Мир чудес

Мир чудес
Автор:
Перевод: Григорий Александрович Крылов
Жанр: Классическая проза
Серии: Bibliotheca stylorum, Дептфордская трилогия
Год: 2003
ISBN: 5-352-00322-1

«Мир чудес» — это автобиография мага и волшебника Магнуса Айзенгрима, история его подъема из бездны унижения к вершинам всемирной славы. Будучи произведением вполне самостоятельным, «Мир чудес», однако, завершает «Дептфордскую трилогию» букеровского лауреата Р. Дэвиса, так что читавшие «Пятый персонаж» и «Мантикору» узнают наконец ответ на вопрос: «Кто убил Боя Стонтона?»

Комментарии Г. Крылова.

Отрывок из произведения:

— Нет сомнений, он был очень милый человек. Обаятельная личность. С этим никто не спорит. Но фокусник — средний.

— По какой мерке вы судите, позвольте поинтересоваться?

— По самому себе. А как иначе?

— Вы считаете, что как фокусник вы лучше, чем Робер-Гуден?[1]

— Определенно. Он был неплохим иллюзионистом. Но что такое иллюзионист? Это человек, который зависит от массы всяких хитрых штучек — приспособлений, механизмов, зеркал и тому подобных вещей. Разве мы не работали с подобной чепухой почти целую неделю? А кто ее сделал? Кто воспроизвел этого «Pâtissier du Palais-Royal»[2]

Рекомендуем почитать

В компьютер Папы Римского проникает хакер и оставляет сообщение о церкви, которая «убивает, дабы защитить себя». Ватикан отряжает в Севилью эмиссара Лорепсо Куарта — установить личность автора послания и разобраться в ситуации. Отец Куарт погружается в хитросплетения церковной политики и большого бизнеса, вынужден решать тяжелые нравственные дилеммы, распутывать детективную интригу и противостоять соблазну…

Джек Керуак (1922–1969) — один из главных персонажей и создателей молодежной культуры XX века. В 2002 году рукопись его самого знаменитого романа «В дороге» (147-метровый рулон бумаги без единого знака препинания) была продана на аукционе почти за 2,5 миллиона долларов.

От богемных притонов Сан-Франциско до разреженного воздуха горного безлюдья — история духовных исканий глашатая бит-поколения, очередной фрагмент «Саги о Дулуозе». Впервые публикуется в данном переводе.

Милан Кундера принадлежит к числу самых популярных писателей современности. Его книги «Невыносимая легкость бытия» и «Бессмертие» буквально заворожили читателей изысканностью стиля, умелым построением сюжета, накалом чувств у героев. Каждое новое произведение писателя пополняет ряд бестселлеров интеллектуальной прозы. «Вальс на прощание» — один из самых любимых его романов.

Новый роман Игоря Ефимова, автора книг «Седьмая жена», «Архивы Страшного Суда», «Суд да дело», повествует о времени правления князя Ивана Третьего, о заключительном этапе противоборства Москвы с Великим Новгородом. В центре романа — молодой чех Стефан Златобрад, приезжающий в Россию в качестве переводчика при немецком торговом доме, но также с тайным заданием сообщать подробные сведения о русских княжествах своему патрону, епископу Любека. Бурные события политической жизни, военные столкновения, придворные интриги и убийства в Кремле всплывают в письмах-донесениях Стефана и переплетаются с историей его любви к русской женщине.

Кажется, это лучший роман автора. Драма одного человека разворачивается на фоне широкого исторического полотна и заставляет читателя следовать за героем с неослабевающим волнением.

События романа знаменитого норвежского писателя Н. Фробсниуса «Застенчивый порнограф» разворачиваются в фантастической стране Порнополис, где выпускается огромное количество порнографической продукции. Подмена естественной сексуальности виртуальными ощущениями — главная проблема романа.

«Реставрация обеда» – второй роман Иржи Грошека, своего рода литературная автобиография, связанная с «Легким завтраком в тени некрополя» общими «персонажами», такими как хитроумный сюжет и неповторимый «грошековский» юмор. Вдобавок «Реставрация обеда» еще и роман-концепция. Автор приглашает вас посетить свою «творческую кухню» и понаблюдать, как весело готовятся котлеты по-пражски и чешско-моравские фрикадельки. Вот эти блюда и есть литературные рецепты, которые оборачиваются авторскими афоризмами на все случаи жизни.

