Мистер Йонги-Бонги-Бой

Эдвард Лир

Мистер Йонги-Бонги-Бой

В том краю Караманджаро,

Где о берег бьет прибой,

Жил меж грядок с кабачками

Мистер Йонги-Бонги-Бой.

Старый зонт и стульев пара

Да разбитая гитара

Вот и все, чем был богат,

Проживая между гряд

С тыквами и кабачками,

Этот Йонги-Бонги-Бой,

Честный Йонги-Бонги-Бой.

Как-то раз, бредя устало

Незнакомою тропой,

На поляну незабудок

Другие книги автора Эдвард Лир

Настоящее издание – явление удивительное, даже уникальное, во многих аспектах. Полное собрание сочинений. Автор – Эдвард Лир (1812–1888), знаменитый английский поэт и художник XIX века. Основоположник поэзии нонсенса. Отец литературного лимерика. Переводчик – Борис Архипцев, совершивший своего рода творческий подвиг, отдав работе над книгой без малого четверть века. Значительная часть текстов переведена на русский впервые. Всё, переведённое заново, выводит отечественные интерпретации Э. Лира на новый, прежде недостижимый уровень. Переводы Архипцева (ему же принадлежат и все прочие русские материалы в книге – предисловие, комментарии и т. д.) отличает редкостный сплав точности, верности автору, его замыслу и воле, с поразительной свободой изложения, лёгкостью и изяществом слога. Книга двуязычна: переводы сопровождаются авторскими текстами на языке оригинала и собственными иллюстрациями Эдварда Лира.

Edward LEAR. A Book of Nonsense

(Эдвард ЛИР. Книга бессмыслицы)

Книгу подготовила Юлия Стрекалова

[email protected]

Метод чтения Ильи Франка

1

There was an Old Man with a beard (то был /жил-был/ Старый Человек с

бородой),

Who said (который сказал), 'It is just as I feared (это имено /так/, как я

боялся)!

Two Owls and a Hen (две совы и курица),

Four Larks and a Wren (четыре жаворонка и королёк),

Милые и забавные стихи Эдварда Лира вот уже более 150 лет дарят радость давно повзрослевшим людям. Те, кто сохранил в себе частичку детства с его озорством, беззаботностью и открытостью, получат истинное наслаждение от простых, незатейливых, юмористических стишков-бессмыслиц, вызывающих в памяти детские чувства и переживания.

«Главное свойство шута можно, наверное, обозначить так – ветер в голове. Ветер, который начисто выдувает здравомыслие, срывает вещи с мест и перепутывает их как попало, перемешивает мудрость с глупостью, переворачивает все вверх ногами и переиначивает скучную рутину обыденности. Без такого вечного сквозняка невозможно искусство дураковаляния и веселого шарлатанства. Такой ветер гулял и в голове Эдварда Лира (1812–1888) – великого Короля Нонсенса, несравненного Гения Нелепости и Верховного Вздорослагателя Англии (таковы лишь некоторые из заслуженных им громких титулов). Безусловно, он происходил по прямой линии от Джона Скельтона и Уильяма Соммерса, шута Генриха VIII, от знаменитых дураков Шекспира – зубоскалов и пересмешников, неистощимых на выдумки и каламбуры, но способных и неожиданно тронуть сердце пронзительно грустной песенкой под аккомпанемент лютни. Лир тоже сочинял и пел песни – и трогательные, и забавные. По сути, он и был шутом, – если забыть о лирической стороне его таланта, о нешуточном трудолюбии и упорстве, о трагической подоплеке его судьбы…»

В сборник литературных сказок английских писателей вошли веселые сказки в стихах Эдварда Лира «Прогулка верхом» в переводе С. Я. Маршака, шуточная история Элеонор Фарджон «Хочу Луну!», парадоксальные сказки Дональда Биссета, загадочная сказочная повесть Джеймса Барри «Питер Пэн», героическая сказка Джон Руэла Рональда Толкиена «Хоббит, или Туда и обратно».

Перевод с английского С. Маршака

Издательство «Правда». Москва. 1990.

