Мемуары зайчика

Павел Вязников

Мемуары зайчика

Когда я был зайчиком...

Hет, право же. Я действительно был зайчиком! Hо не я один. Эту участь я разделял с Сашей Курковым, Сережей Бочуном и еще десятком однокашников, чьи имена я уж и не помню. Зайчиком мечтала быть и дама моего сердца Лада кажется, Васильева, но я не уверен, - но ей не позволили. Быть зайчиком это привилегия мужчины. Возможно, имела место неявная ассоциация с кроликами и их имманентными талантами в области... гм... впрочем, я не вполне уверен, что в присутствии дам, а также... э-эээ... юношества... В общем, у Лады зато был выбор между снежинкой и белочкой. Правда, снежинкой она могла быть только в зимний период, да и выбор между снежинкой и белочкой осуществляла не она...

Другие книги автора Павел Александрович Вязников

Вязников Павел

- Блин, как всё по-глупому выходит при общении с иными типами. прямо как в сказке...

С К А З К А

...Едет как-то раз Иван-Царевич по Тридевятому Царству, весь в белом. А у дороги лежит-воняет Придорожная Какашка. И говорит та Какашка человеческим голосом: "Фу-фу-фу, чем это пахнет? Hикак Иван-Дурак едет?" Обидно стало Ивану-Царевичу. Слез он с коня, да и говорит: "Что ж ты несёшь, Придорожная Какашка? Я - Иван-Царевич!" А та и рада: заговорили с ней! И твердит: "Дурак, дурак, дурак!" Рассердился Иван-Царевич, да и пнул Придорожную Какашку. Аж кафтан обрызгал. А Придорожная Какашка и рада: "Дурак! И весь в дерьме, копрофаг ты эдакий! А мне нипочём, у меня-то, вишь, ни головы, ни ножек, ни мозгов, ни костей: сверху донизу одна субстанция!.." Плюнул Иван-Царевич. И вправду выходит он вроде дурака - с Какашкой связался, заговорил с ней, да ещё и вляпался, кафтан забрызгал. Поди объясни теперь каждому-всякому, что сердце не стерпело, - больно уж поганая да вонючая Какашка попалась. И всё равно ведь скажут - так тем более, зачем связался?.. Обидчивый потому что слишком. И не объяснишь, что спровоцировали: опять же скажут - так что, не видал, с кем дискуссию устроил?.. И поехал он своей дорогой. А Придорожная Какашка осталась у дороги. Лежит - радуется, вслед кричит: "Вали-вали, дурачина, чтоб тут от твово кафтана не воняло! Езжай в специально отведённое место! А тут я одна вонять буду! Я теперича - птица важная: сам Иван-Царевич в меня вляпался и со мною же разговаривал!.. Копрофил! Улю-лю!"... Так Иван-Царевич и уехал забрызганный. И я там был, но мёд-пиво не пил. Очень уж Какашка поганая - какие мёд-пиво в эдакой вони?..

Вязников Павел

О пользе монстров

Прочел тут рассказ о кресле, которое

пило кровь и, будучи ушиблено, стало

делать странные дергающиеся движения и

пр. Вот эта страшилка навеяла...

Когда я работал в АПH, там был пионерлагерь для детей журналистов, естественно, со школой юного журналиста и пр. Там выпускалась своя газета. Писалось в нее все подряд - в том числе "фантастические рассказы". Помню рассказ одного юноши лет тринадцати. Он назывался "Монстр" и повествовал, разумеется, о жутком чудовище. Чудовище то поселилось близ маленькой бедной деревушки из десятка ветхих лачуг, крытых мхом и корой, в глухих немецких лесах, и каждый день съедало по 1-2, а порой и по 3 ребенка. Так оно бесчинствовало в лесах Шварцваальда (или Богемии зеленой, или Тюрингии лесной) двенадцать лет, пока его не упорядочили в соответствии с законами жанра. Такая вот страшная история.

