Миротворцы Конуса

Миллионы лет гигантская галактическая база — Конус — с наследниками древней, давно канувшей в Лету земной цивилизации, парит в космосе. Но вот смертельная угроза нависла над всей Вселенной, и лучшие воины-миротворцы с Конуса прибывают на Землю, чтобы попытаться остановить зло.

Содержание:

1. Миротворцы (роман), стр. 5-266

2. Стиглеры-новое поколение миротворцев (роман), стр. 267-388

3. Сквозь хаос многомирья (роман), стр. 389-631

Иллюстрация на обложке Луис Ройо; внутренние иллюстрации Лео Хао

Отрывок из произведения:

О Боги!..

Моти-Мар стоял на главной дороге Империи. Он никак не мог понять, что здесь произошло. Сотня воинов Империи лежала порубленная, не успев даже перестроиться в боевой порядок. Мот сразу узнал их. Это был личный бит советника безопасности — лучший из всех.

— Нет! Как же это могло произойти? — Мот не мог осознать увиденное. Он готов был поверить даже в то, что глаза его обманывают, но только не в этот ужас.

Моти-Мар был так взволнован, что удары его сердца гулко отдавались в висках. Он набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Мот проделал это упражнение несколько раз, и когда немного успокоился, двинулся осматривать место битвы. Хватило бы беглого взгляда, чтобы понять всю необычность сражения. В воздухе нестерпимо пахло горелой плотью, и даже свежий аромат лесного ветра не мог перебить этот ужасный запах. Битовцы лежали походным строем, в том порядке, в каком застигла их смерть. Мот подошел к останкам воинов, и у него сжалось сердце. Раньше это были красивые люди, мужественные и сильные. Они пытались защититься, но их срезали одним махом. Линия удара почти у всех прошла через щит, меч и разрубила воинов на уровне груди. Ни одно оружие на Земле не имело подобной мощи.

Рекомендуем почитать

Давно окончилась Первая Галактическая война, но мира в Галактике нет по-прежнему. Жаждущие завладеть технологией и вооружением человеческой цивилизации, Дикие Семьи инсектов не останавливаются ни перед чем…

Когда инсекты напали на родную планету Ильи, один из защищавших ее военных андроидов посоветовал мальчику уйти в лес, пообещав разыскать его, как только нападение врага будет отбито. Но дни шли за днями, теплое лето постепенно сменялось холодной осенью, а за Ильей так никто и не приходил. Голод, жажда и подступающая болезнь вынудили мальчика покинуть лес и приблизиться к родному городу, который изменился до неузнаваемости. Сразу же стало ясно, что андроиды проиграли битву, люди погибли, а инсекты безнаказанно правят планетой…

До поры до времени – безнаказанно. Ведь в небе над нею уже появился модифицированный «Стилетто», управляемый боевым мнемоником Ральфом Дугласом. Мог ли Дуглас знать, что, спасая мальчишку, он решает судьбу всей Галактики?

Страница автора в Интернете: www.livadnyy.ru

Земля становится ареной тайной и продолжительной войны, которую ведут две могущественные космические цивилизации, мечтающие заставить людей лепить свою историю под интересы пришельцев. Но не все земляне согласны быть безвольными марионетками в чужом театре. И на далекой планете Валгалла, и в России, вступающей в Великую Отечественную войну, — везде Андрей Новиков и его друзья доказывают, что никогда не станут слепым орудием в руках представителей «высшего» разума.

Чем может закончиться обычное знакомство в парке, когда супермен районного масштаба защищает в жестокой драке девчонку? Свадьбой, дуэлью, сражением в космосе, галактической войной?.. И тем, и другим, и третьим с четвертым вместе; уж если девчонка оказывается принцессой далекой звездной империи, то всё остальное приложится — бластеры и звездолеты, паутинные мины и Храмы предтеч-Сеятелей. А еще атомарные мечи, чьи лезвия затачиваются волнами пламени, — мечи острее косы Смерти и бритвы Оккама.

И разве может не увлечь приключение, где давнишнее желание переиграть, исправить ошибку исполняется, легко врастая в реальность из разноцветного миража компьютерных игр.

Религиозные фанатики, вооруженные до зубов, и вампиры, не прячущие свои клыки. Странные друзья и необыкновенные враги, дуэли на орбите и фокусы с временем — всё впереди у героя, решившегося из всех женщин галактики выбрать одну — Принцессу.

Содержание:

Принцесса стоит смерти

Планета, которой нет

Стеклянное море

Впервые трилогия о «Вычислителе» под одной обложкой!

Далекое будущее. Планета изгнанников, почти полностью покрытая водой…

Десять заключенных, приговоренных к высылке, пробираются к легендарным Счастливым Островам, где можно прожить, не опасаясь ни полиции, ни кровожадных тварей-«язычников». С самого начала изгнанники делятся на два отряда. Первый возглавляет матерый уголовник Юст Ван Борг. Второй – Эрвин Канн, человек, известный всей Галактике как Вычислитель…

В 2014 году по роману «Вычислитель» был снят одноименный фильм. В главных ролях Аня Чиповская и Евгений Миронов.

