Миры, миры, миры

Придумать можно все, что угодно. Но если это придуманное реализовать, то получается смех и грех. Помните, как проехались по этому поводу Стругацкие в «Понедельнике»? «Молодой человек в галстуке и в очках»… Но без всего остального, потому что автор не удосужился. Это еще не самое страшное. Полнота описания достигается относительно легко — пара тысяч лет тренировок и все в порядке. Что лишь подводит автора к второму барьеру. Построенная картина должна быть жизнеспособна. Как этого добиться, не знает никто, а реализовывать все подряд и забивать Вселенную нежизнеспособными мирами? Огрызками, где «люди» движутся как автоматы, а «молодые человеки в галстуках, очках» и всем, что положено, из века в век повторяют одни и те же реплики? И даже не могут задуматься о чудовищности происходящего с ними? Разумеется, это невозможно. Во Вселенной не хватит материала, даже если расширять ее со скоростью света. Хвала Прозорливцу! Миры, где открыт этот закон — а сегодня во всей Вселенной 137 таких миров — сразу переводятся в небесной иерархии на ступень вверх. Поэтому все проекты проходят экспертизу в Высшем Небесном Экспертном Совете. Вот очередь на подачу заявок. Сегодня дедлайн, ресепшн не справляется, хорошенькие трехглазые девочки так и мелькают. Завтра за барьером будут сонно дремать фиолетовые бабочки с Зубенешамале XXVII, а сегодня вот суетятся девочки с Небухаданазера III. Каждая планета имеет один дежурный день в тысячу лет. А в очереди стоят Боги. Как иначе назвать мне тех, кто составляет проекты миров и алчет санкции Высшего Совета на реализацию? И, разумеется, гранта. Создать-то еще мало, надо же промоушен, раскрутка, то да се, на Вселенское TV пробиться, там миг рекламы, пардон, тысячу тонн платины стоит… Божественная хитрожопость не знает границ! Вон видите, стоит в очереди ничем особо не выдающийся божок, такой же Всемогущий, Грозный, Всесильный, Милосердный, как и все. Одним он выделился, но знаю это только я. И молчу, поскольку ничему его гениальная идея не противоречит. Придумал он в одном из миров напустить на задачу эту — на придумывание миров — писателей. И сидят на так называемой Земле мириады графоманов-щелкоперов, придумывают миры, а потом он отбирает, что почище, компонует да редактирует, да в Высший Совет на рассмотрение представляет. И ежели что благоволения удостаивается, то оно и реализовано быть может. И восседает на Меркаве Он, Невыразимый, и рассматривает представленные проекты, до наступления дедлайна прием идет, тома на пергаменте миллионами, да CD со сверхплотной записью тысячами громоздятся, ждут миры своего воплощения, наступит ли оно и скоро ли, если да? Этого даже я не ведаю.

Другие книги автора Леонид Александрович Ашкинази

Леонид Ашкинази

Трудно быть ангелом

О.Г.

- Ты всегда был добрым и хорошим мальчиком...

- Нет!

- Ты всегда заботился о людях, желал им добра и помогал им...

- Нет!

- Ты можешь теперь помогать им куда лучше; ведь ты будешь охранять их и докладывать об их проблемах непосредственно мне...

- Нет.

- Но почему?

- Да потому, что я... то, что я делаю - это не ради них самих, а ради их восхищенных глаз, я имею в виду - школьников на занятиях.

Леонид Ашкинази

Все, всегда

Все всегда знали, что небо - это хрустальная сфера, а звезды приделанные к ней фонарики. Конечно, некоторые сомневались и пытались доказывать, что неба нет, а есть бесконечное пространство, в котором движутся звезды, Но когда люди построили летательные аппараты, способные подниматься достаточно высоко, они обнаружили эту сферу. Дискуссии поутихли, а на главном аэродроме планеты раз в год готовили летательный аппарат, а жрецы опрашивали всех жителей, согласны ли они с тем, что звезды - это фонарики на хрустальной сфере. Сомневающихся везли в столицу, сажали в летательный аппарат, он стартовал, и, развив значительную скорость, врезался в сферу. Убыток был невелик, а единство это укрепляло весьма эффективно.

