Мирология. Том I. Введение в мирологию

Автор предлагаемого труда – канадский ученый Алекс Бэттлер (Олег Арин), перу которого принадлежит более 400 работ в различных областях науки, включая 22 индивидуальные монографии. Результатом его научной работы стало открытие ряда законов и закономерностей в области философии, социологии, теории международных отношений.

Предлагаемый многотомный труд не имеет аналогов в мировой научной литературе, поскольку в нем впервые поставлена задача создания целостной науки – мирологии (науки о мире).

Первый том посвящен основам новой науки, ее философской и науковедческой базе, т. е. фундаменту, на котором строится все здание мирологии. В последующих томах раскрываются ключевые понятия и категории, на которых базируется современная научная дисциплина – теория международных отношений. Новое авторское видение и открытие законов и закономерностей в теории международных отношений превращает данную дисциплину в науку о мире. Автор вводит новые понятия и категории мирологии, а также вскрывает законы и закономерности, на основе которых функционирует вся система мировых отношений.

Автор полемизирует практически со всеми ведущими учеными мира в области международных отношений, и его аргументированный философский стиль нападения впечатляет тщательностью и глубиной.

Книга рассчитана на исследователей, ученых, знатоков философии и всех тех, кто стремится познавать мир.

Отрывок из произведения:

© Алекс Бэттлер (Alex Battler), 2014

© Издательство ИТРК, 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru

Популярные книги в жанре Философия

Н.А.Бердяев

из книги ЦАРСТВО ДУХА И ЦАРСТВО КЕСАРЯ

ЦАРСТВО ДУХА И ЦАРСТВО КЕСАРЯ

Гносеологическое введение. БОРЬБА ЗА ИСТИНУ

Мы живем в эпоху, когда истину не любят и ее не ищут. Истина все более заменяется пользой и интересом, волей к могуществу. Нелюбовь к истине определяется не только нигилистическим или скептическим к ней отношением, но и подменой ее какой-либо верой и догматическим учением, во имя которого допускается ложь, которую считают не злом, а благом. Равнодушие к истине уже и ранее определялось догматической верой, не допускавшей свободного искания истины. Наука развивалась в европейском мире как свободное исследование и искание истины, независимо от ее выгодности и полезности. Но потом и наука стала превращаться в орудие антирелигиозных догматических учений, напр. марксизма, или технической мощи. Если наша эпоха отличается исключительной лживостью, то ложь эта особенная. Утверждается ложь как священный долг во имя высших целей. Зло оправдывается во имя добра. Это, конечно, не ново. История всегда любила оправдывать зло для своих высших целей (хитрость разума у Гегеля). Но в наше время это приняло огромные размеры. Философски довольно новым является то, что пошатнулась самая идея истины. Правда, предшественниками в этом отрицании истины были древние софисты. Но они быстро были побиты Платоном, Аристотелем, Плотином, т.е. на вершинах греческой мысли. Взгляды эмпириков и позитивистов на истину были противоречивы и неопределенны, но, в сущности, они так же признавали ее несомненность, как и противоположные философские направления, для которых истина была абсолютной. Сомнение в старом понимании истины началось в прагматической философии, но она не отличалась радикализмом и имела преходящее значение. Гораздо более глубокое значение имеет потрясение истины у Маркса и Ницше, хотя это потрясение произошло у них в противоположных направлениях. У Маркса утверждается исторический релятивизм истины как орудия борьбы классов на почве диалектики, взятой у Гегеля. Диалектическая ложь, широко практикуемая марксистами на практике, оправдывается диалектическим материализмом, который, в глубоком противоречии со своими философскими основами, признается наконец открытой абсолютной истиной. И к этой открытой марксистами истине существует догматическое отношение, напоминающее отношение католической церкви к своей догматической истине. Но марксистская философия, которая есть философия praxis1, признает истину орудием борьбы революционного пролетариата, у которого истина иная, чем у классов буржуазных, даже когда речь идет об истинах наук о природе. Ницше понял истину как выражение борьбы за волю к могуществу, как творимую ценность, истина подчиняется созданию расы сверхчеловека. Иррациональная философия жизни, в сущности, истиной не интересуется, но в этой философии есть доля истины, той истины, что познание есть функция жизни. Более интересная экзистенциальная философия, чреватая будущим, склонна утверждать не старое объективированное понимание истины, а субъективно-экзистенциальное. Но это не означает отрицания истины. У Киркегардта в субъективном и индивидуальном открывается абсолютная истина. Новейшие течения экзистенциальной философии очень противоречивы в отношении к истине. Гейдеггер, которого нельзя признать экзистенциальным философом, в своей брошюре, посвященной проблеме истины, склоняется к онтологическому и объективному пониманию истины. Но это классическое понимание истины выражено в новой терминологии и носит своеобразный и более утонченный характер. В конце концов непонятно, почему человек (Dasein) может у него познавать истину. Опора истины на свободу противоречит онтологическому пониманию истины, при котором центр тяжести лежит в открывающемся сущем. В отличие от других экзистенциалистов, Гейдеггер держится за старое понимание истины, но по-новому выраженное. В широких философских наивных кругах торжествуют релятивизм и историзм, в которых есть доля правды по сравнению со старым статическим пониманием истины, но есть еще большая доля коренной лжи. Историзм не в состоянии понять смысл истории, ибо вообще отрицает смысл. В политике, которая в наше время играет господствующую роль, обычно говорят не об истине и лжи, не о добре и зле, а о "правости" или "левости", о "реакционности" или "революционности", хотя такого рода критерий начинает терять всякий смысл. Тот хаос, в который сейчас ввергнут мир и за ним мысль, должен был бы привести к пониманию неразрывной связи истины с существованием Логоса, смысла. Диалектика теряет всякий смысл, если нет Смысла, Логоса, который должен победить в диалектическом развитии. Вот почему диалектический материализм есть противоречие в терминах. Историческое развитие, которое порождает релятивизм, невозможно, если нет Логоса, Смысла исторического развития. Смысл этот не может заключаться в самом процессе развития. Мы увидим, что старое, статическое, объективированное понимание истины ложно и вызвало реакцию, дошедшую до отрицания истины. Но и при субъективно-экзистенциальном, динамическом понимании истины она остается вечной и получает иной смысл. В конце концов на большей глубине открывается, что Истина, целостная истина есть Бог, что истина не есть соотношение или тождество познающего, совершающего суждение субъекта и объективной реальности, объективного бытия, а есть вхождение в божественную жизнь, находящуюся по ту сторону субъекта и объекта. Научное познание обычно определяют как познание того или иного объекта. Но это определение не доходит до глубины и приспособлено к условиям нашего объективированного мира. Но в глубине и самое позитивное, точное научное познание природного мира заключает в себе отблеск Логоса.