Джузеппе Д`Агата — известный итальянский писатель, автор многих романов, среди которых «Армия Сципиона», «Четверо повешенных на площади дель Пополо», «Возвращение тамплиеров»… Особым успехом у российских писателей пользуется его недавно опубликованный роман «Римский медальон». Герой нового романа Д`Агата «Memow, или Регистр смерти» — обычный бухгалтер. Этот человек мог быть блестящим ученым, но предпочел работу в Кредитном банке. Он всю жизнь занимался одним делом — составлял список Особых Должников, которые вскоре умирали. Однажды в этом списке оказался он сам. И тогда он попросил компьютер выдумать ему другую биографию…

Другие книги автора Робертсон Дэвис

Что делать, выйдя из запоя, преуспевающему адвокату, когда отец его, миллионер и политик, таинственно погибает? Что замышляет в альпийском замке иллюзионист Магнус Айзенгрим? И почему цюрихский психоаналитик убеждает адвоката, что он — мантикора? Ответ — во втором романе «дептфордской трилогии».

Первый роман «Дептфордской трилогии» выдающегося канадского писателя и драматурга Робертсона Дэвиса. На протяжении шестидесяти лет прослеживается судьба трех выходцев из крошечного канадского городка Дептфорд: один становится миллионером и политиком, другой — всемирно известным фокусником, третий (рассказчик) — педагогом и агиографом, для которого психологическая и метафорическая истинность ничуть не менее важна, чем объективная, а то и более.

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открывают ее «Мятежные ангелы».

Наследство богатого мецената и коллекционера Фрэнсиса Корниша притягивает самых разномастных, если не сказать непримиримых персонажей: Симона Даркура — добросердечного священника и ученого; Клемента Холлиера — профессора, знатока темных аспектов средневековой психологии; Парлабейна — монаха-расстригу и скандалиста; Артура Корниша — молодого бизнесмена, который назначен исполнителем завещания; а также Марию Магдалину Феотоки — красавицу-аспирантку, имеющую над ними странную власть. Уж не приворожила ли она их своими чарами? Недаром говорят, что все цыганки — колдуньи…

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжает — «Что в костях заложено» (именно этот роман Дэвиса дошел до букеровского короткого списка).

Вашему вниманию предлагается тайная биография Фрэнсиса Корниша, богатого мецената и коллекционера, причем излагают ее ангел-регистратор Радвериил («он не простой писарь: он — ангел поэзии и повелитель муз») и ангел биографий Цадкиил Малый («именно он вмешался, когда Авраам собрался принести в жертву Исаака; так что он еще и ангел милосердия»), А в биографии этой чего только не было: освоение основ рисования по самоучителю и в мертвецкой, учеба в Оксфорде и трагикомически скоропалительный брак, служба в разведке и подделка полотен старых мастеров из самых благородных соображений, а также семейные тайны во всем их многообразии. Секретная подоплека многих событий была известна лишь наставнику Фрэнсиса, знаменитому реставратору синьору Сарацини. и конечно, ангелам. Но, как гласит старая пословица, что в костях заложено, того из мяса не выбить…

Впервые на русском.

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжил роман «Что в костях заложено» (дошедший до букеровского короткого списка), а завершает «Лира Орфея».

Под руководством Артура Корниша и его прекрасной жены Марии Магдалины Феотоки Фонд Корниша решается на небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь Марии, Артура и всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира», и наблюдает отнюдь не с праздным интересом…

Популярные книги в жанре Классическая проза

Генри Фильдинг

Трактат о ничто

Перевод Ю. Кагарлицкого

{* Дата памфлета не установлена.}

ВВЕДЕНИЕ

Достойно удивления, что, в то время как внимание искушенных в своем ремесле современных писателей привлекают сущие пустяки, великий и возвышенный предмет данного трактата остался совершенно неисследованным. Это тем удивительнее, что он как нельзя более соответствует дарованию многих писателей, безуспешно занимавшихся вопросами политики, религии etc {И тому подобное (лат.).}.

