Матагот

Зловредный майский кот… Зверь с семью запасными жизнями и семью временными смертями… Даже мертвый Матагот не совсем мертв. Тот, кто имеет Матагота, может спокойно умереть, зная, что Матагот продолжает ему служить верой и правдой.

Готическая повесть Клода Сеньолья о Матаготе — коте-колдуне из французского фольклора (явного прототипа Кот в Сапогах).

…Переплетение мистики и реальности, детали будничного крестьянского быта и магические перевоплощения, возвышенная любовь и дьявольская ненависть — этот страшный, причудливый мир фантазии Клод Сеньоля, безусловно, привлечет внимание читателей и заставит их прочесть книгу на одном дыхании.

Отрывок из произведения:

Подходил к концу жаркий осенний день, бросавший на землю рыжие тени, когда я остановился на постоялом дворе «Зеленый дуб» в маленьком городке С***, что в Солони.

Вот уже несколько дней я искал сдающееся внаем здание — хижину, усадьбу или ферму. Мне было все равно, где жить, — главное, чтобы вокруг царила тишина. Дабы вновь приманить к себе музу письма, внезапно покинувшую меня, тишина была мне важнее любого уюта.

Ханжеского вида торговец, знаток местности, с доверительным, а вернее, с убедительным взглядом и голосом сообщил, что искомая мною ферма Ардьер находится всего лишь в двадцати километрах отсюда.

Рекомендуем почитать

Сюжет романа построен на основе великой загадки — колоды карт Таро. Чарльз Вильямс, посвященный розенкрейцер, дает свое, неожиданное толкование загадочным образам Старших Арканов.

Это — английская готика хIх века.

То, с чего началась «черная проза», какова она есть — во всех ее возможных видах и направлениях, от классического «хоррора» — до изысканного «вампирского декаданса». От эстетской «черной школы» 20-х — 30-х гг. — до увлекательной «черной комедии» 90-х гг.

Потому что Стивена Кинга не существовало бы без «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» Стивенсона, а Энн Райс, Нэнси Коллинз и Сомтоу — без «Вампиров» Байрона и Полидори. А без «Франкенштейна» Мэри Шелли? Без «Комнаты с гобеленами» Вальтера Скотта? Ни фантастики — ни фэнтези!

Поверьте, с готики хIх в. началось вообще многое. Возможно — слишком многое для нашего спокойствия…

«Вампир» Джордж Гордон Байрон (1816)

В одну невероятно дождливую ночь собрались вместе, застигнутые непогодой, несколько неординарных личностей, среди которых были: Мэри Шелли, Джон Полидори, Джордж Г. Байрон и вышел у них спор — кто быстрее напишет по настоящему страшную готическую историю? С поставленной задачей справилась только Мэри Шелли, создав своего чудовищного «Франкенштейна…».

Байрон начал «Вампира» хорошо. Познакомив читателя со злодеем, он успел даже внушить к вампиру некоторое отвращение, но дальше дело не пошло и рассказ остался недописанным.

«Вампир» Джон Уильям Полидори (1817)

За Байрона с лихвой отработал Полидори, поведав историю молодого человека по имени Обри, которого судьба свела и сдружила с таинственным, нелюдимым лордом Ратвеном, оказавшимся настоящим вампиром. Поздно Обри догадался, что человек, ставший мужем его сестре — НЕЧТО! Зло торжествует, а мы злобно хихикаем.

«Кентервильское привидение» Оскар Уайлд (1897)

Занимательная, с налетом иронии, история об опытном и прожженном Кентервильском привидении, не сумевшем справиться с буйной, развеселой семейкой янки, купивших замок вместе с обитающим в нем призраком в придачу. Уж он их и ууханием пугал, голову снимал, кровь рисовал, а они все не пугались.

Помнится, наши аниматоры даже мультяшку сняли по этому рассказу.

«Комната с гобеленами» Вальтер Скотт (1821)

Готическое повествование, со всеми подобающими атрибутами: замок, таинственная комната, толпа гостей и конечно призраки. Приключения бравого солдата, осмелившегося провести ночь наедине с призраком. Страшная бабуля — в роли призрака.

«Привидения и жертвы» Эдвард Булвер-Литтон

В надежде на дармовое жилье, не слишком шикующий мистер, вместе с преданным слугой, становятся постояльцами в домике с дурной репутацией — обитель призраков. Слуга сбежал в первую же ночь, а храбрый мистер, что удивительно, продержался чуть дольше и даже разгадал тайну дома с привидениями, насмотревшись при этом такой жути!

