Мероприятие два дробь одиннадцать

Василий Щепетнев, литератор из Воронежа, уже известен нашему читателю по повести «Ночная стража» («УС» № 10, 1991).

Новую свою работу автор предваряет так: «Замысел рассказа появился после того, как знакомый психиатр рассказал мне о случае групповой ликантропии (оборотничества), имевшего место в одном из сел Воронежской области. По мнению психиатра, ликантропия в тех условиях явилась патологической защитной реакцией психики, делающей возможным переход к каннибализму и тем самым дающей шанс на выживание. Подобные случаи описаны в медицинской литературе многократно. Особенно часто они встречаются в период бедствий…»

«Уральский следопыт» № 7, 1992.

Отрывок из произведения:

Рисунки Владимира Ганзина

Вмятинка от удара приклада чуть заметной оспиной легла на светлую голубизну крашеных ворот.

Галка нехотя оторвалась от столба и полетела к куполу церкви, в бестолковый хоровод парящих товарок.

— Оглохли, как есть оглохли. Открывайте, живо! — Федот опять поднял винтовку.

— Попортишь казенное имущество, — лейтенант соскочил с брички и застыл, не решаясь идти дальше.

— Отсидел ногу, — напряглось в улыбке его лицо, смешок рвался наружу.

Рекомендуем почитать

Потертая ручка небольшого невзрачного чемодана жгла ладонь Кэру. Когда несколько минут назад шеф ткнул эту поклажу ему в руки, и Кэр поспешно уселся в такси, он был почти уверен, что таксист, едва взглянув на чемоданчик, сразу же догадался, что тот набит наркотиками. «Эти пройдохи насквозь видят всех и всё!» — объяснил он себе свои страхи и еще теснее прижал ношу к животу.

У аэропорта Кэр поспешно расплатился и, смешавшись с толпой, стал пробираться к справочному бюро: в горячке он запамятовал время вылета. Монотонный голос девицы в форменке подействовал на него успокаивающе. Уже более уверенно он прошагал в багажное отделение и положил на прилавок приемщика чемоданчик, наполненный до отказа — как сказал шеф — первосортным героином. С деланным равнодушием наблюдал он, как его драгоценная поклажа по ленте транспортера поползла к автокару, отвозившему багаж к самолету. Убедившись, что все в порядке, Кэр прошел в зал ожидания и только здесь позволил себе расслабиться. Сев в закоулке за пальмой, он закурил и жадно затянулся.

Рисунки Сергея Григорькика

Я долго не мог придумать, как назвать цикл заметок о нынешних ребятах, материала для которого накопилось достаточно много. А однажды, отвлекаясь от неуютной повседневности (а значит, и от тинейджерских проблем), взялся полистать монографию о фламандской живописи.

Неожиданно внимание привлек малозначащий в общем-то факт: большинство живописных миниатюр XVI века фламандские художники писали на дубовых шлифованных досках.

Рисунки Сергея Григорькика

Я долго не мог придумать, как назвать цикл заметок о нынешних ребятах, материала для которого накопилось достаточно много. А однажды, отвлекаясь от неуютной повседневности (а значит, и от тинейджерских проблем), взялся полистать монографию о фламандской живописи.

Неожиданно внимание привлек малозначащий в общем-то факт: большинство живописных миниатюр XVI века фламандские художники писали на дубовых шлифованных досках.

Читателю опытному, эрудированному, имя Георгия Гачева, конечно же, знакомо. Знакомы теоретические книги о литературе и эстетике, знакомы работы, исследующие национальные образы мира, знакомы культурологические исследования.

Мы предлагаем новые отрывки из «Жизнемыслей.», дневника Г. Гачева, который он ведет на протяжении нескольких десятилетий и с частями которого читатели могли уже познакомиться по другим изданиям.

Жанр своего дневника Георгий Гачев определил так: «…тот труд — философия быта как бытия».

«Уральский следопыт» № 7, 1992.

Василий Щепетнев, литератор из Воронежа, уже известен нашему читателю по повести «Ночная стража» («УС» № 10, 1991).

Новую свою работу автор предваряет так: «Замысел рассказа появился после того, как знакомый психиатр рассказал мне о случае групповой ликантропии (оборотничества), имевшего место в одном из сел Воронежской области. По мнению психиатра, ликантропия в тех условиях явилась патологической защитной реакцией психики, делающей возможным переход к каннибализму и тем самым дающей шанс на выживание. Подобные случаи описаны в медицинской литературе многократно. Особенно часто они встречаются в период бедствий…»

«Уральский следопыт» № 7, 1992.

Другие книги автора Василий Павлович Щепетнёв

Василий Щепетнев

Черная охота

12 августа.

Канцелярская скрепка отогнутым концом царапнула бумагу.

- "Оптимальные издержки - пять единиц", - продекламировал торжественно Советник. - Что скажешь?

- Малахов учтен? - Куратор наполнил минералкой стакан.

- Ну-ка... - Советник пробежал глазами две страницы распечатки. - Да, включая Малахова.

- Не уложатся, - Куратор набрал воду в рот, помедлил, перекатывая нарзан от щеки к щеке и, наконец, проглотил.

Помимо прочих увлечений, принц Петр Александрович Ольденбургский весьма интересовался и археологией. Можно было организовать экспедицию в Грецию, в Италию, в Египет, да куда угодно, но принц резонно заметил, что "Египет и без меня вниманием не оставят, а вот Россия на карте мировой археологии воистину Terra Incognita. Только у нас можно совершать великие открытия, не покидая собственного имения, — писал он известному историку и археологу Ивану Егоровичу Забелину. — Вы, мой уважаемый друг, исследуете Москву. Великий город, великий труд. Мне же моя интуиция, чередуясь с моим воображением и ленью, подсказывают приглядеться к Рамони

Собственно, эта повесть лишь небольшая часть романа «Обратная сторона Игры»…

В. Щепетнёв

Великолепное исследование романа Конан-Дойла «Собака Баскервилей» с точки зрения непредвзяого читателя. Было опубликовано в 2002 в журнале «Компьютерра».

Удивительные и странные дела творятся в дальнем поселении, почти на границе обитаемого мира. Кандианские Аббатства встревожены. В помощь тамошнему священнику они направляют молодого помощника — подающего надежды киллмена Иеро Дистина. Никто не ждет от юноши особых подвигов и чудес… Но обстоятельства складываются так, что ему волей-неволей приходится взять на себя ответственность за жизнь целого поселка.

Опубликовано под псевдонимом «Кевин Ройстон»

Василий Щепетнёв

ЗАПРЕТ HА КРАСИВУЮ ЖИЗHЬ

В Сети из писателей чаще других встречаются фантасты. Hе то чтобы труженикам иных жанров путь сюда был заказан, вовсе нет. Поискав, вы непременно найдете деревенщика, детективщика, гипермодерниста, просто писателя. Hо фантасты обживают Сеть активно и с песнями, как когда-то киношные комсомольцы целину, некоторые просто не вылезают из конференций, не боясь поспорить и с критиком, и с читателем, и с братом-фантастом. Фидошно-хакерский сленг пришел на смену купырям и старику Ромуальдычу. Глядишь, и роман напишется на компьютерную тематику, "Вельзевул форматирует винчестеp". [еправда. Роман назывался "Мессия очищает диск". -- МЗ] О компьютере как о машине для работы, об Интернете как о повседневном, рядовом, обыденном явлении я услышал на одном из конов и был поражен: уже? действительно? можно потрогать руками? Оказалось - уже... и можно... чем я с удовольствием и начал заниматься. В Сети (сначала в Фидо, потом и в WWW) - просто мир полудня двадцать второго века. Всеобщая любовь, уважение и свобода. Книги, еще не изданные - пожалуйста, извольте получить; любой отзыв принимается автором на ура - при условии, что он положительный, лучше - восторженный. Hикто, никто за нашим столом не лишний. Хорошо! Красивая жизнь! Слишком красивая, чтобы длиться долго. Hа днях отечественные фантасты и литературные агенты заявили на всю WWW: помещение произведенй в Сети без ведома и, главное, согласия авторов является незаконым. Отсюда естественное требованиe: подобную практику прекратить и материалы, уже размещенные в различных уголках "паутины", срочно убрать. Ликвидировать. И началось.

Опубликовано в журнале «Компьютерра» 26 ноября 2012 года.

Картофелина, розовый мятый шарик, подкатилась к моим ногам, потерлась о туфли — левую, правую, снова левую, — и совсем было решилась успокоиться, как автобус попал в новую выбоину. Толчок, и она заскакала, прячась, под сидение.

А я уже начал к ней привыкать. Думал, подружимся.

Из-за выгороженной кабинки водителя тянуло дымком. Нашим, отечественным. Моршанская фабрика табачных изделий. Сердцевинная Русь, посконь да лыко.

Я глянул в окно. Залапанное до верха коричневой дорожной грязью, оно все-таки позволяло убедиться — Русь, точно. Лужи, распластанные вдоль обочины, не отражали ни неба, ни кустов, ни обочины. Или автобус, округа и небо слились в одно серое ничто, и тогда — отражаемся. Значит, не призраки, существуем. Бываем. И едем в райцентр Каменку. Для меня это промежуточный путь, мне дальше, в деревню Жаркую Огаревского сельсовета.

Популярные книги в жанре Ужасы

Английский писатель Эдгар Уоллес известен не только как мастер детективов, но и как автор «триллеров», то есть романов о чудовищах, тайнах и ужасах. В этот сборник вошли два его романа: «Охотник за головами» и «Чудовище из Бонгинды». Завершают сборник новеллы о вампирах, колдунах и о жертвах их проделок.

Странная надпись на внутренней стенке гроба погребенного заживо испанского священника, ночные кошмары старого садовника Дэниела, чудом выжившего после пожара в монастыре, пропавший сын доктора Одри Барретт, предательство Иуды, последние слова распятого Иисуса — загадочные и ужасные события прошлого и настоящего складываются в хитроумную головоломку, разгадать которую способен лишь Альберт Клоистер, иезуит, исследователь сверхъестественных явлений, сотрудник секретной организации Ватикана «Волки Бога». Но даже он не знает, что путь к истине ведет его в преисподнюю.

На поверхности  воцарились смерть и ужас. Поднимаясь из тайных и зловещих глубин города сотни миллионов серых, хвостатых тварей отправились на штурм мегаполиса. Бойцы этой невиданной армии проникали во все, даже самые закрытые и изолированные помещения, используя канализацию, вентиляционные шахты.

Враг был страшен, и переговоры с ним были невозможны. Этот враг не ведал пощады. Он до поры не нуждался в пленных.

Дневную атаку серых тварей пережили очень немногие. Всего за один день им удалось то, чего не могли добиться ни Наполеон, ни Гитлер со своими армиями.

Можно сказать, что к шестнадцати часам дня город Москва прекратил свое существование...

Перевод: Old Fisben

— Не садитесь туда, миссис, — прикрикнул гид. — Намочите свои штаны!

Мария, чувствуя себя оскорбленной, соскочила с камня у входа в пещеру. Она видела, как остальные, посмеиваясь над ней, уходят вслед за проводником: шумная парочка, чей смех не смолкал в автобусе всю поездку, немощная бледная старуха, шедшая под руку с бородатой женщиной, то и дело насмехавшейся над ковыляющим впереди неё китайцем, незнакомые ей люди, галдевшие у остановки. Идти за ними не хотелось. Держись она от них подальше, ее достоинство больше никто не унизит. Однако, Тони схватил её за руку и силой потащил за собой. Мария еще раз глянула за спину, на залитый солнцем склон холма, поросший деревьями, на птиц, летающих над палаткой с гамбургерами, словно опавшая листва, и позволила ему вести себя. Вниз, во мрак.

Рассказ повествует о двух подростках, которые связались с темными силами и вскоре умерли.

 Через сто лет после этих событий в резиденции в Уитминстере начинают происходить загадочные происшествия. Пребендарий Генри Олдисс намерен разобраться во всем происходящем.…

История эта из тех, что начинаются так же, как и заканчиваются. Единственное исключение: когда меняется контекст повествования, одинаковые слова приобретают совсем иной смысл. А слова такие…

Она принадлежала к числу женщин, которые вечно сидят перед зеркалом и любуются собой. Достаточно уподобить это покрытое серебряной амальгамой стекло Нарциссову пруду[1], и вы поймете, о чем речь. По правде говоря, женщины, красующиеся перед зеркалом, не любят никого, кроме самих себя. Они не возражают против мужей, домов и кое-каких домашних обязанностей, но достаточно появиться крохотной морщинке, как все остальное тут же забывается и они погружаются в капризное, раздраженное состояние, обуреваемые пустыми страхами. Одарите их щедро вниманием, добротой и любовью, а затем восхититесь тем, как они сегодня выглядят, и все ваши душевные дары будут проигнорированы.

Юрий Ищенко родился в Алма-Ате, в 1968 году, в семье ссыльных с польскими и украинскими корнями. По окончании средней школы два года отработал грузчиком и в горах с геологоразведывательной партией; также ловил кузнечиков для биологов в пустыне Арала и с бригадой шабашников строил дома и дачи. В 1986-м году поступил во ВГИК на сценарно-киноведческий факультет. Дипломная работа «Образ Врага в советском кино» была отмечена премией Комарова как лучшая. После института около года проработал сценаристом на киностудии «Казахфильм», участвовал в создании фильмов «Вампир» и «Стрейнджер». Как кинокритик и автор рассказов печатался в периодических изданиях Алма-Аты, Москвы, Санкт-Петербурга и Минска. С 1992 года живет в Петербурге и пишет прозу. В 1995-м в издательстве «Диамант» вышла первая книга — «огнестрельный триллер» «Черный альпинист». Книга была переиздана на Украине.

Роман «Одинокий колдун» был задуман в 1988 году, писался в 1995–1996 гг., и, наряду с прочим, является личным опытом автора в выживании на суровой местности вблизи Финского залива, данном в мистическом преломлении. Как говаривали в старину: «Лирическая канва любви и противостояния героя-колдуна и трех неистовых сестер-ведьм прочно и добротно прошита красными нитями (а также многоцветьем прочих нитей) жесткого, местами натуралистического и опасно откровенного узора на той самой канве». Вся эта вышивка сделала роман шокирующим триллером — путеводителем по миру духов и нечисти Санкт-Петербурга.

«Неизвестным для меня способом» – это, конечно, цитата из Хармса; полностью фраза звучит так: «Значит, жизнь победила смерть неизвестным для меня способом». Не знаю, все ли помнят, что произносит эти слова человек с тонкой шеей, который «забрался в сундук, закрыл за собой крышку и начал задыхаться». А потом обнаружил себя лежащим на полу. Сундука нигде не было. Сундук исчез! Все рассказы в книге примерно про это. Ну или для этого. Чтобы все эти ваши сундуки исчезали, один за другим.

Рассказ «Сорок третий» был опубликован в сборнике «Nада», рассказ «Голова и лира плыли по Гебру» – в сборнике «Карты на стол», обойтись без них было совершенно невозможно, очень уж качественно от этих рассказов рассеиваются сундуки.

Остальные тексты публикуются впервые.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Муж для княжны Волконской» — один из первых русских вестернов, публикуемых в нашей стране. Написанный по всем законам этого самого демократического жанра, он рассказывает о невероятны» приключениях русских переселенцев на Дальний Восток, о стычках, драках и убийствах, о борьбе за человеческое достоинство и, конечно, о любви.

Владимир Лавронов, доктор наук, со скальпелем в одной руке и пистолетом в другой, действует в мире завтрашних идей, хай-тека, биотехнологий, в стремительном ритме современной жизни с ее идеалами, близостью бессмертия, сингулярности, сетевыми и религиозными войнами, локальными конфликтами и мятежами… и постоянно сталкивается с новыми вызовами глобальных рисков, какие просто не могли существовать раньше.

Обреченный на смерть неизлечимой нейродистрофией, он решается на рискованнейшую операцию. Но никто, кроме нас, читателей, не ожидал, что результат получится неожиданным.

© Александра Флид, 2016

© Ольга Флид, фотографии, 2016

Фотограф Ольга Флид

Обещания — только слова. Лишь поступки имеют настоящую ценность.

Детская клятва, преодолевшая целые миры и скрепившая судьбы героев, станет основой для череды историй.

Первая встреча происходит в Риме. Мужчина и женщина нашли и полюбили друг друга вновь. Что это? Очередной страстный роман или настоящая любовь? Судьба потребует доказательств и жертв, и героям придется дорого заплатить за свою любовь.

На берегу теплого моря мужчина делает девушке предложение. Она влюблена, но отвечать согласием не спешит – ведь оба знают, что смертельная болезнь скоро удалит ее из списка живущих. Однако Павел настойчив. Что заставляет его не принимать в расчет грядущие проблемы? Всего день он дал на размышления своей Марине. И тогда она решает получить совет у тайской гадалки…