Майор Вербов не предполагал, что целью его следующей служебной командировки станет далёкая и холодная Антарктида. Что в составе опергруппы он будет пробираться на батискафе по подводным тоннелям к сооружению, оставленному на Южном полюсе древними атлантами, воевать с отрядом американских ныряльщиков, пытающихся не пропустить русских в подлёдное озеро Восток, столкнётся с тем, что прежде считал невозможным…

Матвей Соболев, офицер контрразведки, вступает в борьбу с системой криминального беспредела, захлестнувшего страну. Путь «кулака и меча», избранный им против врагов, самый эффективный: на зло он отвечает злом, на насилие ответным насилием. Но что он сможет противопоставить самому Монарху Тьмы?

3801 год.

Неожиданный бой на далекой планете. Смертельное ранение. Последнее, что уловил угасающий взгляд лейтенанта Лизы Стриммер, была рука омерзительного существа, тянущегося к ее лицу. А дальше провал в памяти, длиною в два десятка лет. Она жива. Но кто воскресил ее? И почему вдруг этот неведомый «доброжелатель» начал на нее форменную охоту? Что за сила обосновалась на далеком Воргейзе, пытаясь вмешиваться в судьбы целых планет? На все эти вопросы придется отвечать именно ей.

* * *

Подсерия «Жизненное пространство» #1

Испытания нового прибора, созданного российскими физиками, проводившиеся на Камчатке, заканчиваются неожиданно и трагически. Гибнет разработчик «дыробоя», и расследовать это дело отправляется майор ФСБ Вепрев. Однако происшествие на Дальнем Востоке оказывается неразрывно связанным с не менее трагическими событиями в аномальной зоне в Пермском крае, где в командировке находится сейчас друг и сослуживец Вепрева майор Кашин. Вдвоем им удается раскрыть тайну «дракона», по преданиям обитающего в этих местах, найти убийц и узнать о той роли, которую отвели землянам в своей большой галактической Игре совсем не добродушные и любознательные «зеленые нечеловечки»…

Адрес интернет-страницы автора: www.golovachev.ru

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Н.Блинов, Ю.Лубянский

Солнца сильнее

Николай откинул прозрачный колпак машины и выбрался на дорогу. После искусственной свежести больничного воздуха закружилась голова. Крупные капли дождя с глухим шумом падали на мокрый бетон шоссе и взрывались легкими фонтанчиками. По обочине, кружа и переворачивая на быстринах листья берез, мчался поток.

Николай подошел к старой придорожной иве и долго слушал однообразный шум дождя. Тяжелые тучи двигались медленно, и казалось невероятным, что за их сплошной серой пеленой кроется прозрачная синева неба. Вокруг было тихо и пусто. Он стоял, прислонившись к мокрому шершавому стволу дерева, взгляд бесцельно скользил по мокрой земле.

Олег Игоревич Чарушников

Дело хорошее...

Кран-балка снова сломался, и бригада такелажников простаивала. - Опять штифт барахлит, - злился бригадир Ивакин. - Не фиксирует, зараза! - Слышь, Петрович, - крикнул он мастеру участка Вавкину. - Что за дела? Снова стоим с утра. Выбей для нас штифтов хоть с пяток! ("Остальные пригодятся про запас", - решил бывалый бригадир.) - Так ведь, небось, дефицит, - засомневался Вавкин. - Штифты... - А нам стоять? Мочалу жевать, так? - наступал бригадир. - Ладно, - согласился Вавкин. - Попробую. Дело вообще-то хорошее. И пошел к начальнику цеха Сидоренко. - Я вам официально заявляю, товарищ начальник! - с порога начал мастер. Эта бодяга мне вот уже где! Третий день такелажники возле кран-балки спят. Скоро в нем клопы заведутся. Так дела не делают! Срочно нужен десяток штифтов. ("Больше пяти все равно не дадут..." - прикинул опытный Вавкин). - Ты, Петрович, обалдел, - рассудительно заметил Сидоренко. - Рожу я их тебе, что ли? Соображать надо. Жуткий дефицит! - А тогда заявление на стол! - объявил мастер и привычным жестом припечатал к столешнице обмахрившееся по краям заявление об уходе по собственному. - Когда-нибудь я тебе его подпишу. Допрыгаешься, Петрович. Ух, подпишу! помечтал начальник цеха. - Так, брат, подпишу, ммм!.. Сидоренко помотал головой и набрал номер начальника отдела снабжения. - Короче, так, - брезгливо произнес он в трубку. - Кабель ваши перепутали, я простил... Жесть дырявую достали, я смолчал... Нет, ты, Кузнецов, погоди... Я еще про олифу вместо олеонафта не сказал. И про... Ты давай не кряхти, Кузнецов! Вот тебе мое последнее слово. Если завтра, к восьми ноль-ноль твои молодцы не принесут сотню штифтов, - закрываю цех и топаю к директору! Вот так. А хоть из-под земли! ("Половину как пить дать перепутают...") Начальник отдела снабжения Кузнецов вытер со лба пот и мигом настрочил заявку в главк: "Под угрозой выполнение плана августа. Могут остановиться механический, гальванический и сборочный цехи. Срочно отгружайте 1000 (тысячу) штук штифтов. Ответ срочно телеграфируйте". ("Все равно урежут заявку раз в пять...") - Здравствуй, Маша, новый год! - сказал ответственный работник главка Николашин. - Рехнулись они там? Такой дефицит требуют! И отбил телеграмму в министерство: "Положение угрожающее. Завод электрочайников срывает план квартала из-за острейшей нехватки ряда узлов и деталей. Список прилагается..." ...А через неделю в цехе был жуткий аврал. Всех работников, включая вахтеров и уборщиц, бросили на разгрузку прибывших вагонов со штифтами. -Теперь, долго простаивать не будем! - радостно потирал руки бригадир Ивакин. - Да и на сверхурочных подработаем. Дело хорошее! Об одном жалел бригадир. В спешке заказали не те штифты, и кран-балка по-прежнему не работал. Поэтому разгружать вагоны пришлось вручную. - Ерунда, - успокаивал мастер Вавкин. - Нам еще повезло. Вот на кроватной фабрике не стали связываться с отдельными штифтами, а попросили кран-балку целиком. Что у них было!!!..

