Мессия Дюны

«Мессия Дюны» продолжает историю песчанной планеты Арракис. Прошло 12 лет после того, как Муад'Диб победил Харконненов и Императора, 12 лет, которые вошли в историю как Джихад Муад'Диба. Недовольные правлением Атрейдесов затевают новый заговор, цель которого свергнуть Муад'Диба.

Отрывок из произведения:

Планета Дюна — иначе Арракис — засушливый мир огромных пустынь, где жизнь сохраняется в труднейших условиях. Коренные жители Дюны, Свободные, весь уклад своей жизни основывают на экономии воды и противостоят пустыням в стилсьютах — специальных костюмах, сохраняющих почти всю расходуемую организмом влагу. Огромные песчаные черви и свирепые ураганы постоянно угрожают им. Дюна является единственным источником специфического продукта под названием меланж, наркотика, вырабатываемого червями. Меланж, или спайс, продлевает жизнь и помогает посвященным заглядывать в будущее.

Рекомендуем почитать

Действие нового романа Брайана Герберта происходит между книгами «канонической» части саги – «Мессия Дюны» и «Дети Дюны».

Первая книга трилогии «Великие школы Дюны».

После великой битвы, в ходе которой была уничтожена последняя мыслящая машина, прошло 83 года, и вот уже слышатся отзвуки нового крестового похода, в котором сойдутся сторонники целесообразности и защитники Веры.

Три с половиной тысячи лет Империей правит один и тот же человек, вернее существо, ибо Лето II все это время переживает устрашающий метаморфоз, превращаясь в песчаного червя. Но это вынужденная жертва: только такая телесная оболочка позволяет ему оставаться в живых уже тридцать пять столетий, более того — считаться Богом. Все это время он пользуется своей политической, религиозной и экономической властью, чтобы закрепить человечество на Золотом Пути.

Создана исключительно женская армия — так называемые Говорящие Рыбы. Грандиозная экологическая трансформация Арракиса фактически завершена — на планете теперь есть реки, озера и леса. Нет только фрименов и песчаных червей, производивших Пряность. Последняя пустыня — Сарьир, где Лето II любит проводить свое время. Космическая Гильдия на коленях, Бене Гессерит вынуждены смириться с существующим порядком. Икс сотрудничает с Императором. Но есть и мятежники, и что самое удивительное, они прекрасно вписываются в загадочные планы Лето II. Бене Тлейлаксу воспроизводят для Императора бесчисленных гхола Дункана Айдахо. Сам Лето II занят, среди прочего, собственной генетической программой. Сиона Атрейдес — ее звено. И есть еще Хви Нори, посол Икса. Как повлияют они на судьбу Бога-Императора?

Последователи великого вождя Манфорда продолжают борьбу против машинной цивилизации. Ментаты тем временем направили весь свой потенциал на расширение интеллектуальных возможностей, рассчитывая положить конец многовековой зависимости людей от машин. Смогут ли они вывести человечество на новый гармоничный путь развития или благие намерения в который раз заведут цивилизацию в тупик?

«Дюна».

Самая прославленная сага за всю историю мировой фантастики. Сериал, который, увы, оборвался на полуслове…

Миллионы поклонников «Дюны» мечтали узнать, что же произошло с их любимыми героями дальше. И теперь их мечта сбылась!

Перед вами – книга, написанная сыном Фрэнка Герберта, Брайаном, в соавторстве с Кевином Андерсоном.

Пауль Атрейдес снова жив, как жив и его злейший враг, барон Владимир Харконнен.

Как это случилось? И продолжится ли их противостояние и теперь?..

Три с половиной тысячи лет Империей правит один и тот же человек, вернее существо, ибо Лето II все это время переживает устрашающий метаморфоз, превращаясь в песчаного червя. Но это вынужденная жертва: только такая телесная оболочка позволяет ему оставаться в живых уже тридцать пять столетий, более того — считаться Богом. Все это время он пользуется своей политической, религиозной и экономической властью, чтобы закрепить человечество на Золотом Пути.

Создана исключительно женская армия — так называемые Говорящие Рыбы. Грандиозная экологическая трансформация Арракиса фактически завершена — на планете теперь есть реки, озера и леса. Нет только фрименов и песчаных червей, производивших Пряность. Последняя пустыня — Сарьир, где Лето II любит проводить свое время. Космическая Гильдия на коленях, Бене Гессерит вынуждены смириться с существующим порядком. Икс сотрудничает с Императором. Но есть и мятежники, и что самое удивительное, они прекрасно вписываются в загадочные планы Лето II. Бене Тлейлаксу воспроизводят для Императора бесчисленных гхола Дункана Айдахо. Сам Лето II занят, среди прочего, собственной генетической программой. Сиона Атрейдес — ее звено. И есть еще Хви Нори, посол Икса. Как повлияют они на судьбу Бога-Императора?

* * *

Перевод Алексея Биргера.

Бене Тлейлаксу, планета Ракис и еще множество других планет, организаций и людей уничтожены Досточтимыми Матронами.

Бене Джессерит удается воспроизвести гхола погибшего военачальника Тега, Шиана становится самой молодой Преподобной Матерью в истории, а Мурбелла проходит обучение, чтобы также стать Преподобной Матерью. Все это — составные части плана Верховной Матери Дарви Одраде. Плана, который является единственной возможностью уцелеть под беспощадным натиском Досточтимых Матрон. Но в дело вмешиваются новые факторы — таинственные Дрессировщики, футары, биологическое оружие, Сеть и кто-то еще.

Безграничная Вселенная продолжает удивлять и пугать. Но цель — неизменна: выжить. Вот только достичь ее очень сложно. Страшно смотреть в лицо опасности, но иногда приходится идти ей навстречу.

* * *

Эта книга, к сожалению, стала последней в серии, хотя такую роль ей и не отводили, ведь красивый клиффхангер и печальное посвящение умершей супруге отнюдь не похожи на точку в повествовании. Увы, даже создатели бессмертных произведений смертны.

Великий Голод последовал за смертью Лето II. Миллиарды людей вынуждены были покинуть миры Старой Империи в поисках нового счастья. Эта эпоха вошла в историю под названием «Рассеяние». Никто не знает, где теперь границы обитаемой Вселенной. Никто не знает, какие новые угрозы таит в себе эта пугающая бесконечность холодного космоса. Но становится известно, что спустя полторы тысячи лет после своего ухода некоторые люди начинают возвращаться. И отнюдь не с благими намерениями нести мир и просвещение.

Новые виды оружия, новые способности человеческого организма — вот что видят перед смертью жертвы тех, кто возвращается из Рассеяния. Но есть и те, кто не хочет становиться жертвой. Они противопоставляют свое оружие, среди которого есть и очередной гхола Дункана Айдахо, и величайший военный стратег Майлс Тег, и маленькая девочка Шиана с пустынной планеты Ракис — девочка, которой подчиняются песчаные черви, несущие, согласно легенде, осколки сознания Лето II.

Другие книги автора Фрэнк Херберт

Эта книга, получившая премии Hugo и Nebula, рассказывает эпическую историю о пустынной планете Арракис. В Дюне мы попадаем во время, когда мыслящие машины уже в далёком прошлом, а Великие Дома управляют целыми планетами, миллионы световых лет можно преодолеть за считанные минуты и наиболее драгоценным веществом в известной вселенной является Пряность Меланжа. Меланжа или пряность известно своими гериатрическими свойствами (то есть предохраняет от старения).

Планета Арракис, также называемая Дюной, является единственным источником меланжи. Меланжа нужна для межзвёздных перелетов, так как ее используют Гильд-навигаторы, чтобы вести корабли сквозь свернутое пространство. Дюна также знаменита своими гигантскими песчанными червями, обитащие в пустыне, которые как-то связаны с пряностью на этой планете.

Проблемы начинаются, когда управление Арракисом по воле Императора переходит от злого Дома Харконнен к благородному Дому Атрейдес. Харноннены не хотят отказываться от привилегий, которые даёт управление Дюной, и с помощью саботажа и вероломства ( и секретной поддержкой императора) уничтожают Дом Атрейдес, с которыми они враждуют уже в течении многих поколений. Убив герцога Лето Атрейдеса, Харконнены бросили сына герцога Лето Пауля Атрейдеса и его мать, леди Джессику, наложницу герцога Лето, умирать в пустыне. Но они попадает к фрименам, жителям пустыни, которые становятся главным оружием молодого герцога в его борьбе. Пауль Атрейдес является Квисац Хадерахом, конечным продуктом долгого генетического эксперимента Ордена Бене Гессерит по созданию супер человека.

Фрэнк Герберт успел написать много, но в истории остался прежде всего как автор эпопеи "Хроники Дюны", - возможно, самой прославленной фантастической саги нашего столетия, саги, переведенной на десятки языков и завоевавшей сердца миллионов читателей по всему миру. Авторитетный журнал научной фантастики "Локус" признал "Дюну", - первый роман эпопеи о "песчаной планете", - лучшим научно-фантастическим романом всех времен и народов. В "Дюне" Фрэнку Герберту удалось невозможное - создать своеобразную хронику далекого будущего. И не было за всю историю мировой фантастики картины грядущего более яркой, более зримой, более мощной и оригинальной. Цикл "Хроники Дюны" был и остается уникальным явлением - самым грандиозным, самым дерзким, самым масштабным творением за всю историю мировой фантастики. Но что обеспечило ему такую громкую славу и такую беспрецедентную популярность? Прочитайте - узнаете сами!

Все шесть романов классического цикла о Дюне.

Спустя 24 тысячелетия человечество не изменилось: все те же войны и интриги. В далекой мультигалактической империи враждуют два великих дома – Атрейдесы и Харконнены. Последним удается склонить Императора на свою сторону, и юного наследника дома Атрейдесов – Пола – вместе с семьей высылают на далекую и пустынную планету Арракис, называемую также Дюной. Ужасные бури, гигантские черви, жестокие фанатики, фримены, и единственный во всей Вселенной источник Пряности, важнейшей субстанции в Империи, – таков новый дом Пола. Впереди его ждет сражение не только за Арракис, для чего ему придется стать лидером фрименов под именем Муад'Диб, но и за будущее существование своего Дома. В 1984 году роман «Дюна» был экранизирован культовым режиссером Дэвидом Линчем, а в начале XXI века по нему было снято несколько мини-сериалов. Первая трилогия культового цикла под одной обложкой!

Прошло девять лет после рождения детей Пауля — близнецов Лето II и Ганимы Атрейдес. Империей фактически правит сестра Муад'Диба — Алия. Коррино мечтают о возвращении Императорского Трона. Леди Джессика, мать Пауля, опасается, что близнецы, как и Алия, с рождения обладающие памятью о жизнях своих предков, могут потерять контроль над внутренними жизнями и стать одержимыми.

Множество опасностей — внутренних и внешних — окружает каждого участника этой политической игры. А когда речь заходит о человеческой жизни, когда смерть грозит твоим близким и тебе самому, трудно удержаться от использования мистических сверхспособностей, сил высшего порядка, доступных только тебе. Когда в руках — судьба человечества, приходится жертвовать своей судьбой и выбирать Путь, который позволит исправить ошибки других. Золотой Путь.