Леонид Ашкинази

Внутрикомпьютерная цивилизация

В научной фантастике неоднократно рассматривалась возможность создания автомата для сочинения литературных произведений. По-видимому, это действительно возможно, хотя ясно, что даже в самом примитивном виде не завтра. Но сделано будет. Спрос, знаете ли, рождает предложение, и спрос есть - читателей навалом, а писать некому. Борзописцы не справляются с работой, так что рано или поздно железка будет вам писать романы. Поскольку в любом тексте есть информация, содержание, то в компьютере эта информация должна быть. Не нужно дергаться при слове информация - имеется в виду не закон Ома, а ну, хотя бы, "она раздвинула ноги". Чтобы написать такое, машина как минимум должна знать, что у женщины ("она") есть ноги, и что ноги можно раздвигать. Так что информация должна быть, и ее должно быть немеряно. Просто мы привыкли и не замечаем. Теперь далее. Книга - это ведь не просто описание ситуации, это описание развития ситуации, действия. Собственно, "раздвинула" - это уже действие. Можно ведь сами ноги три страницы описывать, но читателя интересует действие. Раздвигание. Значит, железка должна знать, какие действия возможны ("задрала"), а какие нет ("вытянула вдвое"), как ситуация развиваться может, а как - нет. То есть в компьютере должна быть модель ситуации. Понятно, что чем модель лучше, подробнее, мощнее, тем ее описание, т.е. произведение, и будет натуральнее, правдоподобнее, "жизненнее", выражаясь канцелярским языком. Но чтобы делать мощную модель, нужен все более мощный компьютер. Стало быть, все более дорогой. И в итоге станет дешевле моделировать другим способом. Собственно, никакого открытия тут нет. Вот биологи - они же многие вещи могут изучать на компьютерных моделях. И изучают. А многие - проще на дрозофилах. Так вот, с какого-то момента становится дешевле засунуть внутрь робота планету с цивилизацией, чтобы она сама функционировала. И не исключено, что вся наша Земля с ее человечеством всего лишь компьютерная модель внутри писательского автомата. Возникает немедленно вопрос. Может ли такая внутрикомпьютерная цивилизация разобраться в ситуации? По-видимому, нет. Ведь если бы мир был устроен так, что есть прямое управление, то что-то можно было бы сделать. Например, я совершаю действие Х, а во внешнем мире происходит непременно! - действие Y. Тогда, поняв связь X и Y, можно управлять тем миром, в котором сочиняет романы тот писательский автомат, в недрах которого находится моя цивилизация. Например, если превращение энергии Е из внутриатомной формы в тепловую вызывает такое же превращение, но 1000000 Е в "большом" мире, то можно попробовать покончить с ним. И заодно с собой... Взрыв атомной бомбы вызовет миллион взрывов там. Убедительный был бы аргумент. Но такой связи нет, шантажировать большой мир мне нечем. Даже если я, осознав (предположим правильно) ситуацию, учиню здесь какое-то безобразие, то в большом мире всего лишь появится книга, в которой это безобразие описано. Но ведь описание даже самой атомной бомбы не взрывается. Хотя... стоп. Для того, чтобы сделать бомбу, или смертельный яд, или какое-то смертоносное излучение, надо что? Материальные, технические возможности и идея. Идею может придумать ведь и человек, который воплотить "в металле" ее не может. А придуманного "здесь" достаточно, чтобы оно было описано в книге "там". Просто в книге будет написано примерно так: "один сумасшедший изобретатель" и так далее. И если идея описана достаточно убедительно, то какой-то совсем не сумасшедший и не очень изобретатель возьмет эту идею, доведет до ума и покончит с цивилизацией. А заодно - с читателями, книгами, писательскими автоматами, запертыми внутри них модельными цивилизациями, и среди них той, в которой я сижу на скамейке и пишу это. Покончив тем самым с унизительным существованием нашего мира в недрах железки, сочиняющей бульварные романы.

