Мини пьеса

Ирина Лисовская

Мини пьеса

Утро. Комната. Кровать. На кровати сидят три кота. Ждут, когда проснется хозяйка. Зазвенел будильник. Мычание хозяйки. Коты ждут. Хозяйка высовывает голову из - под одеяла.

Хозяйка - А, твари... (ласково)

Кот начинает лизать хозяйку, другой - лижет своего друга.

Хозяйка - Голубоватенькие вы мои твари... Люблю. (Целует в морду кота, который лизнул ее)

Хозяйка быстро натягивает на себя одеяло, коты от рывка потеряли равновесие, спрыгнули с кровати. Продолжают свой утренний туалет

Другие книги автора Ирина Владимировна Лисовская

Ирина Лисовская

Никогда я не буду любить...

пьеса в 2х действиях

Наталья Сергеевна - 50 лет ( выглядит на 35)

Алексей - 30 лет

Водитель

Оля, соседка Натальи

Тетя Дуся

Клавдея - 50 лет

Витек - 55 лет

Ляля - 23 года

Наталья в молодости

Муж Натальи

Ирина

Официант

Девушка со скрипкой

Тисла (Мстислав)

Эдик Голос

Оператор газеты объявлений

Ирина Лисовская

Наваждение

/пластическо-поэтический спектакль по стихам М. Цветаевой, А. Ахматовой, Н. Гумилева, Ф. Тютчева/ - автор пьесы, постановщик И. Лисовская/

Темнота. Музыка. Узкий луч ищет кого-то на сцене. Нашел юношу, осветил, световое пятно расширилось.

ОН - В час моего ночного бреда

Ты возникаешь перед глазами.

Луч сужается. На заднике в правом углу появляется ЕЁ тень -ОНА (ИДЕАЛ). Изначально смутные к неясные очертания конкретизируются и возникает ясный образ "ОНА-ИДЕАЛ". Она начинает медленно вращаться. Исчезает.

Ирина Лисовская

Самое главное

"Мой день беспутен и нелеп"...

М. Цветаева

Самое главное в жизни - это желание. И сейчас я страстно желаю купить себе что - нибудь тепленькое. Шубку, например. Чтобы она была симпатичная, недорогая, чтобы за нее не было мучительно больно перед Б. Б. Совсем искусственную - не хочется. А хочется натуральную, чтобы носить - не сносить, но так же хочется, чтобы "шубное животное" не было занесено в "красную книгу" - иначе совесть будет болеть, так как я уважаю и поддерживаю стремление Бриджит Бордо сохранить животный мир для будущих охотников, простите, оговорилась, для грядущих поколений. (Грядущее - какое смешное слово. Напоминает слово грядки.)

Ирина Лисовская

Чудо-юдо

"Никогда я не буду любить," - еще в юности, давным - давно прочитала Наталья Сергеевна у Мирдза Кемпе и запомнила на всю жизнь. Но себе сказала: "Любить-то я буду, а вот стареть... Никогда я не буду стареть! Вот так вот вам всем!" - перефразировала она.

И действительно в свои пятьдесят она выглядела на тридцать пять: лицо гладкое, без морщин, глаза - большие, яркие, улыбка - ослепительная!

Она "бросала" свои жгучие глаза то вправо, то влево, натыкалась на восхищенные взгляды мужчин и испытывала удовольствие от этого взглядобстрела. Шея у Натальи Сергеевны была длинной, поэтому хочешь -не хочешь, а голову приходилось держать высоко. От высоко посаженной головы, от походки "а ля Клаудиа Шиффер" Натуся, как ее называли те, кто любил, казалась королевой.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Пьеса, созданная по мотивам сказки Гофмана, погружает нас в знакомый всем с детства мир. Мастер Дроссельмейер приходит под рождество в дом, где живут две маленьких девочки. Одной он дарит прекрасную куклу принцессу, второй щелкунчика, поначалу кажущегося нелепым, но в результате, благодаря фантазии своей маленькой хозяйки, именно он даёт начало разворачивающимся дальше волшебным событиям.

Узнав о смерти отца, которого годами избегала, Нина решила проверить его старый гараж – вдруг там найдется то, что можно продать. Исследовав помещение, она поняла, что ничего ценного нет, и тут неожиданно приезжает ее любовник. На пустом месте возникает ссора, да еще и дверь гаража захлопнулась, и теперь они вдвоем заперты…

Отец Эро́с и диакон Михаил мирно служат в небольшой церкви в глубокой российской провинции. Но в один прекрасный, точнее ужасный, день на пороге церкви появляется отец Василиск – новый секретарь владыки Антония. Он предлагает отцу Эросу отправиться на земную орбиту – в рамках благотворительной программы «Православие – мирному космосу». Тот с ужасом отказывается, но отец Василиск настаивает, применяя уже не только силу убеждения, но и угрозы. Устоит ли отец Эрос и чем закончится эта удивительная и небывалая история?