«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» Роберт Льюис Стивенсон (1886)

Фантастическая повесть о человеке, разными там корешками и снадобьями, добившемся полного разделения личности (добро и зло, скромность и полный разврат), но так и не сумевшего, в результате трагической ошибки, вернуться к своему прежнему состоянию.

«Франкенштейн, или современный Прометей» Мэри Шелли (1818)

Зло должно создаваться природой. Ни в коем случае нельзя человечеству встревать в процесс жизнь — смерть, иначе получится такой коктейль Молотова, какой вышел у молодого Франкенштейна с его недочеловеком.

«Тайна гостиницы «Парящий дракон»» Джозеф Шеридан Ле Фаню

Роскошная готическая повесть о приключениях богатого повесы Ричарда Беккета, неосмотрительно влюбившегося в очаровательную незнакомку, благодаря которой он окажется в весьма интересном положении. А точнее — погребен заживо, господа!

«Невеста призрака» Уильям Эйнсворт(1822)

Милый рассказик о прелестнице Клотильде, влюбившейся ни в соседского графа, ни в царя соседнего государства и даже ни в киногероя со стальными мускулами. Дурехе вскружил голову простой мужичок-мертвячок с кладбища, пообещавший ей реки щербета, горы рахат-лукума и пригласивший на церемонию бракосочетания, в полночь, на кладбище. И что вы думаете, ведь пришла. Не ходите девки, замуж…

«Ведьмы и другие ночные страхи» Чарльз Лэм (1821)

Довольно мутные, подобно водам Нила, поучительные рассуждения о природе человеческих страхов. Еще в детстве я боялся медведей, негров и обезьян… Сейчас я не боюсь только медведей.

«Ватек» Уильям Бекфорд (1778)

Самая страшная из всех арабских сказок, что вам доведется когда-либо прочитать. «Ватек» — не та сказочка, которую читают детям перед сном. Произведение, наполненное магией, мистикой, ужасами, нужно читать одному, запершись в заброшенном доме при свечах.

«Проклятие Джулии Кэхил» Д. Мур — в издании отсутствует

Джулия была непослушной девушкой. Обладая неписанной красотой, несмотря на отчаянные уговоры отца, она все никак не соглашалась на предложения местных ребят о замужестве. А ведь со многими она уже «побыла» и не разик. Развратная была деваха. Но однажды лафа закончилась и под нажимом священника, отец серьезно поговорил с беззаботной шлюшкой, но не увидев в ее глазах ни следа от мысли о согласии с его увещеваниями, родной папа проклинает Джулию Кэхилл и навсегда изгоняет ее из родного дома, деревни. В ответ же, Джулия не замедлила послать еще более ужасные проклятия.

С тех пор прошло 20 лет, а проезжающие мимо сгубленной деревни путешественники, частенько встречают, по дороге, красивую девушку и ни кому не приходит в голову, что это Джулия, которая ничуть не изменилась, ведь она «побыла» и с гномами тоже.

Это — Чарльз Уильямc. Друг Джона Рональда Руэла Толкина и Клайва Льюиса.

Человек, который стал для английской школы «черной мистики» автором столь же знаковым, каким был Густав Майринк для «мистики» германской. Ужас в произведениях Уильямса — не декоративная деталь повествования, но — подлинная, истинная суть бытия людей, напрямую связанных с запредельными, таинственными Силами, таящимися за гранью нашего понимания.

Это — Чарльз Уильямc. Человек, коему многое было открыто в изощренных таинствах высокого оккультизма. Человек, чьи книги приоткрывают для внимательного читателя путь в Неведомое…

Это — Чарльз Уильяме Друг Джона Рональда Руэла Толкина и Клайва Льюиса.

Человек, который стал для английской школы «черной мистики» автором столь же знаковым, каким был Густав Майринк для «мистики» германской.

Ужас в произведениях Уильямса — не декоративная деталь повествования, но — подлинная, истинная суть бытия людей, напрямую связанных с запредельными, таинственными Силами, таящимися за гранью нашего понимания.

Это — Чарльз Уильяме Человек, коему многое было открыто в изощренных таинствах высокого оккультизма. Человек, чьи книги приоткрывают для внимательного читателя путь в Неведомое…

Старый мистер Хокинс обычно стоял у своей щербатой изгороди и подзывал к себе маленьких мальчишек, которые возвращались домой из школы.

— Ребятки! — кричал он, — Идите сюда, ребятки!

Большинство мальчишек боялись ходить рядом с этим забором, поэтому они принимались хохотать и дразнить старика дребезжащими от страха голосами. После воплей и хохота мальчики быстро отбегали подальше и долго потом хвалились друг перед другом своей храбростью. Тем не менее время от времени один из них осмеливался подойти к мистеру Хокинсу, и старик повторял ему свою неизменную нелепую просьбу.

