Мишн-Флэтс

Мишн-Флэтс
Автор:
Перевод: Владислав Задорожный
Жанры: Полицейский детектив , Триллер
Серия: Bestseller
Год: 2004
ISBN: 5-17-022458-3

Нити от загадочного убийства, совершенного в маленьком тихом городишке Версаль, тянутся в Бостон – и местный шериф Бен Трумэн отправляется туда.

Но в Бостоне «коллеги по работе» с явной издевкой относятся к «копу из захолустья», – а расследование превращается в цепь вопросов без ответов.

Бену готов помочь только один полицейский, знающий о бостонском криминальном мире все – и подозревающий, что «версальское дело» связано с серией таинственных преступлений, совершенных двадцать лет назад…

Отрывок из произведения:

На экране молодая женщина, лицом к солнцу, нежится на резиновом надувном матраце. Кончики ее пальцев лениво полощутся в воде. Круглый надувной матрац медленно вращается вокруг своей оси. В кадре слева возникает кусочек пляжа. Женщина беременна: даже свободная цветастая рубашка поверх бикини не способна скрыть размер ее живота. Вот она поднимает голову, замечает направленную на нее кинокамеру, и в ее глазах – веселый переполох. Фильм без звука, но по губам угадываются слова:

Рекомендуем почитать

Сокровенная тайна жизни — это тайна пола. Кто мы такие — «мужчины» и «женщины»? Почему наша близость так часто оборачивается отчужденностью? Как нам понять друг друга и не страдать от любви, а радоваться счастью взаимности? Несмотря на всю трудность, эти задачки имеют решение, и ответы здесь — в этой книге, написанной с переднего края «войны полов». Вам понадобится эта книга, если вы хотите увидеть мужчину и женщину изнутри, если вам интересны точки соприкосновения психологии полов и «рецепты» личного счастья.

Психологические комплексы — это то, что мы нажили в своем детстве. Родители хотели нам добра, но, сами того не желая, приучили нас ощущать беспомощность, сомневаться в своих успехах и испытывать чувство вины. Теперь мы живем с подспудной тревогой, не удовлетворены собой и тем, что мы делаем. Всему этому надо положить конец; противостояние с родителями слишком затянулось, а наша жизнь так толком и не началась.

Эта книга о том, как найти мир с самими собой и преодолеть свои психологические комплексы.

Психологические проблемы у разных людей разные, но в основании этих проблем лежат четыре фундаментальные ошибки, которые допускает каждый из нас. Мы тревожимся из-за иллюзии опасности, разочаровываемся из-за иллюзии счастья, страдаем из-за одноименной иллюзии и конфликтуем с другими людьми из-за иллюзии взаимопонимания. Эти иллюзии скрыты в нашем подсознании и обходятся нам слишком дорого. Так что если мы действительно хотим быть счастливыми, нам нужно знать эти «классические ошибки» и иметь инструкцию по борьбе с ними. И то, и другое вы найдете в этой книге.

Андрей Курпатов — уникальный и авторитетный специалист, врач-психотерапевт, руководитель Клиники доктора Андрея Курпатова, заведующий Санкт-Петербургским городским психотерапевтическим центром, член Балтийской педагогической академии. Его книги необыкновенно увлекательны, написаны понятным языком, полны иронии и действительно помогают жить.

Преступник, совершающий ошибки, может невероятно запутать следствие и одновременно сделать его необыкновенно увлекательным. Именно так и случается с загадочными убийствами женщин, желающих развестись, из романа П. Квентина «Шесть дней в Рено», необъяснимой смертью директора университета из произведения Р. Стаута «Гремучая змея» и удивительной гибелью глухого симпатичного старика, путешествующего вокруг света, в романе Э. Д. Биггерса «Чарли Чан ведет следствие».

Это похоже на эпидемию — от загадочной болезни гибнут дети и старики, молодые мужчины и цветущие женщины.

Это похоже на кошмар — зараза расползается все дальше, и никакое лекарство не может ее остановить.

Это похоже на заговор — эпицентр эпидемии находится там, где ей должны противостоять, — в больницах и клиниках...

Кто создал смертельный вирус?

Кто «выпустил его из пробирки»?

И главное — чего добиваются неизвестные убийцы невинных людей и кто стоит за ними?

Англия, 1663 г.

Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка.

Что же случилось?..