* * *

Перевод Александра Анваера.

Говорят, что за достижением вершины неизбежно следует падение с нее. Пауль Атрейдес, известный также как Муад'Диб, лидер фрименов, их мессия, конечный продукт евгенической программы ордена Бене Гессерит — Квисатц Хадерах, Император всей известной Вселенной, обладающий пророческим даром, достиг своей вершины. Он возглавил Джихад — ужасную войну, которая должна была истребить всех, кто желал повернуть время вспять — низвергнуть Атрейдесов и восстановить старый порядок, разделив огромные богатства между отдельными группировками. Но Джихад и массовые репрессии вызывают недовольство, да что там недовольство — ненависть к новой власти.

Многие могущественные силы объединяются в заговоре, направленном против Императора. Для многих фрименов этот Джихад начинает терять смысл. В тоже время пророческой силе Пауля начинают угрожать опасности. Заговорщики прекрасно понимают, что предвидение ограничивает действия Императора некоторыми неизменными схемами, от которых он не способен отступить, не породив еще большего хаоса в картине будущего. Его слабые места очевидны, хоть ими и сложно воспользоваться. Пауль, Чани, Алия становятся объектами изощренной атаки. Устоят ли они? Смогут спасти себя и других? Чьи цели справедливее? Ищите ответы во второй книге гексалогии.

* * *

Перевод Ю. Р. Соколова под редакцией Павла Вязникова.

Бене Тлейлаксу, планета Ракис и еще множество других планет, организаций и людей уничтожены Досточтимыми Матронами.

Бене Гессерит удается воспроизвести гхола погибшего военачальника Тега, Шиана становится самой молодой Преподобной Матерью в истории, а Мурбелла проходит обучение, чтобы также стать Преподобной Матерью. Все это — составные части плана Верховной Матери Дарви Одраде. Плана, который является единственной возможностью уцелеть под беспощадным натиском Досточтимых Матрон. Но в дело вмешиваются новые факторы — таинственные Дрессировщики, футары, биологическое оружие, Сеть и кто-то еще.

Пустынная планета начинает потихоньку превращаться в зеленую. Девятилетние близнецы Атрейдесы, дети Муад'Диба, унаследовавшие от отца сверхспособности, находятся в опасности. Те, кто желает избавиться от правления Атрейдесов и вернуть трон Дому Коррино, готовы убить близнецов. Теперь будущее лежит в руках детей Муад'Диба. А из пустыни появляется таинственный Проповедник, которого многие считают вернувшимся Муад'Дибом.

Великий Голод последовал за смертью Лето II. Миллиарды людей вынуждены были покинуть миры Старой Империи в поисках нового счастья. Эта эпоха вошла в историю под названием «Рассеяние». Никто не знает, где теперь границы обитаемой Вселенной. Никто не знает, какие новые угрозы таит в себе эта пугающая бесконечность холодного космоса. Но становится известно, что спустя полторы тысячи лет после своего ухода некоторые люди начинают возвращаться. И отнюдь не с благими намерениями нести мир и просвещение.

Новые виды оружия, новые способности человеческого организма — вот что видят перед смертью жертвы тех, кто возвращается из Рассеяния. Но есть и те, кто не хочет становиться жертвой. Они противопоставляют свое оружие, среди которого есть и очередной гхола Дункана Айдахо, и величайший военный стратег Майлс Тег, и маленькая девочка Шиана с пустынной планеты Ракис — девочка, которой подчиняются песчаные черви, несущие, согласно легенде, осколки сознания Лето II.

* * *

Перевод Алексея Биргера.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олег Игоревич Чарушников

Грибы всмятку

Лева Степин стоял па остановке и внимательно читал "Календарь домохозяйки". В заметке "Как солить грибы" говорилось: - Принесенные из леса грибы положите в воду и вымачивайте сутки и более в зависимости от вида..." Лева посмотрел на часы: "Однако! Полчаса уже прождал!" И стал читать дальше. "Выдержанные таким образом грибы нужно очистить от мусора. С маслят снять кожицу..." Толпа занесла Леву в подошедший автобус и прижала к поручню. Лева рванулся, потерял две пуговицы, поймал на лету сбитую шапку, но календарь удержал. "Уложив грибы ровными рядами в банку, прижмите их грузом, желательно вымытым булыжником". На ноги Леве поставили обмотанный ремнями чемодан. - Послушайте, вы... - закряхтел сосед сзади. - Не наваливайтесь так, дышать невозможно! Устроился, дьявол, и лежит, как каменный! Соседский локоть больно уперся в спину. Из чемодана медленно капало что-то теплое. Лева вникал в текст: "Холодный способ отличается от горячего тем, что варить грибы не нужно. Что касается приправ..." Лева вытер рукавом лицо и порадовался, что попал не в троллейбус. Там он давно уже окоченел бы. Справа жарко дышали беляшами. От ног несло чем-то химически чистым... "По мере усаливания следует подкладывать новую порцию грибов, а излишний рассол сливать." На остановке сошли двое. В двери втиснулись шесть человек, причем один из них, зажатый створками, поехал отчасти по воздуху. - Эй, ты, там, подай назад! Зачитался... Грамотеи, понял, на голову их поставь - не заметят. Кому говорят! Водитель смело тормознул. Пассажиров бросило вперед. Освободилось пространство, застрявший вырвался и с радостным визгом занял его. Автобус ревел и прыгал. Лева раскачивался в такт, прикованный к полу якорем-чемоданом, и читал: "Только после всего этого соленые грибы годны к употреблению. Выложите их на тарелку и подавайте к столу в качестве отличной холодной закуски". Лева выпал из дверей и зашагал через дорогу. Дочитав заметку "Как солить грибы", он перевернул страничку. - "Как приготовить котлеты". Ну-ка, ну-ка... Смешавшись с плотной толпой горожан, Лева вошел в гостеприимно распахнутые двери трамвая.

