Мигель де Сервантес

Ф. Кельин

Мигель де Сервантес

СЕРВАНТЕС

(1547-1616)

Тысяча шестьсот пятый год был исключительно счастливым для культуры Испании. Ни в политическом, ни в экономическом отношении новый год не отличался от ряда предшествовавших ему годов и не сулил ничего особенно счастливого испанскому народу. Правда, империя Карла, где "солнце никогда не закатывалось", по-прежнему была мировой державой, но все сильнее разъедал ее изнутри устрашающий по своим размерам экономический кризис, все последствия которого Испании довелось оценить в следующем столетии. В 1605 году Испания вела с переменным успехом войну на море и на суше, стремясь во что бы то ни стало сохранить и по возможности расширить свои и без того необъятные владения в Европе, в Америке, в Азии и Африке, где в результате присоединения Португалии к Испании отошли по договору 1581 года все португальские колонии.

Популярные книги в жанре Публицистика

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

«Довольно рано поутру, то есть в одиннадцатом часу, и в приемный день докладывают министру, что какой-то чиновник с рекомендательным письмом просит позволения представиться его высокопревосходительству. Министр был человек неласковый на приемы…»

«С радостию прочитал я в 46-й книжке «Сына отечества» под статьею: «Российский театр» известие о блистательном появлении русской «Федры» на петербургской сцене, с замечаниями г. сочинителя об игре актеров и о самом переводе. Давно носился слух, что г. Лобанов им занимается; давно уже любители словесности нетерпеливо ожидали окончания труда его, а прекрасный перевод «Ифигении в Авлиде» увеличивал сие нетерпение…»

«Об опере „Пан Твердовский“ мы уже сказали наше мнение во всех отношениях. К сожалению, мы должны прибавить, что время не улучшает ее исполнения. Музыку мы слушали с новым и живейшим удовольствием. Соглашаемся, однако, что превосходный хор при появлении гробницы Твердовского кажется неуместным, особенно потому, что хор поет: „Небес свершилось повеленье“, а черт держит надпись: „Твой час, Твердовский, наступил“. Можно ли действовать заодно небесам и аду? В этот раз г. Бантышев поменее употреблял телодвижений, и приметно, что он старается победить важный порок методы своего пения: невнятное произношение слов. Прочее все шло по-старому, кроме того, что из прежнего святочного пугалы черт превратился в блестящего, розового щеголя; это весьма странно противоречило словам: „Адское чудовище, страшилище, мертвящий твой взгляд“…»

«В 64-м и 65-м №№ «Северной пчелы» напечатаны суждения об игре г. Щепкина в «Эзопе» и «Чванстве Транжирина». Любовь к истине заставляет нас сказать, что они совершенно несправедливы: или пристрастие к гг. актерам, занимающим эти роли в Петербурге, или неведение театрального искусства внушили сочинителю такие приговоры. Он говорит, что г. Щепкин не удовлетворил ожиданию публики; что главное достоинство роли Эзопа состоит в искусном чтении басен, чего он не выполнил, и что г. Брянский в этой роли лучше г. Щепкина…»

«Вчера я видел спектакль в Петербурге!.. Играли «Коварство и любовь»: пиеса обставлена лучшими артистами и очень хорошо слажена. Не выдавая своего мнения безошибочным, сделаю общее замечание, что эту трагедию должно играть гораздо простее, натуральнее; лица, выведенные в ней, взяты из обыкновенного общества, она написана прозою – к чему такая декламация, напев? Г-н Каратыгин, артист с отличным дарованием и даже искусством, в роли Фердинанда исполнен силы, чувства и благородства…»

«Мы приостанавливаем издание „Русской Беседы“. Несомненно убежденные в жизненности тех начал и воззрений, которых посильным выражением была „Русская Беседа“, – мы знаем, что ничто, конечно, не удержит их хода; но тем не менее, с тяжелым чувством расстаемся, хотя и на время, с нашею журнальною деятельностью. Нам дорого было это периодически раздававшееся печатное слово, это дружное и гласное служение нашей народности; мы свято чтим наше литературное знамя, знамя народного самосознания во всех областях жизни и духа; нам жаль нашего прерванного труда…»

«Много нападений выдержала и одолела христианская религия в течение девятнадцати веков: некоторые из них были яростнее – ни одно не представляло такой важности, как выдерживаемое ею в наше время…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кристофер Келер

В ожидании ангелов: "советский человек" без симпатии

Перевод с польского Риммы Гарн.

От чтения огромного, почти 500-страничного романа Юрия Дружникова "Ангелы на кончике иглы" трудно оторваться. Он создавался в 1969-76 годах, некоторое время кружил в самиздате, потом был напечатан на Западе. В настоящее время книга появилась на польском рынке в переводе Алиции Володзько, выпущенная краковским издательством "Аркана".

Владимир Романович Келер

Алиса в антимире

Эту маленькую шутливую сказку я сочинил как-то с серьезными намерениями. Меня попросили рассказать о последних физических идеях ребятам, очень далеким от них. Задача была явно невыполнимой, и я решил при

думать какую-нибудь форму, чтобы рассказать хотя бы только о существовании новых понятий в физике, не раскрывая их сути: антимир, аннигиляция, обратимость времени и так далее.

Важно было, чтобы эти понятия не выветрились мгновенно из сознания. Надо было чем-то возбудить воображение моих слушателей, поразить его. Намекнуть на удивительные загадки современной физики.

Владимир Романович Келер

Бес Потанька

Варил повар суп. Подсыпал соли, перцу, бросил пару луковиц. А снизу, с самого дна, поднялся горячий пузырек, скользнул мимо луковиц, подхватил перчинку и солинку и выскочил из кастрюли. Прыгнул повару на лоб, укусил его.

Повар рассердился, хлопнул себя по лбу: думал, что комар. Крикнул с возмущением:

- Ах ты, комаришка, мелкий пакостник! Я тебе покажу, негодный, как кусаться!

А пузырек горячий с перчинкой и солинкой, с капелюшкой лукового супа, заплеснулся в серебристом смехе, даже почернел. И вырос у него хвостик маленький, мохнатенький, рожки-крохотули выросли. Он пищит, хихикает:

Владимир Романович Келер

Царь Тулпан

А теперь послушайте коми-зырянскую сказку. Я записал ее когда-то у ветхой-ветхой старушки на Печоре.

Жил-был царь Тулпан. Целый день на игрушечном коне скакал, играл в солдатиков. А порой забирался на забор и кричал оттуда: "Ку-ка-ре-ку!" Очень ему нравилось пугать соседских кур и дразнить собак за забором. Однажды вбегает Воевода:

- Беда, царь Тулпан! Идет на нас войной сам грозный царь Укуси-Ухо, ведет свое войско с танками и пушками. Грозит нас всех покорить, заставить на себя работать. Садись скорее на коня, веди в бой на подлого злодея!