Между небом и землей

И вдруг, пока я брел вниз головой по телефонным проводам, глядя под ноги, на плоское, холодное, кое-где присыпанное колючими яркими звездами небо, меня осенило: стоит на миг поддаться слабости, сделать маленький шажок вбок - и все. И я вечно буду падать вверх, к недостижимым высотам ночи. Тут в меня словно бес вселился, и я перешел на бег.

Ах, как пели провода под моими ногами! Ах, как они качались и выгибались надо мной, пока я мчался сломя голову! Мимо кафе-закусочной «Рикки», и в гору, в гору, в гору. Мимо старой шоколадной фабрики и комбината «Ай-Ди-Ай», где делают рекламные дисплеи. Мимо контор «охотников за головами», мимо «А. Дж. Лакорс: Электромоторы-Регуляторы-Запчасти». Выше и выше, по склону, который становится все круче, вдоль извивающейся, как змея, вереницы коттеджей, что карабкается к самому Риджу. Дважды я обгонял пешеходов, скрючившихся и закутанных, пригнувших головы, но не побежденных - шут знает, какие таинственные дела выгнали их из дома в такую погоду. Они-то меня не замечали, само собой. Где уж им, пешеходам. Впереди уже показалась ферма, где выращивают антенны - честно, целое поле антенн. И Семь Сестер, разукрашенные красными огоньками, как новогодними гирляндами, приросшие к земле, словно сталактиты. «Куда бежим, малыш?» - проворковала одна из башен - кажется, Гегемона - скрипучим, хриплым от помех голосом.

Другие книги автора Майкл Суэнвик

Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты. Встречайте: Стивен Бакстер, Паоло Бачигалупи, Элизабет Бир, Джеймс Камбиас, Алиетт де Бодар, Грег Иган, Чарльз Коулмен Финли, Джеймс Алан Гарднер, Доминик Грин, Дэрил Грегори, Гвинет Джонс, Тед Косматка, Мэри Робинетт Коул, Нэнси Кресс, Джей Лейк, Пол Макоули, Йен Макдональд, Морин Макхью, Сара Монетт, Гарт Никс, Ханну Райаниеми, Роберт Рид, Аластер Рейнольдс, Мэри Розенблюм, Кристин Кэтрин Раш, Джефф Райман, Карл Шредер, Горд Селлар и Майкл Суэнвик.

Большинство представленных здесь произведений удостоились престижных литературных наград, включая знаменитые «Хьюго» и «Небьюла». Премией «Хьюго» были отмечены и заслуги составителя, Гарднера Дозуа, неоднократно признанного лучшим редактором года.

Отъявленные мошенники Даргер и Довесок отправляются в Московию вместе с караваном, везущим бесценный подарок от багдадского халифа московскому князю. Однако попасть в Московию так же непросто, как и жить там. Да и получить аудиенцию у князя кажется невозможным. Даргер с Довеском быстро оказываются втянутыми в трясину интриг и переворотов. Но еще опасней, чем политические хитросплетения, окружающие путешественников, был сам подарок халифа — Жемчужины Византии и их наставница Зоесофья, ревностно охраняющая добродетель девушек.

Впервые на русском языке!

«Все любят негодяев… хотя иногда жалеют об этом всю оставшуюся жизнь.

Подлецы, ловкачи и прохвосты. Лоботрясы, воры, обманщики и плуты. Плохие парни и девчонки. Жулики, соблазнители, трюкачи, самозванцы, лжецы, хамы… имен у них много, они появляются в самых разных книгах, всех стилей, что придуманы в этом мире, в мифах и легендах… о да, и, конечно же, на всем протяжении истории человечества. Дети Локи, братья Койота. Иногда они герои, иногда – злодеи…»

Впервые на русском языке!

Мастер короткого НФ-рассказа Майкл Суэнвик приглашает читателя в путешествие сквозь пространство и время – в Мезозойский бар, к Гоблинскому озеру, в Дом сновидений. Здесь роботы рассуждают о свободе воли, артистка спускается на прослушивание в Ад, даларнская лошадка спасает девочку от тролля, наука и магия сочетаются самым парадоксальным образом.

Уильям Гибсон, Майкл Суэнвик

Поединок

Перевод: В. Ахметьева, Е. Летов

Он собирался ехать и ехать, не останавливаясь, прямиком во Флориду. Завербоваться на шхуну контрабандистов оружием; глядишь, и прибьет ветром к армии каких-нибудь вонючих повстанцев из очередной горячей точки. С таким билетом, как у него, он был как вечный скиталец, прикованный к своему кораблю - "Летучему Голландцу" от компании "Грейхаунд", В холодном засаленном стекле, на фоне огней деловой части Норфолка, угрюмо скалилось его слабое отражение. Водитель лихо завернул за последний угол, автобус устало закачался на продавленных рессорах и, отчаянно дребезжа, остановился на сером бетоне привокзальной площади, унылой, как тюремный двор. Однако Дейк, прижавшись щекой к стеклу, видел совсем другое: как его, голодного, окончательно замораживает налетевший откуда-нибудь из Освего буран - и на следующей остановке ворчливый старик-уборщик в замызганной спецовке выметает из салона задубевшие останки. Ладно, решил Дейк, так или иначе переживу. Вот если бы только не ноги, которые, казалось, уже умерли. Водитель тем временем объявил двадцатиминутную остановку: "Станция Тайдуотер, Вирджиния". Автовокзал, будто перенесенный из прошлого века, представлял собой старое шлакоблочное строение с двумя входами в каждый зал ожидания.