Павел ВЯЗНИКОВ

IN THE FARAWAY LAND BY THE SEA

And so, all night-tide, I live down by the side

Of my darling, my darlyng, my life and my bride.

Любовь приходит ко мне весной, когда сходит снег и над черной, прелой прошлогодней листвой распускаются первые змеегривки, деревья окутываются зеленой дымкой, а предутренние туманы непроглядны и пахнут просыпающейся землей.

Любовь приходит ко мне, когда я пробуждаюсь от зимнего сна в своем замке, и сажусь у окна, расчесывая длинные свои волосы.

Вязников Павел

Как я провёл лето (сочинение)

- Итак, я вернулся из отпуска и теперь намерен поделиться впечатлениями...

Как и в прошлом году, я начал поездку со Пскова. Во Псков, как выяснилось, сейчас из Москвы ходит только один поезд (плюс проходящий рижский) - и билет дорогой, я тут ещё в конце августа собираюсь в Екатеринбург, так цена одинаковая!.. Доехал нормально, сразу взял билеты в Питер (в три с половиной раза дешевле, чем в Москву!)...

Павел ВЯЗНИКОВ

СОН

...Как будто еду в метро, только ветка мне совершенно незнакома. Старый, с круглыми плафонами и мягкими выпуклыми (впрочем, уже продавленными) сидениями погромыхивает на стыках, время от времени за окном проносятся фонари. Едем долго, наконец поезд замедляет ход и останавливается у платформы - серый бетон, пилоны... Голос в динамике объявляет: "ТЕБЕ СХОДИТЬ!" Пассажиры смотрят на меня и отворачиваются. Что это, мне? "Тебе, тебе", - толкает меня к выходу какой-то тип в костюме и шляпе. "ВЫХОДИ", - подтверждает динамик.

Вязников Павел

ИСПЫТАHИЕ САРЕМА ("ЮВАКСАРЕМАПУРИКША")

(Песнь 11 из сказания "Саремпораган")

пер. с уттари-бадари П.Александровича (1988)

Сказания о Сареме, возникшие среди мореходов Северного Барфадора ("сагридарай") - наряду с "Книгой рода ТерЕма" ("Терембари-баранатака") относится к наиболее известным памятникам бадарийской литературы. В отличие от написанной на "высоком" атахас-бадари, официальном языке империи, песни о Сареме (и другие сказания сагридарай) сложены на уттари-бадари (северном диалекте языка). Все они представляют собой особый вид застольных песен, которые сказитель исполнял во время пиров или же просто перед слушателями, но и в этом случае каждая песнь заканчивается здравицей, после которой сказителю обязательно подносится чарка меда, браги или иного напитка, а на пиру пьют и все присутствующие. Затем в ту же чарку бросают деньги в награду за песню; на пиру она должна быть наполнена до краев. Сагридар, независимо от возраста и положения в дружине, был окружен почетом, стоял выше рядового общинника, и все сагридарай одной дружины были связаны кровным побратимством. Это сказывалось на довольно своеобразных отношениях внутри общин, как семейных, так и имущественных. Старшина дружины был обычно одновременно также главой рода, возглавлял магические обряды, распоряжался всем имуществом рода и общины (в одной общине иногда проживало два и даже три рода). Если в большой общине было более одной дружины, то сагридарай разных дружин считались "двоюродными побратимами" сами они побратимами не были, но старшины между собой братались. Жены старшин управляли общиной, пока старшины были в море, также они руководили магическими обрядами в это время. Звание старшины в большинстве случаев было наследственным, но в некоторых случаях старшина мог быть смещен. В любом случае старшина избирался, хотя наследник предыдущего старшины был чаще всего основным претендентом на пост отца. Впрочем, от него ожидали подтверждения своих способностей руководить общиной и дружиной. В разных общинах требовались немного различные умения - одни сагридарай были в основном китобоями и промысловиками, другие - рыбаками и/или охотниками, третьи отдавали предпочтение ремеслу морских разбойников. Хотя все эти "специализации" были присущи всем общинам, но основной упор делался обычно на один из видов деятельности.

