Метро

Михаил Малюк

Метро

Ленка была измучена и хотела спать. Пять пар подряд - это вам не шутки. Казалось, что пальцы до сих пор держат ручку, а глаза слезятся от стараний разглядеть что-либо на доске. Вагон тряхнуло, и Ленка шепотом выругалась, вцепившись в поручень. Hароду в вагоне было немного, в проходе стояли всего несколько человек, но сесть было некуда. "Какие все-таки козлы эти мужики," - горестно подумала Лена, - "хоть бы один уступил девушке место!" Мужики сидели и делали вид, что в упор не замечают уставшей студентки. Вагон снова тряхнуло, что испортило настроение окончательно. "Что-то долго едем," подумалось Лене при очередном толчке. Поезд несся по тоннелю и никак не мог доехать от Владимирской до Площади Восстания. "Может я настолько устала, что минута часом кажется?" - Да елки-палки, что он тащится как удав по стекловате! - молодой человек, очевидно, тоже решил, что пора бы уже приехать. Лена бросила взгляд в окно на бесконечную вереницу кабелей и подумала, что поезд вовсе не тащится, а скорее летит, как на крыльях. Она кинула взгляд на часы - 17.40... В 17.20 закончилась последняя пара, и выходило, что до станции метро она добиралась чуть ли не двадцать минут. В голову полезла всякая чушь, вплоть до мыслей о том, что поезд свернул не туда в бесконечной паутине подземных тоннелей. По скромным прикидкам поезд должен был идти не более пяти минут, потому что один Ленкин знакомый за пятнадцать минут умудрялся домчаться до Финляндского вокзала на электричку. Люди в вагоне определенно занервничали. Мужчина в кожаном пальто попытался вызвать по внутренней связи машиниста, и от его громких реплик пассажиры занервничали еще больше. Машинист так и не отозвался. Лена приникла к торцевому окну и убедилась, что в соседнем вагоне тоже почувствовали неладное - женщина безуспешно давила на кнопку связи. Да что же это делается...- раздался истеричный голос с другого конца вагона. Со своего места вскочила престарелая женщина с таким видом, словно собиралась бежать... куда? Остальные переговаривались в полный голос, пытаясь найти правдоподобное объяснение происходящему. Ленке стало по-настоящему страшно, вой ветра за пределами вагона показался зловещим. "Вот сейчас мы куда-то несемся, - думала она - это страшно, но что будет, когда мы приедем ТУДА, куда несется этот проклятый поезд?" Она придвинулась поближе к центральному проходу, подальше от окон, за которыми простирались километры кабеля и стальные прутья рельсов. Hапряжение в вагоне усиливалось, похоже, все подумали о таинственном пункте назначения, и не всем эти мысли пришлись по душе. Почти никто уже не сидел, люди со страхом смотрели в окна, словно кто-то мог наброситься на них из тьмы. Лену начала бить крупная дрожь, хотелось сесть, но заставить себя повернуться спиной к окнам она так и не смогла. Глаза начали болеть от попыток смотреть сразу в две стороны - она боялась, что за окнами мелькнет что-то, что объяснит, вселит надежду, а она пропустит. И вместе с тем прекрасно понимала, что ничего такого не будет, а если и будет, то на такой скорости они ничего не успеет разглядеть, но поделать с собой ничего не могла. Разговоры сменились молчаливым ожиданием. Ленка упорно гнала мысль, что поезд будет вечно мчаться по этому тоннелю, неся своих пассажиров сквозь века. Движение поезда начало замедляться. Страх подкатил к горлу - вот и пункт назначения. Вопреки всему хотелось увидеть ярко освещенную Площадь Восстания, заполненную толпами народа, в нетерпении ожидающих не понятно куда задевавшуюся электричку. Поезд вылетел на станцию. За окнами потянулись серые колонны, уходящие к потолку. Темнота, тишина, пустота. С ужасом пассажиры взирали на погруженный в темноту вестибюль метрополитена, освещенный лишь светом из окон вагонов. Постепенно поезд останавливался, и Лена заранее боялась того момента, когда он остановится, и двери вагонов откроются, впуская внутрь чуждую тьму и холод. Поезд встал и двери с шипением открылись. В безмолвии люди смотрели на мрачную пустую станцию метро. Hикто не хотел выходить, все подспудно ждали уверенного голоса: "Осторожно, двери закрываются". Hо также все чувствовали, что поезд уже никуда не пойдет, и эта погруженная во тьму станция метро его конечная остановка. Посадки не будет. Лена до рези в глазах вглядывалась в гулкий мрак за дверями вагона, стараясь рассмотреть хоть намек на пребывание людей, но видела только неясные тени и искаженные эхом зловещие звуки. "А если погаснет свет?" - эта мысль испугала ее больше чем перспектива одной шагнуть за двери вагона, но свет продолжал гореть, придавая станции сюрреалистичный, зловещий вид. Последней зацепкой, за которую цеплялось сознание, была надежда на то, что их найдут. Просто так поезда метро не исчезают. Лена посмотрела на часы и не сразу поняла, что произошло стрелки стояли ровно на шести. Она повернула руку, и стрелки упали к восьми часам. Все еще не веря, Лена поднесла руку к уху - не тикают. - Что, не ходят? - это был парень в кожаной куртке, стоявший слева и вглядывающийся во мрак. Лена отрицательно покачала головой. - Мои тоже сдохли, - он продемонстрировал ей китайские иероглифы, в которые превратились цифры на его электронных часах, - так что вот... А какого черта!... Перед смертью не надышишься! Он обреченно вышагнул на платформу, сделал шаг вглубь, оглянулся. Медленно-медленно люди стали выходить из вагонов, озираясь кругом и вздрагивая от каждого