Меня оставили в живых

Джон Д.МАКДОНАЛЬД

МЕНЯ ОСТАВИЛИ В ЖИВЫХ

Я лежал на голубой холстине, натянутой на палубный люк, когда ко мне медленно приблизилась эта глупая девица из рекламного агентства. Маленький усталый кораблик упрямо продвигался средь бегущих куда-то волн Тихого океана, а я размышлял о том, что никогда, наверное не устану наслаждаться палящими лучами солнца. Калькуттский врач ухмылялся словно сытый кот, когда говорил мне, что я вполне могу считать последний год проведенным в могиле и поздравлял с возвращением с того света. Мне было о чем подумать, а от болтовни приставучей красотки у меня начинала болеть голова. Четыре дня я что-то ворчал ей в ответ, пока, наконец, не заявил: мне очень жаль, что она леди, так как именно по этой причине я не могу рассказать ей о сути своего ранения. Девица замерла, выпучив глаза, а затем так резво помчалась прочь с палубы, что чуть не вылетела за борт.

Другие книги автора Джон Данн Макдональд

Воздух был напоен утренней свежестью. Мануэль Форно на секунду остановился на гребне холма возле своего глинобитного домика и сделал глубокий вдох. Душа его пела.

Великолепное утро! Во всяком случае, Мануэль Форно, работник коммунальных служб, другого такого не припомнит. Посмотрите направо: как радуют глаз кремовые, белые и желтые постройки Сан-Фернандо, городка, где он родился! Даже грязная лента реки Рио-Кончос, что вьется внизу, под холмом, красиво вызолочена сейчас утренним солнышком.

Герою достались в наследство часы, с помощью которых можно останавливать время.

Роман о Трэвисе Макги, жизнь которого до предела насыщена авантюрами, заставляющими его балансировать на грани между жизнью и смертью.

Как я припоминаю теперь, Линда уже с самого начала года стала приставать, чтобы я взял отпуск не летом, а осенью. Собственно, приставать — не то слово. Она стала говорить о Стью и Бетти Карбонелли и как чудесно они отдохнули, поехав на юг в ноябре. И еще она говорила о толчее на дорогах и об опасности езды в летние месяцы. И о том, что, когда нет детей, можно позволить себе отдохнуть осенью.

Я не расстраивался, полагая, что эта идея окажется не долговечнее большинства ее идей. Мне поездка на юг совсем не улыбалась. Я знал, что она потребует затрат. Линда никогда не думала и не говорила о деньгах, кроме случаев, когда ей хотелось что-нибудь купить, а уж тут у нее находилось множество доводов. Меня самого вопрос об отпуске, в сущности, никогда особенно не волновал. Конечно, я рад был бы отдохнуть какое-то время от фирмы, но мне вовсе не требовалось для этого куда-нибудь уезжать. В подвале у меня была столярная мастерская, я охотно повозился бы там. Для меня и дома нашлось бы занятие.

Свежая кровь пахнет металлом, как только что поцарапанная медь. Этот чистый специфический запах, так поражающий вначале, по мере отмирания клеток быстро превращается в отвратительно сладковатый.

Если это кровь незнакомого человека, вы испытываете желание держаться подальше. Если это ваша собственная кровь, вам хочется знать, насколько плохи ваши дела. Вы превращаетесь в огромное ухо, которое вслушивается в самого себя, ожидая потери сознания, сопровождаемой глухим всепоглощающим ревом. Мозг в это время повторяет четыре вечных слова: пожалуйста, только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.

Роман "Бал в небесах" известного американского автора Джона Макдональда – это детективное произведение с фантастическим уклоном, которое будет интересно как любителям фантастики, так и приключенческого жанра.

Мы уже готовы были отчалить, когда наверху, на мосту раздался скрип тормозов.

Почти в то же мгновение девушку перебросили через перила, и сразу же хлопнули дверцы и зарычал мотор. Машина умчалась.

Стояла дивная июньская ночь со всеми ее атрибутами: луной, жарой, приливом и прочее. А также мошкарой, которая набросилась на нас, как только стих ветерок.

Происшедшее на мосту казалось финальным актом романтической драмы.

Под мостом в ялике сидели мы с Мейером. Это был первый большой мост за Маратоном по пути в Ки-Уэст — если, конечно, еще существуют идиоты, которым нужен путь в Ки-Уэст.

Популярные книги в жанре Шпионский детектив

В Секретной службе имеется много такого, чего не дано знать даже самым высшим чинам этой организации. Только М. и его начальник штаба знают абсолютно все, что нужно знать. Последний отвечает за сохранность совершенно секретных отчетов, известных под названием «Книга военных операций». Эти сведения, в случае смерти обоих, как и информация, которой владеют отдельные отделы и посты, становится достоянием их преемников.

Одного не знал Джеймс Бонд, каким образом аппарат штаб-квартиры управляется с общественным мнением, дружественным или каким другим, как общаются с пьяницами, лунатиками, подателями заявлений с просьбой принять на работу в Секретную службу, с вражескими агентами, планирующими внедриться в организацию или, скажем, совершить убийство.

Гейша по имени «Трепещущий Лепесток», стоя на коленях перед Джеймсом Бондом, склонилась к нему и быстро поцеловала в щеку.

— Что за дела? — сурово спросил Бонд. — Мой выигрыш — поцелуй в губы. По меньшей мере, — добавил он. Переводила «Серая Жемчужина», хозяйка заведения: черные лакированные зубы, сногсшибательные манеры, густой грим, словом, самый настоящий персонаж театра «Но». Девушки вокруг хихикали и шептались. «Трепещущий Лепесток», изобразив оскорбленную невинность, закрыла лицо руками. Но вот пальцы раздвинулись, и дерзкий карий глаз подмигнул Бонду. Тело ее стремительно изогнулось. На этот раз настоящий поцелуй в губы, мучительно долгий. Приглашение? Соблазн? Бонд помнил, рядом с ним сидит «постельная» гейша, гейша низшего разряда. Она не слишком сведуща в традиционных искусствах — не сможет рассказать забавную историю, петь, рисовать или сочинять стихи в честь гостя. Но, в отличие от своих утонченных подруг, готова на менее романтические услуги. Главное условие — не распускать язык. И стоить это будет дорого. Но, в любом случае, грубому иностранцу постель понравится больше, чем «танка», в которой он сравнивается с хризантемой на склонах Фудзиямы, и которую он все равно не поймет.

Я посмотрел поверх головы Вилли Гиббонса на женщину, вошедшую в зал ресторана «Шевалье», и меня охватило то же чувство, что и других мужчин в зале. Она была так хороша, что все затаили дыхание. У нее были длинные стройные ноги и каштановые волосы, спадавшие локонами на облегающее пальто. Глубокий треугольный вырез черного платья открывал безупречную грудь.

Метрдотель Педро низко поклонился женщине и проводил ее к столику, за которым сидели два пожилых господина. Когда она опустилась в кресло, посетители опять возобновили разговоры.

«Объект 112»— первая книга румынского писателя Хараламба Зинкэ, переведенная на русский язык. В годы Великой Отечественной войны Х. Зинкэ, находясь в рядах Советской Армии, принимал участие в борьбе за освобождение от фашистских захватчиков Румынии и Чехословакии. После войны он посвятил себя литературному творчеству. Большая часть его книг написана на военную тему. Военно-приключенческая повесть «Объект 112» основана на материале действительных событий. Она знакомит читателя с некоторыми методами подрывной деятельности американской разведки в странах народной демократии и показывает, как органы государственной безопасности Румынии с помощью простых людей обезвреживают матерых международных шпионов.

Однотомник рассказов и повестей И. Головченко знакомит читателя с трудной, ответственной и почетной работой советских чекистов, охраняющих покой и мирную жизнь наших людей.

Повествуя о тайной войне империалистических разведок против СССР, автор широко использует богатый документальный материал.

Автор стремился показать своих героев такими, какими наблюдал их в жизни, а также знал по совместной работе в органах госбезопасности. Не прибегая ко всякого рода литературным ухищрениям, писатель правдиво и просто рассказывает о действительных событиях и фактах, жизненно достоверных, а потому и убедительных.

Книга И. Головченко учит бдительности, честности, отваге и мужеству в служении Родине.

В числе прочих дел, с которыми предстояло в этот день познакомиться майору государственной безопасности Михаилу Макаровичу Андрееву, была радиограмма, переданная с теплохода «Грузия», совершавшего рейс вокруг Европы.

Администрация сообщила, что турист Олег Артемьевич Рыбаков, находясь в Стамбуле, не вернулся на борт теплохода. Как было установлено, Рыбаков сам попросил у турецких властей права убежища. При личной встрече с работниками посольства он подтвердил свое желание остаться в чужой стране, не объяснив причин.

Остроприключенческий роман с убийствами, погоней, и трагической любовью.

Новая книга Михаила Пархомова возвращает нас к суровым дням Великой Отечественной войны. Ее герои — бойцы невидимого фронта, люди, которые скромно говорят о себе, что “причастны к разведке и контрразведке”. Автор рассказывает об их мужестве и настойчивости, о том, как они с честью выходят из самых сложных и запутанных положений. Он ведет читателя в осажденную Одессу, в снега Подмосковья, в пески Кара-кумов — туда, где в те неблизкие уже годы решалась судьба войны. С теплотой и симпатией раскрывает он сложные и вместе с тем цельные характеры военных моряков Василия Мещеряка и Петра Нечаева, судьбы которых прослеживаются в романе наиболее полно, а также тех, кого они встречали на своем ратном пути.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джон Д.Макдональд

Похмелье

Перевел с английского Виктор Анатольевич Вебер

"Я очень смутно помнил этот рассказ, опубликованный много лет тому назад, и меня постоянно удивляло, что мои читатели всегда выделяли его из сотен, написанных мною. Он не привязан к определенному времени и, наверное, каждому из нас, кто хоть раз выпивал лишнего, приходилось вспоминать, что произошло с ним накануне".

Джон Д. Макдональд

Демобилизовавшись из армии после окончания второй мировой войны, Джон Макдональд (1916-1986) начал публиковаться в различных дешевых журналах, как под своим именем, так и под псевдонимами. Часто его рассказы публиковали и более респектабельные периодические издания, которые выплачивали куда более высокие гонорары. Одним из первых он оценил перспективность рынка покетов, книг в обложке, и начал активно сотрудничать с издательствами, специализировавшимися на этом виде печатной продукции. Его самый знаменитый персонаж - Тревис Макги, флоридский крутой парень, помогающий людям выбраться из передряги, зачастую подвергая себя опасности. Его наиболее известный роман "Палачи" (1958) дважды экранизировался.

Джон Макдональд

Шантаж

Переводчик Вебер Виктор Анатольевич

Похороны не удались. Нет, полагаю, задумывалось все правильно, строго, чопорно, как и положено. Но понаехала толпа друзей Глории, телевизионщиков из Лос-Анджелеса. И вроде оделись они пристойно, но все равно напоминали ярких тропических птиц, что мужчины, что женщины. Их глаза сверкали, в пристальных взглядах читались вопросы.

Они присутствовали и при расследовании, в таком количестве, что удивили официальных лиц. Меня-то - нет. Любопытство этих людей не знало границ, живя с Глорией, я в этом неоднократно убеждался. Плевать они хотели на нормы приличия, на право человека на личную жизнь. Да и говорили без перерыва, трещали, как сороки, да еще на своем, птичьем языке, практически непонятном постороннему.

Джон Макдональд

Занятие не для дилетантов

Перевел с английского Виктор ВЕБЕР

Я, наверное, смогу объяснить, почему так расстроился из-за неприятностей Хаулера Брауни, если скажу, что наши отношения несколько отличны от тех, что возникают между владельцем развлекательного заведения и парнем, бренчащим на рояле. Во-первых, потому, что он спас меня от голода спустя год после демобилизации, когда я все еще не мог найти работу, а во-вторых, потому что я кой-чем помог ему в Неаполе, когда мы оба пахали на Дядю Сэма.

ФИЛИП МАКДОНАЛЬД

ЛИЧНАЯ ТАЙНА

Перевод с англ. Н. Макарова

Мир сходит с ума - а люди пытаются найти причину безумия в самом человеке. Иногда это конкретный маленький человек. Возможно, что всего лишь несколько месяцев назад я бы думал точно так же о существовании смертельно опасного помешательства - но сейчас я так не думаю.

Я не могу думать так из-за того, что случилось со мной совсем недавно. Я работал в Парамаунте, в Южной Калифорнии. Чаще всего я приходил в студию в десять утра, а уходил без пятнадцати шесть, но в тот вечер - в среду 18 июня - я слегка задержался.