Немолодому и нищему художнику приходит мысль обогатиться. Следуя своей идее, он пытается создать агентство эротических услуг. И тут вдруг появляется бандит Василий, который заключает с художником договор: тот будет писать картины по его заказу, а он, Василий, заплатит за них баснословные деньги. И все бы ничего, только вот сюжеты уж больно странные и страшные…

Молодой Аркадий Неверов задолжал бандитам, которые требуют вернуть деньги прямо сейчас, иначе он останется без квартиры. На счастье (или на беду), у него умер дядюшка-миллионер. Вместе с бандитом Иннокентием Аркадий отправляется за богатством, однако, приехав в загородный дом почившего дяди, он обнаруживает, что есть и другие претенденты на наследство. Тут и начинается самое страшное…

Комната с большим окном. На столе, покрытом длинной скатертью, кучей свалены письма. Их очень много, некоторые даже не раскрыты. Отдельной стопочкой лежат пустые конверты, рядом с ними – исписанные листочки.

Женский голос за кадром. Раньше я получала много писем. Они приходили почти каждый день, странные стихи – признания в любви от человека, которого я не знала… Их приносил один знакомый почтальон. И каждый раз, когда я открывала двери, он говорил: «К вам снова прилетела ласточка!».

Городские улицы: ходят люди, ездят автомобили. Разговор двух мужчин за кадром.

1. Старик, никаких проблем! Считай, место уже твое, приходи через недельку, тебя оформят и все такое…

2. Слушай, ты меня спас! Значит, через неделю?..

1. Да-да… недельки полторы, все будет в ажуре. Только тут одно дело есть… Деликатное, понимаешь? Ни в службу, а в дружбу…

2. Какие проблемы, все сделаю, как скажешь.

L'École des veuves de Jean Maurice Eugène Clément Cocteau (1936)

Перевод Л. Цывьяна

Действующие лица

Вдова.

Кормилица.

Стражник.

Золовка.

Гробница на кладбище в Эфесе. Роскошное убранство. В глубине, в центре, квадратное окно в рост человека, справа дверь, сквозь которую светит луна и видно множество цветов. Рядом с окном, справа (между окном и дверью), стоит саркофаг, обращенный лицевой частью к правой кулисе. Слева на первом плане ложе, застланное мехами; справа столы и стулья. На столе масляные светильники и пирожки — пища мертвеца в загробном царстве (в форме человеческих фигурок).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Виталий Листраткин

Сладкие сны

Аккуратно раз в месяц она возвращается, неизбежная и неизбывная, как зубная боль. Я знаю о ее возвращении, я чувствую и жду, со страхом, трепетом и вожделением.

   Странное чувство... Пугающее. У этой женщины совершенно мужское восприятие к предмету своего экстаза, то есть - меня.

   Я подозреваю, что она давно и умело занимается мастурбацией, ежемесячно используя меня как предмет, должный завершить апофеоз ее онанистических фантазий.

Виталиий Листраткин

Знак Зверя

Пролог о снах

...Жара. Песок мгновенно превращался в противно скрипящую на зубах пыль. За спиной раздался давно знакомый и оттого не пугающий звук разрыва гранаты. Дело обычное - зачистка кишлака в самый что ни на есть полный оперативный рост. На этаких сабантуях мы никогда не жалели гранат: экономить выходило себе дороже. Но иногда было приятным и дразнящим нервы прощупать объект вручную, с одним автоматом. В таком случае работа походила на игру, на единоборство, на вызов.

Михаил Литов

Картина паломничества

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Бывал я в этих не забытых Богом краях. Благословенно солнце, золотым голосом перекликающееся там с огромными куполами и напряженно вросшими в небо крестами многих и многих церквей, и тенисты кривые улочки, плывущие среди темной приземистой громады очень старых деревянных домишек. Если остановиться у белых стен монастыря и с неторопливой задумчивостью взглянуть на город, раскинувшийся на противоположном берегу реки, он как будто даже и непременно покажется оплывшей на столе свечой, а почему так, я судить не берусь. Но некоторая сумеречность впечатления объясняется, наверное, какой-то недостаточной внутренней освещенностью взгляда, ибо в действительной панораме городка ничего, пожалуй, нарочито тусклого нет даже в серые дни или при разных ужасных осенних ненастьях. Летом же он и вовсе сияет. Свечой что-то скидывается в его центральной части, где вдруг происходит затемненное высокое утолщение, венчающееся, однако, сверкающим, хотя вовсе и не позлащенным, куполом собора. В том соборе таинственный полумрак и веет на сердце древностью, заставляющей утихнуть и поежиться в изумлении даже самого легкомысленного. Видит непраздный глаз вокруг главной городской святыни, видит еще и там, где беспокойно теснятся как бы взрыхленные строениями городские низины, много странного, причудливого на вид, улавливающего внимание и внушающего удивление, тут и там возвышаются уцелевшие башни кремля, и отовсюду с лукавым подмигиванием светлых маковок выглядывают церквушки. Они, эти башни и церкви, наступают теплой волной, и от нее трудно отвести взгляд.

Михаил Литов

Клуб друзей китайского фарфора

В 1972 году вспоминаю 70-й. Помнится, зима тогда уже то и дело проносилась над унылой слякотью поздней осени. 70-й. Погода до безобразия капризная, мы в грязи, в тумане, в чем-то сомнительном и скучном. Серая дрянь беззвучно клубится за окнами. Начальник отдела Худой, принимая меня на работу, дает волю своему красноречию. У него всклокочены волосы и очки сидят на кончике носа, и мне радостно мое общение с ним.