Ю.М. Бородай

Воображение и теория познания

Глава 1. Постановка проблемы

1. Предыстория кантовской критики

2. Что такое предмет?

3. Продуктивное воображение как квадратура круга. Произвол

4. Продуктивное воображение и интеллектуальная интуиция. Конечность человеческого знания

5. Предмет как представление и "первообраз"

6. Номинализм или реализм?

7. Логическая необходимость и "вещь в себе". Миф

А. Н. Чанышев

Курс лекций по древней философии

(Фрагменты публикуются по источнику: Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии: Учеб. пособие для филос. фак. и отделений ун-тов. - М.: Высш. школа, 1981).

Содержание

Лекция IX

Лекция X

Лекция XI

Лекция XXIV

Лекция XXV

Лекция XXVI

Лекция XXVII

Лекция XXVIII

Лекция XXIX

ЛЕКЦИЯ IХ

ТЕМА 19. ПРЕДФИЛОСОФИЯ ЭЛЛАДЫ. ГОМЕР

Драч Геннадий Владимирович

Рождение античной философии и начало антропологической проблематики

Рассматриваются вопросы происхождения, становления и развития древнегреческой философии, включая ее предфилософию (Гомер, Гесиод, орфики). Проводится реконструкция философских учений, начиная с Фалеса и завершая Парменидом. Анализируются начальные формы философского осмысления человека. Раннегреческие философские учения раскрываются на фоне социально-политической и культурной жизни древнегреческих городов-государств. Исследование основывается на анализе первоисточников и широкого круга специальной литературы.

Елизаров Е.

Культура. Истоки вражды

Введение

Самое величественное из всего созданного человеком за тысячелетия его истории и вместе с тем едва ли не самое таинственное в этом мире начало. Ведь уже одному только ее определению посвящены целые библиотеки, и все же - что это такое?

Известно, что именно культура во все времена служила знаком какого-то таинственного единства людей, некоторого чудотворного начала, способного цементировать большие общности. Что и говорить, благотворная ее роль не вызывает решительно никаких сомнений, больше того, вполне аксиоматична мысль о том, что именно она, в конечном счете, должна принести в наш мир так до сих пор и неведомое ему согласие, что именно она, в конечном счете, спасет его. Можно ли всерьез спорить с этим? Да и нужно ли это вообще?

И. И. Евлампиев

Антропологическая тема в русской философии

Одной из наиболее характерных черт русской философии, отмечающих ее своеобразие как оригинальной национальной философской школы, являлось особое внимание к проблеме человека, поставленной в самой резкой, метафизической форме. При этом и внутри антропологической темы без труда можно обнаружить моменты, которые особенно специфичны именно для русской философии и отличают ее от западных вариантов решения проблемы человека. Это касается как истоков философской антропологии, так и ее выводов, которые у многих мыслителей поражают своей парадоксальностью, своим максимализмом в требованиях к отдельному человеку. Однако прежде, чем говорить об итогах и выводах, попытаемся восстановить самую общую логику развития идей, которая в той или иной степени присутствует в рассуждениях почти всех русских мыслителей второй половины XIX - начала XX века.