Ашкинази Леонид Александрович

Путешествие восьмое,

или как Трурль обеспечил бесконечность

существования Вселенной

Успех, который сопутствовал друзьям-конструкторам во всех их начинаниях, побуждал их ставить перед собой задачи все более и более воодушевляющие. Это с одной стороны. С другой же - хоть и имели Трурль и Клапауций иное, нежели мы о вами, уважаемый читатель, естество (впрочем, кто вас знает - читателей-то много), но мысль о будущем конце Вселенной немало их ужасала. И не единожды на досуге, приняв по стаканчику доброго пльзенского машинного масла, жаловался Трурль Клапауцию на обуревающую его жалость к Вселенной, на что Клапауций резонно возражал ему, что все вещи, конец (да и начало) существования коих они, конструкторы, наблюдали, были вещами ограниченными, были частью "всего". И поэтому нельзя ни слово "конец", ни слово "начало" применить ко "всему", т.е. ко Вселенной. Вот в такой беседе и проводили время приятели в любимом своем кабачке "У веселого робота". И длилось это до тех пор, пока... Необходимое пояснение: все путешествия "Кибериады" записаны Ст.Лемом со слов Трурля и Клапауция, подкрепленных либо вещественными доказательствами, либо показаниями очевидцев. Конструкторы же наши довольно словоохотливы и витиеваты, что и видно по тексту "Кибериады". Об этой же истории - путешествием ее назвать ну никак нельзя, ибо вся она произошла вот тут, прямо в родном их городе, Трурль вообще говорить отказался, а Клапауций был, вопреки обыкновению, немногословен. Из чего можно сделать вывод об особом значении, придаваемом этой истории нашими друзьями-конструкторами.

— Садитесь, Марк, кофе хотите?

— Хочу.

Стул скрипнул под упитанным телом главного аналитика. Марк был мрачен и, как всегда на работе, лохмат. Те, кто видал его во внерабочее время, утверждали, что за дверьми офиса фирмы он был вполне цивилизованно причесан. Но его прямое начальство, президент Стив Р., не входил в число самых близких друзей главного аналитика, и патлы Марка были для него неотъемлемой частью облика их обладателя. Чайник заурчал громче, потом стих и щелкнул. Кофе, сахар, кипяток, якобы сливки… Президент выжидательно посмотрел на подчиненного — обычно тот не беспокоил его по пустякам. Как, впрочем, и никого — но не по воспитанности, а по лености.

«Поздравляю, поздравляю вас, Леонид Александрович! — Ученый секретарь снизошел до рукопожатия. — Вот ваш кандидатский диплом… а вот ваше будущее!» С этими словами он вручил мне конверт нестандартного формата с косо оттиснутым штампом «ВАК».

Что лежит в конверте, я знал. Все это знали. И многие этого ждали.

Легенды гласили, что примерно до восьмидесятых годов прошлого столетия вместе с дипломом человек получал новую должность с большей зарплатой. Потом, ввиду ускоренного развития общества, эту систему отменили, и теперь каждый вместе с дипломом получает конверт, а в нем шнурок. Непонятно почему, — но его именуют «золотой шнурок». По слухам, когда-то в него вплетали золотые нити. Этим шнурком новый кандидат наук должен задушить любого сотрудника своего предприятия, который находится на служебной лестнице на одну ступеньку выше. Кого именно — выбирает он сам и после акта удушения немедленно получает его должность и деньги. В противном случае диплом теряет силу.

М. Барсик, что делать? Опять хозяин порцию урезал.

Б. Терпи, Мурка. Хозяину твоему тоже несладко.

М. Понимаю. Все равно есть хочется. Может быть сбежать?