Олег Игоревич Чарушников

Два сеанса

С первых же кадров Чичигин понял: фильм грустный. Герои картины не спеша ходили из комнаты в комнату, беседовали, курили, думали... Текла размеренная, канительная жизнь, словно в замедленно снятом муравейнике. Такой темп как нельзя лучше подходил настроению Чичигина. День на работе выдался нехороший - путаный, сумбурный, с разборками и беготней. Кто-то из технологов поднаврал в документации, Чичигина ловко "подставили", сунули под горячую руку, и он получил втык разом за всех и за все - что было, чего не было и авансом на будущее. Теперь ему хотелось выбросить все это из головы и рассеяться. Он следил за неспешными перемещениями персонажей, разговорами ни о чем успокаивался, отходил, смягчался. Фильм понемногу стал увлекать. Самое интересное, главный герой оказался похож на самого Чичигина. Симпатичный неудачник, он бросил университет и теперь прозябал в глуши, женатый к тому же на доброй дуре с виноватым лицом... Постепенно возникло сочувствие и к другим персонажам - сельскому доктору, задерганному нарывами и поносами, старичку с бакенбардами, безнадежно влюбленному в хозяйку дома, да и к самой хозяйке тоже. Действие разворачивалось, подчиняясь завораживающей внутренней мелодии. Все пронзительнее и беззащитнее становились интонации, жесты, взгляды... Росло напряжение, и путался, путался клубок человеческих отношений. Приближалась кульминация. Она подступала все ближе, люди метались по экрану, ища, куда спрятаться, и Чичигин метался вместе с ними. Он уже не противился ощущению предстоящей грозы и слез, они подступали, и он торопил их приближение. И когда началось - грянул взрыв на экране - Чичигин, не стесняясь, заплакал. Неудачник герой понял, что не успел сделать ничего, ни крохи, ни капли из того, к чему готовился всю жизнь. Ничего уже не будет. Остался только этот медленный дом-муравейник, виноватая жена и скука, и дождь... И Чичигин тоже понял все это с пугающей ясностью. Неудачник, словно пытаясь что-то спасти, побежал через дом, сквозь коридоры и комнаты - вперед, на свободу, к реке! Он упал в эту реку, и Чичигин упал вместе с ним. Когда жена гладила неудачника по мокрому лицу, твердя слова жалости и любви, Чичигин стоял рядом, и вода тоже стекала по его щекам вперемешку со слезами. Вся глупость и суета прошедшего дня растворились и пропали. Осталось счастье видеть искусство, ощущать радость от прикосновения к нему... Сзади опять захохотали. Этот наглый, бесцеремонный смех и раньше коробил Чичигина, но сейчас звучал особенно грубо и резко. Смеялась компания, начавшая веселиться буквально с первых сцеп картины. Чичигин обернулся и крикнул: - Прекратите! Что вы за люди такие? Перестаньте! Но компания продолжала хохотать, глядя на экран, - взвизгивала, тыкала пальцем, гнула и кисла со смеху. Чичигин сжал кулаки и отвернулся. По берегу реки бежали растревоженные жители муравейника. Фильм заканчивался. Зрители вставали, не дожидаясь последних кадров; зажегся свет, и вместе со всеми вышел на улицу потухший Чичигин. Дома, не говоря ни слова жене, он улегся в постель и сразу же уснул. Утро выдалось солнечное и счастливое, как в детстве. Чичигин открыл глаза и засмеялся от забытого ощущения беспричинной радости и уверенности в том, что день будет долгим и безмятежным. И день действительно оказался таким. Прежде всего, на работе перед Чичигиным извинились. О вчерашнем инциденте очень сожалели. Было бы крайне жаль, сказали Чичигину, если бы этот досадный случай каким-либо образом нежелательно отразился на работе, породил ненужные кривотолки и т. д. ... Чичигин простил. Его похлопали по плечу и сказали, что он умница, на него вся надежда. Чичигин стерпел. Тогда сообщили, что квартальная премия, сверх ожиданий, будет куда солиднее. Чичигин выразил радость - всем лицом, руками и отчасти фигурой... В отделе известие о большой квартальной встретили с энтузиазмом. К обеду удалось закончить задание, над которым Чичигин бился всю