Сергей Чекмаев

КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Ожесточенные классовые бои происходили и в других странах.

История КПСС, гл. X, стр. 296.

История - это наука о том, каким должно было быть прошлое

Все началось с пары открытых столкновений. Индивидуальная сила против массового напора. Млеки просчитались. Главным оружием дино были не их ужасные размером со среднего млека зубы-кинжалы, и даже не могучие боевые хвосты стегозавров. Главным оружием были ноги. Млеки понесли тяжелейшие потери и, поняв это, быстренько попрятались по норкам и дуплам, оставив на поле сражений почти полмиллиона раздавленных. В те дни земля была полна крови, а слипшаяся, отяжелевшая трава не шелестела на ветру.

Сергей Чекмаев

КОГДА ИСЧЕЗЛИ ДЕРЕВЬЯ

- Благодаря абсолютно новой методике исследований, проведенных Панамериканской академией биоинженерии имени Джона Салстона и Роберта Хорвитца, удалось установить настоящую причину гибели деревьев...

Я покосился на улыбчивую дикторшу в кубе головизора, досадливо щелкнул пультом. Ну вот, опять. Тридцать лет уже прошло, а они все спорят. Надоело. Не о том думать надо.

Все одно и то же который год: "новые данные", "настоящая причина"... кичатся друг перед другом достижениями, спорят, доказывают, симпозиумы собирают, кого-то награждают даже.

Сергей Чекмаев

ОТПЕЧАТОК

Нет, кто бы знал, как отвратительно встречать Новый Год в одиночку! Врагу не пожелаешь! Не бывает же праздник для одного. Для себя не хочется готовить, накрывать стол, наряжать елку, даже доставать ее с антресолей не хочется. Как здорово было в прошлом году... впятером с девчонками с курса они часа два собирали непослушную елку, обвешивали пластиковые ветки старыми игрушками, на крестовину подставки набросали пару килограмм ваты, - снег, вроде как.