ЭДВАРД ЛИР

Веселый космос Эдварда Лира

перевод Дины Крупской

Не нужно доказывать, что каждый из нас, неважно, писатель он или нет, создает вокруг себя собственный мир, карманный космос, цельный и не отделимый от него, начиняет его своими правилами и мерами, населяет фантазиями и другими отражениями своей личности. А потом пытается рассказать о нем, поскольку всякий человек стремится к пониманию. Быть может, любое творчество - это негромкая, ненавязчивая просьба: пойми, раздели мои радости и печали.

В сборник вошли самые известные произведения английской народной поэзии для детей, а также стихи Р. Киплинга, А. Милна, Э. Лира в ставших уже классическими переводах С. Маршака. Издание дополнено новыми переводами из английской детской поэзии, в том числе и публикующимися впервые.

отправившихся вокруг света

Рисунки автора

Перевела Дарья Данилова

Давным–давно жили на свете четыре маленьких человечка — Фиолетта, Слингби, Парниша и Лионель.

Как–то раз захотели они попутешествовать и купили большую лодку, решив пересечь на ней по морю весь мир, а после вернуться назад с другого конца земли. Лодку выкрасили в синий цвет с зелеными горошинами, а паруса получились желтыми с красными полосками. Отправились они налегке, взяв с собой лишь маленькую кошку, в обязанности которой входило управлять лодкой, да престарелого Хитрюгу, который должен был готовить обед и кипятить чай. Для этих целей человечки прихватили огромный чайник.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Джанни Родари

Какие бывают ашибки

Пер. с итал. - И.Константинова, Ю.Ильин.

МЕЖДУ НАМИ, ВЗРОСЛЫМИ, ГОВОРЯ

Много лет приходилось мне исправлять орфографические ошибки. Сначала свои собственные - когда учился в школе, затем - чужие - когда стал учителем. И только потом я принялся придумывать свои фантазии и сказки. Некоторые из них даже включены - и это большая честь! - в учебники. Это значит, между прочим, что сама по себе мысль - поиграть с ошибками - не так уж и плоха. В самом деле, не лучше ли, чтобы ребята учились не плача, а смеясь? Ведь если собрать все слезы, что пролиты на всех пяти континентах из-за ошибок, получится такой водопад, что впору строить гидростанцию. Только я считаю, энергия эта была бы слишком дорога.

ДЖАННИ РОДАРИ

ПРОФЕССОР ГРОЗАЛИ,

МЛМ СМЕРТЬ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ

Пер. с итал. Л. Вершинина

Сегодня профессор Грозали был ростом куда выше обычного. Так с ним бывает всегда в дни опроса студентов. А они наметанным глазом определяют его рост - увы, он вырос не меньше чем на четверть метра. И теперь за манжетами коричневых брюк обнажилась под синими носками широкая полоска кожи.

- Пропали, - вздыхают студенты. - Уж лучше было прогулять и поиграть в кегли.

Евгения СЕРГИЕНКО

ЖЕНЬКИНА ЖЕНА

Наша рота дружная. У соседей тоже ничего, но лично я, рядовой Корешков, доволен тем, что служу в этой роте.

Мы все знаем друг о друге: кто о чем мечтает, о ком тоскует, чем дышит. За каждого товарища все болеют, как за любимого футболиста во время решающего матча.

Вот поэтому так всполошилось наше дружное подразделение, когда после занятий кто-то крикнул в раскрытую дверь класса:

- Рядовой Добров! Жена приехала.

Борис Викторович Шергин

Белые с Севера убежали, мы опять во свое место из Вологды вернулись

У нас в учреждении порядочно стало местной молодежи служить.

Другой раз на них смотришь, думаешь: "Что-то у вас, ребята, в голове? Понимаете ли, в какое время живете?.."

Политпросветительная работа еще только налаживалась... Народ молодой, по службе дело отведут в пятом часу и домой полетят.

Пожалуй, всех бойчее из них Шкаторин был. Только такой: смехи да хи-хи. Я так считал: вовсе ты, парень, девичий пастух.

Борис Викторович Шергин

Болезнь

Опять было на Груманте.

Одного дружинника, как раз в деловые часы, начала хватать болезнь: скука, немогута, смертная тоска. Дружинник говорит сам себе:

"Меня хочет одолеть цинга. Я ей не поддамся. У нас дружина малолюдна. Моя работа грузом упадет на товарищей. Встану да поработаю, пока жив".

