Милая, обожаемая моя Анна Васильевна

Милая, обожаемая моя Анна Васильевна...

Составители:

Т.Ф. Павлова, Ф.Ф. Перченок, И.К. Сафонов

Редактор Т.В. Есина

СОДЕРЖАНИЕ

Ф.Ф. Перченок. О нем, о ней, о них

А.В. Книпер. Фрагменты воспоминаний

Дом, семья, детство

С Александром Васильевичем Колчаком

Екатерина Павловна Пешкова

Из рассказов Екатерины Павловны

Примечания (Ф.Ф. Перченок, И.К. Сафонов)

Переписка А.В. Колчака и А.В. Тимиревой

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В книге рассказывается о братьях Уилбер и Орвилл Райт, за которыми признаётся приоритет изобретения и постройки первого в мире самолёта.

Мемуары вдовы известного русского поэта Даниила Андреева, автора «Розы Мира», — увлекательнейший рассказ о необычной женской судьбе, о необычной любви, о необычном поэте и о самой обычной для XX века и России доле. Эта книга о противостоянии талантливой мужественной женщины суровой эпохе.

Алла Александровна Андреева обладает литературным даром и чувством слова, поэтому книга читается буквально на одном дыхании.

Книга «Юрий Гагарин – человек-легенда» посвящена первому космонавту Земли. Юрий Гагарин не нуждается в представлении. 108 минут полёта в космосе навсегда изменили жизнь Гагарина. Лётчик истребительного авиационного полка в одночасье стал одним из самых знаменитых людей в мире. То, что такие люди принадлежат к нашей нации, вызывает чувство гордости за свое Отечество.

Книга основана на документальных свидетельствах времен начала космической эры: это сообщения из мировой прессы, письма, отчеты, воспоминания современников – как тех, кто близко знал Гагарина, так и кто просто восхищался его удивительным подвигом.

Для широкого круга читателей.

Книга известного литератора, журналиста, редактора Бориса Друяна состоит из двух частей. Первая – автобиографическая повесть о военном и послевоенном детстве, о Школе юнг, о друзьях на флоте, в Ленинградском университете, о работе на целинных землях Казахстана и в Сибири.

Во второй части – невыдуманные рассказы о писателях и книгах теперь уже далекой эпохи застоя. «Биографии» книг были весьма разнообразны: у одних – счастливые, у других – трагические, поскольку дойти до читателя им было чрезвычайно трудно, а то и не суждено. Но все книги подстерегали общие опасности: беспредел цензуры и недремлющий взгляд партийных идеологов. Автор сумел рассказать о литературной жизни тех лет просто, занимательно и ярко.

Книга генерал-майора артиллерии в отставке, доктора военных наук М. П. Ботина посвящена испанским событиям 1936-1937 годов, войне с фашизмом, активным участником которой он был в то время. Автор, командовавший группой зенитных батарей, описывает героические подвиги советских специалистов-добровольцев, их боевую дружбу с испанскими патриотами, бескорыстную помощь советского народа Испанской республике.

В последних главах рассказано о том, как во время Великой Отечественной войны использовался боевой опыт, полученный в Испании, а также о встречах после войны с участниками интербригад, 50-летие со времени образования которых исполняется в 1986 году.

…Ещё одно свидетельское показание. Без претензий, непосредственное, иногда наивное, но именно простодушие и прямота изложения придают ему силу подлинного человеческого документа. Талантливая балерина, актриса, потом, — в годы войны, — переводчица при американском посольстве в Москве, Любовь Бершадская провела десять лет в советских концентрационных лагерях и тюрьмах, после чего была реабилитирована «за отсутствием состава преступления». Она многое испытала за это время и многое видела — в том числе, например, забастовку в лагерях Джезказгана, когда (уже после смерти Сталина и падения Берия) продолжалась та же практика массового уничтожения ни в чём неповинных людей, и заключённых расстреливали и давили танками в зоне.

Очевидцы, побывавшие в этой лагерной зоне уже много после, рассказывают, что земля Джезказгана сантиметров на двадцать была пропитана кровью раздавленных танками мужчин и женщин...

Любовь Бершадская была очень далека от всякой политики. Её насильственно превратили в политического деятеля: она стала одним из руководителей лагерного мятежа, мужественной участницей сопротивления и, наконец, автором книги, в которой бесхитростно и скромно рассказывает о том, чему оказалась живым (и случайно выжившим) свидетелем. Скромность её рассказа особенно впечатляет. Тихий доверительный голос, почти шёпот, нередко лучше слышен людям, нежели громкая патетическая декламация.