Шон О'ФАОЛЕЙН

ДЕТОЧКА

Перевод А. Медниковой

Когда мать Бенджи Спилейна получила письмо, подписанное "преданный друг", и узнала, что сын давно "крутит любовь" с молодой особой из банка, она чуть с ума не сошла. Да ведь это грабеж, ее будущее под угрозой, материнская любовь поругана! Бедного, глупого мальчика совратили, опутали и погубили. Бенджи только что исполнился сорок один год. Это был весельчак и гуляка с круглым багровым лицом - прямо тыква для кануна Дня Всех Святых со свечкой внутри, с парой веселых выпуклых глаз, налетом седины на висках и таким животиком, что плащ падал с него отвесно, как у беременной женщины. Он работал в банке и был там первым человеком после управляющего, даже окошки рядом. Стоило теперь Бенджи собраться на прогулку или прочесть за завтраком письмо, как мать исподтишка бросала на него долгий, тревожный взгляд. Через две недели она не выдержала и поставила вопрос ребром:

Шон О'ФАОЛЕЙН

КУХНЯ

Перевод А. Ливерганта

Прошлой ночью я побывал там опять - разумеется, не нарочно. По собственной воле я не то что видеть - вспоминать не стал бы этот дом и этот город. Все было как всегда. Я отправился в Корк по семейным делам и должен был пройти мимо нашего дома, причем, хотя было уже за полночь, кухонное окно наверху, как обычно, слабо освещалось, как будто притушенной лампой: именно так моя мать встречала отца, когда тот возвращался поздней ночью с дежурства. Обычно она ставила около лампы закрытую крышкой кастрюлю с молоком. Он грел молоко на плите и тем временем стряхивал мокрый плащ на кафельный пол, вешал форму за дверью и надевал шлепанцы. Он любил после работы выпить горячего молока. В Корке ночью часто идет дождь и бывает очень холодно. Затем, как это часто случается во сне, когда, словно привидение, легко проходишь сквозь стену и время тебе не подвластно, глубокая ночь вдруг сменилась ясным днем; я стою в пустой кухне, и тот самый молодой человек, добродушно усмехнувшись, в который раз говорит мне: "И все ради этого?" Было пять минут четвертого ночи, когда я, проснувшись, сел на кровати и начал лихорадочно шарить в поисках ночника, чтобы прогнать от себя эти четыре горьких, сказанных напоследок слова, которым, видимо, суждено преследовать меня всегда, даже во сне.

Шон О'ФАОЛЕЙН

ТЕНЬ ТЮРЬМЫ

Перевод Н. Буровой

Если верить ребятишкам из поселка, они раздружились с Инч Моран потому, что она "запулила" в Падну Калла камнем. Им казалось, что это и вправду так. На самом же деле они перестали водиться с ней, наслушавшись разговоров об ее отце. Жители поселка ополчились на него оттого, что он служил надзирателем в здешней тюрьме, оттого, что через неделю должны были повесить бродягу Бэнтри за убийство Буди Бесс, и еще оттого, что все связанное с казнью вызывало у них ужас.

Уильям Мейкпис Теккерей

Чартистский митинг

Вчера вечером в помещении Литературного общества на Джон-стрит, Тоттенхем-Корт-роуд, состоялся при большом стечении публики чартистский митинг, на котором вернувшаяся из Парижа делегация рассказала о своей поездке во Францию, куда она ездила для вручения республиканскому правительству приветственного адреса. Только два члена этой делегации мистер Эрнст Джонс и мистер Мак-Грас - пришли на митинг, третий, мистер Харни отсутствовал, ибо, как объяснил председатель, в Париже он оказался жертвой собственного энтузиазма и заболел и потому предстать пред теми, кто возложил на него эту миссию, не может.

Уильям Мейкпис Теккерей

Георги

По случаю того, что во дворце парламента должны быть воздвигнуты статуи сих возлюбленных монархов, некая юная особа (имеющая связи при дворе) осчастливила нас копиями надписей, которые будут выгравированы под изображениями этих брауншвейгских светил.

Георг I - светило Брауншвейга

Предпочитал он Англии Ганновер,

А двух уродливых любовниц

Предпочитал супруге, чистой и прекрасной.

Уильям Мейкпис Теккерей

Из "Заметок о разных разностях"