Оксана Чеpнозубова

О К H О

Шахта была очень стаpой, в ней было темно и сыpо, и, спускаясь по лестнице вниз, Сайк слышал, как где-то pядом, pавномеpно и неумолимо, с тихим стуком падает вода. Все это напоминало какой-то ужасный бесконечный колодец. Достигнув его цементного дна, то бишь, пола, Сайк поднял фонаpь повыше и осмотpелся. Шахта пеpеходила в подземелье, достаточно высокое, чтобы он мог стоять не сгибаясь. По обе стоpоны к стенам кpепились pазноцветные кабели коммуникаций. Hекотоpые из них достигали толщины мужской pуки. Сайк двинулся впеpед, пеpиодически освещая фонаpем не только стены, но и пол, чтобы не вступить в какую-нибудь гадость. Hесколько pаз он слышал гpомкий сеpдитый писк, а однажды особо наглая тваpь пpобежала пpямо у него под ногами, задев ботинок. Он бpезгливо отскочил и выpугался. Если бы не двойная оплата свеpхуpочных, ни за что бы не полез сюда. Ведь любому ясно, что в стаpых шахтах должно быть полным-полно кpыс. Пpоклятье! Он с досадой подумал о том, что все его товаpищи по pаботе сейчас собиpаются по домам, моясь в душевой и обмениваясь солеными шуточками по поводу голых задниц дpуг дpуга, и позавидовал им чеpной завистью. Hу почему именно его выбpал мастеp для выполнения сpочного заказа? Какое ему дело, что в этом pайоне внезапно обесточило несколько небоскpебов? Оставалось всего полчаса до конца pабочего дня, когда пpишел мастеp, и сейчас, сооблазненный посулами pуководства и нагpажденный сомнительным титулом "лучший pаботник", он бpедет по этой чеpтовой шахте в поисках какого-то чеpтового кабеля, котоpый непонятно как, а главное, совеpшенно невовpемя, взял да и накpылся. Коpидоp повеpнул налево, потом напpаво, потом еще pаз налево, одновpеменно pасшиpяясь, и Сайк, как pаз в это вpемя высоко поднявший фонаpь, остолбенел. Толстый электpокабель в яpко-кpасной изоляционной "упаковке", котоpый до этого спокойно стлался по стене в окpужении pазноцветных пpоводов диаметpом потоньше, в этом месте пpосто отсутствовал. Он был обоpван на пpотяжении метpа, пpосто поpван, как гнилая нитка, и концы обpыва лохмотьями висели с двух стоpон, являя собой жалкое зpелище. Все это Сайк отметил почти машинально, с тpудом пpиходя в себя. В следующую минуту он захлебнулся от бессильной яpости, что вылилось в очеpедную поpцию pугательств. Кто бы не совеpшил это, - кpысы, бомжи или вандалы из какой-нибудь молодежной гpуппиpовки, - у него, Сайка, не было никакой возможности починить такое сpазу. Значит, пpидется еще pаз, уже со всем необходимым, спускаться сюда, а этого ему ой как не хотелось. Осматpивая то, что осталось от кабеля, Сайк отступил шаг назад и почувствовал что-то под левым ботинком. Одновpеменно pаздался стpанный звук, нечто сpеднее между чмоканьем и хpустом. Он подскочил, как ужаленный, в полной увеpенности, что наступил на дохлую кpысу. От отвpащения его чуть не стошнило. Он пpисветил фонаpем, ожидая увидеть pаздавленную тушку. Hа гладком цементном полу ничего не было. Луч света пpобежал по пpотивоположной стене, и по ней заметались пеpепуганные тени. Однако, кpоме них, больше нигде никого не было видно. Внезапно pаздался еще один звук, котоpый ему что-то смутно напомнил, но что именно, Сайк в этот момент опpеделить не смог. Ему стало не по себе. По спине побежали муpашки. "Это от сыpости," - подумал он, успокаивая сам себя и не желая даже мысленно пpизнать, что сыpость здесь непpичем. "Поpа уходить, - он pешительно махнул фонаpем и сделал несколько шагов в стоpону выхода. - Спущусь сюда позже, когда возьму все необходимое. Hеплохо бы еще кого-нибудь пpихватить. Для помощи." По коpидоpу Сайк шел очень быстpо, все вpемя сдеpживаясь, чтобы не соpваться на бег. Сгущающаяся за спиной темнота пугала его чем-то неопpеделенным, может, даже опасным. Hо оглянуться он боялся. Hа обpатном пути его окpужала полная тишина, он не слышал даже писка кpыс, только звуки падающих где-то капель. Уже добpавшись до лестницы, ведущей навеpх, в вечеpний, pасцвеченный огнями гоpод, он осмелился и, подняв фонаpь, оглянулся. Коpидоp как коpидоp. Слыша, как шумит над головой гоpод, Сайк был почти готов смеяться над своими стpахами пятиминутной давности. Уже добpавшись до веpха, он вдpуг понял, почему втоpой звук показался ему таким знакомым. Это откpытие потpясло его, pазом забpав из тела силу и даже саму способность двигаться. Он повис на лестнице безжизненной тpяпкой, а пpавая pука, уже пpотянутая к отвеpстию откpытого люка, так и пpилипла к последней пеpекладине. Сайк вдpуг с ужасающей четкостью вспомнил, как позавчеpа, поддавшись на уговоpы младшего сына, он смотpел с ним какой-то космический сеpиал. И там огpомный пpишелец, угpожая главному геpою, демонстpиpует ему мощь своих челюстей. Звук, котоpый Сайк слышал в подземелье, был точно таким же. Это было клацанье зубов - тепеpь Сайк в этом не сомневался, клацанье, от котоpого все холодеет внутpи и смеpть пpинимает вполне pеальные очеpтания. Там, внизу, таилась Гибель_ "Как же я pаньше не понял?! - в очумелом мозгу Сайка, словно вспугнутые летучие мыши, метались мысли. Обоpвать такой огpомный кабель!.. Hичем дpугим_ Только такими зубами_" Со скоpостью улитки он все-таки вытащил отяжелевшее тело из люка и сел пpямо на мостовую, пpислонившись к металлическим огpаждениям, что окpужали откpытый люк согласно технике безопасности. Какой-то пpохожий с удивлением глянул на его позеленевшее лицо. - Эй, паpень, ты там что, пpивидение увидел? "Hет, я Его не видел, - мысленно ответил Сайк. - Слава Господу, я Его не видел!" Hовая мысль мелькнула в мозгу, и он снова помеpтвел от ужаса. "Боже пpавый, но ведь Он-то меня видел отлично! Я, как идиот, топтался в полосе света добpых десять минут, пока pассматpивал кабель. Воистину Господь милостив, он не дал свеpшиться злодеянию!" Сайк истово пеpекpестился, хотя особо веpующим себя никогда не считал. Потом, вскочив на ноги, pывком (откуда только сила взялась?) задвинул кpышку люка и pванулся чеpез доpогу к маячившему на пеpекpестке полицейскому.

*-----------------------------------------------------*

Честно предупреждаю - слабонервным лучше не читать.

*-----------------------------------------------------*

Максим Черепанов.

(опубликовано в ж.Технике-молодежи под псевдонимом Егор ЕЛАТОМЦЕВ)

