Месть отца

Признаюсь, мне всегда было тяжело смотреть ему в глаза. С той самой первой нашей встречи, когда он пришел к нам в редакцию со своей странной и неожиданной просьбой – помочь ему проникнуть в городок дивизии имени Дзержинского. С собой повсюду он носил фотоснимок. На нем он и двое глазастых мальчишек – его сыновья Володя и Роман. Казалось, что снимок был сделан давно – так сильно изменился он сам. Поседел, постарел. Но оказалось, что фотографии нет и года…

Другие книги автора Владислав Владиславович Шурыгин

Правда о подвигах и буднях чеченской войны в рассказах ее очевидцев и участников и составила содержание этой книги, которая издается еще и как дань памяти нашим солдатам, офицерам и генералам, отдавшим свои жизни за други своя и продолжающим свой воинский подвиг ради нашего благополучия.

Владислав Шурыгин знает о войне не понаслышке: в качестве военного корреспондента он побывал во всех "горячих точках" бывшего соцлагеря. Его дебютный сборник рассказов — художественный взгляд на чеченскую войну. Войну, в которой нет правых и виноватых, зато есть кровь, пот, слезы и, как ни высокопарно это звучит, место для подвига. Среди заброшенных блокпостов и разгромленных деревень живут люди, каждый день с оружием в руках отстаивающие право оставаться человеком.

Тяжело и страшно вспоминать ту жуткую предновогоднюю ночь 1994-го в Грозном. В адовом огне полегли сотни наших бойцов. Бездарные военачальники загубили в узких кварталах и дворах наспех сколоченные подразделения. Брошенные в самое пекло войны мальчишки даже забыли о том, что где-то поют куранты, и взлетают пробки шампанского, и искрометными звездами мерцают в морозном воздухе конфетти и серпантин. Новый год, самый семейный, радостный, обещающий долгое-долгое счастье праздник, для них так и не наступил, и все тянулись смертельным конвейером жуткие декабрьские дни — 31, 32, 33… 44 декабря…

Война состоит из мгновений, из короткой автоматной очереди, из крика ярости или боли, из оглушительной тишины после боя. Война в Чечне, увиденная глазами солдата, — совсем не пафосная героическая битва. Это ежесекундное испытание всего, что есть в человеке. Допросить пленного, расстрелять предателя, похоронить друга — тяжелая, изнурительная работа. А завтра снова в бой, и ты должен быть готов к тяжелейшим нравственным испытаниям.

«…За спиной несколько месяцев самого масштабного со времен Второй мировой войны европейского вооруженного конфликта. За время боев Донбассу причинен громадный экономический ущерб. Разрушено больше пяти тысяч домов, больше ста школ, десятки больниц и медпунктов. Разрушена торговая инфраструктура. Под снарядами и бомбами карателей погибло, по самым заниженным оценкам, уже больше трех тысяч мирных жителей. За это время силовая группировка карателей была развернута с пятнадцати тысяч солдат и офицеров ВСУ, нацгвардии и добровольческих батальонов в середине мая до почти шестидесятитысячной армии в середине августа».

Военный обозреватель газеты «Завтра» предпринял первую попытку описать события на Донбассе именно с точки зрения военной аналитики. Тактика и стратегия, силы сторон, снабжение… Шурыгин детально рассказывает, как выглядит современная война на руинах бывшего Союза. Впервые проводится детальный анализ сил сторон, вооружения и применяемой тактики.

Надо мной плыли облака. И я сонно, зачарованно смотрел на них. Я просто лежал и смотрел на облака. Левая моя рука затекла и онемела. Но сделать что-либо я не мог. Потому что на левой руке спала, прижавшись ко мне, Злата.

Сколько времени рука может прожить без крови? Два часа, говорят медики. Злата спала уже минут сорок. «Можешь еще потерпеть, — сказал я успокаивающе сам себе, — в конце концов пусть это будет благодарностью женщине за то, что она дала тебе любовь».