неделю. Даже пообедать сумели без обычной очереди и толкотни. День, словом, вышел на редкость. А когда в конце работы выдали долгожданную премию, коллектив решил отметить такое событие культпоходом в кино. После неизбежных смешков, путаницы и комментариев, кто с кем сидит, распределились по местам. Зажегся экран, и Чичигин увидел знакомый дом-муравейник. Взад-вперед заходили персонажи - такие же неторопливые и скучающие, как вчера. Чичигин смотрел на экран и понемногу стал замечать многое, что упустил накануне, увлеченный переживаниями. Во-первых, неприятно поразило толстое лицо главного героя. Для своей неудавшейся судьбы он выглядел явно слишком упитанным. Герой скучал, жаловался па жизнь, но при всем том не забывал плотно обедать, со вкусом курить, привлекать внимание женщин ироничными шуточками... Кстати, ирония была разлита по всей картине. Чувствовалась рука режиссера - дерзкого, остроумного, зло-насмешливого человека. Персонажи ничего не делали - и страдали. Они задыхались от скуки, портили и путали друг другу жизнь, страдали еще больше - и все равно ничегошеньки не делали. Режиссер издевался над ними, и Чичигин понимал режиссера. Временами ирония переходила в открытую насмешку. Когда на экране появилась глупейшая физиономия генерала, самозабвенно изображавшего влюбленного изюбра. Чичигин прыснул. Покатились со смеху и все отдельские. А когда героя-страдальца застукали с чужой женой на берегу реки, оживление стало всеобщим. Посыпались замечания, шутливые намеки, подковырки. Чичигину со смешком напомнили об одной бывшей сотруднице, причем довольно чувствительно ткнули локотком в бок. Чичигин ответил па это улыбочкой типа: "знаю, да не скажу", отчего хихиканье усилилось... Режиссер не жалел красок. Кому-то во время чтения подожгли газету. Болван слуга раз за разом ронял в пруд вытащенный было стул. Дело дошло до поездки верхом на свинье. Самое смешное, от всей этой кутерьмы атмосфера в доме-муравейнике ничуть не менялась. Персонажи по-прежнему слонялись из комнаты в комнату и страдали вовсю. Чичигин открывал для себя все новые детали и обращал на них внимание сослуживцев. Мешал смотреть какой-то впередисидящий гражданин с оттопыренными ушами все время ерзал, раскачивался, менял позу... Чичигин молча указал пальцем на торчащие уши гражданина, и коллектив затрясся в беззвучном хохоте. Кульминация наступила, когда главный герой, совершенно ошалев от безделья, выскочил из дому и нелепо шлепнулся в речку. Глинистая речушка настолько обмелела, что на середине вода едва достигала колеи. Тем не менее, герой сумел вымазаться с головы до ног и теперь жалко ревел, стоя на мелководье. С его бороды текло и капало, как с мочалки. Чичигин отчаянно хохотал, наслаждаясь талантливо сделанной потешной сценой, как вдруг ушастый гражданин подскочил на месте, обернулся и что-то тоненько прокричал. - Не слышу! - крикнул Чичигин сквозь хохот. - Да сядьте, не мешайте! И тут он с удивлением заметил на лице гражданина слезы. - Вы можете замолчать? - прокричал гражданин. - Что вы за нелюди? Не смейте!.. В Чичигине разом будто что-то выключили. Он растерянно улыбнулся и развел руками. По берету реки побежали жители разбуженного муравейника. Зрители вставали, зажегся свет, все кончилось. На выходе Чичигин запутался в толпе и отстал от своих. Он заворачивал за угол, когда его заметили и закричали вслед, что надо проводить дам. Чичигин не оглянулся. Почему-то ему все время представлялось, как утром он выражал радость по поводу усиленной квартальной - всем лицом, руками и даже отчасти фигурой. Эта картинка вертелась и вертелась в уме, словно дубль за дублем неотступно снимали какую-то важную сиену, а она не получалась, выходила фальшивой и наигранной. Чичигин шел домой и чувствовал себя так, будто обокрал кого-то.

Олег Игоревич Чарушников

Если так рассуждать...

- Наша измученная земля Заработала у вечности, Чтобы счастье отсчитывалось От бесконечности, А не от абсолютного нуля!