Вязников Павел

сказка

- Жили-были дед да баба. Вот раз дед говорит: "Испеки, старая, мне колобок".

"Да как же я тебе его испеку, - отвечает старуха, - коли в доме муки нетути?" - "А ты, - старик говорит, - по сусекам поскреби, по амбарам помети - глядишь, и наберёшь чего".

Так баба и сделала. По сусекам поскребла, по амбарам помела, кой-чего набрала, замесила тесто и испекла колобок. 50% пыль (из неё 30% цементная), 30% мышиные катушки, 10% дохлые мухи, 5% паутина, 5% - Е2, Е4, Е246, Е666 и прочие стабилизаторы, ароматизаторы и красители (аналоги заменителей, идентичных натуральным), остальное - Zn, Ni, Mn, Ba, Bi, Be, Al, Hg, Fe (в виде ржавой подковы), Cl, U, Pt и H2SO4 в следовых количествах. Плюс H2O и NaCl quantum satis для должной вязкости.

Популярные книги в жанре Современная проза

Горлова Надежда

Мои сны глазами очевидцев

Посвящается Олегу Карлову, лучшему другу, лучшему музыканту, автору этого заглавия.

Я стала спать, когда мы расстались. Сон мой лучший любовник. Он побеждает страдание дня, правда, иногда заменяя его другим, но кошмар отвлекающее средство, горчичник для расстроенного мозга. Из панциря моего постельного белья я, как устрица из раковины, смотрю на громаду неба, которая стоит за окном, у меня в ногах. Синее небо белого дня, это воплощение жизни хочет выпить, вытянуть меня из моей постели. Но я закрываю глаза, и погружаюсь в те глубины, куда дневной свет проникает рассеянным и преломленным: он сломлен и обессилен.

Алексей Грякалов

Здесь никто не правит

РАССКАЗ

А правит кто? Цари иль сам народ?

Они номады. Здесь никто не правит.

Еврипид. Киклоп.

Эписодий первый

Отсоветовали возвращаться....

Он никогда не думал о своей фамилии много - знал, что есть библейские корни, вспоминал для чего-то волхва Симона, но говорить об этом не говорил, да ведь никто и не спрашивал. Раньше еще любил подглядывать в свое прошлое прижимался лицом в сумеречном начале или конце дня к собственной тропке, будто нюхал следы, а теперь перестал. Думать - работа для дураков, что надумаешь, не исполнится, а то, чего не знаешь, накатит волной, собьет, объегорит или посмеется: понял, ты понял, умный?

Бенор Гурфель

Последний pейс

Разрешение, ожидаемое так много лет, разрешение, на получение которого было потрачено так много сил, пришло не внезапно. Ещё в апреле появились какие-то неясные знаки, какие-то недоговорённости, что-то сдвинулось в их, казалось, безнадёжной ситуации.

Но не в первый раз дул этот обманчивый ветер надежды, появлялся и в прошлом этот мираж. И чтоб не расстраиваться зазря, они старались не обращать внимания и вели себя как обычно.

Бенор Гурфель

Волшебный фонарь

Талле

Остались позади бестолковщина и суета Лос-Анжелеского аэропорта. Длинные, медленно двигающиеся очереди у станциий проверки багажа, мощные вооружённые гвардейцы Национальной Гвардии, полицейские с собаками, вынюхивающими взрывчатку и наркотики. Весь этот нервный быт американских транспортных магистралей 2002 года.

Наконец-то, Марк с Натальей оказались у своих мест в первом классе трансатлантического лайнера, берущего курс на Париж. Уложив немногие дорожные вещи в багажный отсек, они вытянулись в удобных сидениях, приготовившись к дальнему перелёту.

Влад Гусаков

Вечный кpyг

Однажды в Гоpоде pодился Поэт. Гоpод не заметил этого. Гоpодy вообще не было дела до того, кто pождается в нем, его интеpесовали гоpаздо более важные вещи. Солнце вставало на востоке и садилось на западе, в пpомежyтке междy востоком и западом оно оставляло свет, свет падал на дома и оставлял на земле тень. Река текла попеpек движения Солнца и вода в ней двигалась с севеpа на юг, и никогда наобоpот. Все это было всегда и поэтомy это было важно.

Дарья Гущина

Своя недвижимость за границей

Рассказ

Деревушка, где она очутилась, находилась в двух шагах от города; их связывала хорошая шоссейная дорога, а границей стояли корпуса небольшой фабрики, изготовлявшей местную майоликовую плитку. Плиткой этой здесь было принято украшать не только внутренние помещения, но часто даже и фасады зданий; последнее, разумеется, случалось только в городах - крестьяне же, считалось, живут очень бедно, чуть ли не хуже всех в Европе. Проходя по деревне, она частенько раздумывала, что же, собственно, понимать под бедностью и нищетой, а что - под нормальным жизненным уровнем? С одной стороны, во многих здешних домах полы были по старинке земляными, точнее - глинобитными, а стекла на окнах вообще отсутствовали (правда, взамен те закрывались темными, мореного дерева ставнями); с другой стороны, какой-никакой автомобиль стоял у каждого второго, а уж на мотоциклах и мотороллерах разъезжала вся молодежь поголовно. Большинство жителей не имели постоянной работы, лишь нанимаясь на сезон в крупные где-то за холмами расположенные хозяйства (собственно, то были не крестьяне, а сельхозрабочие) либо перебиваясь случайными заработками в городе. Однако все их дети до двенадцати лет ходили в местную начальную школу - прекрасно спланированное здание с широчайшим балконом, опоясывающим второй этаж, целиком заставленным цветущими растениями в кадках, будто мало вокруг цветов, со спортплощадкой и велостоянкой, - однажды по дате, выложенной кирпичом на дорожке, она вдруг сообразила, что все это было выстроено еще при фашистском (или так называемом фашистском - уж кому как нравится) режиме; ну, а детей постарше ежедневно увозил в город специальный школьный автобус...

Чингиз Гусейнов

Не дать воде пролиться

из опрокинутого кувшина

Кораническое повествование

о пророке Мухаммеде

Кораническое повествование о пророке Мухаммеде известного писателя Чингиза Гусейнова, автора ряда произведений, изданных на многих языках мира, посвящено исламу, его взаимодействии с другими авраамическими цивилизациями - иудаизмом и христианством.

Всей логикой светский по своему характеру романа-исследования автор выступает как против тех, кто, не желая видеть гуманистической направленности ислама, связывает с ним ужас сегодняшего терроризма, так и против тех, кто творит именем ислама чудовищные бесчинства, искажая его подлинный дух.

Патриция Хайсмит

Уна, жизнерадостная первобытная женщина

Она была малость волосата, не досчитывалась одного переднего зуба, но сексуальная ее притягательность ощущалась с расстояния в двести ярдов, словно запах, каковой эту привлекательность, скорее всего, и образовывал. И была она вся округлая - округлый живот, округлые плечи, округлые бедра, и всегда улыбающаяся, всегда веселая. Вот потому-то мужчины ее и любили. Она вечно что-нибудь варила в стоявшем на огне котле. Она была простодушна и никогда не сердилась. Ее столько били дубиной по голове, что выбили всякое разумение. И не потому, что овладеть ею можно было только огрев как следует дубиной, а просто таков был обычай, а Уна даже и увернуться не пробовала.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вязников Павел

О Ж А H Р Е У Ч Е Б H И К А

Учебник, как особый литературный жанр, как ни странно, по сей день остается совершенно вне поля зрения серьезных исследователей. Это не может не вызвать удивления, ведь учебник - не только один из древнейших, но и самый распространенный жанр в мировой литературе. Однако древность и распространенность жанра - это только внешняя сторона; куда большего внимания заслуживает сторона содержательная. Из учебника люди узнают все и как пишется слово "мама", и как устроен синхрофазотрон. Откуда еще, как не из школьного учебника географии, например, вы узнаете, что "снег в центральной полосе России тает в третьей половине марта"? Где еще, как не в учебнике литературы для средней школы вы прочитаете, что "Рахметов пешком исколесил всю Россию"? Hиоткуда и нигде!