Книга представляет собой исследование эстетического опыта, возникающего в процессе особой, направленной на его достижение деятельности. Опираясь на концептуальный инструментарий феноменологии эстетических расположений, автор выделяет эстетическое паломничество, эстетическое действо и художественно-эстетическую деятельность в качестве трех типов эстетической активности. Особое внимание уделяется обоснованию и конкретизации (на примере «банной церемонии») феномена эстетического действа. Во второй части исследования рассматривается специфика художественно-эстетического опыта в его отличии от опыта эстетического, не связанного с созданием произведений искусства.

Книга представляет интерес для философов, культурологов, литературоведов, искусствоведов, психологов и всех, кто интересуется современной эстетикой, антропологией, онтологией и теорией культуры.

Занятно и поучительно прослеживать причудливые пути формирования идей, особенно если последние тебе самому небезразличны. Обнаруживая, что “авантажные” идеи складываются из подхваченных фраз, из предвзятой критики и ответной запальчивости — чуть ли не из сцепления недоразумений, — приближаешься к правильному восприятию вещей. Подобный “генеалогический” опыт полезен еще и тем, что позволяет сообразовать собственную трактовку интересующего предмета с его пониманием, развитым первопроходцами и бытующим в кругу признанных специалистов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Четыре совершенно разных города в разных концах Земли, но каждый из них стал попыткой своей страны встроиться в западную цивилизацию и создать её форпост на своей территории – «окно в Европу», образ собственного будущего, пригодный и для внешнего, и для внутреннего использования. История движения Востока на Запад через призму городской культуры и городской политики – в бестселлере журналиста Дэниела Брука.

Автор книги, Геннадий Николаевич Моисеенко, кандидат технических наук, работник ряда отраслей оборонной промышленности. Вместе с отцом занимался историко-публицистической деятельностью, а после ухода отца из жизни, в память о нем и его сотоварищах, написал данную книгу.

Книга написана с использованием материалов Н.П. Моисеенко. Работа удачно связана с современной действительностью. В книге отображены события, участниками которых были известные личности страны: Л.И. Брежнев, А.А. Жданов, А.П. Кириленко, маршал авиации В.А. Судец, министры, руководители среднего звена и исполнители, описанные на основе совместной работы и личных впечатлений.

Книга показывает великий период истории страны: индустриализацию СССР, Великую Отечественную войну, эвакуацию промышленного комплекса и послевоенное возрождение. События развиваются на фоне жизни и деятельности Н.П. Моисеенко, и автора книги, построены в хронологической последовательности. Книга может быть хорошим помощником для анализа современной действительности, эпохи перестройки и реформ.

Книга Геннадия Моисеенко, посвящена эпохе победителей, когда страна добилась значительных успехов в своём развитии. Книга написана в стиле повествования детей войны, и может быть не только серьёзным подспорьем, созданному движению «Дети войны», а и стать основой для празднования победных дат Великой Отечественной Войны, таких как 70-летие победы ВОВ.

Книга профессора Ивана Павловича Осадчего – известного исследователя и пропагандиста жизни и творчества Николая Островского – приурочена к 110-летнему юбилею писателя. И это не только заслуженная дань таланту борца за светлое будущее человечества, не щадившего себя на пути к этой прекрасной цели. Это гимн Человеку, который сам преодолевал, казалось бы, непреодолимые препятствия. Человеку, который своим примером, а также ярким художественным словом учил других не поддаваться обстоятельствам, не паниковать, а находить в себе силы жить и добиваться великой цели во имя Свободы, Равенства, Счастья, которые – и он в это верил – непременно станут нормой жизни на Земле!

Вся жизнь Николая Островского – пример служения своему долгу, верности своим убеждениям – явилась подвигом и воплощена в его романе «Как закалялась сталь», ставшим бестселлером советской эпохи.

Знание о жизни Николая Островского и его романа будет интересно и полезно для современного читателя.

Новое дополненное издание философской книги Владимир Тарасова, автора бестселлеров «Искусство управленческой борьбы» и «Технология жизни: книга для героев», включает несколько новых рассказов и историй. Отличная книга для семейного чтения, прекрасное средство для передачи жизненного опыта и важных семейных ценностей от старших младшим, для укрепления взаимопонимания между родителями и детьми.

Когда дети вырастают и становятся взрослыми, они, тем не менее, в глубине души остаются Детьми – кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Этим Детям и адресована новая книга Владимира Тарасова, которая в интересной и понятной для Детей форме утверждает важные жизненные ценности: здоровый образ жизни, позитивное мышление, оптимизм, опору на собственные силы, понимание других людей и внимательное, доброе отношение к ним – словом, все то, что служит становлению и развитию положительной личности с сильным характером. Воспитательный и учебный эффект достигается исподволь, через сопереживание подчас забавным размышлениям героев рассказов, через их поступки и ошибки, которых иногда трудно избежать, не имея достаточного жизненного опыта.

Книга хороша для семейного чтения с последующим обсуждением, для передачи жизненного опыта и важных семейных ценностей от старших младшим, служит укреплению взаимопонимания между родителями и детьми, между всеми членами семьи.