Демон не просто обещает Фаусту власть и могущество, а предоставляет в его пользование технологии, весьма и весьма далекие от средневековых. Результатом становится небывалый, нереальный техногенный прорыв - не изменивший, тем не менее, главного - сути человеческого сознания. "Во многом знании много печали…" Джеку/Фаусту еще предстоит узнать, как распорядились люди его дарами… Картины альтернативной истории от Суэнвика могут повергнуть в транс даже очень подготовленного читателя!

Цикл рассказывает о приключениях двух неразлучных друзей и по совместительству мошенников. В этом цикле хорошо видно, что даже и в постапокалиптическом мире есть кого обмануть. Правда чаще всего обманутыми оказываются они сами. Но подобно фениксу восставшему из пепла, и наши герои выходят сухими из воды. Ну почти всегда...

Майкл Суэнвик – американский писатель-фантаст, неоднократный лауреат множества литературных наград и премий («Небьюла», «Хьюго», Всемирная премия фэнтези, Мемориальные премии Теодора Старджона и Джона Кемпбелла, премии журналов «Азимов», «Локус»», «Аналог», «Science Fiction Chronicle»), создатель знаменитого цикла «Железные драконы».

«Дочь железного дракона» и «Драконы Вавилона» – два знаменитых романа Суэнвика, жанровую принадлежность которых можно определить как «твердая фэнтези». Это уникальный сплав научной фантастики с тщательно и ярко прописанным фэнтезийным миром. Этот полнокровный, свирепый и прекрасный мир имеет убедительную технологическую поддержку, красивую философскую основу, он полон чудесных и жутких мест и населен удивительными существами. А еще он опасно близок к нашему, настолько, что его обитатели, в целом не отличающиеся щепетильностью в вопросах морали и нравственности, наловчились воровать у нас самое дорогое…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Гензерих, вождь вандалов, плывет в Рим. Он не подозревает, что среди его окружения – предатель, собирающийся отвести корабль в бухту, где Императрица сможет покончить с угрозой. Коварный план удался бы, если не помощь легендарного Ганнибала...

Это история Джона Одена и фейоли, и никто не знает ее лучше меня. Так слушайте...

В тот вечер он прогуливался (никаких причин не прогуливаться не было) по самым своим любимым местам в мире и вблизи Каньона Мертвых увидел сидящую на камне фейоли — ее крылышки из света мерцали, мерцали, мерцали, а потом исчезли, и уже казалось, что на камне сидит просто девушка, вся в белом, и плачет, а длинные черные локоны свиваются у ее талии.

Он направился к ней в жутких отблесках умирающего, уже наполовину мертвого солнца, среди которых человеческие глаза не могут верно оценивать перспективу и определять расстояния (хотя его глаза могли), и он положил правую ладонь на ее плечо и произнес слова приветствия и утешения.

Евгений Васильевич Наумов (1945–1988)

Евгений Васильевич родился в 1945 году в городе Свободном Амурской области. Отец писателя, Василий Ильич, работал в Хабаровском институте инженеров железнодорожного транспорта. В 1961 году Василию Ильичу предложили должность профессора в ЦНИИ МПС города Свердловска (сейчас Екатеринбург), и семья переехала на Урал. Отец писателя занимался научной работой, а мать, Елена Яковлевна, занималась детьми.

В 1964 году в городе Свердловске Евгений Васильевич окончил среднюю общеобразовательную школу.

Итак, читатель, перед вами очередной сборник “Фантастика”. На примере этого сборника можно убедиться, насколько разнообразна фантастика. Здесь рассказ и роман, повесть и пьеса, фантастические пародии и юморески. В разделе “Новые имена”, кроме пародийного цикла Владлена Бахнова, помещен (отнюдь не юмористический, а скорее традиционно-фантастический) рассказ А.Мирера “Обсидиановый нож”.

Карлос Родригес Нуньес, офицер муниципальной полиции Санто Томаса, сидел в частной приемной д-ра Оливеры, раздумывая о своем положении. Может, ему вообще не следует здесь находиться? И не то чтобы именно в частной приемной: она, как правило, пустовала, и лишь в течение недели вслед за большими праздниками ее обычно заполняли младшие сыновья из процветающих семей, которые (младшие сыновья) посещали столицу федерации и обходили ее библиотеки, театры, музеи и прочие здания, где хранится национальное наследие, а вовсе, вовсе не las casitas[1]

Он принес им воды, всем по очереди.

— Свежая вода, Одноглазый, — сказала одна Матушка. — Очень свежая.

— Многие приносят нам воду, — сказала вторая Матушка, — но вода, которую приносишь ты, свежа.