Вы слушали радиокомпозицию по стихам советских и зарубежных поэтов. Режиссер Александр Акуленко, звукооператор Инна Клепцова. - Вот как? - сказал Николай Федорович. - А что слышно насчет погоды? - В эфире передача "Взрослым о детях". Сегодня у нас в гостях... Николай Федорович выключил радио и стал собираться. "Туманные стихи, думал он, выходя из подъезда. - Абсолютный нуль, вечность какая-то... Писали бы о жизни. О производстве в конце концов. Нет, типичное не то!" Николай Федорович не так давно был переведен из заместителей в начальники цеха и теперь старался формулировать свои мысли четче, конкретнее, как бы подводя черту. "Нет ясно выраженной главной идеи. Плюс не злободневно". На этом он завершил свои рассуждения и впрыгнул в троллейбус. Усевшись на сиденье, Николай Федорович развернул газету и с удовольствием отметил про себя: "Народу немного, хорошо! Если штанги не соскочат, доберусь минут за тридцать..." Штанги не соскочили. Двери не заедало и не тормозили гаишники за проезд на красный свет. Поэтому на завод Николай Федорович прибыл с большим запасом. "В принципе, все логично, - думал он, входя в кабинет. - Мало народу можно спокойно сесть. Давки нет - водитель не нервничает, правил не нарушает - значит и гаишники не докапываются. В итоге: отлично доехали... Хотя нет, неправильно. По такой логике, - Николай Федорович усмехнулся, по такой логике для идеальной работы транспорта нужно что? Чтобы пассажиров было как можно меньше, так получается? А в идеале - чтобы вовсе не было?.. Ладно, хватит, занимаюсь делом!" В кабинете он пока ничего не менял. Все было, как при прежнем начальнике. Распорядок дня тоже. Первой пришла табельщица. - У Нечаевой бюллетень, - доложила она. - Миркин в военкомате. Остальное на местах. - Варыгин опоздал? - Варыгин опоздал, - с готовностью подтвердила табельщица. - Но... как пришпоренный бежал. Наши все смеялись. Подействовал, видать, ваш разговор, Николай Федорович! Табельщица по-свойски хихикнула. - Запах? - Не поняла, Николай Федорович? - Трезвый он, спрашиваю? - Николай Федорович почему-то избегал смотреть разбитной табельщице в глаза. И вообще он испытывал странное чувство неловкости, когда его называли по имени-отчеству. А табельщица, казалось ему, еще и специально нажимает на имя-отчество, будто полный титул произносит... - Запашок есть небольшой. Но вчерашний, слабенький совсем... Да чего там, Николай Федорович! Дела с дисциплиной лучше пошли, это вам любой скажет. Не то, что до вас было. Ух, бывало!.. - Все-таки вы неправильно рассуждаете, Симонова, - сказал Николай Федорович, и табельщица сразу независимо поджала губы. - Дела хороши... Опоздал Варыгин на пять минут - хорошо, что не на час. С запахом явился умница, что со вчерашним, а не свеженьким. А если он вовремя прийти вздумает, да еще как стеклышко? Премию ему тогда выписывать, что ли? За успехи в труде? Табельщица захлопнула папку. - Я вам обстановку доложила, а вы уж решайте, как и что. Мне можно идти, Николай Федорович? И не дожидаясь ответа, она исчезла, толкнув дверь папкой, причем из коридора довольно явственно донеслось: "Молодой еще..." Николай Федорович немножко поругал себя за то, что не умеет разговаривать с подчиненными, и нажал кнопку селектора: - Плановое, как вчера вторая смена сработала? Да, доброе утро, товарищи, здравствуйте... - Отлично сработала! - с энтузиазмом откликнулось планово-диспетчерское бюро. - Девяносто два процента, ого! Почти норма! - Даже "ого"... Чему же радоваться? - Как же? Еще вчера было восемьдесят шесть. А если прошлый квартал взять... - Вы еще прошлый век возьмите, - хмуро посоветовал Николай Федорович. Или Древний Рим. Его-то мы уж точно обскакали. По гальваническим изделиям. В ПДБ обиделись. - У нас, Николай Федорович, по нашим данным, прослеживается явное улучшение. Это факт. Между прочим, раньше когда восемьдесят давали праздником считалось. На таком оборудовании и при нехватке кадров... - Плакать надо в такие праздники, - отрезал Николай Федорович. - Рыдать. Это по моим данным. Если так рассуждать, милые товарищи, самое лучшее выполнить сегодня план на один процент и все. - Почему это на один? - А чтобы завтра сделать два процента и доложить наверх: вот, мол, мы какие, вдвое перекрыли вчерашний результат! Послезавтра дать четыре опять вдвое. Затем все восемь с половиной - и об ордене подумать можно... Так получается? "Милые товарищи" молчали. - Хорошо. Возвраты от ОТК были? - С возвратами значительно лучше, Николай Федорович, - сказал вошедший в кабинет новый заместитель, бывший начальник планово-диспетчерского. Забраковано всего шесть чайников, и то по ерунде. Я сверялся с данными за прошлый месяц, прогресс налицо. - Вы что, сговорились сегодня? - кротко возмутился Николай Федорович. Чего вы все к истории обращаетесь? Да, мы сейчас работаем лучше, чем при нэпе. Радоваться теперь? Скакать? Николай Федорович спохватился, что выбивается из нужного