Мистер Йонги-Бонги-Бой

Эдвард Лир

Мистер Йонги-Бонги-Бой

В том краю Караманджаро,

Где о берег бьет прибой,

Жил меж грядок с кабачками

Мистер Йонги-Бонги-Бой.

Старый зонт и стульев пара

Да разбитая гитара

Вот и все, чем был богат,

Проживая между гряд

С тыквами и кабачками,

Этот Йонги-Бонги-Бой,

Честный Йонги-Бонги-Бой.

Как-то раз, бредя устало

Незнакомою тропой,

На поляну незабудок

Другие книги автора Эдвард Лир

Настоящее издание – явление удивительное, даже уникальное, во многих аспектах. Полное собрание сочинений. Автор – Эдвард Лир (1812–1888), знаменитый английский поэт и художник XIX века. Основоположник поэзии нонсенса. Отец литературного лимерика. Переводчик – Борис Архипцев, совершивший своего рода творческий подвиг, отдав работе над книгой без малого четверть века. Значительная часть текстов переведена на русский впервые. Всё, переведённое заново, выводит отечественные интерпретации Э. Лира на новый, прежде недостижимый уровень. Переводы Архипцева (ему же принадлежат и все прочие русские материалы в книге – предисловие, комментарии и т. д.) отличает редкостный сплав точности, верности автору, его замыслу и воле, с поразительной свободой изложения, лёгкостью и изяществом слога. Книга двуязычна: переводы сопровождаются авторскими текстами на языке оригинала и собственными иллюстрациями Эдварда Лира.

Edward LEAR. A Book of Nonsense

(Эдвард ЛИР. Книга бессмыслицы)

Книгу подготовила Юлия Стрекалова

[email protected]

Метод чтения Ильи Франка

1

There was an Old Man with a beard (то был /жил-был/ Старый Человек с

бородой),

Who said (который сказал), 'It is just as I feared (это имено /так/, как я

боялся)!

Two Owls and a Hen (две совы и курица),

Four Larks and a Wren (четыре жаворонка и королёк),

Милые и забавные стихи Эдварда Лира вот уже более 150 лет дарят радость давно повзрослевшим людям. Те, кто сохранил в себе частичку детства с его озорством, беззаботностью и открытостью, получат истинное наслаждение от простых, незатейливых, юмористических стишков-бессмыслиц, вызывающих в памяти детские чувства и переживания.

«Главное свойство шута можно, наверное, обозначить так – ветер в голове. Ветер, который начисто выдувает здравомыслие, срывает вещи с мест и перепутывает их как попало, перемешивает мудрость с глупостью, переворачивает все вверх ногами и переиначивает скучную рутину обыденности. Без такого вечного сквозняка невозможно искусство дураковаляния и веселого шарлатанства. Такой ветер гулял и в голове Эдварда Лира (1812–1888) – великого Короля Нонсенса, несравненного Гения Нелепости и Верховного Вздорослагателя Англии (таковы лишь некоторые из заслуженных им громких титулов). Безусловно, он происходил по прямой линии от Джона Скельтона и Уильяма Соммерса, шута Генриха VIII, от знаменитых дураков Шекспира – зубоскалов и пересмешников, неистощимых на выдумки и каламбуры, но способных и неожиданно тронуть сердце пронзительно грустной песенкой под аккомпанемент лютни. Лир тоже сочинял и пел песни – и трогательные, и забавные. По сути, он и был шутом, – если забыть о лирической стороне его таланта, о нешуточном трудолюбии и упорстве, о трагической подоплеке его судьбы…»

В сборник литературных сказок английских писателей вошли веселые сказки в стихах Эдварда Лира «Прогулка верхом» в переводе С. Я. Маршака, шуточная история Элеонор Фарджон «Хочу Луну!», парадоксальные сказки Дональда Биссета, загадочная сказочная повесть Джеймса Барри «Питер Пэн», героическая сказка Джон Руэла Рональда Толкиена «Хоббит, или Туда и обратно».

Перевод с английского С. Маршака

Издательство «Правда». Москва. 1990.

В сборник вошли самые известные произведения английской народной поэзии для детей, а также стихи Р. Киплинга, А. Милна, Э. Лира в ставших уже классическими переводах С. Маршака. Издание дополнено новыми переводами из английской детской поэзии, в том числе и публикующимися впервые.