Перед вами ЧЕТЫРЕ рукописи ЧЕТЫРЕХ свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования.

Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все ЧЕТВЕРО! А может, и вовсе НИ ОДИН ИЗ ЧЕТВЕРЫХ?

Преступник, совершающий ошибки, может невероятно запутать следствие и одновременно сделать его необыкновенно увлекательным. Именно так и случается с загадочными убийствами женщин, желающих развестись, из романа П. Квентина «Шесть дней в Рено», необъяснимой смертью директора университета из произведения Р. Стаута «Гремучая змея» и удивительной гибелью глухого симпатичного старика, путешествующего вокруг света, в романе Э. Д. Биггерса «Чарли Чан ведет следствие».

Преступник, совершающий ошибки, может невероятно запутать следствие и одновременно сделать его необыкновенно увлекательным. Именно так и случается с загадочными убийствами женщин, желающих развестись, из романа П. Квентина «Шесть дней в Рено», необъяснимой смертью директора университета из произведения Р. Стаута «Гремучая змея» и удивительной гибелью глухого симпатичного старика, путешествующего вокруг света, в романе Э. Д. Биггерса «Чарли Чан ведет следствие».

Другие книги автора Уильям Лэндей

Коп. Адвокат. И профессиональный преступник.

Три брата Дэйли. Три сына полицейского, погибшего во время криминальной разборки.

Они чтят память отца и верят в то, что братья всегда должны держаться вместе. Но это — единственное, что их объединяет.

Но теперь — не важно, кто из них в каких отношениях с законом.

Город замер от ужаса: уже несколько женщин стали жертвами жестокого маньяка по прозвищу Душитель, снова и снова уходящего от наказания.

И братья Дэйли вынуждены объединиться — ведь беда подступает все ближе к их дому…

Популярные книги в жанре Полицейский детектив

Молодой человек слегка сдвинул на голове наушники.

— Так про что я, дядя, рассказывал?.. Ах да! Приходит малявка из школы, и жена видит, что у нее все тело в красной сыпи, ну, она и подумала, что это скарлатина…

Договорить до конца более или менее длинную фразу совершенно невозможно: обязательно зажжется одна из лампочек на огромном плане Парижа, занимающем добрую часть стены. На сей раз что-то стряслось в XIII округе, и Даниэль, племянник Мегрэ, вставил штекер в гнездо коммутатора:

Во рву обезьянника гейдельбергского зоопарка находят тело подростка — четырнадцатилетнего Анатолия. Случай кажется ясным: мальчишка ночью пролез сквозь дыру в ограде и стал жертвой агрессивного самца гориллы, испуганного вторжением на его территорию. Однако гаупткомиссар Тойер, доверяясь своему чутью, не спешит закрыть дело, хотя у него нет ничего, кроме смутных подозрений. Некоторое время спустя в обезьяннике обнаруживают еще один труп — юноши-цыгана. Если свидетели не отыщутся, Тойеру придется впервые в истории юриспруденции допрашивать гориллу.

Сара Хирш — престарелая вдова, живущая в квартирке над антикварной лавкой. Страшно перепуганная тем, что у нее дома, как ей кажется, побывали посторонние, она обращается за помощью к инспектору Гварначче. Инспектор, занятый расследованием деятельности албанских криминальных групп, орудующих в Италии, не успевает принять меры, и вдову убивают. Поиски преступников, ускоривших смерть беззащитной старухи, сводят его с еврейской общиной Флоренции и с английскими эмигрантами, в том числе с владельцем элегантной виллы Л'Уливето.

Конец великолепного дня. Солнце заливает тихие улицы левого берега Сены. Во всем: на лицах, в тысяче привычных звуков — чувствуется радостное возбуждение.

Бывают дни, когда жизнь кажется не такой будничной, когда прохожие на тротуарах, трамваи, автобусы представляются участниками какой-то феерии.

Двадцать седьмое июня. Подходя к служебному входу в Сюрте, Мегрэ увидел, как часовой умиленно следит за белым котенком, играющим с собакой молочницы.

В маленьком канадском городке Алгонкин-Бей — воплощении провинциальной тишины и спокойствия — учащаются самоубийства. Несчастье не обходит стороной и семью детектива Джона Кардинала: его обожаемая супруга Кэтрин бросается вниз с крыши высотного дома, оставив мужу прощальную записку. Казалось бы, давнее психическое заболевание жены должно было бы подготовить Кардинала к подобному исходу. Но Кардинал не верит, что его нежная и любящая Кэтрин, столько лет мужественно сражавшаяся с болезнью, способна была причинить ему и их дочери Келли такую нестерпимую боль…

Перевод с английского Алексея Капанадзе.