тона, и заговорил четче, категоричнее. - Абсолютно без возвратов мы сможем работать - это по-вашему так получается! - только в одном-единственном случае. Догадываетесь, в каком? - Ну и в каком же? - с долей иронии спросил новый заместитель. - А в такси, если вообще прекратим собирать электрочайники! Тогда, естественно, и браковать станет нечего! - Я этого не утверждал, - начал заместитель, - я только сказал, что... - Закончили, - сказал Николай Федорович, испытывая ужасное чувство неловкости и злясь от этого. - Приступили к работе, товарищи. И день пошел. Николай Федорович занимался текучкой, звонил, ругался и договаривался, принимал людей, отсидел на важном и скучнейшем совещании у генерального, потом опять занимался текучкой. Но что-то все время мешало, сбивало с ритма - будто надо было разобраться до конца, доспорить, доказать, а он не разобрался, не доказал, не доспорил. Случай представился уже после работы, в овощном магазине. Николай Федорович забежал купить картошки и овощей к ужину. Но получилось все как-то неприятно. Николай Федорович примерялся ловчей подставить авоську под транспортер, подающий картошку. Рядом топтался румяный пенсионер, полузнакомый старикан, кажется с завода, а может из соседнего дома. - Во как... - общительно, с добродушно-ворчливой интонацией заговорил старикан. - И главное, они еще жалуются, черти драповые... Лучше ведь жить стали, без очков видно! Пять лет назад как было? Половину картошки я в мусоропровод спускал. Каждую вторую картофелину! Можно сказать, каждую первую и ноль-шестую! А теперь - во. Красавец клубень. Нет, они недовольны, все им не так... Неизвестно, кого он так честил. Скорее, говорил так, по привычке, для себя. - Он у вас вообще-то подморожен, красавец этот, - обернувшись, заметил Николай Федорович. - Заменили бы лучше... - Где подморожен, где? - засуетился старикан. - Вот. И еще вот, сбоку. Видите? Старикан огорченно подавил мороженные места пальцами и вдруг воинственно вскинул голову. - Да, чуть-чуть тронуло. Ну и что? А раньше как бывало? Вспомнить противно! - Опять раньше, - усмехнулся Николай Федорович, вспомнив утренние разговоры. -А чему вы, собственно, смеетесь? - завелся старикан. - Чему обрадовались? Я вырежу немного, ничего страшного. Не привыкать-стать. - Да-да, - сказал Николай Федорович несколько неосторожно. - Привычка вторая натура. - Лебеду вы не едали! - заявил заметно осерчавший старикан. - По-другому бы запели. Лебеду! - При чем тут лебеда, - с досадой сказал Николай Федорович. - При том! - старикан дрожащими руками запихнул картофелину в сумку и заковылял к кассе. - При том, что вы не патриот! - крикнул он отойдя подальше. - Не патриот вы! Заелись! - Стыдно, гражданин, - сказала полная женщина из очереди. - Прицепились к пожилому. - Я прицепился?! - Николай Федорович развел руками и несколько клубней выкатились из авоськи. - Если уж на то пошло, я действительно не патриот... - Вот именно! - вставил старикан издали. - Не патриот мороженой картошки! И не патриот всякого хлама, который был раньше и теперь дорог кому-то как память. Сейчас-то зачем умиляться? Лебеду я не ел... Так черт с пей, с лебедой! Картошка хорошая должна быть, и нечего лебеду вспоминать! - Подберите что рассыпали, - сказала женщина. - Размахался... Николай Федорович в сердцах вывалил картошку обратно па ленту транспортера и зашагал к выходу. Проходя мимо старикана, он демонстративно отвернулся, и старикан тоже. Так они спинами и шаркнули друг об друга. - Ни в чем уважения нет. Совсем распустились! - громко произнес при этом старикан, но Николай Федорович не стал с ним связываться. Всю дорогу до дома он мысленно возражая старикану, а заодно табельщице, и своему заму, и тому парню из ПДБ, что все это не так, неверно и неправильно. Не уважает он не прошлое, а только ту накипь, то дурное я страшное, что было в прошлом, и что считалось неизбежным и даже необходимым, - а сейчас, через много лет, стало казаться далеким, милым сердцу и прекрасным, как и вся прошедшая молодость, далекая, милая и прекрасная... Не лебеда - точка отсчета радости, и не девяносто процентов против вчерашних восьмидесяти... Николай Федорович почти бежал домой и уже не пытался следить за четкостью и категоричностью формулировок. Повторяясь и путаясь, он торопился доказать самому себе что-то очень важное, без чего потом нельзя будет прийти в цех и работать с людьми. - Капельку лучше, еще не счастье... - бормотал он, поднимаясь по лестнице через три ступеньки. - Это всего лишь немного лучше и все. И все! Не больше. Надо наоборот, почему они не хотят этого понять?.. И только уже дома Николай Федорович сообразил, что этот ни с того ни с сего вспыхнувший спор о логике счастья начался не с табельщицы и не с троллейбуса, а раньше, утром, дома. Началось со стихов, нечетких и странных, услышанных по радио, - о вечности и абсолютном нуле. Стихи вспомнились разом, будто дождались своей очереди:

Олег Игоревич Чарушников

Флюс

- Это не берем! - объявила приемщица. - Только молочные бутылки. Следующий, подходите! На прилавке остались девять литровых банок. - Опять "не берем"? - заворчал Пряхин, укладывая банки обратно в сетку. Тут "не берем", там "не берем"... Где ж тогда "берем", а, хозяйка? Приемщица стеклотары ответом не удостоила. - Я знаю где, - сообщил подошедший мужчина с альпинистским рюкзаком. Есть у меня одно верное местечко. - В "Молоке" я уже был, - сказал Пряхин. - Имел удовольствие. Там у них с конца прошлого века - "не берем". Пора памятную доску вешать: "В этом доме с 1896 г. не приняли ни одной стеклянной банки". Золотом по граниту. - Нет это ближе, через два квартала. Пойдемте, на пару веселей. Побрякивая банками, они направились к верному местечку. - Один ведь черт - стекло и стекло! - возмущался по дороге Пряхин. - Нет, они выбирать изволят. Какая, в сущности, разница? - Разделение труда, - объяснил напарник. - Везде так. Сейчас и магазинов много фирменных, специализированных. "Рыба", например, "Дары" всякие... - Угу, - кивнул Пряхин. - В одном магазине только рыбы хорошей нет, в другом - только фруктов. А всем остальным они вообще не торгуют. Узкие специалисты. В верном местечке банки действительно принимали. Но исключительно маленькие - из-под сметаны. - Попробуем у вокзала, - предложил мужчина с рюкзаком. - Сосед мой только там сдает. Поехали на вокзал. Там вообще было закрыто: "Киоск загружен". Хотели еще мотануться в центр, но тут настал мертвый сезон - обеденное время. Деваться некуда, напарники зашли в скверик перекурить. Мужчина, кряхтя, снял свой грандиозный рюкзак и удобно устроился на лавочке. Пряхин, которому банки поотбили все ноги, бродил вокруг и злился. Вдобавок его едва не оштрафовали в автобусе, когда он хотел закомпостировать два трамвайных талончика. - Черте что! - кипятился Пряхин, с ненавистью глядя на сетку с банками. Полдня двое взрослых мужиков не в состоянии избавиться от дурацкой стеклотары. Специализация у них, видите ли, тьфу! - Не все сразу делается, - рассудительно заметил напарник. - Сдадим где-нибудь. Не надо себе нервы попусту портить, как врач вам говорю. - Каждый за свою банку отвечает... "Извините великодушно, мой профиль бутылочки из-под кетчупа. По проблеме литровых банок вас примет профессор Терентьев, кабинет № 76. Спасибо за внимание!" - Ну, зачем так, зачем? Все правильно... - Неправильно! - заявил Пряхин. - Безобразия творятся! За что вот они меня штрафануть хотели, а? - Автобусные компостировать надо. Порядок есть порядок. - Так ведь те же самые шесть копеек! В Вильнюсе я был - пожалуйста, любые компостируй. Какая разница? - Министерства разные, вот и разница. Вы что, ребенок? - Редко сталкиваться приходится, вот и возмущаюсь. - А вы кем работаете, геологом? В экспедициях? - Почему геологом? Художником-оформителем работаю. - Ну так и отреагируйте, - предложил напарник. - Нарисуйте на них карикатуру. Мол, такие-то и такие-то недостатки. Изобразите этак... в гадком виде. - Не обучен я карикатурам, - сердито ответил Пряхин. - У нас свои задачи. Наглядная агитация, в основном. - Видите, в вашем деле тоже есть специализация. Помните, у Пруткова: "Специалист подобен флюсу, полпота его одностороння". - Во-вторых, вы не равняйте, А во-вторых, надо меру знать. Поголовный флюс получается! Нельзя же все доводить до идиотизма. - Можно, - весело сказал напарник. - При желании все можно! - А, не надо. Коснись вас лично, первый запоете... Впрочем, вы ведь врач, да? Ну, так вас уже коснулось. Был я недавно в стоматологической - то же самое разделение труда. Один лечит, другой рвет,.. Третий - по флюсам... А вы кто по специальности? - Акушер. - Роды принимаете? - обрадовался Пряхин. - Случайно, не в "девятке"? - Принимаю. Причем именно в "девятке". Что, жена рожать собралась? - Само собой! - закричал Пряхин в полном восторге. - Доктор, миленький, хорошо-то как! Первые роды у нас, боимся... Пряхина она, Надежда Павловна... Срок через недельку должен подойти... - Хорошо, - сказал напарник. - Я посмотрю, как и что. Ладно. - Чудесно, доктор! Спасибо вам. Ведь мы уже и как назвать решили: Галюшей. Красиво, правда? - Выходит, вы девочку ждете? - Для начала хотим дочурку, - скромно ответил Пряхин. - Вот как? Тогда прошу извинить. Не по адресу обратились. Врач встал и взялся за рюкзак. - Но вы же акушер? - растерялся Пряхин. - Акушер-то я акушер, - со значением произнес врач. - Но у нас в роддоме тоже есть своя специализация. Я, к сожалению, занимаюсь исключительно мальчиками. Мальчики - мой профиль! Всего доброго! Он вскинул па плечи рюкзак и удалился. Пряхин долго еще сидел на лавочке в сквере. Мимо прошел актер, постоянно играющий в кино роли жуликов и спекулянтов. По своим делам спешили известный спортсмен, чемпион в беге на 800 метров с барьерами, и ученый-биолог - специалист по рыбам отряда целакантообразных. Объявления на заборе возвещали, что издательству требуются травильщики, сливщики-разливщики и печатники глубокой печати, а Дому моделей мужчины-манекенщики с размерами 48 и 50. Вокруг деловито шумел целенаправленный, специализированный и узкопрофилированный людской мир. Пряхин печально вздохнул и пошел домой заканчивать очередную серию плакатов об осторожном обращении с огнем. Банки в этот день он так и не сдал.