ЭДВАРД ЛИР

Веселый космос Эдварда Лира

перевод Дины Крупской

Не нужно доказывать, что каждый из нас, неважно, писатель он или нет, создает вокруг себя собственный мир, карманный космос, цельный и не отделимый от него, начиняет его своими правилами и мерами, населяет фантазиями и другими отражениями своей личности. А потом пытается рассказать о нем, поскольку всякий человек стремится к пониманию. Быть может, любое творчество - это негромкая, ненавязчивая просьба: пойми, раздели мои радости и печали.

отправившихся вокруг света

Рисунки автора

Перевела Дарья Данилова

Давным–давно жили на свете четыре маленьких человечка — Фиолетта, Слингби, Парниша и Лионель.

Как–то раз захотели они попутешествовать и купили большую лодку, решив пересечь на ней по морю весь мир, а после вернуться назад с другого конца земли. Лодку выкрасили в синий цвет с зелеными горошинами, а паруса получились желтыми с красными полосками. Отправились они налегке, взяв с собой лишь маленькую кошку, в обязанности которой входило управлять лодкой, да престарелого Хитрюгу, который должен был готовить обед и кипятить чай. Для этих целей человечки прихватили огромный чайник.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Леонид Бахревский

Пеле

Пять лет тому назад я последний раз видел родной дом. Даже число запомнилось - 28 июля. Еще недавно наша улица была деревянной. Теперь от нее осталось два домика. Они окружены девятиэтажными коробками.

Я прошелся по комнатам, вышел во двор. От крыльца до сарая с шишками дорожка, по которой я сделал первые в жизни шаги. Когда-то это узкая полоска между сараем и огородом служила нам футбольным полем, тут мы проводили и нашу дворовую олимпиаду, а теперь она заросла высокими ромашками и одуванчиками. По одну сторону дорожки кусты малины, бывшие темными зарослями - обителью диких ирокезов. А на другом конце, у сараев, стояли два шиферных вигвама могикан. Среди малины - три груши, вокруг которых растут щавель, укроп, морковь, репа и флоксы. Когда-то тут стояла большая рябина, но она подгнила и упала. Мы обедали на кухне, как вдруг что-то тяжелое ударилось о землю, и стадо светло. Мы кинулись к окну - а рябины нет. Над кустами малины - темный уголок. Тень бросает американский ясень, свесивший свою могучую крону на забор и сарай, который мы почему-то называли амбаром, хотя тут хранились лопаты, грабли, вилы, молотки, пилы, трехлитровые банки, заигранные пластинки и подшивки старых журналов и газет. В этом темном уголке - самодельные качели, огромная крапива и тучи комаров. К амбару пристроен курятник. Здание курятника мрачно. Кур тут давно нет. Прошла какая-то чумка. При игре в прятки это было самым укромным местом, а вечером туда вообще заходить боялись. Во дворе курятника - дикая яблоня. Яблоки тут были маленькие и кислые, но никогда не зачервивливались.

Сергей Алексеевич Баруздин

Чёрный поросёнок

Родила свинья пять розовых поросят, а шестого чёрного.

Свинья удивилась, и розовые поросята не меньше.

- Откуда ты такой страшный? - спрашивают.

Ничего не ответил им чёрный поросёнок, только засмеялся, захрюкал.

- Это уже интересно, что ты первым научился хрюкать, - сказала свинья.

Месяц прошёл, все поросята подросли, а чёрный больше всех.

- Мы ещё посмотрим, - говорит, - кто лучше.

Карло Бернари

НУВОЛИНО

На самой окраине неба в маленьком домике жили облачко - Нуволино и его мама - Тучка. Отца у Нуволино не было - он пропал без вести во время бури.

Поэтому маме Тучке приходилось трудиться за двоих.

Когда мама отправлялась купить звёздочки у Козерога и молока на Млечном Пути, Нуволино летал вместе с ней. На обратном пути он всегда помогал ей нести корзину, полную вкусных вещей. Но больше всего Нуволино любил летать вместе с мамой к Водолею.

МИРАН ШИЛЬКЕ

Деревенская принцесса

Аннотация

Что делать, когда в один момент ты теряешь всё, что было тебе дорого? Кира прежде не задавалась этим вопросом. Известная актриса подросткового сериала, кумир миллионов, она осталась без работы, признания и популярности... Даже заветная мечта — поездка на Мальдивы теперь неосуществима: девушка вынуждена провести своё лето в глухой деревне у бабушки, где нет даже мобильной связи.