"Весь свет на Сильвию" во Франции стал обладателем премии на лучший «полицейский» роман. Динамический сюжет, яркие характеристики героев, захватывающая интрига и… неожиданная развязка, — все это делает роман увлекательным чтением не только для любителей детективного жанра.

«Все точно так, как я сказал. Мы несем ответственность за наши прегрешения. Шэболд никогда не знал реальной жизни. Между ним и действительностью стоял барьер из его жирной шкуры и телохранителей. Так что же произошло? На его пути встретился я. Я был частью действительности. Я был для него неудобен. Я означал смерть, раздражение и всяческие жизненные неудобства, о существовании которых он даже не подозревал. Шэболд не мог от меня отделаться. Тогда он как бы вернулся в детство и повел себя словно капризный ребенок. Люди вроде него очень мягкотелые: стоит жизни покрепче их ударить, они сразу же сдаются без дальнейшего сопротивления…»

В темноте котенок потерся о ноги Роджера Веста, заставив его вздрогнуть от неожиданности и включить фонарик. В его луче засверкали два больших глаза. Потом зверек выгнул спину дугой и исчез.

Роджер продолжал торопливо шагать, гулко топая каблуками об асфальт мостовой, пока впереди не забелели столбы ворот.

Он завернул в раскрытую калитку, миновал палисадник, поднялся на крыльцо и вставил ключ в замочную скважину, действуя как автомат.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В столичной конторе я заплатил за месячный отдых в «Горной фее». Я его заслужил, да он мне просто необходим. Мой труд «Союз шаманов» успешно завершен. По мнению рецензентов, я «разнес» американскую и австрийскую школу и «тем самым заложил основу марксистской этнографии» (если, конечно, после американских и австрийских ученых вообще сохранится название этой науки). Дело не в том, что я с волнением ждал резонанса, полемики на религиозные темы, самооправдательных ссылок и восторженных отзывов, которые даже хуже пренебрежительных, но за четыре года работы меня увлекало столько побочных тем, скопилось столько неиспользованных материалов, что я мог бы хоть завтра приняться, к примеру, за составление «Всемирного атласа по выбору пары»; итак, теперь прежде всего отдых. Мы, дружище, не хорохоримся, нам не по двадцать лет! Я захватил лыжное снаряжение, – вдруг мне вздумается походить немного на лыжах; привез и несколько новых романов, – может, пригодятся. Почти всю первую неделю я отсыпался и даже не почувствовал пресыщения. «Горная фея» поистине прекрасное место, особенно этот флигелечек; большой дом, что говорить, довольно шумный из-за сменяющих друг друга юных красоток и лысеющих весельчаков.

Рана всю жизнь не заживала и терзала его самолюбие. (Или совесть? Но почему же совесть?! Почему?) Временами она кровоточила; боль не была острой, но рана никогда не заживала. Быть может, потому, что он никому не говорил об этом? Его бы высмеяли. И по праву. Одно-единственное слово «danke», суховатое, произнесенное одновременно и звонко и глухо, с какой-то легкой хрипотцой – такой звук издает треснувший фарфор, – могло показаться, что сказано «tanke». И безучастный взгляд, устремленный на поросшую кустарником долину.

За стенами Толы, кристаллического оазиса, происходит много странного. Странности прячутся также в легком прозрачном небе Марса за плоским пустынным горизонтом, где исчезают неверные очертания караванов, тянущихся на юг в поисках легендарных сокровищ гор. Но даже улицы Толы, пролегающие между новейшими или древними зданиями, выглаженные и отполированные ветрами, вначале разочаровывают туристов, прибывших из глубин Вселенной, с далеких звезд или просто с Земли, потому что они пусты и безлюдны, за исключением некоторых определенных дней. Мимо скользит туземец, закутанный в складки песчаной мантии. Распахивается одна из дверей, в треугольном отверстии окна движется лоскут материи, одна из кристаллических башен поет на ветру, а в скрытых подземных пещерах иногда слышится журчание воды, жизненного сока Марса. Так проходят часы.

Грабители предполагали, что за содеянное придется расплачиваться, но чтобы так…