Медаль

В тот день, когда Грибанова вызвали в военкомат, улицы Москвы с утра высвечивало весеннее солнце. Это вполне соответствовало настроению Грибанова. Ему в последние годы что-то не присылали повесток от военкома. Видно, старость подкралась, думал бывший пехотинец. И вдруг предписание — явиться! Грибанов повеселел. По телефону предупредил директора артели «Заря», где работал мастером, что задержится, и направился по. давно знакомой, давно нехоженой дороге.

Рекомендуем почитать

В ночь на 22 июня 1941 года при переходе границы гибнет связной советской армейской разведки. Успевший получить от него документы капитан-пограничник таинственно исчезает вместе с машиной, груженой ценностями и архивом. На розыски отправлена спецгруппа под командованием капитана Волкова. Разведчикам противостоит опытный и хитрый противник, стремящийся первым раскрыть тайну груза.

Роман является вторым из цикла о приключениях советского разведчика Антона Волкова.

Из нейтральной страны в Москву поступают сообщения о предательстве среди высшего командования Красной армии — один из генералов завербован немецкой разведкой. К тому же под Москвой работает неуловимая вражеская радиостанция. В довершение из-за линии фронта приходит сбежавший из камеры смертников тюрьмы СД бывший офицер-пограничник и приносит подтверждение полученным сведениям…

Роман продолжает цикл о приключениях советского разведчика Антона Волкова.

Не думал бывший курсант подольского пехотно-пулемётного училища Воронцов, что его фронтовая судьба сделает резкий поворот: ему присвоят звание младший лейтенант и назначат к­омандиром взвода в штрафной роте. И командовать ему придётся недавними власовцами — теми, от кого он ещё вчера уходил под огнём по лесным дорогам под Вязьмой. Но первый же бой, первая же рукопашная в немецкой траншее на Зайцевой горе показала, что Воронцов командует лучшим взводом отдельной штрафной роты...

Осень 1944 года, заброшенное в глуши украинское село. Фронт откатился на запад, но в лесах остались банды бандеровцев. С одной из них приходится схватиться бойцу истребительного батальона, бывшему разведчику, списанному по ранению из армии… По роману снят фильм на киностудии им. Довженко в 1976 году.

1916 год. На территории Волыни полыхает пламя Первой мировой войны. А в сердце России в это время вызревает очередная смута… Предчувствуя её, один из казачьих офицеров похищает полковую казну, однако воспользоваться украденным не успевает. В 1939 году он возвращается в Украину уже с Красной Армией и вновь пытается найти спрятанные сокровища… О поисках богатства, нажитого неправедным путём в годы Великой Отечественной войны, рассказывается и в повести «Проклятые сокровища».

Завершилась Великая война, отгремели победные залпы. Но выстрелы продолжают раздаваться. Вот и приходится бывшему фронтовому разведчику Сергею Мельникову вспоминать прежние навыки. Его ждет жестокая схватка с фашистским специалистом, носящим кличку Барон, и долгий путь, в конце которого лежит разгадка таинственного Черного леса…

В Москву поступают сообщения о предательстве среди высшего командования Красной армии — один из генералов завербован немецкой разведкой. Все подозрения сходятся на К.К.Рокоссовском. Берия выжидает, не зная, как отреагирует на это Сталин. Генерал Ермаков и майор Волков решают спасти командующего фронтом и других попавших под подозрение генералов, отправившись для этого в немецкий тыл. Сталин дает на всю операцию только тридцать суток…

Роман является продолжением «Камеры смертников».

Повесть «Противостояние» Ю. С. Семенова объединяет с предыдущими повестями «Петровка, 38» и «Огарева, 6» один герой — полковник Костенко. Это остросюжетное детективное произведение рассказывает об ответственной и мужественной работе советской милиции, связанной с разоблачением и поимкой, рецидивиста и убийцы, бывшего власовца Николая Кротова.

Другие книги автора Виктор Петрович Тельпугов

В то лето я упорно изучал морзянку. Вставал раньше всех, взбирался на черепичную крышу дома, затерявшегося в густой южной зелени, и, повернувшись лицом к морю, начинал подавать сигналы всем кораблям, проходившим мимо феодосийской бухты.

На мои приветствия никто не отвечал, меня просто не было видно с большого расстояния, но мне очень нравилось не только составлять отдельные слова, но и строить целые фразы, обращенные к прославленным капитанам.

День 22 июня круто изменил жизнь всех советских людей. Вот и десантник Сергей Слободкин, только-только совершивший первый прыжок с парашютом, не думал, что свою личную войну с фашистами ему придется вести именно так — полуживым, в компании раненого товарища и девчонки-медсестры. 

В наш госпиталь привезли еще одну партию раненых. Каждый, кто мог двигаться, вышел во двор — навстречу.

Одного определили к нам в палату. Он лежал на носилках огромный, грузный. Санитары, опустив свою ношу на пол, даже крякнули.

Обычно появление нового человека вносило какое-то разнообразие в нашу жизнь — будет с кем свежим словцом переброситься. А на этого как глянули, так и скисли. Весь в бинтах — сверху донизу. И голова замотана, и лицо — вместе с глазами.

Солдаты лежали в продымленной землянке и разговаривали. В темноте не было видно, сколько собралось тут народу — двадцать человек или сорок, или все сто, — но разговор у них был общий, один на всех, и велся как-то так, что никто не мешал друг другу, хотя часто один другого перебивал на полуслове.

Комбат Майоров привел меня сюда обогреться, пристроил возле раскаленной печурки и исчез.

При появлении постороннего человека разговор сначала притих, но через некоторое время возобновился.

Получив путевку на Кавказ и пролетев самолетом многие тысячи километров, недолго лечил свои старые раны бывший солдат Ряшенцев. Уже на третий день, усыпив бдительность медицины, отправился в горы, на базу туристов, которую высмотрел еще по пути в санаторий. В брезентовом городке останавливал всех и каждого одним и тем же вопросом:

— На Каменный брод, граждане, дорогу кто показать может?

— Куда, куда? На какой такой брод? Нет, не знаем, папаша, — пожимали плечами загорелые рослые парни.

Имя Виктора Тельпугова хорошо известно читателям всех возрастов. Одна из главных тем писателя — тема подвига советского человека в борьбе с фашизмом. Событиям Великой Отечественной войны посвящен ряд ранее печатавшихся рассказов В. Тельпугова и его недавняя повесть «Парашютисты». Книга «Все по местам!», открывающаяся новой повестью и содержащая цикл рассказов, тоже о героях фронта, о летчиках, воздушных пехотинцах, а также о самоотверженном труде рабочих, ковавших оружие для победы. В книге много автобиографического, как, впрочем, в значительной мере автобиографично все, что пишет В. Тельпугов о войне. Писатель прошел по многим военным дорогам. Был десантником, вместе со своими однополчанами дрался с гитлеровцами в лесах и болотах Белоруссии. Работал на авиационном заводе. Именно поэтому так впечатляющи, так достоверны его рассказы и повести, такой живой отклик находят они в сердцах людей.

Обыкновенная алюминиевая ложка. Я нашел ее под Харьковом, в выжженной огнем и солнцем степи, осенью сорок первого.

Прижал нас немец возле одной деревни, двое суток головы поднять не давал. Зарылись мы в землю, лежим, думаем: должны же когда то кончиться эти чертовы мины! А он садит и садит из-за леса, ни тебе отдыха, ни срока.

— Зарывайся глубже, ребята! — командует взводный. — Я его норов знаю.

Стали мы глубже копать, а взводный подбадривает:

День 22 июня 1941 года круто изменил жизнь всех советских людей. Вот и десантник Сергей Слободкин, только-только совершивший первый прыжок с парашютом, не думал, что свою личную войну с фашистами ему придется вести именно так — полуживым, в компании раненного товарища и девчонки-медсестры…

В книгу включены произведения мастера отечественной приключенческой литературы, давно полюбившиеся читателям.

Содержание:

Парашютисты
Ничего не случилось
Солдатская ложка
Азбука Морзе
Возле старых дорог
Тенеко
Сысоев
Манускрипт
Медаль
Черные бурки
Каменный брод
Популярные книги в жанре О войне

Война — это страшно. Но на войне солдату хотя бы ясно, кто ему друг, а кто — враг. Но когда призванный на войну человек находится не на поле боя, а в тылу, — все оказывается сложнее. Им противостоят не вражеские солдаты, а их же собственное начальство — тупые и жестокие самодуры, воспринимающие рядовых, как пушечное мясо.

Но есть люди, готовые противостоять окружающему их аду…

Художественно-документальный рассказ. Для младшего школьного возраста.

До прилета санитарного борта несколько часов, а раненых ребят нужно отвлечь от боли и слабости, чтобы они дождались рейса домой. И медсестра Лена берет в руки гитару…

На железнодорожную станцию Алеша Стрелков доставил пакет. Пакет был скован пятью сургучными печатями и на нем надпись: „Совершенно секретно“. Стрелков сдал его под расписку дежурному агенту ЧК и предупредил:

— Пакет — самонужнейший, товарищ агент. От товарища Лонова. Отправь его до Иркутска с нарочным.

— А вы кто там, в отряде, будете, товарищ? — спросил телеграфист.

— А это все едино, — ответил Стрелков, — хотя бы и отделком разведки… До свидания!

Книга таллинского литератора Ивана Папуловского состоит из шести документально-художественных повествований, объединенных общей темой Великой Отечественной войны и ее последствий в сердцах и судьбах людей в послевоенное время. Автор рассказывает о судьбах ветеранов войны, о верности фронтовому братству, освященному памятью о павших однополчанах.

В разделе «70 лет Варшавского восстания» опубликована повесть польского писателя и кинематографиста Ежи Стефана Ставинского (1921–2010) «Венгры». Повести предпослана статья отечественного историка и переводчика Виктора Костевича «Всесожжение романтиков», где он, среди прочего, пишет: «„Венгры“… выглядят вещью легкомысленной и даже анекдотической». И далее: «Стефан Ставинский… не возводил алтарей и не курил фимиам… О подвиге сверстников он повествовал деловито, порой иронично, случалось — язвительно и уж точно без придыхания».

После кровопролитного сражения с пруссаками от французского полка осталась горсточка солдат — и знамя, сбереженное сержантом. Но маршал Базен капитулировал, сдал армию без боя. Что будет со знаменщиком?

Эта книга о военных моряках Балтики, написанная с глубоким знанием материала, отражает биографию ее автора.

…Всю ночь линкор бил по берегу прямой наводкой из всех четырех башен: в Ленинград прорывались фашистские танки. Матрос Долинин, строевой артпогреба, не видел боя, он делал свое дело — подавал и подавал снаряды в орудия главного калибра. До конца.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Старшина Топорков появился на пороге землянки в обнимку с парой черных бурок. Нес он их торжественно, как великую драгоценность. Бурки и в самом деле были отменными — даже в полумраке видно было, как поблескивали они новыми желтыми подметками и хромовыми союзками.

Старшина всегда теперь тащил новые бурки тому из парашютистов, чья очередь собираться на задание.

— Твой черед, Сыровегин. Подъем! — Топорков с грохотом, как охапку дров, уронил тяжелые бурки.

Пролог

Мало кто даже из самых мудрых и сильных обитателей Неларна знал его имя. Настоящее имя, то, что дали при рождении. Его называли по-разному. Кто-то звал Тёмным, кто-то именовал Даром Дем

онов. Пожалуй, это имя было ближе всего к правде, поскольку Дар шёл не от самого мага, а от его хозяина. Но эти имена канули в неизвестность, потерялись в хаосе прошедших лет. В летописи он вошёл как Тедаар Ш'эдан, что на даране

В своих расследованиях Кранц все чаще натыкается на сообщения о том, что Гитлера после войны видели в Аргентине и других латиноамериканских странах. Сначала он отмахивается от этих сообщений как от обычных баек, однако потом получает такую информацию от вполне надежного источника. Но ведь достоверно известно, что Гитлер погиб в Берлине! Речь идет о двойнике?

Углубляясь в процесс расследования, Кранц сталкивается с деятельностью системы «Лебенсборн», о которой до сих пор говорится очень мало. Официально это система детских домов для воспитания расово полноценных детей. Однако Кранц обнаруживает, что на самом деле за фасадом «детских домов» скрывалась целая научная программа…

Калевала — один из немногих величайших памятников человеческого Знания, дошедших до наших дней. Это сконцентрированная мудрость северных народов, воплощённая в эпосе. Читать её и понимать — значит познавать код бытия наших предков. Лённротовской Калевале всего 150 лет. За эти годы она была переведена на 45 языков. Но, по утверждению исследователей, этому произведению не менее 4000 лет и оно существовало задолго до образования карельского и финского народа. Именно земле Карелии мы благодарны за сохранение этого величайшего наследия предков.

Данное издание представляет собой новый перевод поистине бессмертного произведения, выполненный на современном русском литературном языке. В отличие от предыдущих переводов, сохраняющих свое значение и сегодня, этот более точно передает содержание эпоса и ближе к оригиналу по звучанию поэтической строки.

Издание приурочено к 150-летию первого выхода в свет окончательной версии эпоса. В связи с повышенным интересом к книге и многочисленными заявками на нее издательство приняло решение выпустить второе издание сборника.