Мегрэ в Нью-Йорке

Пароход прибывал на карантинный рейд в четыре утра, и большинство пассажиров еще спало. Некоторые только-только проснулись и ждали, когда загремит якорная цепь; однако несмотря на все обеты, которые они давали самим себе, лишь у горсточки обитателей кают хватило мужества подняться на палубу, чтобы поглядеть на огни Нью-Йорка.

Последние часы плавания были самыми трудными. Даже сейчас в устье Гудзона, в нескольких кабельтовых от статуи Свободы, пароход качала высокая волна. Шел дождь. Вернее, не шел, а моросил, и холодная сырость проникала всюду, пронизывала все; палубы стали темными и скользкими, бортовые ограждения и металлические переборки блестели, как лакированные.

Рекомендуем почитать

Последний трамвай тринадцатого маршрута Бастилия — Кретейль, протащив свои желтые огни вдоль набережной Карьер, остановился на углу улицы у зеленого огонька газового фонаря, но тут же по звонку кондуктора лихо рванул вперед к Шарантону.

Позади осталась безлюдная набережная, замершая под лунным светом. Канал справа был забит баржами. Сквозь плохо пригнанный затвор шлюза с журчанием сочилась тонкая струйка воды, и это был единственный звук, нарушавший отрешенную тишину набережной под глубоким, как озеро, вечерним небом.

 У него была семья. У него была работа. У него было все, что нужно обыкновенному человеку. Но он оставил все это ради того, чтобы превратиться в нелюдимого клошара. Мегрэ озадачен...

Клоун, выдумщик, мошенник, хитрый и циничный обманщик и лгун. И этот человек — приятель детских лет Мегрэ. И этот же человек смеет заявлять, что не он убийца.

Мегрэ на мгновение застыл перед чугунной оградой, за которой виднелся сад: на эмалированной табличке было выведено «№ 47-бис». Было пять часов вечера, но уже совершенно стемнело. За его спиной струились хмурые воды одного из рукавов Сены, темнел пустынный остров Пюто, поросший кустарником и огромными тополями.

А перед ним, словно по контрасту, высился особняк, каких много в пригороде Нейи, – комиссар забрел в квартал Булонского леса, элегантный, удобный, нынче устланный ковром осенней листвы.

Мегрэ играл в лучах мартовского, еще немного зябкого солнца. Играл не в кубики, как когда-то в нежном возрасте, а в трубки.

На его письменном столе всегда лежало с полдюжины трубок, и всякий раз перед тем, как набить одну из них, он придирчиво выбирал ту, которая подходила под его настроение.

Плечи у Мегрэ были опущены, взгляд блуждал. Только что комиссар принял решение, чем будет заниматься оставшиеся годы службы. Он ни о чем не жалел, но принятое решение повергло его в некоторую меланхолию.

Мегрэ вздохнул. Он был в кабинете шефа, и в его вздохе прозвучали усталость и удовлетворение: так вздыхают грузные мужчины на исходе жаркого июльского дня. Привычным жестом он вытащил часы из жилетного кармана: половина восьмого; взял свои папки со стола красного дерева. Обитая кожей дверь закрылась за ним, и он прошел через приемную. Все здесь было знакомо: и пустые красные кресла для посетителей, и старый привратник за стеклянной перегородкой, и длинный коридор Сыскной полиции, освещенный лучами заходящего солнца.

На жизнь бродяги, ночующего под мостом, совершено покушение. Но бродяга не нужен ни следователю, ни прокурору. Лишь один комиссар Мегрэ пытается до добраться до сути этого преступление и наказать виновных.

Стараясь поправить свое пошатнувшееся здоровье, комиссар Мегрэ отправляется на воды в Виши. Размеренная день за днем жизнь, многочасовые прогулки с супругой, крепкий спокойный сон, сотни и сотни довольных лиц отдыхающих... Но и здесь Мегрэ невольно приходится вспомнить о том, что он служит в полиции.

Другие книги автора Жорж Сименон

Прежде чем открыть глаза, Мегрэ нахмурил брови, словно сомневаясь, правильно ли он опознал голос, который вырвал его из глубин сна, прокричав:

— Дядя!

Не поднимая век, он вздохнул, ощупал простыню и убедился, что все это ему не приснилось: его рука не нашла теплого тела г-жи Мегрэ там, где ей полагалось бы находиться.

Наконец он открыл глаза. Ночь была светлая. Г-жа Мегрэ стояла у окна в мелкий переплет, отгибая рукой занавеску, а внизу кто-то тряс входную дверь, и шум Разносился по всему дому.

Можно ли убить человека только за то, что тайно записывает разговоры незнакомых ему людей на вокзалах, улицах, в кафе на магнитофон? Можно, если люди говорили о чем-то незаконном. Но о чем же конкретно? Это и пытается выяснить комиссар Мегрэ.

Когда без десяти восемь Мартен из отдела азартных игр покинул свой кабинет, он изумился, увидев, что в коридоре по-прежнему толпятся журналисты и фотографы. Было очень холодно, и кое-кто, подняв воротник плаща, ел сандвичи.

— Мегрэ еще не закончил? — спросил он на ходу.

В самом конце коридора Мартен, вместо того чтобы спуститься вниз по лестнице, толкнул стеклянную дверь. Как и во всех помещениях уголовной полиции, электричество здесь расходовали весьма экономно. Посреди комнаты, служившей приемной, громоздился огромный круглый диван, обитый красным бархатом. На диване сидел человек в плаще и шляпе. В нескольких шагах от него два инспектора курили стоя, а старичок судебный исполнитель перекусывал в своей стеклянной клетке.

Настоящий сборник — первый из серии «Мастера детектива». В него вошли произведения писателей детективной литературы Англии и Франции, с творчеством которых советский читатель уже знаком: А. Кристи, Дж. Ле Карре, Ж. Сименон, С. Жапризо.

Содержание:

Агата Кристи. Убийство Роджера Экройда (Ирина Гурова)

Агата Кристи. Свидетель обвинения (Т. Юрова)

Джон Ле Карре. Убийство по-джентльменски (Осия Сорока)

Жорж Сименон. В подвалах отеля «Мажестик» (Наталия Немчинова)

Себастьен Жапризо. Дама в очках и с ружьем в автомобиле (К. Северова)

Даже думая об этом совершенно хладнокровно, я убеждаюсь, что тот день прошел быстрее других и слово «головокружительно», естественно, возникает в моем сознании. Где-то в глубине памяти хранится другое подобное воспоминание. Я играл во дворе лицея. Нет, не во дворе, потому что речь ведь пойдет о трамвае. Но не важно! На улице. Или на площади. Скорее, на площади, потому что я помню деревья и мог бы даже уточнить, что они вырисовывались на фоне белой стены. Я бежал. Бежал так быстро, что дух захватывало. Почему? Забыл. Я мчался как во сне, ничего не видя, кроме земли, убегавшей у меня из-под ног как железнодорожная насыпь, когда едешь в поезде. И вдруг, несмотря на то, что скорость и так была ненормальная, она еще усилилась, и я внезапно резко остановился, дрожа с головы до ног; в висках у меня стучало, губы были влажные, глаза выпучены – на расстоянии метра от меня появился трамвай, который тоже дрожал всеми своими железными частями.

Низкий черный барьер разделял комнату пополам. В той половине, которая предназначалась для публики, у выбеленной стены, сплошь оклеенной служебными объявлениями и плакатами, стояла только черная скамья без спинки. Другую половину комнаты занимали столы с чернильницами, полки, забитые толстенными справочниками, тоже черными, так что все здесь было черное и белое. Но главной достопримечательностью комнаты была печка, красовавшаяся на листе железа, – чугунная печка из тех, что в наши дни можно встретить разве только на вокзале какого-нибудь захолустного городка. Труба печки сначала круто поднималась вверх, к самому потолку, а потом, изогнувшись, тянулась через всю комнату и исчезала в стене.

В семье Мегрэ, как и в большинстве других семейств, появилось множество традиций, настолько же важных для них, как для иных религиозные обряды.

Так, за долгие годы, в течение которых они жили на площади Вогезов, у комиссара сложилась привычка летом, когда он поднимался по лестнице, выходящей во двор, в самом низу начинать развязывать галстук и заниматься этим до второго этажа.

Лестница этого дома, который, как и все на площади, был когда-то роскошным частным особняком, именно со второго этажа утрачивала свой величественный вид: куда-то исчезали чугунные перила и отделка под мрамор, пролеты становились узкими и обшарпанными, и Мегрэ, страдавший одышкой, дальше поднимался с расстегнутым воротом.

В Рождественскую ночь к семилетней Колетте приходит Дед Мороз. Но не только для того, чтобы подарить ей куклу. Дед Мороз в комнате вскрывает заодно и тайник под паркетом...

Популярные книги в жанре Полицейский детектив

Когда-то Джек Тобин и Мики Келли были неразлучны, но их дружба не выдержала испытания временем…

Много лет спустя Тобин, ставший одним из самых знаменитых адвокатов страны, приезжает на похороны Мики – и узнает, что Руди, единственный сын его бывшего друга, приговорен к смертной казни.

Джек решает сделать все, чтобы спасти Руди.

Изучив дело, он понимает: улики подтасованы, процесс велся с грубыми нарушениями. Старший следователь, прокурор и судья вступили в сговор, чтобы повесить убийство на слабого и больного юношу.

Возможно, они покрывают настоящего преступника?

Тобин должен выяснить это как можно быстрее – ведь до казни Руди остается все меньше времени…

Еще не было шести часов вечера, когда Гидеон шагнул из дома в сырой туман сумерек. Хлопнувшая за ним дверь разом отсекла его от мягкого света и ласковой музыки родного очага. Счастливая все же у него семья. Он живо представил, как все, за исключением Мэттью, вышедшего прогуляться, проведут этот вечер у жаркого камина, смотря телевизор, почитывая книги, а кто и делая уроки и, если Пруденс сумеет заставить остальных помолчать хотя бы полчаса, то насладятся и колдовскими звуками скрипки. Направляясь к гаражу, Гидеон с нежностью подумал о Кэт, жене, которая прежде чем попрощаться и отпустить его в мрачную лондонскую ночь, ласково прижалась к нему…

Когда давит начальство, работать трудно. Полковника Гурова подстегивают – нападение на знаменитого журналиста Бурдашова должно быть расследовано в кратчайшие сроки. Гуров недоволен – инцидент незначительный, а мороки много. Надо опрашивать его знакомых. Но Гурову скучать не придется – на квартире подруги журналиста обнаружен труп мужчины. А это уже серьезно. Значит, преступники охотятся совсем не за Бурдашовым. Им нужна именно его подруга. Только вот зачем?..

Полковник Гуров, легендарный «важняк» из МУРа, пожалуй, впервые сталкивается с преступником – «виртуалом». Этому невидимке ничего не стоит взломать защиту банка и «скачать» со счета деньги. Гений виртуального мира – он преступник в мире суровой реальности. А жизнь Гурова – схватка с теми, кто преступил закон. Полковнику нужен след, и преступник оставляет его, взяв в заложники ребенка. Теперь расследование напоминает шахматную партию, где ходы просчитаны далеко вперед. Но Гуров нарушает правила игры – он предлагает жертву. «Виртуал» колеблется...

Обокрали сынка крупного министра – девица легкого поведения утащила у него колье стоимостью в несколько сотен тысяч долларов. А он эту драгоценность должен был подарить своей невесте – дочке другого министра. И если все узнают, при каких обстоятельствах колье пропало, – свадьбе не бывать. Да еще подмокнет репутация больших родителей. Знаменитому сыщику Гурову, конечно, на их репутацию наплевать. Ему поручили найти пропажу, и он обязательно ее найдет. Но когда он напал на след воровки, то обнаружил ее труп в ванне с водой. И что теперь – никаких следов? Нет, Гуров уверен – следы остаются даже на воде…

Дремлет бор в тускло-голубоватом лунном свете. Сухой сосняк на взгорке еще дышит теплом, но с болотистой низины уже тянет холодной сыростью.