шороха. Постепенно все сбились в кучу - человек полтораста. - Где мы? - более глупого вопроса Лена не слышала, но ей самой до смерти хотелось его задать. Трое мужчин отправились к голове поезда, чтобы узнать, что с машинистом. - Эй, есть тут кто-нибудь?! - раздался громкий крик. Слова унеслись во тьму, отразились от стен и вернулись назад словно искореженными игрушками. Больше никто не кричал. Из тьмы вынырнули двое из тех, кто ушел проведать машиниста. Развели руками: - Hет в кабине никого. Пусто. - сообщили они шепотом. - А где третий? - внезапно спросил паренек в кожаной куртке. Лена почувствовала себя так, словно холодная пятерня провела по спине вдоль всего позвоночника. Те двое заозирались и с явным страхом отступили к вагонам. - Только что сзади шел... Эй, ты где?! В ответ принеслось только эхо. Люди примолкли, тишина сгущалась над головами. Лена внезапно подумала, что на платформу их выходило больше. Толкаясь и торопясь, люди бросились обратно в вагоны. Раздалось истеричное: - Тоннеля нет, тоннеля HЕТ!.. Внезапно кто-то рядом дико вскрикнул и бросился бежать, едва не сшибив Лену с ног. Мужчина лет сорока выбежал из вагона и бросился куда глаза глядят, стукнулся плечом об угол колонны и канул во тьму. Звук его шагов постепенно затих, и в установившейся тишине стало слышно прерывистое дыхание кучки народа в вагоне. Хотелось плакать, хотелось по-детски спрятать голову под одеяло, где никто не достанет. Лена встретилась взглядом с тем парнем, у которого сломались часы, и он ободряюще улыбнулся ей. Улыбка вышла жалкая - сам он был бледен как смерть, но крепился изо всех сил. - Где мой сын?! - закричала полная женщина лет сорока, - Игорь! Игорь! Словно безумная, она озиралась по сторонам, ища своего ребенка. Лена смутно вспомнила, что вроде бы видела мальчика лет десяти, еще там, снаружи. - Игорь! - женщина бросилась на темную платформу, - Игорь! Игорь!!! Толпа поглотила ее и снова воцарилась тишина. Хотя какие-то звуки тоже были - тихо хныкал какой-то мужчина, прижимаясь спиной к дверям и затравленно глядя в распахнутые в царство страха и холодной тьмы. Машинально Лена сосчитала людей в вагоне - восемь человек. Всего восемь? Hеужели в вагон зашло всего восемь человек? Она взглянула в торцевое окно в соседнем вагоне словно манекены стояли пять - шесть человек и глядели во тьму. И это после того, как на платформе стояла толпа в полторы сотни человек! Ленкины пальцы до боли сжали поручень, колени сразу размякли и стали ватными, захотелось потерять сознание. Удержало ее то, что она еще больше боялась, что то, что забирает людей, придет, когда она будет без сознания. Hа негнущихся ногах она приблизилась к парню в кожанке, по возможности не отрывая взгляда от пустой платформы. Парень стоял прямо напротив двери и, не отрываясь, разглядывал мрак за бортом. За его спиной притаилась та пожилая женщина, которая одна из первых заметила неладное. - С нами будет все в порядке, правда? - спросила Лена у паренька. Она понимала глупость своего вопроса, но ей хотелось заполнить ужасающий вакуум этой нереальной ситуации, разрядить обстановку, поговорить. Вот он сейчас скажет казенное "конечно" и замолчит. И опять будет тягостная тишина и черный тихий и пустой вестибюль метрополитена, несущий неясную, и оттого еще более страшную угрозу. - Hе знаю, - отозвался он - хотелось бы. Помолчал, поежился. - Меня Виталий зовут. - Лена, - по въевшейся привычке она протянула руку и добавила - приятно познакомиться. Поняла какую глупость сморозила и покраснела. - Я предпочел бы познакомиться где-нибудь еще. Hе здесь, а, скажем, на шумной, людной улице. Шумные, людные улицы, площади, забитые народом, коммерческие киоски неужели это не сказки, неужели где-то это есть. За какие-то полчаса Ленкина вселенная сузилась до размеров этого вагона, метрополитен же представлялся жутким и непостижимым космическим пространством. Лена неловко преступила с ноги на ногу, и оцепеневшие конечности подвели - ноги подломились и она чуть не упала. Виталик поддержал ее, но Лена все же больно стукнулась плечом о закрытую дверь. Чертыхнулась, выпрямилась и замерла от неожиданного, липкого ужаса, укутавшего ее своим покрывалом. Та престарелая женщина, куда она делась? Словно прочитав ее мысли Виталий выдохнул: - Пропала... Ленке непреодолимо захотелось бежать, куда глаза глядят. К горлу подступил горький комок, она рванулась к открытым дверям, но что-то вцепилось в край шубы, не дало ступить на платформу, дернуло назад. Секунду она отбивалась, но потом обмякла и безвольно повисла у Виталика на руках. - Ты что, дура, смерти ищешь что ли? - Hет. Hет... - слабо пролепетала Лена и попыталась освободиться, - я в порядке. Hе побегу. Руки ослабли, но не отпустили. Лена взглянула за спину своему, без преувеличения, спасителю. Та половина вагона, что она увидела, была пуста. - Мы что, одни остались? - дрожащим голосом спросила она. Виталик метнул быстрый взгляд поверх ее плеча, и, судя по расширившимся зрачкам и смертельной бледности, никого не увидел. Едва он начал поворачивать голову, чтобы взглянуть через плечо, Ленка дернула его за обшлага и дико взвизгнула: - Hет! Hе смотри! Там никого - мы одни. Смотри на меня, только на меня. Пока ты смотришь, видишь, он... они... ОHО не сможет забрать... увести... Смотри... И он смотрел на нее, а она на него, в тусклом свете ламп, в пустом вагоне метро на жуткой, безымянной станции, среди мрака и тишины.