Очерк современных представлений о возникновении и развитии солнечной системы.

Сборник документальных рассказов о замечательных людях Ленинграда, мастерах своего дела — судосборщике Ф. В. Вишнякове, экскаваторщике В. И. Кукине, доярке Н. И. Брашкиной, инструментальщике Н. Н. Русакове и печатнице М. В. Щаденко.

Он чихнул.

— Будь здоров! — сказал я громко.

Пассажиры, сидевшие рядом со мной в автобусе, рассмеялись.

Щенок испуганно попятился и снова чихнул.

— Будь здоров! — повторил я.

Пассажиры вновь засмеялись.

Щенок посмотрел на меня и робко подполз к моим ногам.

Очевидно, он почувствовал, что я искренне пожелал ему

здоровья и потому решил держаться ко мне поближе.

Больше он не чихал.

Когда я вышел из автобуса, он выскочил за мной следом.

Все признаки расизма были налицо.

Он был черный, и на него никто не обращал внимания.

Его белые братья и сестры стояли в багажнике легкового автомобиля, тряслись от страха и старались спрятать от окружающих свои белобрысые тупые рыльца.

Потому что покупатели приценивались к ним, белым, и их хозяин то и дело хватал кого-то из них за заднюю ногу и извлекал для осмотра. Они испуганно визжали. Некоторых из них покупали и клали в мешок. Там они визжали еще громче. Того, который покупателю не нравился, ставили обратно в багажник и он, дрожа от пережитого ужаса, забивался мордочкой внутрь, так что наружу торчал лишь его белый, аппетитный зад, да хвостик колечком.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тимоти Лири, Ральф Мецнер, Ричард Альперт

Практика приема психоделиков

Эта версия ТИБЕТСКОЙ КHИГИ МЕРТВЫХ посвящается Олдосу Хаксли

(Июль 26, 1894 - Hоябрь 22, 1963) с глубоким уважением и благодарностью.

Содержание

1. Введение.

Аксиомы и постулаты:

2. ТИБЕТСКАЯ КHИГА МЕРТВЫХ.

ПЕРВОЕ БАРДО: ПЕРИОД ПОТЕРИ ЭГО ИЛИ HЕИГРОВОГО ЭКСТАЗА. (ЧИКАЙ БАРДО)

Часть 1

Часть 2

ВТОРОЕ БАРДО: ПЕРИОД ГАЛЛЮЦИHАЦИЙ (Чонид Бардо)

Соня Орин Лирис

Даритель Ключей

Перевели с английского Владимир ГОЛЬДИЧ, Ирина ОГАНЕСОВА

Прибывший был юн. Его бледное лицо искажало отчаяние. Он искал Ключ.

В последний раз ко мне обращались с подобной просьбой давно, очень давно. Я даже не пытался припомнить, когда это было.

Я чуть-чуть развернулся в кресле и проплыл к расположенному у меня за спиной хранилищу Ключей. Они мерцали - даже я это видел, - то появляясь, то пропадая во вселенных, где я установлен. Одну из многочисленных красных шкатулок, обтянутых мягкой кожей, я и вручил юноше.

И.Лисевич, Л.Петров

Капитан улыбался...

Позади еще светилась алмазная россыпь звезд, но впереди, насколько хватал глаз, уже распахнулась, словно гигантский угольный мешок, кромешная тьма. Межгалактический корабль приближался к "черной дыре".

В рубке наблюдения собрался почти весь свободный от вахты экипаж. Предстояло редкостное зрелище - в силу парадоксальных, но незыблемых законов бытия перед их глазами вскоре должно было пройти все будущее мира, который они покидали.

Виктория Лишанская

ШЁПОТ

Наверное, это была революция. Всё началось с шёпота; думаю, так они и начинаются, революции. Никогда не видел ни одной.

Мне всегда казалось, что толпа - это обязательно шум. Теперь я знаю, что иногда толпа - это шёпот. Не звучали призывы к тишине, но им не хотелось говорить; они стояли, глядя на Стену, и шептали молитвы, тихо делились друг с другом надеждой.

Много лет Стена была границей их мира. Краем света. Ох, как они искренне верили в пустоту за Стеной. Потом какой-то храбрец воскликнул: