Мертвый оракул

Агата терпеливо ожидала услышать что-нибудь еще, но старушка не двигалась: тело ее казалось спящим, но душа буйствовала среди джунглей кофейной гущи, присохшей ко дну и стенкам выщербленной чашки. Только старая Гарда могла разобраться в таинственных тропинках, начертанных судьбой, только она понимала, что там кроется. Обычно прорицательница говорила много, но в этот вечер из ее беззубого рта вышла одна-единственная фраза: "Малыш Блэйк обретет дар речи и преуспеет в жизни".

Популярные книги в жанре Детективная фантастика

Фантастический детектив.

Динамичен сюжет повести О. Объедкова «Отрицание отрицания» — это своего рода фантастико-политический детектив.

В кабинет мелким бесом ввинтился некто обычный, серый, будничный. Но фразы, сказанные им, сразу выворачивали наизнанку болевую проблему, и мэр внимательно, как человек, привыкший к исследовательской работе, оглядел лицо вошедшего.

И оказалось, что лицо несколько не соответствует будничности общего вида человека. Высокий лоб, серые, очень живые, вспыхивающие в какие-то мгновения внутренней работы глаза, чистая, свежая, за исключением небольших припухлых мешковитостей под глазами, кожа лица. И запах дорогой французской туалетной воды Вроде бы все было на месте и заслуживало доверия, но чего-то не хватало…

По пути в родной город, Алекс останавливается в кемпинге, рядом с небольшим городком у бухты. Незнакомое место приносит множество сюрпризов: открывает тайну рождения отца, делает его семью богатыми людьми и ввергает в череду невероятных знакомств и приключений. Увлекательный детектив о борьбе за наследство, человеческих слабостях, силе характера и благородстве.

Стивен Пейтон умер во сне в ночь с четверга на пятницу. Растерянная Сара позвонила Качински, как только адвокат приехал в офис, и сообщила, что доктор Мерчисон диагностировал острую сердечную недостаточность, Господи, Збигнев, ему же только пятьдесят пять через месяц… да, похороны в понедельник… а еще доктор сказал, что Стив умер, как святой, и это действительно так, он был святой человек… Адвокат слушал прерывавшийся от слез голос, думая о том, что и это предсказание Стивена сбылось с поражающей точностью. Как-то, лет десять назад, когда Пейтоны жили еще в Детройте, Качински сказал: «Послушайте, Стив, чтобы вам было удобно, я могу передать ваши дела моему детройтскому коллеге Павлу Хоречке, он, кстати, мой земляк, мы оба из Кракова, то есть не мы сами, конечно, а наши родители, бежавшие из Польши в тридцать восьмом». «Нет, – ответил Пейтон, – меня устраивает наше сотрудничество, разве что вам сложно летать в Детройт из Гаррисбурга». «Мне не сложно», – поспешил сказать адвокат, а Пейтон улыбнулся и заключил: «Пусть все остается так, как сейчас. Даже после моей смерти». «О чем вы говорите? – бодро сказал Качински. – Все-таки я старше вас на тринадцать лет». Пейтон пристально посмотрел адвокату в глаза, покачал головой, и Качински понял, что не будет тем из них двоих, кто умрет первым. «Я уйду в ночь с четверга на пятницу, – тихо произнес Стивен, – и мне еще не будет пятидесяти пяти».

Резкий звонок телефона врезался в сон Гилроя. Не размыкая тесно сжатых век, репортер перевернулся на другой бок, засунул голову под подушку и натянул сверху еще одеяло. Но телефон продолжал трезвонить.

Моргая, он открыл глаза и увидел стекающие по стеклу окна струйки дождя. Скрипнув зубами от непрерывающегося треска телефона, он резко сорвал с аппарата трубку и выругался в нее — не то, чтобы настоящая брань, а так — изложенное поэтически мнение о человеке, способном разбудить уставшего репортера в четыре утра.

Никому не известный автогонщик Дэн Шусс выиграл соревнование. Журналист Чифи видел его накануне вечером совершенно пьяным. Журналист решил, что здесь кроется какая-то сенсация и принялся за расследование.

© Ank

В журнальной публикации 1952 года «Пролог» был как глава I, во всех последующих изданиях романа «Пролог»  отсутствует. Вторично опубликован лишь в сборнике эссеистики и интервью в 2000-м году.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Франсуа Вийон — последний и величайший из поэтов французского средневековья. Его фамилия — де Монкорбье (de Montcorbier); Bийон — псевдоним — фамилия воспитавшего его родственника, парижского священника.

Виртуозное мастерство стиха, иносказательность и мрачный юмор делают его уникальным явлением в средневековой литературе.

На русский Вийона переводили такие поэтические гранды, как И. Эренбург, О. Мандельштам, Н. Гумилев, В. Брюсов.

Подлинным событием в истории “русского Вийона” стала книжка И. Эренбурга “Франсуа Вийон. Отрывки из “Большого Завещания”, баллады и разные стихотворения. Перевод и биографический очерк Ильи Эренбурга”, выпущенная в 1916 году издательством “Зерна”. Эренбургу удалось ввести Вийона в орбиту русской культуры как живое поэтическое явление.

Переводы, подобные “Четверостишию”, которое любил повторять Маяковский, могут считаться классическими.

Я - Франсуа, чему не рад.

Увы, ждет смерть злодея,

И сколько весит этот зад,

Узнает скоро шея.

Переводы Эренбурга завоевали признание читающей публики, способствовав формированию устойчивого образа “русского Вийона”. Возможно, именно здесь кроется одна из причин того, что в течение почти полувека у Эренбурга, как у интерпретатора Вийона, не находилось соперников. Во всяком случае, ровно через сорок лет после выхода его книжки к Вийону обратился не кто иной... как сам Эренбург, переработавший свои старые переводы, приблизивший их к подлиннику и опубликовавший в журнале “Иностранная литература” (1957. № 1)6.

Властная Королева так любила своего сына, что обменялась телами с его возлюбленной. Скромной невзрачной девочке Жанет было трудно в этом разобраться, тем более что она сама влюбилась в принца.

Если охранять покой бога, можно жить вечно! Можно даже летать… но взамен убивать своих близких. Жестокая, несчастная, очень старая… она не думала, что прекрасный юноша сможет ее полюбить. Но она не знала, кто он!

Таланту можно всё! Или нет? Какова его цена? Это тяжкий крест или благословение? Талант не может блистать в глуши, даже если там любовь всей жизни — прекрасная белая тигрица. Ему пришлось выбрать и пройти свой путь до конца.