Милая, обожаемая моя Анна Васильевна

Милая, обожаемая моя Анна Васильевна...

Составители:

Т.Ф. Павлова, Ф.Ф. Перченок, И.К. Сафонов

Редактор Т.В. Есина

СОДЕРЖАНИЕ

Ф.Ф. Перченок. О нем, о ней, о них

А.В. Книпер. Фрагменты воспоминаний

Дом, семья, детство

С Александром Васильевичем Колчаком

Екатерина Павловна Пешкова

Из рассказов Екатерины Павловны

Примечания (Ф.Ф. Перченок, И.К. Сафонов)

Переписка А.В. Колчака и А.В. Тимиревой

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В книге известного публициста и журналиста В. Чередниченко рассказывается о повседневной деятельности лидера Партии регионов Виктора Януковича, который прошел путь от председателя Донецкой облгосадминистрации до главы государства. Автор показывает, как Виктор Федорович вместе с соратниками решает вопросы, во многом определяющие развитие экономики страны, будущее ее граждан; освещает проблемы, которые обсуждаются во время встреч Президента Украины с лидерами ведущих стран мира – России, США, Германии, Китая.

Книга очерков «Возвращение из небытия» военного журналиста, поэта, прозаика, переводчика, одного из организаторов и лидеров казачьего возрождения Валерия Латынина повествует о выдающихся военных деятелях и народных вождях прошлых веков и наших современниках. Очерки основаны на реальных фактах, глубоком изучении материала, а порой и на личном участии автора в важных исторических событиях. Вошедшие в книгу произведения были опубликованы в периодических изданиях России, Украины, Болгарии и вызвали широкий общественный интерес.

«Полвека любви» — так назвал Войскунский свою Главную Книгу, многолетний труд. Биография автора разворачивается как мемуарный роман с конца 30-х до конца 80-х годов. Тут и бакинская школьная юность, и картины довоенного Ленинграда, и — крупным планом — война на Балтике, оборона полуострова Ханко, блокадные дни и ночи Кронштадта. Тут многие события в жизни страны. Автору посчастливилось выжить, и он как бы ведет диалог с собственной судьбой. А она плотно переплетается с судьбой девушки из параллельного класса, которой Войскунский признался в любви на школьном выпускном вечере. Их отношения, их полувековая любовь и составляют основу сюжета этого мемуарного романа.

Очерк этот писался в 1970-е годы, когда было еще очень мало материалов о жизни и творчестве матери Марии. В моем распоряжении было два сборника ее стихов, подаренные мне А. В. Ведерниковым (Мать Мария. Стихотворения, поэмы, мистерии. Воспоминания об аресте и лагере в Равенсбрюк. – Париж, 1947; Мать Мария. Стихи. – Париж, 1949). Журналы «Путь» и «Новый град» доставал о. Александр Мень.

Я старалась проследить путь м. Марии через ее стихи и статьи. Много цитировала, может быть, сверх меры, потому что хотела дать читателю услышать как можно более живой голос м. Марии.

Баку я видел три раза.

Первый — восемнадцать лет назад. Издали.

За Тифлисом начались странные вещи: песок — сначала простой, потом пустынный, без всякой земли, и наконец — жирный, черный. За пустыней — море, белой солью вылизывающее берег. По каемке берега бурые, на ходу вырывающие безлистый куст верблюды Ночью начались дикие строения — будто вынуты черные колодезные дыры и наскоро обиты доской. Строения обложили весь горизонт, выбегали навстречу, взбирались на горы, отходили вглубь и толпились тысячами. Когда подъехали ближе, у вышек выросли огромные черные космы, ветер за эти космы выдрал из колодцев огонь, от огня шарахнулись тени и стали качать фантастический вышечный город. Горело в трех местах. Даже на час загнув от Баку к Дербенту, видели зарево.

Жизнь С. М. Хромченко, рожденного в начале прошлого века, а умершего в начале века нынешнего – это история о том, как юный провинциал, проникшись ниспосланным ему свыше даром, преданно служил ему до последних лет долгой жизни. В не меньшей степени это история жизни его коллег по искусству, прежде всего, по Большому театру.

Сто лет назад, январской ночью 1863 года, в угнетенной Польше вспыхнуло национально-освободительное восстание. Вскоре оно перекинулось в Белоруссию, Литву, на Украину. Вооруженные охотничьими ружьями и превращенными в пики косами, отряды крестьян и ремесленников, студентов и мелких шляхтичей вступили в неравный бой с царскими войсками. Мощный голос герценовского «Колокола» призывал к поддержке поляков. Pycская тайная революционная организация «Земля и Воля» вступила в союз с польскими революционерами. Несколько сот русских солдат и офицеров перешли на сторону повстанцев.