Через силу он сползал с нар и начинал работать, И чудное дело - лихая слабость начала отходить от него, когда он трудился.

Борис Викторович Шергин

Диковинный кормщик

Ивану Ряднику привелось идти с Двины в Сумский берег на стороннем судне. Пал летний ветер, хотя крутой, но можно бы ходко бежать, если бы кормщик правил поперек волны. Но кормщик этим пренебрегал, и лодья каталась и валялась. Старый и искусный мореходец

Рядник не стерпел:

- Ладно ли, господине, что судно ваше так раболепствует стихии и шатается, как пьяное? Кормщик ответил:

Борис Викторович Шергин

Грумаланский песенник

В старые века живал-зимовал на Груманте посказатель, песенник Кузьма. Он сказывал и пел, и голос у него, как река, бежал, как поток гремел. Слушая Кузьму, зимовщики веселились сердцем. И все дивились: откуда у старого неутомленная сила к пенью и сказанью?

Вместе со своей дружиной Кузьма вернулся на Двину, домой. Здесь дружина позвала его в застолье, петь и сказывать у праздника. Трижды посылали за Кузьмой. Дважды отказался, в третий зов пришел. Три раза чествовали чашей два раза отводил ее рукой, в третий раз пригубил и выговорил:

Трогательная история говорящего Лабрадора Мани, который оказался настоящим финансовым гением, в доступной форме открывает перед детьми и взрослыми секреты денег.

Для широкого круга читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тимоти Лири, Ральф Мецнер, Ричард Альперт

Практика приема психоделиков

Эта версия ТИБЕТСКОЙ КHИГИ МЕРТВЫХ посвящается Олдосу Хаксли

(Июль 26, 1894 - Hоябрь 22, 1963) с глубоким уважением и благодарностью.

Содержание

1. Введение.

Аксиомы и постулаты:

2. ТИБЕТСКАЯ КHИГА МЕРТВЫХ.

ПЕРВОЕ БАРДО: ПЕРИОД ПОТЕРИ ЭГО ИЛИ HЕИГРОВОГО ЭКСТАЗА. (ЧИКАЙ БАРДО)

Часть 1

Часть 2

ВТОРОЕ БАРДО: ПЕРИОД ГАЛЛЮЦИHАЦИЙ (Чонид Бардо)

Соня Орин Лирис

Даритель Ключей

Перевели с английского Владимир ГОЛЬДИЧ, Ирина ОГАНЕСОВА

Прибывший был юн. Его бледное лицо искажало отчаяние. Он искал Ключ.

В последний раз ко мне обращались с подобной просьбой давно, очень давно. Я даже не пытался припомнить, когда это было.

Я чуть-чуть развернулся в кресле и проплыл к расположенному у меня за спиной хранилищу Ключей. Они мерцали - даже я это видел, - то появляясь, то пропадая во вселенных, где я установлен. Одну из многочисленных красных шкатулок, обтянутых мягкой кожей, я и вручил юноше.

И.Лисевич, Л.Петров

Капитан улыбался...

Позади еще светилась алмазная россыпь звезд, но впереди, насколько хватал глаз, уже распахнулась, словно гигантский угольный мешок, кромешная тьма. Межгалактический корабль приближался к "черной дыре".

В рубке наблюдения собрался почти весь свободный от вахты экипаж. Предстояло редкостное зрелище - в силу парадоксальных, но незыблемых законов бытия перед их глазами вскоре должно было пройти все будущее мира, который они покидали.

Виктория Лишанская

ШЁПОТ

Наверное, это была революция. Всё началось с шёпота; думаю, так они и начинаются, революции. Никогда не видел ни одной.

Мне всегда казалось, что толпа - это обязательно шум. Теперь я знаю, что иногда толпа - это шёпот. Не звучали призывы к тишине, но им не хотелось говорить; они стояли, глядя на Стену, и шептали молитвы, тихо делились друг с другом надеждой.

Много лет Стена была границей их мира. Краем света. Ох, как они искренне верили в пустоту за Стеной. Потом какой-то храбрец воскликнул: