Мелодия для сопрано и баритона

ЭЛЛА НИКОЛЬСКАЯ

Русский десант на Майорку

криминальная мелодрама в трех повестях

Повесть первая.

МЕЛОДИЯ ДЛЯ СОПРАНО И БАРИТОНА

От автора. Я не открою ничего нового, если скажу, что одно и то же событие может выглядеть по-разному в зависимости от того, кто о нем рассказывает. Предложив слово двум главным героям этой истории - пусть сами, на два голоса, по очереди изложат свои версии, - я и не ждала полного совпадения; уж очень не "совпадают" сами они, их характеры и взгляды, воспитание, возраст, наконец. Лучше бы им и вовсе не встречаться - но, как известно, у жизни свои причуды. Зачем-то она свела этих двух неподходящих людей, соединила семейными узами, протащила недолгое время по ухабистой дороге - и бросила, будто уронила невзначай, развалив нескладную упряжку и предоставив каждому выпутываться, как умеет.

Другие книги автора Элла Евгеньевна Никольская

ЭЛЛА НИКОЛЬСКАЯ

Русский десант на Майорку

криминальная мелодрама в трех повестях

Повесть третья

Русский десант на Майорку

Вместо предисловия:

Пляж в Кала Майор с его многолюдьем и мелководьем - шлепаешь-шлепаешь по прозрачной воде, пока не доберешься до глубокого места, где хоть окунуться можно, с полным отсутствием тени, разве что под платным зонтом мне сразу не понравился. И в поисках чего-нибудь поуютнее отправилась я куда глаза глядят, но, естественно, вдоль морского берега. Неширокая, вполне городская улица петляет, поворачивает туда-сюда, следуя прихотливым очертаниям невидимой прибрежной полосы. Море лишь изредка мелькнет в просветах между домами, поманит - но не тут-то было: просветы эти перегорожены шлагбаумами, решетками или вовсе глухими воротами с неизбежной табличкой "Prohibido". Что означает - запрещено проходить, а также проезжать, здесь частное владение, не вздумайте нарушить священные границы, господа...

Никольская Элла

Требуется наследник

От автора

Эх, как просто жилось в давние советские времена. Помер человек квартира возвращается благодетелю, который ее в свое время, можно сказать, презентовал задаром. То есть государству. Если, конечно, на данной жилплощади никто больше не прописан. Но такое случалось нечасто, не допускали мы подобной оплошности. Старуха с косой еще на своем балконе в кресле-качалке отдыхает, время коротает, еще никаких указаний свыше ей не поступило, а уж ближайшие родственники пожилого ответственного квартирного съемщика засуетились: обмен, обман, фиктивный брак, что угодно, только чтобы квартира не пропала, не отошла в жадные казенные руки.

ЭЛЛА НИКОЛЬСКАЯ

Русский десант на Майорку

криминальная мелодрама в трех повестях

Повесть вторая.

УХОДЯТ, НЕ ПРОСТИВШИСЬ

Редко кому удается проститься перед уходом. Я имею в виду последний уход, окончательный. Даже если возле постели уходящего толпятся его близкие, то они, да и сам он вместе с ними все надеются, никак не хотят согласиться с неизбежным и признаться, что пора уже... И упускают шанс.

А если уж настигнет человека внезапная смерть, то покинутые им на этом берегу долго ещё вглядываются в оставленную ушедшим пустоту, мучительно припоминая, чего не успели сказать и сделать. Как много всегда недосказанного между тем, кто ушел, и тем, кто остался...

Элла Никольская

ДАВАЙ ВСЕХ ОБМАНЕМ

По весне пришло письмо из Австралии от дальнего во всех отношениях родственника - Рудольфа Дизенхофа. Всеволод Павлович удивился. Руди исправно давал о себе знать, но ограничивался открытками: поздравлял с Новым Годом, а заодно и с Рождеством Христовым, потом с Пасхой вкупе с Первомаем - две-три открытки за год набегало. Раньше приходили и письма: когда жива ещё была Гизела - жена Всеволода Павловича, приходившаяся Рудольфу родной сестрой. Но Гизелы почти три года как нет.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Когда зазвонил телефон, я сидел за компьютером и честно пытался одержать победу над малышом Oki Page W. Вообще, я терпеть не могу, когда телефон начинает трещать во время творческого процесса. Его панические и настырные вопли вышибают из головы мысли не хуже Майка Тайсона. А хорошие мысли и так забредают в голову крайне редко. По крайней мере, в мою. Такие мысли я пестую и охраняю, как охраняют животных, занесенных в Красную книгу. Так что, телефон, в данном случае, можно сравнить только с браконьером. Я бы отключил это противное устройство на пять лет без права перезвона, но журналисту без связи, как без женщин жить нельзя на свете, нет.

Валерий ТИМОФЕЕВ

Р О М А Н

О

ПРИДУРКАХ

МАГНИТОГОРСК

2002

ББК 84Р7

ВВТ Љ 25

КГБ Љ 16-88-03-506 ДВА РАЗА

ФСК Љ не известен

Художник

Юрий АКИМОВ

Серия

не серийная

Редактор

Умер со смеху

Корректор

Съели

Автор благодарит Andrew Shinа за то, что, будучи сильно занятым на производстве чего-то там, он не смог выкроить нескольких месяцев на создание литературного шедевра, и теперь у Автора развязаны руки в смысле, что можно крутить сюжет как Бог на душу положит, а самого Andrew Shinа можно смело не брать в соавторы, отделавшись, как и полагается в таких случаях, благодарностью за презентованную идею и пообещать расплатиться стаканом хорошего чая, даже можно с булоч-кой. Потом. С гонорара.

«По сообщению нескольких русскоязычных блогов, костариканский художник Гильермо Варгас Абакук подобрал на улице бездомного пса и привязал его к стене в художественной галерее, чтобы посетители выставки могли воочию наблюдать, как пес умрет от голода и жажды. Это произошло в Galeria Codice в Никарагуа.

В поимке пса помогали дети, которые получили от «художника»-убийцы деньги за помощь. Некоторые посетители просили освободить пса, но им отказали.

Холодным морозным днем, когда был почти апофеоз зимы (а точнее 10 января), дул сильный ветер и шел мокрый снег. Обычное состояние погоды в эту пору года.

Я сидел в уютном и теплом кабинете и просматривал кое-какие текущие дела, которые особого значения на данный момент для меня не имели. Но от скуки лучшее лекарство, как известно — это работа. Внезапно зазвенел телефон, который находился на письменном столе. Я не спеша, снял трубку:

— Да, слушаю, — сказал я.

Гео Филипов был просто не похож на себя: его элегантный, вполне соответствующий сезону костюм и модные туфли были испачканы грязью, в пыли, а костюм так измят, будто его вытащили из мешка старьевщика. Да и все на этот раз было не так, как всегда. Обычно он сидел за столом нога на ногу, спокойно — небрежная поза, внимательный взгляд и терпеливое ожидание — тот, кто напротив, непременно заговорит. Сейчас он больше напоминал своих "подопечных" — сидел на краешке стула с напряженным выражением лица (именно как арестованный перед допросом). Правда, он готов был в любой момент прервать молчание и начать рассказ, который буквально рвался у него изнутри. Но майор, по прозвищу Цыпленок (у него была маленькая, круглая, как мячик, голова с редкими пушистыми волосами, сидящая на длинной морщинистой шее), с легкой улыбкой глядел в окно, ничего не замечая вокруг. Что его там так заинтересовало? Может быть, старенький "Запорожец" Филипова с прицепом и белоснежным верхом? Гео все же открыл рот.

Нета прибыла в станицу Белые Камни, чтобы найти убийцу сестры. Вета провела последний год своей жизни в роскошной усадьбе Цируликов, настоящем родовом гнезде. Семейство было большим, и распознать, кто есть кто, оказалось не так-то просто: врун сидел на вруне и вруном погонял. Виктор Цирулик, хозяин поместья, на склоне лет забавлялся тем, что регулярно менял завещание, рождая бесконечные распри среди наследников. Белой вороной в семье Цируликов казался Илья, открытый, искренний, свободный, как его афганская борзая. Неужели добрый взгляд и дружеская улыбка – всего лишь маска жестокого преступника?..