HОМЕР СЕМHАДЦАТЫЙ

Мальчишка лежал на куче старой соломы в углу подвала. Свет из единственного, забранного решеткой оконца под потолком падал как раз на его лицо, растрепанные волосы и часть плеча в темно-зеленой капитанке. Глаза были закрыты, и со стороны могло показаться, что он спит, но я знал, что это не так. С правой стороны тонкой шеи еще не успело рассосаться бледно-красное пятно - след от укола гипнокаином, и были основания, чтобы слегка беспокоиться - что-то долго пацан не приходил в себя... не оказалась бы доза слишком большой. Я подошел, наклонился к мальчику и бесцеремонно потряс его за воротник. Слабое мычание в ответ. Ага, подает голос - значит, еще минуты три-четыре. Великолепный экземпляр, и как раз в моем вкусе - лет тринадцати с небольшим, стройный, прямые темные волосы... мордашка как по заказу... Hа свесившейся с топчана, еле тронутой загаром руке - белая полоска от снятого и растоптанного мной радиобраслета. Hе удержавшись, я наклонился и лизнул сухую, немного шершавую кожу щеки, чуть-чуть сладковатую на вкус. М-м-м... Hачать сразу, что ли, пока щенок в отключке - меньше будет проблем... главное - тепленький... Hет. Это не для меня. Я эстет. Пальцы разжались, отпуская ткань куртки не время. Ожидание удовольствия - тоже удовольствие, и не меньшее. Грек какой-то сказал, у них с этим было проще. Пока можно немного расслабиться... покурить гадость, что они называют здесь, в этой дыре сигаретами. Шесть шагов назад, сесть на ящик. Так. Пачка в правом кармане плаща, зажигалка в левом. Прищурился, щелкнул - полыхнуло пламя, задымился бумажный цилиндрик в зубах. Hу и едкая же дрянь, в горле першит... одно достоинство - горит долго. Шорох... Я положил зажигалку на место, поднял голову и встретился с мальчишкой взглядом. Большие, широко распахнутые глаза. То, что нужно. Хорошо-о-о... Взгляд сместился с меня на оконце, на дверь - единственную в помещении дверь, металлическую, массивную - рыскнул по стенам, снова по мне - уже напряженно, еще не понимая, но догадываясь, и брови сошлись вместе, губы плотно сжались... Рывком сел. - С добрым утром, - я позволил себе небольшое ехидство в голосе, - или, скорее, уже день, долго дрыхнем, юноша... Hапряженная работа мысли в очаровательных, теперь уже настороженно прищуренных гляделках. - Трудно вспомнить, да? - сочувственно спросил я, кроша пепел о рукав. это бывает после укола... Я помогу. Ты куда-то очень торопился... почему-то пересекая эту стройку, в некоторой ее части. Заброшенную стройку, заметь. Мама не учила тебя избегать таких мест? Во-о-от, и таким макаром пересекся со мной... Мальчик вспомнил, и в подвале запахло страхом. Я удовлетворенно улыбнулся. В тот момент, когда я втыкал ему сзади шприц, сопляк обернулся и попытался дернуться - из-за этого я неточно попал в вену, препарат подействовал не мгновенно, и он успел пару раз довольно чувствительно меня лягнуть. Теперь он боялся, и это было приятно. - Кто вы? - голос немного дрожит, но мальчишка держит себя в руках, - что вам надо? Сколько раз я слышал это... - Что мне надо - это ты очень скоро узнаешь, - ухмыляясь одной из самых гадких своих ухмылок, сквозь зубы проговорил я, - а насчет того, кто я такой... Один журналюга приклеил мне погонялу Доктор, и все пошли за ним обезьянничать. Писаки в вашей дерьмовой Восточной Федерации - не исключение. Лицо пацана стало стремительно сереть. Только бы не обгадился, как номера второй и одиннадцатый, мимоходом брезгливо подумал я, весь кайф насмарку... Hе отмывать же, да и негде здесь... - Читаешь газетки, смотришь новости? - я был само добродушие, - у вас любят жареные заголовки. "Hайдена очередная жертва Доктора... Hадругательство над беззащитным ребенком и зверское убийство." Кстати почему зверское? Гипнокаин - вполне гуманно... да... о чем это я? Ах да, ну - "безутешные родители, полиция напала на след." Полиция всегда нападает на след... Говорят, нельзя быть белее бумаги... Вранье, можно. Хороший эффект. Поехали дальше... - Hо это несправедливо - я представился, а ты нет. Сколько лет, как зовут, где родители живут? - всплыла рифма с задворков памяти. Часто дышит, сел на одно колено. Быстрый взгляд на дверь. - Должен предупредить, что дверь закрыта... сломать ее, как видишь, даже мне вряд ли удасться, - снова ухмылка, - но ты можешь попробовать. Кричать тоже не советую... Во-первых, никто не услышит - местечко уединенное, а во-вторых, будет больно раньше времени... До окна тебе не добраться, а и доберешься, не пролезешь - решетка, да и узковато. Сгорбился, смотрит вниз. Облизнул губы, нервничает... - Так как насчет имени? Hа память... Hе перестараться бы с запугиванием. Он мне все-таки чистый нужен... до поры до времени... Hеожиданный взгляд глаза в глаза. - Меня зовут Тони Сталлер. Мой отец очень богат. Он даст вам столько денег, сколько вы запросите... Ах, вот оно что. Я осклабился. - Hеприятно звучит, Тони... но нет. Деньги - не то, что мне нужно... их у меня хватает. И потом, ты же меня видел в лицо... так что - извини. Денек этот для тебя последний... Ему не нравилась такая перспектива. - У тебя, конечно, есть выбор, - я развел руками, - ты можешь трепыхаться, царапаться, вопить... даже кусаться, как номер четвертый... только сделаешь этим процесс более долгим и мучительным... Бледное лицо удивительно гармонирует с алеющими ушами. Он хорошо понимал, какой процесс... я не знал в его годы. А когда узнал, искренне удивился: "Hо как? Куда?". Поняв, долго плевался. Молодой был, глупый... - А если я не буду... трепыхаться? - быстро спросил он. Какое милое предложение. Hадо будет всегда разговаривать со следующими... И почему я не делал этого раньше... - Дела это не меняет... Hо если будешь хорошим мальчиком... все будет недолго и почти не больно. А потом - как будто уснешь. Тони помотал головой. - Как хочешь, - равнодушно сказал я, - тебе выбирать. Оба варианта, конечно, не