— Потому что у него свежее дыхание, — сказала третья Матушка.

Одноглазый замешкался, собираясь уходить. «Я хотел бы рассказать тебе кое-что хорошее, — сказал Батюшка, — другим про это неизвестно, только нам. Можно я скажу, тихонько, на ушко, можно ведь?»

Русские сами виноваты, что выбрали как раз ту неделю, чтобы опять демонстративно покинуть заседание ООН. И, разумеется, представители всех Народных Демократий послушно поплелись на выход за ними. Впоследствии внешние монголы станут утверждать, будто все сложилось бы иначе, если бы…

Но это в высшей степени сомнительно.

Впервые корабль заметили с пожарно-наблюдательной вышки в Йосемите, но к тому времени, когда правительство Соединенных Штатов приступило к действиям, пришельцы уже совершили вторую посадку, в Центральном парке. Некоторое время считалось, будто кораблей было два, но постепенно удалось понять, что корабль всего один, и он появился в Нью-Йорке почти в тот же момент, как исчез из Калифорнии.

В той части нашей страны, где вечер наступает «после полудня», а фейерверк устраивают раз в год, на 25 декабря, есть провинциальный окружной центр, в котором можно увидеть большую, покрытую белой краской постройку, фасад которой украшает надпись:

ДЖЕЙМС КАЛВИН «ДЖЕЙСИ» УИЛЬЯМ

БАКАЛЕЙНАЯ ТОРГОВЛЯ ЗА НАЛИЧНЫЕ

Уильям также владеет большей из двух хлопкоочистительных машин, автомобильным агентством, единственной приличной гостиницей, продуктовой биржей и немалым количеством коммерческих предприятий, а заодно кое-какой недвижимостью. Но было бы ошибкой предположить, что он «владеет городом». Город принадлежит всем, кто в нем проживает, а его жители — гордые и независимые люди. Они выбрали Джеймса Уильяма своим мэром и намерены выдвинуть его на пост сенатора штата либо окружного судьи — по его выбору, но не потому, что многие работают на него, а потому что они любят и уважают Уильяма. Никто не завидует его успеху. Люди чувствуют, что он заслужил его своей тяжелой работой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шестнадцатая позиция, Омикрон Каппа, алеф второго разряда, - вот так я доложился сторожевой программе у ворот «Альгамбра» в Стене города Лос-Анджелеса.

Программы, по сути своей, не подозрительны. Эта вообще была не слишком умна. Она сидела на здоровенных биочипах (я ощущал, как они вибрируют под электронным потоком), но сама-то была заурядной поделкой. Типичный софт привратников.

Я стоял и ждал. Пикосекунды щелкали - миллион за миллионом. Наконец привратник потребовал:

Когда я впервые сюда попал, сестры неправильно записали мою фамилию. В новый сияющий картотечный шкаф попала карточка на фамилию «C-a-x-t-o-n». С тех пор прошло четыре года, алюминиевый шкаф больше не блестит, а моя амбулаторная карта грозно раздулась.

Это будет последний наш ночной разговор. Я, как обычно, восседаю в пижаме в удобном старом кресле перед высоким, от пола до потолка, окном и любуюсь лужайкой, озаренной лунным светом. Пахучий ветерок слегка колеблет занавеску. Ты приходишь из теплой ночи, снимаешь пояс с инструментами, присаживаешься на угловую койку и берешь апельсин из моей вазы с фруктами. Иногда наши беседы длились часами, иногда тебя звали чинить подтекающий кран или заменять пробку. Ты аккуратно застегивал свой пояс и уходил обратно в ночь, не спеша преодолевая расстояние до одного из соседних корпусов. Торопливость - помеха ремонту. Твои слова. Еще я помню, как ты приговаривал: всегда искать простейшие причины, не забираться в изотерику и устранять поломку с первого раза, не то сестры обязательно повторят вызов.

Ты упала с неба, - сказал койот.

Девочка лежала на боку, свернувшись, спина была прижата к выступу скалы. Она смотрела на койота одним глазом. Другой глаз прикрывала ладошкой, рука была чем-то измазана.

– В небе была вспышка, над краем скалы, а потом ты упала из нее, - терпеливо сказал койот, словно повторяя уже известную новость. - Ты ранена?

Все было в порядке. Она летела на самолете вместе с мистером Майклсом, но из-за грохота мотора не могла расслышать ни слова, даже когда мистер Майкле кричал ей что-то. Ее подташнивало от качки, вот, пожалуй, и все, что она запомнила… Они летели в Каньон-вилл. На самолете.

Мы, методологи, проектируем сложные системы, но не принимаем во внимание рабочие характеристики активного компонента этих систем, компонента, который известен своей нелинейностью и изменчивостью - человека. В этой статье вкратце перечислены те теории и проекты, которые мне пришлось изучить, чтобы осознать этот совершенно очевидный факт, а также определить, какие качества человеческой психики должны учитываться в создании методологии и более общих рекомендациях касающихся процесса разработки. Именно по этим качествам можно делать наиболее верные прогнозы относительно будущего течения проекта и применимости к нему какой-либо методологии.