...Скорее всего, завтра к вечеру на планете Земля к 193 официально признанным странам прибавится ещё одна страна. Вырванная с кровью из тела Сербии провинция Косово провозгласит себя независимым государством и скорее всего эта независимость в течении ближайших месяцев будет признанна частью стран Запада и США.

То, что происходит сегодня с Сербией должно не просто стать предметом пристального изучения аналитиков и политологов, а темой широкой дискуссии.

Популярные книги в жанре Современная проза

Журлаков Денис

мое последнее письмо

Мне скучно. Скучно и все тут. Hикогда не думал, что безделье может быть таким тяжким. Обычно я ложусь спать около полуночи и просыпаюсь в шесть, ни разу не выспавшийся, злой, смурной и хмурый. Поспал бы еще, да на работу надо. Час езды в холодной электричке немного взбадривает меня, а два метрополитеновских перегона окончательно приводят в норму, восстанавливая тонус и десять минут от Пушкинской до Фонтанки даются практически без напряжения. Раньше я использовал "дорожное" время для написания стихов, а теперь вот слушаю плейр. Музыка замечательно отвлекает, вот и сейчас я по привычке отвлекся. Заканчиваю, как и все наши, ровно в шесть вечера и ни минутой позже. Прежний начальник обожал словосочетание "ненормированный рабочий день", надолго оставлявшее нас на рабочем месте, но с нынешним, отставным военным, все строго. Если задерживаетесь, значит не справляетесь в отведенное законом время, а стало быть работаете плохо. В восемь вечера я дома. Таким образом на личную жизнь остается четыре часа (если транслируют футбол - то два). Снова отвлекся, вот что значит неумение сосредоточиться. Вчера, несмотря на праздник (пятница всегда праздник), личной жизни не случилось и я лег пораньше, собираясь вволю похрапеть. Вот тут-то и выяснилось, что привычка страшная штука, ибо через шесть часов (в четыре часа два ноля минут сегодняшней субботы) я проснулся. С тех пор и скучаю, сидя перед черно-белым монитором домашнего компьютера. От нечего делать, совершенно машинально, загрузил текстовый редактор, так что теперь заскучаете и вы. Hадо бы заставить себя и поработать над застрявшей в самой завязке повестью, но ни сил ни желания нет никакого. Я уж лучше так пальцами поколочу. Суббота для меня вообще самый тяжелый и длинный день. Можно делать что хочешь, но чем же заняться когда не хочется совершенно ничего? Эх, студенчество, где ты? Чудное дивное время, когда в ходе общажной попойки можно было подложить в барсетку к, всему из себя крутому, приверженцу стиля "новый русский шкап" пудреницу, тени и помаду, занятые у одногрупницы, а потом, в институтском буфете, яростно смеяться над его перекошенной физиономией... А чем не шутка? Пару раз даже прокатывало. Уходить из института не хотелось, даже получив вожделенный диплом. Помню как весь народ бегал по университету из одного кабинета в другой, заполняя обходные листы, и я вынужден был бегать вместе со всеми. Проносясь по первому этажу я натолкнулся на подозрительно маленькую очередь и, отложив штурм бюро пропусков, ткнулся в нее. А отстояв пол часа оказался перед автоматом по продаже мороженного. Так и стоял, недоумевающий, несколько минут высматривая подходящее для "обходного" отверстие. Тремя днями раньше, еще находясь в состоянии битвы за урожай (диплом) попал в похожий ступор. Hекий господин преподаватель, из наиболее стойких поклонников, категорически отказывался выставлять свой автограф под "технологическим" разделом пояснительной записки. -Hе, Журлаков,- разглядывая неизвестно каким местом, но все-таки выстраданные чертежи пусковой установки, промычал он.- Hе получится. Тут стакан нужен. Без стакана никак. Ошеломленный откровенностью, я выскочил из аудитории с воем "ну за этим не встанет" и понесся в ближайший магазин. Вернулся и снова продемонстрировал чертеж, на этот раз уже уверенный в победе над разумом. -А стакан где? -Вот.- на столе появилась бутылка "Финляндии", пара пластиковых стаканчиков и ваккумная упаковка шинки. Тогда-то я и узнал, что "окончательный дегенерат", "болван", "кретин и вообще", а стакан это такая штуковина, которую надо было изобразить в хитросплетениях псевдогостированных линий. Бывшая профессия тоже одно время радовала. Слесарем трудился, одновременно подрабатывая журналистом. Иногда даже совмещать удавалось. Был в командировке на кирешеской ГРЭС и, случайно споткнувшись, опрокинул канистру машинного масла, которое, создав угрозу экологической катастрофы, вылилось в дренажный канал. Весь день ликвидировал последствия собственного разгильдяйства, а вечером уже пересчитывал гонорар за злободневную статью в "экологических ведомостях". Сейчас все гораздо менее радостно. Познакомился было с девушкой, но оказалось, что ее сердце уже занято и не кем-то, а самим Богом. Попытался отбить, но Господь оказался нечестным соперником. Сперва он попытался от меня откупиться, подбросив на пути полный денег бумажник. Когда эта затея провалилась (нет, бабки-то я взял, но да и только), Всевышний наслал на меня какого-то урода. Тот отобрал найденные деньги, заявив что это его и сломал нос. И все-таки я ее охмурил. Очаровал, околдовал, о-что-там-еще, но при этом воспользоваться успехом не смог - Всевидящий наслал на меня порчу, загубив такую великолепную ночь. Hа следующий день я призвал на помощь высокие технологии и наелся виагры. Подруга моя задержалась в своей церкви и весь вечер я провел за распитием чая с ее престарелой бабулькой, всячески сдерживаясь от греха. Так и расстались. Hу а Бог с тех пор от меня и отвернулся. Сижу, скучаю. Пойду, что ли, на турнике повишу. Где там кушак какой-нибудь, или ремень? А вы не скучайте.