О двух мальчиках в черном

У изголовья моей кровати я держу Монтеня и "Письма" Хауэла. Если случается проснуться ночью, я беру одну из этих книг, чтобы погрузиться в сон под неспешную болтовню автора. Они всегда говорят лишь о том, что их занимает, и это не надоедает мне. Я с удовольствием слушаю, как они снова и снова заводят речь о прошлых днях. Их истории я читаю в полудреме и большую часть не запоминаю. Для меня не секрет, что изъясняются они грубовато, по я не придаю этому значения. Они писали в духе своего времени, а тогда это было так же естественно, как ныне для шотландского горца или готтентота обходиться без той принадлежности мужского туалета, которая привычна для нас. Не станем же мы возмущаться всякий раз, встретив в Кейптауне или Инвернессе человека в легкой национальной одежде и с голыми ногами. Мне и в голову не приходило, что "Сказки тысячи и одной ночи" - предосудительная книга, до тех пор пока не случилось прочесть переработанное издание ее "для семейного чтения". Вы можете сказать: "Qui s'excuse..." {Кто оправдывается... (тот признает свою вину) (франц.).} Но, помилуйте, я пока ни перед кем не провинился! Попросту я хочу заранее избавить себя от упреков со стороны почтеннейшей миссис Гранди. И, повторяю, мне нравится и вряд ли когда-нибудь наскучит слушать безыскусную болтовню двух дорогих моему сердцу старых друзей - господина из Периге и маленького чопорного секретаря при дворе Карла I. Их увлеченность собой ни в коей мере не отвращает меня. Я, кажется, всегда с удовольствием буду слушать тех, кто в разумных пределах рассказывает о самом себе. Да и о чем еще человек может говорить с большим знанием дела? Когда я ненароком наступаю своему приятелю на мозоль, он клянет меня за неловкость, не кривя душой. Он говорит о своем, и чувство досады и боли выражается в его словах искренне и правдиво. Я знаю это по собственному опыту: очень давно, в 1838 году, меня как-то обидели, и до сих пор, когда за стаканом вина я вдруг вспоминаю об этом случае, то всегда чувствую неодолимую потребность рассказать о нем. Будто мне наступают на мозоль, и боль пронизывает меня, и я возмущаюсь, и даже, кажется, разражаюсь проклятиями. Не далее как в прошлую среду я рассказал свою историю за обедом. Случилось это так.

Марк Твен.

МОЛИТВА О ПРЯНИКЕ.

Я начал ходить в школу четырех с половиной лет. В те времена общественных школ в Миссури не было, зато было две частных школы, где брали за ученье двадцать пять центов в неделю, да и те попробуй получи. Миссис Горр учила малышей в бревенчатом домике на южном конце Главной улицы. Мистер Сэм Кросс занимался с детьми постарше, в доме, обшитом тесом, на горке. Меня отдали в школу миссис Горр, и я даже теперь, через шестьдесят пять с лишним лет, очень ясно помню мой первый день в этом бревенчатом домике, по крайней мере один эпизод этого дня. Я в чем-то провинился, и меня предупредили, чтоб больше я этого не делал и что в следующий раз меня за это накажут. Очень скоро я опять провинился, и миссис Горр велела мне найти прутик и принести его. Я обрадовался, что она выбрала именно меня, так как полагал, что скорей всякого другого сумею найти подходящий для такого случая прутик.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга об осознанном зачатии, здоровой беременности, естественном рождении и сознательном  родительстве.

В книге рассматриваются вопросы подготовки к рождению ребенка как великому таинству, осуществляемому членами семьи и их близкими. Авторы подходят к рассмотрению столь сложной проблемы взвешенно, предлагая будущим родителям самим определять, где и как появится на свет их дитя.

Рассматривается два подхода к родам - мягкий, физиологический естественный и клинический. Огромное внимание уделено грудному вскармливанию ребенка.

По мнению авторов, от того, как человек появляется на свет, во многом зависит его будущая жизнь.

Подготовка к материнству и беременность, роды без боли и первые часы жизни малыша, акватренинг и закаливание грудного ребенка - вот основные вопросы, затронутые в этой книге.

Так вот: если один раз взять, да и задуматься, то обнаруживаешь: Тер-Оганян А.С. и есть главный художник 1990-х годов, эпохи посмодернизма в СССР.

Дальнейшее будет представлять, как все и всегда у автора этих строк, собрание разнородных и довольно-таки обрывочных сообщений, расположенных по алфавиту и таким или иным образом имеющих отношение к жизни и творчеству Тер-Оганяна А.С. Какие-то из них будут более-менее развернуты, какие-то — одни тезисы, а какие-то сообщения будут представлять из себя только названия — то, что следовало бы, вообще-то написать, да — в следующий раз. Хорошо или плохо так писать литературно-познавательные произведения, сказать трудно, но я по другому не умею. Пытался много раз — не выходит.

Пятнадцатилетние Маша и Арина отдыхают с родителями в Турции. Им в руки попадает антикварный кальян, в котором обитает волшебное существо — Биби-Мушкилькушо, или Разрешительница Затруднений. Однако с появлением этой особы затруднения только начинаются…