Б. Там еще хуже. Нынче у столовой не прокормишься.

М. А у этих… совместных предприятий?

Б. Там люди вертятся.

М. А если на охоту выйти?

Б. Да на кого охотиться?

Пауза. Мурка наклоняет голову и внимательно смотрит. Барсик, всегда хорошо понимающий Муркин взгляд, внутренне холодеет.

Леонид Ашкинази

Перекинемся в картишки?

Вот сидят они за столом, в руках картишки, сидят расслабившись, устав от сотворения миров и решения проблем добра и зла. Оттягиваются.

- Он освободил рабочий день для встречи с ней! - карта ложится на стол.

- Ан нет! У нее - срочная работа.

- Редкий случай - у нее на работе профилактика оборудования, студия не работает, она свободна - карта смачно шлепает по столу. - Нетушки! Этот дурак перепутал день - она свободна, когда готовят передачу для этого дня, а он решил, что прямо в этот день, она позвонила и говорила недоумевающим голосом...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

ВЛАДИМИР КОЛИН

ПОД ДРУГИМИ ЗВЕЗДАМИ

Перевод с румынского ЕЛЕНЫ ЛОГИНОВСКОЙ

Бледные, худосочные побеги колыхались под красным солнцем, и хотя нельзя было угадать, крошечные ли они или огромные, как лес, их расслабленные движения говорили об агонии бессильно пульсирующей, безнадежно угасающей жизни. Они видели их на фоне туманного неба, на вершине зеленоватого песчаного холма - дюны величиной с Дом тел или волны шириной в ладонь. И лишь время от времени от холма бессильно отрывалась струйка песка, прокладывая ложбину, которую он, в своем равнодушии, тут же и зарывал.

Николай ДОМБРОВСКИЙ

СУДЬБА ХАЙДА

Научно-фантастический рассказ

"Человек использует лишь ничтожнейшую часть тех возможностей, что в нем заложены от рождения, - объяснял нам круглый маленький человечек, уютно расположившийся в углу дивана с чашкой чая в руке. - Нам трудно себе представить, какие залежи ловкости, мощи и гения в нас таятся".

"Мы слегка о том наслышаны, - отвечал мой друг, слабо улыбнувшись. В дни моей юности, только и было разговоров, что о скорочтении, гипеопедии и возможности временно превратиться в гения под действием гипноза".

Влад Чопоров

В городе Киеве

pассказик

Как обычно после бессмысленного сидения на работе и утомляющей беготни по магазинам Галине Сергеевне предстояло решить, как добираться домой. Трясясь в стареньком автобусе, она напряженно раздумывала, какой путь выбрать. Можно было, выйдя через несколько остановок, перебраться, ругая наглых водителей, через шумный и обессветофоренный проспект на другую сторону, и там сесть в усатый троллейбус, который сперва начнет нарезать круги по городу, а потом выплюнет ее с другого края родного квартала. И придется топать темными дворами, едва освещаемыми светом из окон. Другой путь намного короче и спокойней. Выйдя на той же самой остановке, можно нырнуть в дырку в заборе некогда важного, а теперь уже несколько лет как обанкротившегося и абсолютно заброшенного завода. И через десять минут уже будешь дома. Только одна причина заставляла Галину каждый раз решать, какой путь избрать. Страх. И так сердце обмирает идти мимо обветшалых коробок цехов, в которых время от времени что-то гремит или скрипит. А сейчас, зимой, в вечерней темноте - так и вообще помереть можно от ужаса.

Михаил Емцев, Еремей Парнов

Фигуры на плоскости

И все же к концу дня они, не сговариваясь, пересекли невидимую границу района своих исследований и зашагали к Каньону. Михаил шел за Яном, антенна за его плечами покачивалась. Они спустились вниз, прошли несколько поворотов. Внезапно Ян остановился и воскликнул:

- Смотри!

- Каток, - сказал Михаил.