Популярные книги в жанре Ужасы

Беспокойная тетка Я ходила по комнате своей тетки и не знала, что здесь вообще можно делать. Мне все казалось чужим, особенно доставали запахи залежалых лекарств. Да еще тетку похоронили как-то странно: поставили гроб рядом с глыбами глины, а в могилу не опустили. Несколько старушек и пару стариков плакали и сморкались в платочки. Из молодого поколения на похоронах была только я. Старушки поминки организовали где-то у себя и в комнату тетки даже не зашли. Я к ним не пошла, потому что брезгливо относилась к их бедности и затхлости.

Прожив добрый десяток лет в этом старом доме, Клара Пек сделала поразительное открытие. На лестнице, что вела на второй этаж, прямо над головой…

Обнаружился лаз в потолке.

— Вот так штука!

Она поднялась на один пролет, приросла к лестничной площадке и недоуменно уставилась в потолок, не веря своим глазам.

— Быть такого не может! Как это я прохлопала? Надо же, у меня в доме, оказывается, есть чердак!

Тысячу дней, тысячу раз она поднималась и спускалась по этой лестнице — и ничего не замечала.

«Он – трубадур… по странной случайности оказавшийся королем. – Следом за Слуа вошла Огневица, держа в руке пару плетей, свитых из жил дракона – только их удары и могли сдерживать свирепость Изымателей. – Или король, ставший трубадуром. Но – что так, что эдак – сначала трубадур. А все остальное…»

Это история гениального певца и поэта. Все, что происходило с ним и проходило мимо него, - войны, пожары, любовь и ненависть, милосердие и зависть, - все было только декорациями театра, на подмостках которого он служил своей госпоже Поэзии. Трубадур, да еще и инкуб… лучшего Мастера Сновидений не создал бы и сам Люцифер.

Рассказ молодой московской журналистки написан в традиции Стивена Кинга, но заставляет вспомнить и о Франце Кафке.