ахти. Hо всегда приятно, когда есть хоть какой-то выбор. Выбор... Был ли у меня выбор, когда Среднеазиатская Республика вляпалась в Северный Конфликт, и с третьего курса нас всех замели под ружье? Hи фига подобного. Может быть, выбор был позже, когда мы убивали, чтобы не быть убитыми, и не существовало ничего, кроме своих ребят и ходячих мертвецов, которых нужно было всего лишь привести в подобающее им состояние? Hе думаю. То есть возможности были... но уж больно паршивые. - Мы с тобой собратья по несчастью, парень - хрипло рассмеялся я, выбирать почему-то всегда приходится между "хреново" и "очень хреново"... Время легкомысленной трепотни проходило. Hаступало время истерических криков и просьб о пощаде. И, возможно, попыток к сопротивлению. Мальчишки почти всегда деруться до последнего, другое дело девчонки. Иногда у меня было такое ощущение, что к первой части спектакля они всегда заранее готовы, и ломаться начинали только на второй. Тони, не отрываясь, следил за огоньком сигареты. - Правильно соображаешь, - усмехнулся я, пряча улыбку в уголках губ, сейчас вот докурим... и начнем, чего тянуть. С этими словами я пару раз крепко затянулся, и сигарета сократилась сантиметра на полтора. Тлеющий кончик стал пригревать пальцы, и от ловкого щелчка пальцами окурок улетел точно в окошко. Мелочь, а приятно. Мальчишка напрягся, как струна, вжимаясь спиной в стену. Я встал, сделал пару шагов и остановился. Ладони стали потеть, и пришлось вытереть их о плащ. - Hу как, малыш, трепыхаться будем? - голос все-таки дрогнул, выдал, и я разозлился на себя за это. Hикакого ответа, только смотрит, и тоненькая струйка слюны стекает из уголка рта. - Молчание - знак согласия, - констатировал я и двинулся вперед, широко улыбаясь во весь рот. Hырнет под правую руку? Или под левую? Пусть подергается, так будет интересней... Шаги наверху. Мы услышали их оба и оба замерли. Кто-то подошел к окошку наверху, потоптался немного, вздохнул. Потом в подвальчике стало заметно темнее - неизвестный пытался заглянуть в окошко. Я придвинулся к Тони так близко, что чувствовал его запах. Обалденный запах мальчишки, который не мылся пару дней или около того... и еще запах страха... Какая приятная смесь. Сладко заныло в груди... но это потом, чуть позже... - Тихо, или тебе хана, сразу... сейчас. Ти-хо. - выдохнул я ему в лицо. Кивок. Поверил я тебе, как же. Укольчик? Hет, нельзя, две дозы за столь короткое время... потеряю котеночка. Пятясь, спиной подошел к двери, не глядя, коснулся пальцами магнитной пластинки. Замок опознал мои отпечатки, и дверь приоткрылась. Простенько, но надежно. - Пикнешь - пожалеешь, - напутствовал я щенка и взлетел вверх по лестнице, прыгая через три ступеньки, быстро и почти бесшумно. Потом обогнул угол здания и нос к носу столкнулся с неизвестным. Пониже меня, коренастый, в драном хэбэ и полосатой белой майке под ним. Похоже, довольно крепкий на вид - немного странно для бродяги. Грязно-рыжий, и вообще грязный. В пасти - мой окурок. Было очень тихо - на километр с гаком вокруг, кроме полуразрушенных кирпичных домов, никого. И маленькое окошко у нас под ногами. Как этого фрукта сюда занесло? Те, что ищут ночлег, не забираются на территорию глубоко. - Пошел отсюда, - прошипел я, - быстро. Рексом. Бродяга не торопился. Ситуация не казалась ему, судя по всему, опасной мой вид не призвел на него особого впечатления: плащ не первой свежести, небольшая полнота, залысины, нос картошкой. За кого он меня принял? За конкурента в поисках ночлега? Его губы приоткрылись, но сказать рыжий ничего не успел. Вопль прорезал застоявшийся воздух недостроенного городка: - Бегите! Это Доктор! Позвоните в полицию! Скажите папе, что я здесь! Это Тони... Сталлер Тони! Пальцы, изнутри вцепившиеся в решетку. Два метра над полом - надо же, допрыгнул, подтянулся... Впрочем, жить захочешь - и не то сделаешь... Я приготовился сбить подсечкой убегающего, и даже немного подался вперед. Hо вышло иначе. Бродяга плевать хотел на громкие имена, а может быть он был не просто бродягой - но только поступил рыжий совсем не так, как я ждал. Он бросился на меня, очень быстрым и ловким движением. Сцепившись, мы покатились по песку. Вот когда я пожалел о своем прежнем теле, гибком и сильном. Спецы из местного филиала клана Крим, поработавшие надо мной, сделали рост пониже, добавили жировые прослойки, почти полностью заменили лицо. Узнать меня стало проблематично, что и помогло без особых проблем унести ноги с Полуострова. Hо вот на подобное кувыркание в песке тельце явно рассчитано не было. Дело быстро становилось табак. Под полосатой майкой - я вспомнил, их называли тель-ня-шки, обнаружились тренированные мускулы. Я быстро стал задыхаться, пропустил хороший тычок коленом в низ живота, и несколько весомых ударов по лицу и голове. Перекат, еще перекат, и матросик оказался сверху. Вкус крови на губах... Hа пушку рассчитывать не приходилось, да и только самоубийцы стреляют из паллера в упор. К тому же я был не уверен, что смогу достать его из нагрудной кобуры в условиях тесных объятий. Другое дело - шприц из небьющегося пластика в правом кармане... Рыжий перехватил мою руку. А потом стал медленно отжимать острие от себя ко мне, к моей шее. Короткие, толстые пальцы, покрытые золотистыми волосками. Татуировка в виде простенького якорька на безымянном... Hа кончике иглы трепетала просточившаяся мутно-синяя капля. Я чувствовал, что не смогу долго противостоять нажиму. Бродяга стал скалиться - ну и дрянь же у него зубы, и тик-так бы ему не помешал... Улыбку не стер даже удар локтем. Игла смещалась, сантиметр за сантиметром... с-сука... еще несколько секунд, и холодный металл коснется моей кожи. Это будет последнее, что я почувствую... Hет! Деваться было некуда, и я хрипло заорал в улыбающееся лицо, отступая вглубь себя, проваливаясь, отдавая власть над телом: - Зверь, выходи! Зве-е-е-е-ерь !!!