Хоронили художника Малинина. Было людно, что удивило Щербакова. Гроб стоял в зале, там происходило движение, приносили цветы, венки, при этом у самого гроба возникала толкотня, все старались разглядеть покойного. Разглядывали с любопытством почти неприличным, даже недоверием. И сам Щербаков испытывал примерно то же, поскольку давно не числил Малинина в живых. О Малинине каким-то образом позабыли, и, оказывается, прочно, поэтому то, что он умер только сейчас, воспринималось с недоумением.

Голые факты: Лестер Бэнгс родился в Калифорнии в 1948 году. Он опубликовал свою первую статью в 1969 в Rolling Stone. Это был разгромный обзор альбома «Kick Out the Jams» MC5.

Незаметно Лестер Бэнгс превратился из жадного до травки мальчика из колледжа в «профессионального рок-критика». В 1969 году никто толком не понимал, что это такое, и Лестеру пришлось сформировать само понятие, нащупать свою роль. У него было тонкое чувство культуры, чувствительные антенны. Например, он пустил в обиход термин «панк-рок». Это главное, что оставил потомству Бэнгс.

Одна женщина, еще молодая и неплохая на вид (несмотря на жизненные трудности), как все городские жители — т.е. еще белокурая с помощью аптечной перекиси водорода и все еще с хорошей фигурой — эта женщина столкнулась с деревенской жизнью. То есть отправив ребенка на лето в детский сад за город и сама оставшись ухаживать за больным отцом в раскаленной квартире, она затосковала по пятилетнему сыночку и решилась к нему поехать на сутки. Как многие городские женщины, она не знала преград, договорилась с соседкой один раз покормить старика в субботу и два раза в воскресенье, а к вечеру в воскресенье собиралась как раз вернуться, и вернулась бы в полном порядке, если бы не обстоятельства.

Наиболее интересна из ранних произведений Пратолини его повесть «Виа де'Магадзини». В ней проявились своеобразные художественные черты, присущие всему последующему творчеству писателя.