То, что возникло перед ними, напоминало искусственное сооружение. Гладкая, глянцевитая, словно покрытая тонким слоем лака, молочно-белая лента как бы вытекала из песка и уносилась прочь, пропадая в извивах Каньона.

Борис Густяков

Приключения Дика Киллмена

Часть первая.

Внешняя угроза.

Много лет минуло с тех пор, как началась звездная экспансия Человечества. В создавшееся объединение под названием "Лига Суверенных Миров" вошло около сорока тысяч населенных планет, населенных представителями трех рас. Земляне и их потомки составляли около 85% населения Лиги, доли Экситонцев и Дии составляли 11% и 4% соответственно. Экситонцы были гуманоидами со средним ростом 140-160 см и с заостренными (как у эльфов) ушами, четырьмя пальцами на руках и ногах и огромными, в полглаза, зрачками. Их кожа носила слегка серый оттенок, а в остальном они были как люди. Дии же были расой кошачьих человеческого роста и вполне человеческих пропорций, прямоходящие, с умными и внимательными глазами.Hе смотря на густую и шелковистую шерсть, они предпочитали носить легкую одежду типа кимоно всевозможных расцветок. Все расы достигли стадии межзвездных перелетов и являлись равноправными партнерами. Численное преобладание Землян объяснялось их меньшим консерватизмом и большей тягой к покорению новых миров, по сравнению с Экситонцами, а также внесезонным способом размножения (сдерживаемым лишь экономическими причинами) по сравнению с Дии. Благодаря этому они в кратчайшие сроки заселяли вновь открываемые миры и устремлялись на поиски новых. Стандартный год назад в одном из соседних рукавов галактики была открыта новая раса, включающая в себя около 18 тыс. населенных миров чисто гуманоидного типа - почти не отличающаяся от Землян и имеющая лишь несколько удлиненный и заостренный череп, да кожу голубоватого оттенка. Войти в Лигу "сходу" Тактильеры отказались, так как равноправие их мало устраивало, и они требовали для себя привилегированного положения. Длительные переговоры ни к чему не привели, более того, совету Лиги стало известно, что Тактильеры втайне стягивают свои военно-космические силы, готовясь отстаивать свои требования силой оружия в случае несговорчивости делегатов Лиги по поводу распределения зон влияния. Основной причиной такого их поведения стало сомнение в необходимости существования организации типа ЛСМ, контролирующей всё и вся и требующей полной отчетности по любому угодному ей поводу.

Д.В. Иртегов

Картель крысоловов

Тишартц встретил меня неласково. Наш корабль еле успел проскочить в гавань до начала шторма. Когда я сошел на берег, море и небо уже почернели, а на булыжную мостовую упали первые капли дождя. Я был единственным пассажиром на этом небольшом двухмачтовом торговце. Как сказал капитан, студенты сейчас уже все в кельях общежитий, преподаватели же и академики не снисходят до кораблей, а пользуются порталом. Я тоже хотел было воспользоваться порталом - никогда не любил морских путешествий - но это никак не вязалось с моей легендой.

Владимир КЛИМЕНКО

ПРИЩЕПКА С ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ

Я во всем порядок люблю. Да и кто его не любит, если он есть. А если порядка нет, то надо его наводить. Вот это я не люблю. И, честно признаться, совсем немного людей встречал, которые этим любят заниматься. Хотя и такие попадаются, но это уже призвание.

Для того, чтобы людям легче было порядок наводить, человечество придумало массу полезных вещей. Полки, например, разные. Поставил на них вещи, которые чаще всего нужны, и, пожалуйста - порядок. Бери, когда надо, и пользуйся. Только обратно не забывай поставить, а то быстро вместо порядка беспорядок получится.

Владимир Клименко

ТЕНЬ ВЕЧНОСТИ

... пригорок. И шевелящаяся от массы всадников степь, словно ожила земля и разом выгнала на поверхность, как всходы травы, людскую протоплазму и дала ей движение. И орел, чертящий по невидимому лекалу бесконечные круги над своими владениями, пришел в ужас и жалобно закричал, как раненный в битве. И пыль, поднятая сотнями тысяч копыт, висела над степью и не могла опуститься, и меркло солнце, как в день затмения. Вот, что увидел Дибров перед собой. А на вершине холма, в окружении верной сотни, застыл в седле Тот, Кто Знал. Он знал, как заставить людей бросить обжитые места и отправиться в Великий Поход, он знал, как выигрывать битвы. Молча провожал он взглядом несметные толпы, уходящие на запад. Туда, куда еще не ходил никто. И тяжело колыхалось в такт судорогам, сотрясающим землю, тяжелое знамя, сшитое из шкур лис, рысей, соболей и горностаев, а также скальпов побежденных врагов. Страшное знамя Чингиса. И топот, топот...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Биологи уже тридцать лет чешут в затылках. И, судя по результатам, им еще чесать и чесать. Тридцать лет назад покорители космоса добрались до планеты, на которой обнаружили очередную гуманоидную цивилизацию. Невелико событие… Однако. Если бы на этой планете на пляжах одевались, как на Земле, зрелище было бы странное: мужчины в лифчиках. Но на пляжах там не одеваются какой смысл, если все одинаковые. То есть, конечно, разные. Но «это самое» у всех одинаковое. В отличие от Земли и прочих планет, на которых гуманоиды и вообще все высшие животные имеют два пола. Психология биологов понятна. Восемь ног и клюв у осьминога их не удивляет — слишком далеко это от человека. Гуманоид с шестью пальцами на каждой руке или с копытами на ногах их бы тоже не удивил — это почти человек. А вот человек с двумя комплектами половых органов их удивляет. С одной стороны, это вроде бы человек. С другой — непонятно что. Причем оба комплекта исправно функционируют. При необходимости. Заметим, что еще до космических полетов, до других цивилизаций и до всех гуманоидов писатели рассматривали всякие штучки с полом. Например, известная писательница конца прошлого века Урсула Ле-Гуин в работе «Левая рука тьмы» рассмотрела ситуацию, в которой исходное состояние «неопределенное» и в какое-то время индивид склоняется к определенной половой ориентации, на какой-то срок становится мужчиной или женщиной. Со всеми вытекающими и втекающими последствиями. Космос велик, и «о небеса, черные и голубые», как сказал великий Станислав Лем, когда-нибудь и такое найдут. Но пока имеем этих. Которые одновременно. Прекрасные, кстати, собеседники. Сочетание женской интуиции и мужской конкретности. Отлично развитое чувство юмора. Цивилизация технологического типа, хотя биология развита лучше земной, а техника — немного слабее. В космос не летают: в системе еще две неинтересные планетки, побывали, и интерес угас. Хорошо развиты этология, зоопсихология и так далее. Про язык животных знают больше, чем мы про свой. Про виды интеллекта — еще больше. У них симпатичные домашние животные, причем много видов. Кстати, большинство животных тоже «и то, и это». При первом контакте с земной цивилизацией половая проблема не возникла были дела поважнее. Для них мы были первыми пришельцами. Однополость землян была замечена и воспринята с некоторым огорчением. У них это тоже бывает в четырех-пяти процентах случаев. Что поделаешь, бывает… Как они говорят, «такой-то, к сожалению, женщина». Или мужчина. В их языке есть специальное слово — «однополый». Дети этим словом ругаются. Ну как у нас «ты, рахит!» или «эй ты, недоделанный!». Отражение половой сферы в культуре. Обычная, ординарная любовь — это если двое любят друг друга и выступают в разных ролях. Вперед! Техника секса развита у них не хуже, чем у землян. Вторая ситуация — если желают меняться ролями. Тоже никаких проблем. Третья — то, что они называют «синхронный секс». Это как у нас синхронное плавание, только одновременно у пары может быть не два оргазма, а и три, и четыре. Они говорят, что это нечто фантастическое, хотя проверить, как вы понимаете, мы не можем. Собственно мужской и собственно женский оргазмы, по описаниям, похожи на земные, но ведь у них особь может иметь два разных одновременно! Скрестили ужа с ежом… Соответственно, у них есть целая наука, как добиваться одновременности. Говорят, что талантливая и трудолюбивая пара может идти к этому год, два, три… Как повезет. Случаев развода пар, достигших этой вершины, не бывает. После смерти партнера, как правило, второй… тоже. Они это все знают, но об этом «не говорят в обществе». Бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Четвертая ситуация — когда оба претендуют на одну роль. Обычно такие пары либо расходятся, либо живут как земные гомосексуальные пары. На эту тему есть у них литература. Впрочем, как и на все предшествующие. Читать вам — не перечитать. Граждан, у которых только один пол, жалеют. Для них есть служба социальной адаптации, как для инвалидов. На брак двуполого с однополым смотрят с недоумением — ну, конечно, понимаем, такая любовь… Изучая земную жизнь, они иногда вздыхают и говорят: «Нам бы ваши проблемы». Правда, когда наши ученые их слушают, они тоже это говорят. По оценкам экспертов, следует ожидать сильного развития международного секс-туризма. Только вот билеты с Земли дотуда пока дорогие. А они к нам летать вряд ли будут. Мы, рахиты, им неинтересны.

