Междуцарствие (рассказы)

Андрей Левкин

Междуцарствие

(рассказы)

Оглавление

1 часть

Петербург

Письма ангелам

Черный воздух

Дом у ЖД

Романс для аквариума

Смерть, серебряная тварь

Рай вскладчину

Белый шарик

Пять текстов

Новая еда

Четыре поперечных или Письмо Лене

Стоя у окна в феврале

Коломна

Фотограф Арефьев

Обратная перспектива

2 часть

Другие книги автора Андрей Викторович Левкин

Роман.

М.: ОГИ, 2005. — Серия «ОГИ проза».

ISBN 5-94282-258-1

176 с.

Светофор переключили, и он — one, некто О. - встал посередине улицы, а небо было матовым, мутным от холода. Солнце сквозь эту прозрачную мглу висело строго над сплошной линией: в это время оно висит со стороны метро «Октябрьская». Улица была Большой Якиманкой, О. переходил в сторону Полянки, была последняя треть декабря 2001 года.

Он обнаружил, что машины перед ним стоят: светофор тут был какой-то трехфазный и теперь пропускал поток с Б. Каменного моста на Полянку, так что встречная полоса еще стояла. Он сделал шаг вперед, но снова замер — машины уже двинулись. Сзади, от светло-желтого дома пахло еловым, елочным дымом. (Ресторан «Вильям Басс», назван в честь старинного пивовара Басса. Тонированные стекла, солидная вывеска, услужливые официанты. Гости «Вильяма Басса» предпочитают строгие костюмы, белые рубашки и шеи в галстуках. Черный ирландский Guinness — всегда (0,25 л — 100 руб., по ценам 2001 года, 1$ был тогда примерно 30 руб.). Изысканный выбор: запеченные в белом вине гребешки со сливками, грибами и шпинатом (265 руб.). Фирменный бифштекс за 400 руб. — более солидная программа). Сам дом двухэтажный, блекло-желтого цвета, крупные темные окна. Пришлось снова застыть и вернуться в ту же кому, которая и не дала ему сообразить, что машины еще стоят.

В этой книге все документально, без примешивания сторонних идей в местные реалии: только о городе и о том, что с ним прямо связано. Потому что о Чикаго мало кто знает — так почему-то сложилось. О Нью-Йорке или даже о Майами знают лучше, хотя Чикаго — едва ли не второй город США по величине, а объектов с эпитетом «чикагский/ая/ое» в самых разных отраслях предостаточно. Тут почти журналистика, правда, интеллектуальная, читая которую получаешь не только познавательную информацию: что́́ оно такое, зачем и почему, но и эстетическое удовольствие. Андрей Левкин — культовый автор многих книг прозы, лауреат Премии Андрея Белого (2001)

Андрей ЛЕВКИН

КОМАНДОР ОРДЕНА

Фантастический рассказ

На улице ветер, лязгает вывеска на доме, где живет булочник, а щели в окнах Иоганн, разумеется, законопатить не удосужился, и ветер гуляет и по комнате, шурша мусором в углах, искривляя пламя свечи. Командор ордена... кутался в старый, когда-то парадный плащ и поминутно дышал на руки. Кончив писать, подсушил текст песочком, встряхнул лист и свернул его в трубку. Снег покроет поля королевства в третьей декаде, война на пороге не переминается, а вот наследник - на горе охотникам до дармовой выпивки возникать не собирался. Составление отчета о предстоящем месяце не требовало от командора никаких умственных затрат. Выгляни в окно, определи положение Собачей звезды, вспомни, какое сегодня число, сделай еще несколько подобных пустячков, а там - умножай, складывай да подставляй в формулы из справочника Альберта Великого.

Андрей ЛЕВКИН

СТАРИННАЯ АРИФМЕТИКА

Фантастический рассказ

Восемь плюс восемь - шестнадцать,

плюс тот, кто считает.

Х у л и о К о р т а с а р

Жил человек, одинокий, как его зубная щетка. После того, как в доме произвели капитальный ремонт, у него не осталось даже соседей, - квартиру, до этого коммунальную, перегородили кирпичной стенкой, и на его долю достались комната, в которой он жил до разгораживания; санузел, оборудованный в части прежнего коридора и кухня, бывшая ранее чуланом, в котором теперь прорезали окно, установили газовую плиту и провели воду. По своему характеру человек он был скорее меланхоличный, нежели деятельный, поэтому еще около года кухня простояла в своем прежнем, чуланном виде.

Андрей Левкин

Обмен

Тут история такая, мы с женой и сыном жили отдельно, у нас там, в Кенгарагсе, была вполне приличная квартира, двухкомнатная, но удобная, возле дома транспорт ездит, магазины рядом имеются, да и вообще, нормально жили. Сыну четвертый год, он в садик ходит, тут у нас дочка народилась. Ну, жене с двумя, конечно, тяжелее, тем более, что малец наш, старший-то, не подарок. Ну, мы решили, что теперь в такой ситуации, теща поможет, она на пенсию недавно вышла, чего, спрашивается, ей не помочь. А теща, - она с тестем в центре живет, в двух шагах от ресторана "Росток", - ни в какую; то есть помочь-то она якобы согласна, но уперлась, что сил у нее нету каждый день или хоть раз в неделю к нам в переполненном автобусе пилить. Вы, говорит, меняйтесь на центр, и ближе и удобнее, что вам ваша окраина, и снабжение лучше, а если там чего доплатить или какие варианты, то уж найдем, что делать. Ну, жена молчит, а я-то не подневольный, мне теща что, я ей возражаю: ну а Владька вырастет, что он, по центру шлындать будет? Не ровен час под машину угодит. А теща возражает, дескать у вас там машин нету, да в городе они хоть внимательно ездят, а там, по вашей Московской прут себе и по сторонам не смотрят. Да и река под боком, уж чего хуже. В общем убедила. Короче, стали щупать объявления, несколько раз я по адресам сходил, раза два - теща. Так все то в развалюхе, то в коммуналке, то еще что не так, короче, обнаружился у нас еще адресок, я тому мужику позвонил, договорился, когда прийти смогу, а жена за мной увязалась, не доверяет, значит. Ну ладно, малый в детсаде, я с работы отпросился пораньше, Люсеньку к бабке отвезли и пошли глядеть. От тещи это недалеко оказалось, кварталов пять, большой такой дом на перекрестке, с виду вполне солидный, плохо что по обеим улицам троллейбусы ходят, но дом с виду звук не очень должен пропускать. Ну, заходим, доходим до требуемой квартиры, звоним в дверь, нам открывает хозяин, ну, не знаю, вроде постарше моего батьки будет, да с виду-то не очень скажешь, встретил бы его, тьфу-тьфу, вместе со своей женушкой, тут уж знал бы, какие оргвыводы делать. Ну, заводит он нас внутрь, все чин-чинарем, я теперь уже опытный по этому делу, знаю, как квартиры обсматривать, жена там с ним лясы точит, а я хожу, гляжу. Так, большая комната, окна на обе улицы. Хорошо! Со светом, значит, все в порядке. Так. Прихожая большая, гостям жаться не придется. Двойные двери, дубовые, порядок. Так. Коридор, тут Владьке раздолье будет, здоровый коридор, метров десять, честное слово! На том конце кухня, тоже не из теперешних, - на одну бабу, а всей семье и сесть негде, - нормальная кухня, газ, выход на черную лестницу, чулан, ванная. Так. Понятно! Газовая колонка, с теплой водой особых проблем нет. Ладно, пошли дальше. Там, значит, в прихожую из той большой комнаты дверь выходит и рядом еще две. В средней открыто, небольшая комнатка, но ничего, а та что справа - закрыта, и из нее слышно, как на скрипке играют.

Андрей ЛЕВКИН

Двойники

(рассказы и повести)

СОДЕРЖАНИЕ

Ольга Хрусталева. Предисловие к Левкину

Наступление осени в Коломне

Достоевский как русская народная сказка

Из десятого года

Август, тридцать первое

Цыганская книга перемен

История жолтого цвета

Княжна Мери

Смерть, серебряная тварь

Общие места: луна

Люди: наркотики и отравляющие вещества

Черный воздух

Андрей ЛЕВКИН

СПб & т.п.

1.

Плохой дым провисал как гамак, учитывая и промежутки между нитками; вдоль все же было длиннее, чем поперек, и это было хорошо.

Номер раз был по жизни в форме вольноопределяющегося, учитывая, что, бывает, эта свобода требует от человека ползти по глине или, при удаче, по чернозему. Вдоль лица лежало какое-то правильное затемнение, оканчивающееся на краях скул тенью от лампы, висящей несколько сбоку и выше, примерно на уровне роста, прикрепленной к кухонной полке - это было на кухне.

События романа Андрея Левкина «Голем, русская версия» — ограничены пределами безымянной московской улицы. Однако в этом камерном пространстве, как в безупречном кристалле, отразилась судьба всего российского общества на сломе эпох: усталость, любовь и косность, страх перед непривычным будущим и эфемерная надежда.

Роман как разговор с собой, неторопливый и спокойный, мягкое упорядочивание реальности, кирпичик к кирпичику, осторожно, с мольбой: будь такой, а не эдакой, пожалуйста — пожалуйста — пожалуйста. Отсечь от мира, как он есть, всё ненужное, оставить одну улицу, заселить её близкими тебе людьми, чтобы волей-неволей им пришлось знакомиться, изучать друг друга, друг к другу привыкать, выбирать себе из замкнутого этого круга друзей, врагов и любимых. Они будут думать твои мысли, чувствовать твои чувства, жить твоей жизнью, говорить твоим языком, они вочеловечатся в полной мере — а ты останешься в стороне, ты станешь големом среди людей, никому не свой, сам себе создатель.

Роман как сказка, грустная и красивая.

Популярные книги в жанре Современная проза

«Есть воспоминания такой яркости и отчётливости, которые не тускнеют, не размываются и не уходят в тень новых событий и переживаний… Я говорю про воспоминания, которые всегда рядом, которые под рукой как некие предметы, лежащие в кармане некой вечной, бессменной одежды, как едва заметный белый маленький шрам на ноге, руке или на лбу, бросая взгляд на который или видя его в зеркале ты всякий раз, пусть на миг, но вспоминаешь обстоятельства его появления». (Е. Гришковец)

“Незнакомая дочь” – это тонкая и психологически выверенная проза, роман одновременно мрачный и вдохновляющий. У главной героини, профессора итальянского университета, внешне все неплохо – взрослые дочери живут отдельно, но регулярно звонят ей, бывший муж адекватен, она отдыхает в приятном местечке у моря… Но все ли благополучно в ее прошлом? Что заставляет эту красивую сорокалетнюю женщину вмешиваться (причем с опасностью для себя) в жизнь совершенно вроде бы чужой соседки по пляжу? Автор книги, Элена Ферранте, – личность загадочная, предпочитающая оставаться в тени своих книг. Неизвестно даже, пользуется ли она псевдонимом или пишет под собственным именем. Ее романы переведены на 40 языков, и в 2016 году она вошла в список 100 самых влиятельных людей мира по версии еженедельника Time.

«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику.

Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом Мэнсики, который за баснословные деньги попросил написать портрет, сначала свой, а потом, возможно, его дочери, если бы не попытки разобраться в самом себе.

«Выходит, началом всему, что происходит вокруг меня, стало то, что я вынес на свет эту картину? И тем самым разомкнул круг?»

Эта картина перевернула жизнь главного героя и повлияла на всех, кто ее видел. Она создала в нашем мире еще одну реальность. Как это все возможно?

Три тайны.

Три загадки.

Тайна Барселоны – города, в котором возможно все…

Тайна Давида – молодого журналиста, сумевшего уйти от карающего меча судьбы…

Тайна Книги, у которой есть начало, но нет и, возможно, не будет финала…

Светлый, прозрачный, полный загадок роман-лабиринт. Роман, который можно читать и перечитывать, не уставая восхищаться переплетениями и поворотами сюжета и открывая в нем все новые и новые глубины.

Последняя, завершающая книга культового цикла Карлоса Руиса Сафона «Кладбище забытых книг», в который входят романы «Тень ветра», «Игра ангела» и «Узник Неба».

Загадка переплетается с загадкой и уводит всё дальше и дальше в лабиринт новых тайн и вопросов, извилистый, будто улочки старой Барселоны – города, где может случиться всё что угодно.

Загадка исчезновения всемогущего и зловещего министра Маурисио Вальса…

Загадка далекого прошлого сотрудницы секретной службы Алисии Грис, расследующей его исчезновение…

И, главное, загадка книг из серии «Лабиринт призраков», порожденных гениальным воображением их автора, – мрачных и причудливых произведений, в которых прекрасная Барселона обретает черты инфернального королевства, управляемого темными безжалостными силами.

Алиса Уиндем боится птиц. Но получает странный подарок от старушки, скончавшейся прямо на ее руках. Невзрачное перо сиелулинту, полуночника.

Теперь Алиса – птицелов и знает, что может читать души как раскрытую книгу.

Когда лучшая подруга Алисы попадает в автокатастрофу, она должна проникнуть в Обитель Смерти, чтобы спасти ее. Добраться до Черного зверинца, где находят кров полуночники, если души их владельцев отлетают прочь. И украсть душу-птицу у самого Повелителя мертвых.