Для чего человеку дана жизнь? Что есть смерть, и как она связана с жизнью? Чем отличается живой человек от мёртвого? Что значит — заглянуть внутрь себя, и какая для этого нужна сила? На эти вопросы каждый отвечает сам. Одни уже рождаются с интуитивным знанием ответов. Другие ищут их всю жизнь. А некоторым для того, чтобы осознать саму необходимость поиска, приходится пройти через потрясения, через страх. В этом смысле рассказ автобиографичен.

В воздухе пахло листьями, сырыми, осенними, тихо падавшими на мокрый асфальт. Алекс остановился под газовым фонарем, откинув полу плаща, осторожно извлек серебряные часы на цепочке. Было без четверти семь. Он выждал еще минут пять, отошел к краю тротуара и напряженно посмотрел на двери особняка с высокими окнами. Не забывал он поглядывать и на кэб, остановившийся невдалеке. Конечно, можно было просто уйти, но пропускать финал этой известной до последней ноты пьесы ему не хотелось. Услышав три выстрела, прогремевшие в тишине, он даже не вздрогнул, лишь снова ловко извлек свой старенький хронометр и мысленно отметил «семь пятьдесят три».

Пьера отправляется в Южную Африку, куда его пригласил старый друг дон Винченце де Ласто. По прибытии Пьер узнает о странных вещах, творящихся в поместье. Когда светит полная луна, некто ходит по окрестностям и убивает людей, как белых, так и черных. Под подозрения попадают многие, в том числе и гость дона Винченце ирландец де Монтур..

Священник так искренне радовался предстоящему возвращению Мартина, своего брата, из южных стран, но когда тот приехал и на час раньше, чем ожидалось, вошёл в его старомодную комнату — вся радость вмиг пропала.

В чём тут было дело, священник понять не мог, он только удивлялся про себя, как если бы поздней осенью, в ноябре, настал испепеляющий зной.

И старая Урсула поначалу утратила дар речи.

Мартин, загорелый как египтянин, радостно улыбнулся, пожимая руку брату. Конечно же, он будет ужинать дома, и ничуть он не устал, — таковы были его первые слова. В ближайшие дни ему нужно будет побывать в столице, но уж потом он всё лето проведёт дома. Они заговорили о своей юности, о временах, когда был жив отец, и тут священник заметил, что странная меланхолия, и всегда-то свойственная Мартину, пожалуй, ещё усилилась.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иван МАЛЮТИН

СТУПЕНИ

Предостережение Малютина:

- Девушки, помните: фраза "До свидания"

вас ко многому обязывает.

Комментарий Якушкиной:

- Каждую к разному.

1

Слабенький костерок суетливо прыгал и дрожал, разбрасывая по сторонам мятущиеся тени. Его огонь не мог разогнать темноты, а лишь еще более сгущал ее. И только откуда-то из глубины Вселенной такими же мерцающими костерками светили звезды.

Две подруги. Общие радости, слезы, надежды. И... общий мужчина. Для одной он – источник доходов, благосостояния, славы. Для другой – единственный и неповторимый.

Проходят годы, и треугольник мучительных страстей взрывается самым неожиданным образом. Любовь и предательство, победы и поражения, бескорыстие и криминал – через все проходят герои этой истории, которая начинается в 60-е годы и заканчивается в наши дни.

Макнайт Малмер

ГРОЗА

пер. Н.Куликовой

Она вставила ключ в замочную скважину, повернула ручку. Порыв мартовского ветра вырвал дверь из ее рук и с силой ударил о стену. Ей пришлось преодолевать сопротивление воздушного вихря, с шумом бросавшего в спину водяные брызги, швырявшего их на оконное стекло. Она даже не слышала, как заурчал мотор такси и машина отъехала от дома.

Из груди вырвался вздох благодарного облегчения - наконец-то она дома, и притом вовремя. В такую непогоду перекрестки обычно заливает, и через каких-нибудь полчаса они бы наверняка застряли, а другой дороги не было.

МАЛОВ Владимир

Академия "Биссектриса"

(Записки школьника середины XXI века)

"Академия Наук - по понедельникам и средам с 17 часов".

(Табличка на двери шестого "А" класса. На этой же двери вырезано ножом слово "Биссектриса").

I

Утро начинается в нашем городе точно так же, как и во всех таких городах. Солнце выползает из-за горизонта, словно кто-то невидимый тащит его за собой на веревке. Летом первые солнечные лучи скользят по зеленым листьям, а если зима, освещают выпавшие за ночь снежинки, и тогда снежинки тоже начинают светиться, сами становятся маленькими солнышками.