Была на свете одна ничем не примечательная страна, из тех, о которых непоседа путешественник с трудом может припомнить что-нибудь определенное. Верблюжья шерсть, глиняная посуда, картинки божественного содержания да карманные словари — вот и все, чем ограничивался ее экспорт. Нетрудно себе представить, что жила она полностью за счет товаров и денежных средств, ввозимых из других стран.

Все же, несмотря на такую свою бедность и скудость внутренних ресурсов, она вступила однажды в период духовного расцвета. Любой учитель литературы, думаю, объяснит вам лучше меня, почему так получилось.

Перед вами «подлинная история современного Дон Жуана» — мужчины, покоряющего и уничтожающего женщину за женщиной. Но — на каждого Дон Жуана найдется и дона Анна, и донной Анной дня этого «жестокого соблазнителя» станет молоденькая актриса-интеллектуалка, хорошо знающая, КАК именно указывают «профессиональным обольстителям» НА ИХ МЕСТО.

«Черная комедия»?

Притча?

Современный «роман нравов»?

Прочитайте — и решите сами!

"Могу сказать только, что повесть эта показалась мне нестадартной и энергичной, написана она с выдумкой, есть настроение, читается легко и без натуги, с юмором, «ирония и жалость» присутствуют, язык чистый... "

Борис Стругацкий

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джинто и Лафил спаслись из орбитального дворца барона Фебдаша только для того, чтобы попасть в клещи Армии Объединенного Человечества. Ворвавшись в середину ужасной войны за космическое пространство, рожденный на планете аристократ и принцесса Империи должны научиться работать сообща, если хотят выжить.

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Центр управления поместьем (Banzorl Garyuk)

Глава 2. Стиль Аб (Bar Gelsas)

Глава 3. Маленькая война (Slarshos Suwarfa)

Глава 4. Отправление (Lebulaterash)

Глава 5. Сорд Сафугнофф (Sord Sufagnaum)

Глава 6. Маркизат Сафугнофф (Loebehynu Sufagnaum)

Глава 7. Город Луна Вега (Barsh Lunaal Biga)

Глава 8. Преображение Лафили (Golorkos Lafiel)

Глава 9. В Императорском дворце (Ruebei)

Глава 10. Проверка (Raishos)

Глава 11. Просьба о сотрудничестве (Ladorfos Roforto)

Глава 12. История Аб (Bar Gureil)

Глава 13. Летающий автомобиль найден (Biryuukos Uuseil)

Глава 14. Воины (Sularkelak)

Послесловие ко второму тому

Приложение 1. Единицы измерения, используемые Аб

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Расследование (Nateimukoth)

Глава 2. В бегах (Deiheroth)

Глава 3. Битва при Сорде Сафугнофф (Laishakal Wek Sordal Sufagnaum)

Глава 4. Наземное сражение Империи (Yukulaav Frybaral)

Глава 5. Леди Хаос (Loj Labyrna)

Глава 6. Большая погоня (Vorluekoth)

Глава 7. Лошадь из Страны Фантазии (Warf Gyumhyun)

Глава 8. Танец победы (Wadroth Sathoth)

Глава 9. Улетевшая дрянь (Robiash Sesura)

Глава 10. Домой, в чужой мир (Saimoth Lothlortaj)

Глава 11. Столица Империи Лакфакалле (Arosh)

Глава 12. Дочь Империи (Fryum Frybaral)

Заключительная глава

Послесловие

Приложение 1

Желая захватить Волшебную страну и ее жителей, злая волшебница Арахна напустила на них густой Желтый Туман. Страшиле и Железному Дровосеку нелегко было справиться с колдовством, и тогда на помощь снова пришли их верные друзья – Элли, Тим и моряк Чарли Блек.

Герои трилогии «Васёк Трубачёв и его товарищи» жили, учились, озорничали, дружили и ссорились несколько десятилетий назад, но тем интереснее совершить путешествие на «машине времени» и заглянуть в их мир. Вот только безоблачная пора детства для Трубачёва и его друзей оказалась слишком короткой: её оборвала Великая Отечественная война.