«Герои Лены Элтанг всегда немного бездомные. Место обитания, ощущение домашности им заменяет мировая культура. Можно сказать, что они с парадоксальной буквальностью воплощают мандельштамовскую формулу о том, что эллинизм – это печной горшок». Так отозвался критик Игорь Гулин об одном из текстов автора.

Новая книга Элтанг продолжает традицию: это не только классический роман о русском писателе, попавшем в опасную историю на чужой земле, и не только детективная драма, в которой есть преступление и наказание. Прежде всего это путевые записки эскаписта, потерянного европейца, человека здравомыслящего, но полного безрассудства, это дневник романтика, погружающий нас в пространство сознания героя, живущего одновременно в двух измерениях: в субъективно воспринятой социальной реальности и в пространстве персонального мифа.

Дебютная повесть сценариста и режиссера Ислама Ханипаева написана от лица восьмилетнего мальчика, живущего в Махачкале. Потеряв мать и подвергаясь нападкам в школе, герой находит поддержку у воображаемого друга – Крутого Али. Он готовится стать «великим воином» и отправляется на поиски своего отца.

Это не только история о травме и ее преодолении, это книга о взрослении и принятии непростой правды героем, которому безоговорочно веришь и сопереживаешь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анатолий Никольский

ЧЕРНЫЙ ЛЕЩ

Кто втемяшил в голову моему деду Назару, что в озере Глубоком водятся черные лещи - доподлинно неизвестно. Дед ловил их почти всю жизнь, но так и не поймал. Между прочим, на рыбалку под старость лет он ходил чуть ли не каждый день.

Деда своего я помню свежо и зримо. Это был высокий, прямой старик с длинными и сильными руками. Вставал с петухами. Скрипя половицами, выходил на кухню, ополаскивал лицо над шайкой и отправлялся либо в сад, либо на кузню, где отбивал людям косы, чинил грабли, мастерил печные заслонки.

Борис Никольский

Хозяин судьбы

ИЗ ЦИКЛА "РАССКАЗЫ ГЛЕБА ГУРЬЯНОВА"

Сначала он не обратил внимания на это письмо. Он обнаружил его у себя в почтовом ящике между рекламными листками какого-то косметического кабинета, счетами от врача и красочными проспектами туристского бюро, призывавшими совершить путешествие в Антарктиду.

В аккуратном конверте с незнакомым обратным адресом был заключен бланк со следующим текстом:

"Дорогой сэр!

БОРИС НИКОЛЬСКИЙ

"НАЕЗДНИК"

Рассказ

- Доктор Тэрнер? С вами будет говорить профессор Хаксли.

Пауза между этой фразой, произнесенной секретаршей, и голосом самого Хаксли, зазвучавшим в трубке, была, пожалуй, чуть короче, чем полагалось бы для человека, занимавшего такое положение, как профессор Хаксли. Руководитель гигантского научного центра, где сотни людей занимались самыми головоломными и, как поговаривали, самыми фантастическими проблемами, центра, чьи корпуса не только протянулись на несколько километров, но еще и уходили глубоко под землю,- этот человек был слишком значительной фигурой, чтобы доктор Тэрнер, возглавлявший пусть вполне современную и даже имевшую немалую известность, новее же небольшую психиатрическую лечебницу, не напрягся весь внутренне, прижимая к уху телефонную трубку.

С. НИКОЛЬСКИЙ

Фантастические произведения Карела Чапека

Bо всех языках мира употребляется слово "робот". И, наверное, нет необходимости объяснять его смысл, настолько широко оно вошло в общелитературный и технический лексикон. Однако появилось это слово сравнительно недавно. До 1921 года его не существовало. Родилось оно не в голове ученого или изобретателя, как это можно было бы предположить. Его создателем был чешский писатель Карел Чапек. Он назвал роботами своеобразных фантастических персонажей пьесы "R. U. R.".