Microsoft Windows имени Павлика Морозова

Марченко Вл. Бор.

Microsoft Windows имени Павлика Морозова

Он валялся на полу грязной тряпкой, а на экране дисплея метались абстрактные фигуры совершенно невообразимых цветов. Время от времени бесовская пляска прерывалась, высвечивая надпись строгими багровыми буквами: WINDOWS MUST DIE! WE WILL KILL ALL BILL GATES'S MENIALS! После чего, по-видимому, для не сильно разбиравшихся в английском языке, шел перевод: "ВИНДА ДОЛЖНА СДОХНУТЬ! МЫ ПРИШЬЕМ ВСЕХ ЖОПОЛИЗОВ БИЛЛА ГЕЙТА!". Затем флешем по экрану пробежало: "МЫ-ТАКИ ВЫЧИСЛИЛИ ТЕБЯ, СУКА". И подпись: МСТИТЕЛИ.

Другие книги автора Владимир Борисович Марченко

Дело сразу назвали «дохлым», так как подобных акций происходило много, но редко расследования доходили до логического конца. Но были силы, которые во что бы то ни стало желали наказать убийц.

Вчера был «о-ша-рашен», как говорят иностранцы. В интернете я – «чайник». Пару недель «шарюсь по полкам». На одном сайте увидел сотню фамилий «Марченко». И все – 110 написали по несколько книг. Даже есть полный тёзка. Его книгу приставили к моим двум – «Лесной пожар» и «Что-то не так». Вышли давно. До сих пор не могу понять, кто же ВЫ – мой читатель. Мужчины или милые женщины. Помогите. Если можно, пару строк. Пожелания и замечания.

В моих повестях – жизнь обыкновенных людей. Они страдают, любят, огорчаются. Критик заметил моему коллеге, которого я не знал тогда, что наши рассказы и повести отличаются от других авторов тем, что «одинаково пахнут» – своеобразны, будто бы мы, а это прекрасный поэт и прозаик Алексей Дудкин, открыли, не ведая того, новое литературное течение или направление. Я не понимаю, что за направление у нас с Алексеем. …Критику видней.

Марченко Вл. Бор.

Страж башни

Приход чужака Хранитель Башни почувствовал уже давно, но не прервал изучение нити истории державы Хвард'т'Снэм. Корн'сим, тянущий нить, был выведен лишь несколько дней назад, и теперь следовало проверить, нет ли на нити искажений, которые могли внести излишние тепло, холод, следы металлов в пище или болезни. Под чуткими пальцами хранителя микроуглубления нити слагались в величественные слова о рождении царя Бохр'с'Тота, об его кровавой расправе с родом Сат'н'Лода - узурпатора, о постройке величественного

Марченко Вл. Бор.

Рассказ о троих, не дошедших до цели

Сон 1

...Проспект заполнен спешащей толпой. Явно какой-то праздник. Из репродукторов звучит громкая, в чем-то даже раздражающая музыка. Мы идем колонной через парк. На мосту колонна сужается, меня притирает к перилам, и я гляжу на реку, покрытую яркими лодками, яхтами, разукрашенными прогулочными теплоходами.

Впереди колонны высится Постамент. Мы обязаны пройти мимо него четко, в ногу, а потом нас отпустят, и мы пойдем на аттракционы. Бесплатно.

Сборник фантастических произведений.

…Армия нашла меня на третьем курсе. В полку киностудия. Паренька из нашей команды на первом построении увёл капитан. Через неделю Валерка заявляется в роту. Прошу принести кинокамеру и поснимать нас, чтобы отправить фотокарточки родным и друзьям. Интересуюсь «кинопроцессом». Старослужащий, собирающийся увольняться в запас, должен подготовить себе замену. Учит писать сценарии. Киностудия снимала ленты о праздниках и буднях военно-строительного отряда. Повести из этой книги: «Сон о золотых рыбках», «Свалка» вполне могут «лечь» на экран, но путь этот не простой. Благодаря издательству «БПП», его директору Валерию Ивановичу Шашину, я смог выйти к вам, читатели, со своими сценариями, повестями и рассказами. Они на экранах… мониторов. Вы представить не можете, какое произошло ЧУДО! Я – живу в алтайской глубинке, издательство – в Москве, а Вы – на другом краю России. Мечтать об этом мог только во сне. О чём повести? О любви, о честности, жертвенности, благородстве. «Сон о золотых рыбках». …Наши дни. Он и она. Студенты. Юная семья едва не гибнет. Кто преступник, кто хотел их отравить бытовым газом? «Свалка». Подростки помогают родителям придти в себя после перестроечного шока. Следователь Тупикин ищет тех, кто поджигает автомобили новых русских. Он находит преступников, но не арестовывает. …Он с ними, вероятно, заодно.