Хаяо Миядзаки – величайший аниматор в мире. И просто волшебник. В этом сходятся все, кто хоть раз видел его творения: «Мой сосед Тоторо», «Принцесса Мононоке», «Унесенные призраками» и множество других полнометражных мультфильмов. Феномен Миядзаки в том, что он достучался до ребенка в каждом из нас. Он оставляет мир серьезных и взрослых людей другим режиссерам, а сам окутывает нас счастливым миром детства. В его работах оживают фантазии, страшилки и мечты. Мы знаем, что хранитель леса сейчас спит, но скоро наступит ночь, и он выйдет на прогулку. Знаем, почему идет дождь, почему задувает ветер, почему детство не должно заканчиваться, почему среди нас живет Миядзаки. Премия «Оскар», восемь премий «Tokyo Anime Award», шесть премий Японской киноакадемии – награды можно перечислять бесконечно. Книга, которую вы держите в руках, – это единственная на данный момент книга на русском языке о творчестве великого мастера. Это – ключ к пониманию самого Миядзаки, попытка взглянуть на его творения через призму его биографии. Сюзан Нейпир проведет вас по всем 11 мультфильмам, познакомит с героями, поможет понять их характер, укажет на образы и символы, которые замаскировал маэстро. Здесь же вы увидите, какие события происходили в жизни самого аниматора в этот период и как они повлияли на героев. Книга станет замечательным подарком как ценителям творчества Хаяо Миядзаки, так и тем, кто приоткрывает для себя волшебную страну его творений.

Анимационные фильмы Хаяо Миядзаки и Исао Такахаты – шедевры мировой мультипликации, созданные с большой виртуозностью и любовью. Студия Ghibli – это то самое место, где появлялись всемирно любимые картины, бесспорно ставшие классикой жанра: «Унесенные призраками», «Ходячий замок», «Навсикая из Долины ветров», «Могила светлячков» и многие другие. Именно здесь мастера японской анимации воплощали свои идеи и фантазии в жизнь, одушевляли персонажей и творили самое настоящее волшебство.

Скорее садитесь на параплан Навсикаи, и отправимся в путь: вместе мы промчимся мимо небесного замка Лапуты, догоним Кики, летящую на своей метле, с высоты птичьего полета посмотрим на японские леса и урбанистические пейзажи, услышим шум крепчающего ветра. Страницы этой книги, впитавшие в себя всю магию волшебных миров студии Ghibli, позволят вам увидеть эти фильмы такими, какими вы не видели их прежде.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Игорь Левшин

Этико-эстетическое пространство Курносова-Сорокина

У этики с эстетикой сложные отношения были всегда и везде. В нашем веке, особенно во второй половине, все запуталось дальше некуда. В махровые времена "крутых" перформансов уже начало казаться, что власть переменилась: если когда-то этика помыкала эстетикой и не стесняясь объявляла ее то и дело своей служанкой, а себя ни много ни мало оправданием ее существования, то теперь художники, не спросясь, стали захватывать области этики, включая их или их обломки в свои "акции". Берут то, что плохо лежит. Йозеф Бойс покусился даже на то, что там, у них лежит хорошо: решил попробовать в качестве материала политику. Масло, холст, скандал. Смешанная техника. Впрочем, масла с холстом не было.

Василий Левшин

Новейшее путешествие, сочиненное в городе Белеве

Нарсим, размышляя о свойстве воздуха, никак не сомневался, чтоб нельзя было изобрести удобной машины к плаванию по оному жидкому веществу; он видал, как перо от малейшего ветра поднимается на сию стихию. "Разве не то ж самое служило к изобретению водоходных судов? - воображал он. - Конечно, много веков прошло, доколь найдено средство плавать по морям: и без сомнения, всегда видали, что щепка дерева не может погрязнуть в воду. Не то ли самое с пером и воздухом? От щепки произошли и военные корабли: а перо доставит нам способ сделать орудие, удобное взносить нас выше нашей атмосферы".

Кто бы мог подумать, что веселая пирушка в пещере кентавра Хирона по случаю бракосочетания Пелея и Фетиды станет прологом Троянской войны? Правильно, никто Подвластное воле Рока, пало на пиршественный стол золотое яблоко раздора. И началось…

Тем временем на фоне знаменательных предвоенных событий два греческих разгильдяя Алкидий и Фемистоклюс похищают с божественного Олимпа, который является не чем иным, как звездолетом космических пришельцев, волшебную амброзию, дабы продавать ее простым смертным. Естественно, это преступление никак не могло ускользнуть от всевидящего ока олимпийцев. Волей-неволей неразлучные друзья втягиваются в сеть запутанных интриг склочных обитателей Олимпа.

Земля — именно Земля — лакомый кусочек для делящих сферы влияния “новых инопланетных”.

Что из этого следует? Стрелки, перестрелки, “беседы по понятиям”, выгодные контракты для киллеров — и многое, что не в силах вообразить даже САМЫЙ ОТЧАЯННЫЙ ПОКЛОННИК ЮМОРИСТИЧЕСКОЙ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ!

Поле битвы — Земля?

Ой, простите…

Поле РАЗБОРКИ — Земля!