Джон Браннер

Бюллетень фактов N 6

- Какого дьявола, что произошло с акциями "Лаптон энд Уайт"?

Мервин Грей, прозванный вундеркиндом делового мира, стал в двадцать девять лет миллионером отнюдь не по недостатку решимости в характере.

Кассон был готов ко всему. Но в своем умении справляться с разозленным Греем он бывал уверен лишь до тех пор, пока Грей находился по другую сторону Атлантического океана. Теперь же он нервно облизнул пересохшие губы и заискивающе сказал:

Джон Браннер

Усовершенствованная мышеловка

РАССКАЗ

1.

- Я хочу познакомить вас с профессором Айвордом из обсерватории в Копернике, - сказал Ангус. До этой минуты капитан Мартину всерьез подумывал, не удрать ли ему с этого вечера. Оркестр зазывал слишком громко, танцы были слишком энергичны для человека, привыкшего к долгим периодам расслабляющей невесомости, а обещанные встречи с интересными людьми, которыми Ангус его и заманил, оказались блефом. Теперь, однако, пожимая руку невысокому, лысеющему человеку в очках, он почувствовал искру интереса.

Герхард Бранстнер

Встряхнуть детектив

Космическое путешествие длилось значительно дольше, чем рассчитали Френки с Иошкой. Они прочли все до единой книги из бортовой библиотеки, и Френки начал ломать голову, как бы помочь беде. И через некоторое время смастерил похожую с виду на книгу штуковину, которую и протянул с ухмылкой своему другу.

- Что это такое? - спросил Иошка.

- Это всем детективам детектив, - объяснил Френки. - Если ты прочтешь книгу до конца, а потом закроешь и хорошенько встряхнешь, все в ней смешается и образует новые сюжеты, а у тебя в руках окажется новый детектив. Прочтешь его до конца, встряхни покрепче снова, и так без конца.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вольфганг Акунов

 

ИСТОРИЯ 5-Й ТАНКОВОЙ ДИВИЗИИ СС ВИКИНГ 1941-1945

 

 

Внимание! Мнение редакции сайта «Велесова Слобода» не всегда совпадает с мнением автора книги! Редакция сайта не разделяет христианское мировоззрение автора!

 

 

 

                 Дивизии Ваффен СС представляли собой подлинную элиту гитлеровских вооруженных сил. Из этой книги читатель узнает об истории формирования отборного соединения Ваффен СС, объединившего в своих рядах не только немцев, но и добровольцев из стран Северной, Западной и Восточной Европы – 5-й дивизии СС Викинг – ее организации, наиболее известных командирах и простых бойцах, в том числе и русского происхождения, проявивших себя в ходе военных действий «Европейской гражданской войны 1941-45 годов», военной подготовке волонтеров Ваффен СС, символике, обмундировании, знаменах, наградах и знаках различия чинов дивизии.

Сэйити Моримура — автор романа «Плюшевый медвежонок» (1975), включенного в настоящий сборник, — сравнительно молодой литератор, но за последние несколько лет он стал автором наиболее читаемых в Японии детективов. Сэйити Моримура родился в 1933 году в префектуре Сайтама. После окончания университета он около десяти лет был связан с гостиничным бизнесом. Литературную известность Моримура приобрел в 1969 году, когда его роман «Мертвое пространство на высоте» был удостоен премии Эдогавы Рампо. С тех пор в течение десяти лет он опубликовал более двух десятков книг. Популярность писателя очень велика. По его произведениям ставятся теле- и кинофильмы, его книги расходятся в сотнях тысяч экземпляров. По-видимому, секрет популярности Сэйити Моримуры состоит в его умении талантливо сочетать элементы социального детектива с канонами классического детективного романа.

В одном из отелей Токио происходит убийство американца. Расследование преступления приводит детектива Мунэсуэ в Нью-Йорк, где к нему присоединяется детектив Шефтен. Разгадка этого преступления кроется в далёком послевоенном прошлом, когда проигравшая Вторую Мировую войну Япония была оккупирована американскими войсками…

По книге режиссёром Дзюнья Сато в 1977 году был снят фильм «Испытание человека».

Небольшая автобиографическая повесть Дмитрия Петровича Витковского (1901–1966), неизвестная пока нашему читателю, стоит у истоков «лагерной» литературы.

Опубликовано в 1991 году в журнале «Знамя» №6.

В большинстве своём люди не знают самой важной информации в своей жизни – они не знают, зачем живут! Мы не задумываемся над смыслом жизни, а зря – ведь это то, что выделяет человека среди всех других существ. Отсутствие ясности в этом вопросе и наличие значительных заблуждений приводят к потере истинных ориентиров, уходу человека с оптимального пути и, как следствие этого, к потере интереса к жизни, основных человеческих качеств – ив результате короткая жизнь со множеством страданий.

Эта книга станет вашим помощником, настоящим советчиком, к которому вы сможете обращаться при возникновении жизненных трудностей.