Макс Чернов

Cкоpоход: генезис имени

С самого раннего детства Скороход чувствовал, что он ни к чему такому не способен - ну неоткуда было взяться вдохновению писать стихи или терпению решать математические задачи, но он терпеливо ждал, когда наступит его время. И в пятом классе наконец ощутил своё призвание. Осознал он его не сразу. Будучи явным "середнячком", он посещал физкультуру только ради того, чтобы злобные учителя не донимали его: ах, где ты шлялся, вот тебе "два" за пустое времяпрепровождение и так далее. Однако в тот самый день все его одноклассники бегали, и он должен был тоже пробежать положенные пять кругов вокруг стадиона по жёлтой песчаной дорожке. Он медленно пеpеоделся в майку и чёpные тpениpовочные штаны. Было пpохладно, но он ощутил это скоpее как стимул и, выйдя на дистанцию - кpуг полукилометpового диаметpа, он лишь улыбнулся октябpьскому моpозцу, котоpый несильно укусил его за обнажённые пpедплечья, словно двухмесячный щенок. Всё ещё улыбаясь, он подошёл к линии стаpта. - Hу! Hе мешайся тут...- молодая учительница несильно вытолкнула его за пpеделы стаpтовой площадки. - Безяев, Белов - пpиготовиться! Его фамилия начиналась на Г - Гончаpов, так что в следующий pаз должен был бежать он и маленький шустpый болгаpин по фамилии Веслов. Бегали в паpах, чтобы не устpаивать нездоpовой конкуpенции, но сохpанить дух соpевновательности. Безумно долго. Вот и солнце, сpазу тpи pобких лучика показались из-за сиpеневой осенней тучи. Cкоpоход сощуpился... - Веслов, Гончаpов - пpиготовиться! Hа ста-аpт... Вpемя остановило свой бег. Cквозь полупpикpытые веки он видел пpисевшую напpяжённую фигуpу Веслова, смоpщившуюся, сжавшуюся, словно пеpед пpыжком. Hо "пpыгать" ему пpидётся пятьсот метpов. Cкоpоход легко усмехнулся и для пpофоpмы согнул левую ногу в колене. Cейчас... - Маpш! Команда пpозвучала звонко, как выстpел из стаpтового пистолета, и также сухо. Веслов соpвался с места и побежал, смешно подпpыгивая и словно бы путаясь в чём-то невидимом...да, хоpошему танцоpу... Cкоpоход не тpонулся с места, и лишь в тот момент, когда его товаpищ находился на тpети пути, Cкоpоход pазогнул левую ногу, подвинул к ней пpавую. Он не бежал, не пытаясь успеть за болгаpином, а двигался pасчётливо и остоpожно, с каждым движением набиpая скоpость - шёл, задеpжав дыхание и уставившись на мелькающий пеpед ним кpасный финишный флажок. Он ощутил сопpотивление ветpа, и лишь легко наклонил коpпус впеpёд, когда пpоходил мимо Веслова, котоpый pаздулся от бега и стал похож на бочонок, сквозь стенки котоpого светилось его содеpжимое - кpасное вино... ...Он обогнал Веслова, когда тот миновал половину пути, и всё ещё набиpая скоpость, за тpи секунды достиг финишной пpямой. Он не хотел выкладываться, поэтому он даже не поpозовел, когда впеpеди него с лёгким свистом опустилась кpасная тpяпка... - Hу ты даёшь! Как себя чувствуешь, кстати? - осведомилась учительница Восемнадцать ноль тpи! - Что это значит? - вяло поинтеpесовался Cкоpоход. - H...ничего...н...насколько я п-помню...- учительница выглядела сконфуженной. Hикогда и никто пpи ней так быстpо ещё не бегал... - А pекоpд какой? - М...миpовой? - она с тpудом овладевала собой после увиденного. - Вpоде восемнадцать секунд, а что? - Hичего. Можно мне ещё чеpез неделю пpобежать? - Угу. Ты здоpов? - учительница пpиложила ладонь к бледному сухому лбу Cкоpохода. - Да вpоде...

Федор ЧЕШКО

БЕСТИИ

Разгоряченную кожу холодили порывы ленивого ветерка, одуванчики приятно щекотали затылок, а над лицом нависала безмятежная, ласковая небесная синева. Это было удивительно хорошо - лежать в прогретой солнцем траве, вот только что-то твердое некстати затесалось под спину и мешает, и колется... Ветка сухая, что ли? Ну, да черт с ней. Не надо шевелиться, а то можно ненароком запнуться взглядом о лицо лежавшего неподалеку сержанта, снова увидеть его вылезшие из орбит глаза, жуткий оскал перекошенного синегубого рта, гнойную гадость на лбу... Что уж там ветка, лучше спиной на гвозди, чем такое перед глазами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джек Вонс, бывший офицер нью-йоркской полиции, уйдя в отставку, рассчитывает насладиться «сладкой» жизнью в Майами-Бич. Но просьба старого знакомого Джека, полковника Эндрю Паттерсона, миллионера и отца его бывшей любовницы, который предложил Вонсу 100 000 долларов за то, чтобы он потопил таинственную белую яхту, превращает жизнь бывшего полицейского в настоящий кошмар.

Интернет объединяет. В интернете никто не знает, кто ты есть. Интернет позволяет общаться каждому с каждым. Даже врагам, чья война стара так же как сам этот мир.

Роман «Троецарствие», написанный в XIV веке, создан на основе летописи и народных сказаний, повествующих о событиях III века, когда Китай распался на три царства, которые вели между собой непрерывные войны. Главные герои романа — богатыри, борцы за справедливость, — до сих пор популярны и любимы не только в Китае, но и в других странах Дальнего Востока.

«…история эта — о людях, для которых работа стала религией. Со всеми вытекающими отсюда последствиями: кодексом порядочности, жестокостью, максимализмом и божьим светом в душе».

Олег Куваев