Марченко Вл. Бор.

Проблема сменщика

Кровавый Джек, отстреливаясь от наседавших полицейских, бежал по узким улочкам с горами мусора и всяческой иной дряни. Он не знал, что впереди его ждет несколько машин с приготовившимися стрелять блюстителями порядка...

И в этот миг в двери позвонили.

Чертыхаясь, я нажал кнопку "Stop" на пульте дистанционного управления видика и пошел открывать.

На пороге стоял какой-то незнакомый старичок с румяными щеками и пушистой бородой. Его окутывала аура бодрости, в которой угадывались ароматы хвои, апельсинов и хорошей зубной пасты.

Эта повесть публиковалась несколько раз. Я её переписывал, переделывал, что-то убирал, что-то добавлял. Изменял и название — «Далеко от войны», «Пряничная кружка», «На маленькой станции». Новое название, мне кажется, более точное. Если Вы не согласны, то напишите, как бы вы назвали её. Я — исправлю. Нынешнее современное средство общения нам позволит это сделать.

В детстве я дружил с девочкой Олей. Теперь не могу точно сказать, была ли она эвакуирована из Ленинграда, спросить не у кого. Умерла. Нет наших мам. Умерли тёти и дяди-фронтовики, водившие мимо нашей маленькой станции железнодорожные составы. Росли мы, росла станция. Она стала городом.

Повесть о детских чувствах, о взаимоотношениях, конечно, о любви. А если у Вас есть дети, то они, побывав на маленькой станции, обретут новые душевные качества, станут Вас лучше понимать, а Вы — их.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дорис Пайк виновна в преднамеренном убийстве Фанни Флакс и приговаривается к лишению личности. Детектив подвергает сомнению приговор. Прежде всего, если убийца организовывает пожар, чтобы скрыть следы преступления, он не оставляет чуть ли не на самом видном месте пистолет, зарегистрированный на его имя. К тому же отсутствует мотив преступления. По всей квартире полно отпечатков — старых и новых, принадлежащих мисс Дорис Пайк. Ее пальчики — всюду. И ни одного отпечатка пальцев самой хозяйки. Нигде. Наконец, еще одно. В квартире царил культ Дорис Пайк. Афиши. Кристаллы записей. Кассеты фильмов. И — ни одной фотографии хозяйки дома. Никакого семейного альбома. Ничего.

Главный герой антивоенного романа «Самосожжение», московский социолог Тихомиров, оказавшись в заграничной командировке, проводит своеобразное исследование духовного состояния западного общества.

Нечто Странное, мрачное и зловещее встречает героев в запутанных лабиринтах блестяще сконструированной реальности.

Все трое тихо сидели перед искусственным камином в полутемной гостиной. Слышалось лишь мерное, с присвистом жужжание кондиционера под потолком да шелест силиконовых колес домашнего робота по ковру. Рядом с камином стоял низкий овальный столик, на котором робот сервировал ужин. Конечно, можно было бы подвести к дому пищепровод и заказывать самые разнообразные блюда в Бюро Питания, но мама, как и все женщины, страстная поклонница всего модного, настояла на этом «шике» — роботе-прислуге. Папе, в общем, было все равно, недовольным остался только сын Денис.

Тела мертвых птиц устилали берег, словно облака, спустившиеся с неба на землю.

Каждое утро, когда Криспин выходил на палубу патрульного корабля, он видел одну и ту же картину: отмели, ручьи, маленькие заливы были завалены убитыми птицами. Иногда на берег выходила белокурая женщина, жившая в пустом доме на песчаном мысе, далеко выступающем в реку. Она стояла на узком пляже, а у ее ног лежали крупные, размером больше кондоров, белые птицы. Криспин внимательно наблюдал за ней, стоя на мостике корабля, а она, ни на кого не обращая внимания, медленно шла по песчаному берегу, лишь иногда наклоняясь, чтобы поднять перо, выпавшее из гигантского крыла. Когда женщина возвращалась домой, в ее руках были охапки белых перьев.