У ветхого, местами поваленного забора извилистые лесные тропы сплетаются в прямую дорожку, ведущую к высокому крыльцу дома лесника. Старый, рубленный из бревен дом вытянут кверху, словно его приподняли за печную трубу, потом опустили, и он по-старушечьи скособочился. Единственное, похожее на воспаленный глаз оконце подмигивает красноватым светом.

Молодой человек слегка сдвинул на голове наушники.

— Так про что я, дядя, рассказывал?.. Ах да! Приходит малявка из школы, и жена видит, что у нее все тело в красной сыпи, ну, она и подумала, что это скарлатина…

Договорить до конца более или менее длинную фразу совершенно невозможно: обязательно зажжется одна из лампочек на огромном плане Парижа, занимающем добрую часть стены. На сей раз что-то стряслось в XIII округе, и Даниэль, племянник Мегрэ, вставил штекер в гнездо коммутатора:

На городской свалке Севильи находят страшно обезображенный труп. Старший инспектор полиции Хавьер Фалькон начинает расследование, но на следующий день в районе унылых многоквартирных домов Сересо, в подвальном помещении, где ютилась мечеть, раздается взрыв, разрушивший секцию жилого здания и часть детского сада неподалеку. Трупы детей, взрослых, раненые, искалеченные — в такой обстановке старший инспектор переключается на поиски организаторов террористического акта. К расследованию подключаются испанская и британская разведки, ЦРУ. Но преступление раскрывает именно Хавьер Фалькон, предположивший, что взрыв — дело рук не исламских террористов, а кого-то из «своих»…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Так себя ведут трёхлетние дети. Каждый занимается чем-то своим, хотя рядом с ним сидит другой. Никаких общих действий, контакта, чувства, взгляда — потому что невозможно понять другого. Это называется — игры рядом. Люди вырастают, а игры не меняются. Даже если это люди из фэнтезийного мира. Особенно если это люди из фэнтезийного мира…

Говорят, что аквариумные рыбки каким-то образом заранее узнают о приближении цунами. На побережье дует легчайший бриз, мерцает сладостное море, привычно кричат чайки, а в большой фарфоровой вазе прозрачные вуалехвосты вдруг начинают бешено биться и метаться по кругу. Их чуткие мембраны на жаберных лепестках уже улавливают глубинные вибрации, чувствуют нарастающее напряжение искрящейся магмы, которая вот-вот пробьёт океанское дно, произведя ужасающей силы глубоководный взрыв.

Итак, “Монархический проект”, рожденный в угрюмых извилинах сатаровых и киселевых, потерпел крах. Он замышлялся, как царское погребение и одновременно венчание на царство. Ельцин, благославляемый Патриархом, членами Дома Романовых, при скоплении мировых лидеров, среди восторженных рукоплесканий благодарного русского народа, становится мистическим правопреемником династии. Получает право на бессрочное правление. Объединяет вокруг себя растерзанное нестроением российское общество, и над царской могилой, под колокольный звон, кончается, наконец, вековая Гражданская распря - Россия снова едина, не поделена на “красных” и “белых”. Ельцин, объединитель, восходит на кремлевское крыльцо, поддерживая горностаевую мантию, и канониры в петровских мундирах палят из орудий в честь нового государя.

Книга является биографией одного из видных чекистов, занимавшего ответственные посты в ВЧК—ОГПУ, Артура Христиановича Артузова. Он был беззаветно предан своему делу, возглавлял проведение крупнейших операций, имевших поистине историческое значение, но был расстрелян в годы разгула террора.

Книга рассчитана на массового читателя.