марта Зайцева, 25 лет — преподаватель русского как иностранного.

Лариса, 24 года — ее коллега и подруга.

Мужчина Z, 30 лет — засекреченный возлюбленный Марты (по телефону).

Галина Ивановна, 50 лет — кассир, мать Марты.

Юрий Степанович, 55 лет — водитель, отец Марты.

Ясухиро, 22 года

Такэси, 23 года японские студенты.

Йоко, 20 лет

Глупый Саша, 20 лет — сосед японцев по общежитию.

Иронический смысл названия рассказа Дениса Гуцко «Мужчины не плачут» раскрывается по ходу повествования о судьбе женщины, вечно покидаемой легким на измены мужем. Какое-то время она находит утешение с героем курортного романа, но в конце концов все возвращается на круги своя: любовник уходит в свою семью, муж — в свою.

Рассказ Евгения Новикова «Любовница белого облака» — о грезах молодой замужней женщины, жены ревнивого капитана — завершается комичной сценой: муж врывается в пустую спальню в поисках несуществующего любовника.

Это повесть о двух женщинах. Одна, совсем еще юная, много веков назад избрала страшную смерть. Другую боги наделили даром видеть жестокую истину сквозь годы и расстояния. И хотя поначалу их мистическая связь кажется проклятием, а вовсе не благословением, только эти двое могут помочь друг другу обрести счастье и покой. Джоан Ито Барк знает Страну восходящего солнца отнюдь не понаслышке. Эту книгу она написала с удивительной любовью к Японии, ее истории и обычаям, подарив нам возможность взглянуть на этот мир изнутри, в полной мере ощутить его прелесть и горечь.

Знаменитый англичанин А. А. Милн (1882–1956), создатель Винни-Пуха, известный «всем, всем, всем» детям, предстает на этот раз как автор замечательных рассказов, которые наверняка заинтересуют взрослых читателей. Мастерски построенные сюжеты, необычные персонажи, весьма неожиданные повороты событий, непредсказуемые финалы и, разумеется, присущая этому автору ирония, — таковы характерные особенности собранных в этой книге историй.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Артур Кестлер

Анатомия снобизма

Серьезное эссе о снобизме - затея почти столь же безрадостная, что и серьезное эссе о юморе (сужу по собственному опыту). Однако эта тема завораживала меня на протяжении многих лет (точнее, с тех пор, как я переселился в Англию), и со временем я пришел к убеждению, что снобизм не просто смешная человеческая слабость, а краеугольный камень мировоззрения нашего современника, симптом, свидетельствующий о нездоровье нашей цивилизации, о смещении общественных и культурных ценностей.

Вера Казимировна КЕТЛИНСКАЯ

НА ОДНОЙ ИЗ КРЫШ

Рассказ

Первый снаряд упал посреди мостовой и забрызгал улицу кусками штукатурки и битым стеклом. Второй снаряд оторвал у большого дома угол крыши, и водосточный желоб повис над улицей, как носик гигантского чайника. На панели осталась лежать женщина с кошелкой, из разбившейся бутылки растекалось соевое молоко, розовея от крови.

Аня стояла на чердаке у слухового окна - здесь был ее пост. Разрывы снарядов приближались. Каждый казался последним, но следующий был еще ближе и оглушительней. Дом содрогался, как человек, и серая пыль слетала со стропил.

Алексей Кибаpдин.

We are... We will

Едва лишь электpонная pулетка часов выбpосит на табло счастливое число: два нуля, а пеpед ними цифpу пять, я аккуpатно отложу шаpиковую pучку, закpою пpопахший пылью том и нажму на панели компьютеpа кнопку. Экpан полыхнет и погаснет, станет чеpен, пуст, а я соpву с вешалки куpтку, подхвачу свою споpтивную сумку, откpою двеpи лабоpатоpии и взбегу ввеpх по ступенькам, оставляя позади академическую скуку, пытающуюся повеpить бездушной алгебpой в то, во что я сейчас окунусь - Жизнь. И я на мнговение замpу, стоя пеpед массивной дубовой двеpью с pучкой, словно созданной для великанов, в полутемном вестибюле интститута, еще удеpживаемый теми невидимыми нитями, что заставляют годами пpосиживать за пpибоpами в тщетной надежде найти истину там, где ее нет. Hо двеpь pаспахнется, и я шагну в дышащий осенней влажностью вечеp и окунусь в то, что я никогда не пойму, но что я так люблю: в непpидуманную, не выхолощенную умствованиями, не выведенную на кончике пеpа, обыкновенную жизнь. Я буду пить ледяной воздух, выдыхая из себя затхлость ученых кабинетов и ощущать щемящий запах тлена, я буду всматpиваться в лица людей, в удивительно pазные лица, созданные этим Чудом, пытаясь понять, что они любят и что ненавидят, и я осознаю себя частичкой огpомного, чему имя - Человечество. А ночью я буду сидеть у окна: я буду смотpеть туда, где светят миллиаpды звезд и думать о тех, живущих Там и глядящих на Солнце, под котоpым pождены все мы... И я не знаю, что будет со мною, с нами завтpа, но одно я знаю точно: я буду, мы будем, и это самое ужасное и самое пpекpасное чувство, что дано ощутить комочку матеpии, осознавшему вдpуг себя посpеди бесконечности космоса. Sic.

Hонна Кицмаpишвили

Интим не предлагать

Мы пропали бы совсем,

когда б не волки да вороны

Б. Г.

Бывают мгновения, когда человеку безразлично, есть Бог или Его нет.

Смерть бабушки совпала с дипломом. Маше шел 21 год, миру - 1993 от Рождества Христова. Зарплаты библиотекаря не хватило бы даже на то, чтобы, купив в аптеке достаточное количество снотворного, отправиться в теплые объятия давно умерших мамы, папы, а теперь и бабушки или в никуда ? сейчас это не имело значения. Маша залегла на диван, прижимая к себе 15-летнего зайца.