Два маленьких рассказа, «Матильда и чужой» и «Чертополох», написаны в разное время и по-разному, но об одном и том же. Это очень простое, каждому знакомое чувство, все мы ощущали его хотя бы однажды. Его можно назвать одним словом, но этого слова вы не найдёте ни здесь, ни в самих рассказах. Некоторые вещи лучше не называть – достаточно того, что они и так с нами.

Думаю, вы поймёте, о каком чувстве я сейчас говорю. Думаю – но не надеюсь. Потому что если нет – знаете, может, оно и к лучшему.

Старые вещи всегда забавно перечитывать – любопытно проследить, как изменился мой стиль, мой образ мыслей, я сама. Впрочем, стоп, я сказала «всегда»? Нет. Иногда это совсем не забавно…

«Пепел» – один из самых первых моих рассказов, и я плохо помню человека, который его написал. Я только знаю теперь, что это был очень легкомысленный и отчаянно смелый человек, не побоявшийся вжиться в подобных героев и примерить на себя их чувства. Теперь бы я этого не сделала. И хотя этот рассказ и теперь не менее дорог мне, чем тогда, когда он был создан, я искренне рада, что мне больше никогда не придётся писать ничего подобного.

Схематизатор — прибор, который превращает любой предмет в его упрощённую схему: барана — в тележку с коробочкой и баком для горючего, цветы — в стерженьки и т. д.

Анкета Отдыха — возможность заранее запланировать предстоящие приключения.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юстинас Марцинкявичюс

Homo sum

(Missa brevis) (1)

1

Вселенная, Куда ведешь меня Над пропастью, По зыбкой, Узкой грани Меж прошлым И грядущим? Каждый миг, Который именуют настоящим, Грозит паденьем В тьму небытия. Какие на бездонном небосводе, Над головой моею, Гасишь ты Неведомые звезды И какие Ты зажигаешь вместо них, Взамен? Опять темнеет И светлеет снова. Вот слышу я шаги. Шуршит листье. И возникает сразу перед взором Нагое пепелище Всех надежд. О, теплый этот пепел! Он повсюду Перед глазами, В сердце И в ладонях...

И. МАРДОВ

В А В И Л О H С К О Е Г Р Е Х О П А Д Е H И Е

Всего один век после потопа "вся земля была язык един и слова одни" (Б. 11:1). Люди общались без переводчика. Hо выражение "сафа ахад"? "язык един" ? означает нечто большее, чем понимание речи другого.

После потопа человечество было едино, не разделено на народы, на отдельные народные души, жило Единой душой.

И одна душа чувствовала и понимала другую как свою собственную. Это и есть "сафа ахад", естественная основа для выполнения заповеди любви к ближнему как к самому себе.

(c) Tommy [Сеpгей Маpей]

Чудо

А если вы думаете, сэр, что знаете здешние леса, то я так скажу: и никогда-то вам не добраться раненым и в одиночку до вашего Шефтсбери... не вашего? Hу, это ведь неважно... важно? простите меня, сэр. Что взять с деревенской, правда ведь?

Я ж кроме нашей деревни-то - а вон она, кстати, видите часовню? Во-он! Видите?

Вот! С неё-то и навернулся о прошлом годе патер Гуго, помните, я ж вроде рассказывала, да? И навернулся, значит, и было - а, я ж и забыла вовсе! Вот я овца, правда? - было нам всем чудо господне! Как? Hе-ет, ну что вы, сэр... ну кто ж уцелеет, с часовни-то упав? Hет, патер-то наш Гуго концы враз отдал, как есть мёртвый лежал, да. Зато тот же час слетелись к патеру совы! Много сов, сэр, страсть как много. Со всего леса, наверное! И вот сели они вокруг него - ну, мы-то разбежались, понятное дело, кто ж не разбежится тут? - сели, и давай головами-то вертеть, глазами сверкать! Стра-а-а-ашно, сэр, ужасть, как страшно!

(c) Tommy [Сеpгей Маpей]

Вторая стрела

Сказания про героев сочиняют одни дураки. А другие дураки их рассказывают - у костра на охоте или, скажем, за починкой сетей. А уж слушают таких рассказчиков даже не то чтоб дураки, а просто набольшие дурилы и дурищи. Вот Марта, например.

Предупредил же её Господь - не будь дурой! По-хорошему предупредил, понятно:

наградил такой рожей, что хочешь-не хочешь, а в воду глянешь - и задумаешься.