Книга советских историков рассказывает о трагической истории народного восстания 1863­-1864 годов, о тради­циях дружбы и совместной борьбы pyccкoгo, польского, украинского, белорусского и литовского народов. Перед читателем предстанет десять портретов выдающихся революционеров. демократов, гepoeв и вождей народного восстания; он мнoгoe сможет узнать о десятках других активных участников событий, о предпосылках и ходе восстания, об исторической эпохе, в которую оно происходило.

«Я на 70 процентов состою из фильмов» – так говорит про себя Хидео Кодзима, чье имя в индустрии игр знает каждый. Так что же подтолкнуло знаменитого разработчика на создание произведений, каждое из которых вызывает больше вопросов и обсуждений, чем дает ответов?

«Гены гения» – это сборник эссе Кодзимы, посвященных мемам – единицам культурной информации, которые формируют личность точно так же, как биологические гены. Эти эссе проливают свет на все книги и фильмы, которые сформировали Хидео Кодзиму как личность и дали ему творческую энергию для создания шедевров геймдизайна.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексей КНЯЗЕВ

ЭТО БЫЛО ЖАРКОЕ, ЖАРКОЕ ЛЕТО

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

- Саша! - Испуганный вскрик молодой женщины нарушил идиллию теплого майского вечера.

Дорожку парка, по которой шли высокий, чуть сутуловатый мужчина лет двадцати пяти и элегантная женщина, державшая его под руку, перегородили три мрачные мужские фигуры, возникшие, казалось, ниоткуда. В наступающих сумерках их силуэты выглядели зловеще. Один из троицы выступил вперед и с кривой ухмылкой принялся не спеша изучать свои потенциальные жертвы. По мужчине его взгляд прошелся очень бегло и с откровенным пренебрежением, на женщине же он остановился с гораздо большим вниманием и даже с некоторым оттенком восхищения. Особенно долго он изучал ее ноги в черных чулках, открытые значительно выше колен. Пальцы эффектной шатенки нервно впились в предплечье спутника, который в эти минуты явно не выглядел героически. Мужчина растерянно молчал, не делая ни единого движения, которое могло бы переключить внимание впередистоящего верзилы на него, он даже забыл о сигарете, которая тлела в его пальцах. Ни один из встретившихся в поздний час на узкой тропинке, пока ничем не нарушил тишину, воцарившуюся после короткого женского вскрика. Легкий ветерок, дунувший со стороны троицы, донес до пары явственный запах водочного перегара. Двое, оказавшихся позади своего лидера, неспешно приблизились. Один слегка покачивался, его напарник держался на ногах более твердо.

Лев Князев

ЛИЦО БЕЗДНЫ

Повесть

Партия сказала: "Надо".

(Излюбленное присловье времен

Развитого Социализма).

Бесконечно, неоглядно разлилась на все стороны света бесстрастная, но живая, пульсирующая масса Бездны. Напряженно дышит стихия, глядит в опрокинутую над ней Вечность, чутко прислушиваясь к доносящимся из пространства сигналам. Откуда-то издалека прилетел еле уловимый стон зарождающегося циклона - и на поверхности моря дрогнули, побежали к горизонту мелкие серые морщинки. Час, другой - и преобразовалось все вокруг. Поседел океан, низко стелются над волнами невесть откуда успевшие лиловые тучи. Шуршит, клокочет, рычит потревоженная Бездна, и одиноким, заброшенным кажется в центре ее неуклюжее судно-сцепка, состоящее из громадной, заваленной до верха баржи и упертого ей в корму буксира с высокой, вознесенной над штабелями рубкой.

Браха Кноблович,

изральский писатель.

Сила молитвы (пересказ)

Из цикла: Рассказы о праведниках

Перевод с иврита П.Гиля.

Йосеф-Ицхак был единственным сыном раби Шалома-Бера, пятого Любавичского ребе. Уже с самого раннего детства он отличался от других детей своим особым характером. Каждый день он учил Тору, сосредоточенно молился, старательно и с любовью исполнял заповеди.

Его отец, раби Шалом-Бер, был цадиком - святым человеком и великим мудрецом: многие приходили к нему чтобы получить совет и благословение и услышать из его уст слова Торы.

Научный обозреватель АПН Е. КНОРРЕ

комментирует последние работы

Физического института АН СССР

Фантастика, ставшая явью

Эволюция научной идеи обычно проходит по сложной трассе от пункта Этого Не Может Быть до пункта Это Уже Есть.

Но перед тем, как стать всеобщим достоянием, научная идея переживает своего рода инкубационный период - уже проверенная в эксперименте, она открывает широкий простор мечте. Мечте реальной, закономерно обусловленной. В этом отличие идеи научной от идеи просто фантастической, хотя иной раз фантастике н не угнаться за тем, что предоставляет людям наука.