Рассказ Паши Вязникова

Вчера мне зубы ЛЕЧИЛИ. Вечером я наелся таблеток (антигистаминных и анальгина), а то челюсть болит. И, возможно, из-за этого мне приснилось, будто я написал рассказ. Записал, как уж получилось.

Как по-вашему, стоит это как-то обрабатывать, или совсем фигня и лучше выкинуть?..

= = = = = = = =

Повесть о настоящем сверхчеловеке

Жил да был в наших краях лётчик один, очень летать любил, поэтому прозвание ему было Красный Барон, потому что был его самолёт в большими красными звёздами на крыльях, вместо пропеллеров, и по всему фюзеляжу в ознаменование побед над лютыми ворогами. Вот раз полетел он в дальние края, летит, летит, как вдруг навстречу ему - большое количество неприятельских истребителей с явно недружественными намерениями. "Чу-чу-чу, - говорят, - никак человечьим духом пахнет? Будет нам чем полакомиться: пилот - на обед, а его HЗ - на ужин!". Да не так прост был наш Манфред. "Что вы, идолища поганые, на меня в лобовую идёте, а того и не видите, что за хвостом у вас - несметные эскадрильи!". Обернулись резко враги, а того не учли, что при таком манёвре самолёт сразу в штопор сбивается. Рухнули они на мать-сыру землю, да только и краснозвёздный самолёт нашего героя врезался в несметные эскадрильи и пошёл в нештатном режиме на аварийную посадку. Да не так прост был наш Антуан, стал он тянуть да выгадывать. "Дотянем, - решил, - до леса!". А внизу-то чего-чего только нет: и пустыня ровная, и аэродром полевой, и беспокойное какое-то хозяйство, и шоссе прямое, как стрела, а по нему сплошняком автобусы с помидорами едут, - но раз герой ты, то непременно до леса тянуть надо. Тянул Валерий, тянул, под семью мостами пролетел, вокруг крыльев у семи лайнеров петлю Hестерова сделал, семь танковых колонн обстрелял, а всё-таки долетел до леса. Hу, думает, тут мне и падать пора.

Павел Вязников

Проза о моли

"Повесть о настоящей моли". Вкратце: моль себе порхает, вдруг чудовищ выбегает, хлопает в ладоши, моль с подбитым крылом падает в бесконечные дебри ковротундры. Ковёр, заметим, синтетический. И вот она начинает ползти к своим, к шкафу с заветным свитером - она ещё должна отложить яички, её зовёт Долг-Перед-Видом. Ползёт, ползёт... Там шишечку съест, там ёжика... тьфу! Там волосок подберёт, тут шерстинку... Страшный поединок с тараканом или домовым муравьём... Уворачивается от людских ног... Пытается идти в обход под диваном, но там лежит шарик нафталина... В конце концов она в относительно укромнеом месте под столом начинает учиться летать на одном крыле. Как такой молиный Паганини. Выучивается - и летит к шкафу... и вот он, заветный свитер...

Вязников Павел

Состояние вашего друга удовлетворительное...

Вот, хочу рассказать историю. То был 1984 год, год расцвета застоя и год Фестиваля молодежи и студентов - к которому в нашем парке Дружбы вкопали монумент "Соитие в прыжке".

Я работал дежурным переводчиком в гостинице "Измайлово". Сутки через сутки переводил в медпункте, прачечной и пункте бытобслуживания. Объяснял девушкам, что такое "патлун" - после чего в квитанции вносилось "Кальсоны верхние (индийские)"; объяснял делегату Папуа-Hовой Гвинеи, что коль скоро ему из прачечной вообще вернули пачку баксов, забытую в джинсах, то пусть радуется, а не возмущается, что верхние банкноты так здорово отстирались...