На предыдущую книгу этого автора — «Культура как ошибка» — Ст. Лем написал прекрасную рецензию. Но Вильгельм Клоппер — поистине образец обстоятельности и дотошности — вслед за культурой решил показать ошибочность науки. Что последует за ними? — если за ними есть что-либо… Но оставим шутки — вопрос, поднимаемый автором, достаточно серьезен, если не сказать трагичен.

Мы избавлены от необходимости писать о литературной стороне рецензируемой книги. Все, написанное о книге Вильгельма Клоппера «Культура как ошибка», применимо и к объекту нашей рецензии. Классическое построение, продуманное расположение материала, многочисленные примеры, иллюстрирующие каждое положение автора, огромная библиография — поистине, титанический труд! Если отвлечься от поставленной автором цели, книга станет превосходным пособием по истории науки, хотя и несколько тяжеловесным (приложения начинаются на 731 странице, а где они кончаются — помолчим). Однако — такова диалектика — только немецкая дисциплина не дала немецкой обстоятельности превратить этот огромный труд в сборник анекдотов о великих людях; страницы, заполненные параллелями между перепутанными наклейками на бутылках с реактивами и сбоями компьютера IBM 370/168 оживают под взглядом читателя, и в его мозгу начинает звучать полная гармонии величественная симфония сигаретного пепла, попавшего в культуру новых бактерий и соседской кошки, сожравшей спасенную от саркомы мышь.

Начало этой истории — что, кто и почему подумал и сказал — не имеет особого значения. Имеет значение, что сделал. Но люди любят подробности, и газеты эти подробности, сообщили. Потом, когда утих шум по одну сторону океана и когда ЦАХАЛ сравнял с землей гнезда террористов по другую сторону. Правда, ради честности заметим, что газеты сообщили не все подробности — и это очень хорошо. Иначе свою работу потерял бы не только один журналист, но и один специалист по компьютерам. Но это могло больно ударить по фирме, в которой он работал — а она-то здесь при чем?!

В книгу вошли произведения писателей США и Великобритании, объединенные единой темой — темой борьбы за мир. Авторы сборника — среди них такие известные писатели, как И.Шоу, Ст.Барстоу, Р.Бредбери, Р.Шекли, К.Саймак, — каждый своими средствами, выступают за утверждение принципов мира, за исключение войны из отношений не только между людьми на Земле, но и из будущих отношений землян с другими цивилизациями Вселенной, за утверждение взаимопонимания.