Настоящая биография написана на основании изучения всех сохранившихся до наших дней материалов, касающихся жизни Галилея, — его огромной переписки, его сочинений, документов инквизиции и заметок, относящихся к истории его научных открытий и частной жизни. Они опубликованы в двадцатитомном персональном издании Галилея.

Книга И. С. Пешкина, написанная на основе неизвестных материалов, представляет собой обстоятельную биографию Павла Петровича Аносова (1799–1851), выдающегося деятеля русской металлургии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексей КНЯЗЕВ

ЭТО БЫЛО ЖАРКОЕ, ЖАРКОЕ ЛЕТО

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

- Саша! - Испуганный вскрик молодой женщины нарушил идиллию теплого майского вечера.

Дорожку парка, по которой шли высокий, чуть сутуловатый мужчина лет двадцати пяти и элегантная женщина, державшая его под руку, перегородили три мрачные мужские фигуры, возникшие, казалось, ниоткуда. В наступающих сумерках их силуэты выглядели зловеще. Один из троицы выступил вперед и с кривой ухмылкой принялся не спеша изучать свои потенциальные жертвы. По мужчине его взгляд прошелся очень бегло и с откровенным пренебрежением, на женщине же он остановился с гораздо большим вниманием и даже с некоторым оттенком восхищения. Особенно долго он изучал ее ноги в черных чулках, открытые значительно выше колен. Пальцы эффектной шатенки нервно впились в предплечье спутника, который в эти минуты явно не выглядел героически. Мужчина растерянно молчал, не делая ни единого движения, которое могло бы переключить внимание впередистоящего верзилы на него, он даже забыл о сигарете, которая тлела в его пальцах. Ни один из встретившихся в поздний час на узкой тропинке, пока ничем не нарушил тишину, воцарившуюся после короткого женского вскрика. Легкий ветерок, дунувший со стороны троицы, донес до пары явственный запах водочного перегара. Двое, оказавшихся позади своего лидера, неспешно приблизились. Один слегка покачивался, его напарник держался на ногах более твердо.

Лев Князев

ЛИЦО БЕЗДНЫ

Повесть

Партия сказала: "Надо".

(Излюбленное присловье времен

Развитого Социализма).

Бесконечно, неоглядно разлилась на все стороны света бесстрастная, но живая, пульсирующая масса Бездны. Напряженно дышит стихия, глядит в опрокинутую над ней Вечность, чутко прислушиваясь к доносящимся из пространства сигналам. Откуда-то издалека прилетел еле уловимый стон зарождающегося циклона - и на поверхности моря дрогнули, побежали к горизонту мелкие серые морщинки. Час, другой - и преобразовалось все вокруг. Поседел океан, низко стелются над волнами невесть откуда успевшие лиловые тучи. Шуршит, клокочет, рычит потревоженная Бездна, и одиноким, заброшенным кажется в центре ее неуклюжее судно-сцепка, состоящее из громадной, заваленной до верха баржи и упертого ей в корму буксира с высокой, вознесенной над штабелями рубкой.

Браха Кноблович,

изральский писатель.

Сила молитвы (пересказ)

Из цикла: Рассказы о праведниках

Перевод с иврита П.Гиля.

Йосеф-Ицхак был единственным сыном раби Шалома-Бера, пятого Любавичского ребе. Уже с самого раннего детства он отличался от других детей своим особым характером. Каждый день он учил Тору, сосредоточенно молился, старательно и с любовью исполнял заповеди.

Его отец, раби Шалом-Бер, был цадиком - святым человеком и великим мудрецом: многие приходили к нему чтобы получить совет и благословение и услышать из его уст слова Торы.

Научный обозреватель АПН Е. КНОРРЕ

комментирует последние работы

Физического института АН СССР

Фантастика, ставшая явью

Эволюция научной идеи обычно проходит по сложной трассе от пункта Этого Не Может Быть до пункта Это Уже Есть.

Но перед тем, как стать всеобщим достоянием, научная идея переживает своего рода инкубационный период - уже проверенная в эксперименте, она открывает широкий простор мечте. Мечте реальной, закономерно обусловленной. В этом отличие идеи научной от идеи просто фантастической, хотя иной раз фантастике н не угнаться за тем, что предоставляет людям наука.