Это — Чарльз Уильямc. Друг Джона Рональда Руэла Толкина и Клайва Льюиса.

Человек, который стал для английской школы «черной мистики» автором столь же знаковым, каким был Густав Майринк для «мистики» германской. Ужас в произведениях Уильямса — не декоративная деталь повествования, но — подлинная, истинная суть бытия людей, напрямую связанных с запредельными, таинственными Силами, таящимися за гранью нашего понимания.

Это — Чарльз Уильямc. Человек, коему многое было открыто в изощренных таинствах высокого оккультизма. Человек, чьи книги приоткрывают для внимательного читателя путь в Неведомое…

Богатый граф болен страхом смерти. Что будет причиной его настоящей смерти — физическая болезнь, истерический ужас или брат-наследник?

Другие книги автора Клод Сеньоль

Я несусь, рассекая тьму, меня гонит пустое… вечно пустое брюхо… Мой голод заставляет людей дрожать от ужаса. Их скот источает аппетитные запахи, наполняя мой проклятый мир.

Когда я выйду из этого леса, чьи тысячи застывших лап с кривыми цепкими корнями вцепились глубоко в землю… Когда я со своим неутолимым голодом окажусь меж толстых стен, что человек возвел вокруг своих шерстяных рабов, и выйду на клочок утоптанной земли, я превращусь в быструю и гибкую тень, в черную молнию, дышащую в кромешной тьме… Вздохи мои будут воем, пить я буду кровь, а насыщаться — горами нежной горячей плоти. А когда иссякнут запасы домашнего скота, пищей станут люди…

Клод Сеньоль — классик литературы «ужасов» Франции. Человек, под пером которого оживают древние и жуткие галльские сказания…

Переплетение мистики и реальности, детали будничного крестьянского быта и магические перевоплощения, возвышенная любовь и дьявольская ненависть — этот страшный, причудливый мир фантазии Клода Сеньоля безусловно привлечет внимание читателей и заставит их прочесть книгу на одном дыхании.

…Странный трактир заставлял внимательно прислушиваться к малейшему шуму и навевал вопросы по поводу столь необычного места.

Кто бы мог подумать, что однажды посетив его, вы останетесь в нем навсегда…

Мистического рассказ Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров "готической прозы".

«Они мне сказали, что черты мои восстановятся… Они закрепили мои губы… сшили мои щеки… мой нос… Я чувствую это… Они превратили меня в живой труп, вынудили к бегству от самой себя… Но как я могу убежать от той другой, которую не хочу…»

Мистического рассказ Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров «готической прозы».

…Каждое утро ничего не понимающие врачи отступают перед неведомым. Никакого внутреннего или внешнего кровотечения, никаких повреждений капилляров, никакого кровотечения из носа, ни скрытой лейкемии, ни злокачественной экзотической болезни, ничего… Но кровь моя медленно исчезает. Нельзя же возложить вину на крохотный порез в уголке губ, который никак не затягивается — я постоянно ощущаю на языке вкус драгоценной влаги…

Блестящий образец мистического рассказа от Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров "готической прозы".

Крайне интересное исследование знаменитого писателя и собирателя фольклора, в популярной форме представляющее не только Дьявола во французской народной традиции, но и легенды о колдунах, чудовищах, полу-языческих духах, «страшные сказки», выдержки из гримуаров, поверья, заклинания, обряды и молитвы. Книга написана в ироническом ключе и заставит читателя не раз от души рассмеяться.

Популярные книги в жанре Ужасы

ПРОЛОГ

Компания «EURISKO»

Кристал-Сити, Вирджиния

23октября 1993

19:00

ВИЛЧЕК:

Брэд Вилчек был до крайности раздражен. Именно так он и заявил этому негодяю, своему компаньону, мистеру Дрейку, черт бы его побрал!

— Послушай, Бен, меня это бесит! Ты, наверное, не понимаешь, что происходит…

А может быть, он и в самом деле не понимает? Развалился в этом своем кресле, эдакое воплощение преуспевающего директора крупной Компании — моей Компании! — и полагает, что ситуация у него под контролем. Главное — меньше тратить и больше получать. Что еще может родиться в этих убогих прикладных мозгах?

Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения.

Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.

Откровенно говоря, я предпочел бы умолчать о событиях, произошедших восемнадцатого и девятнадцатого октября 1894 года на Северном руднике. Но в последние годы долг ученого понуждает меня мысленно проделать путь к арене событий, внушающих мне ужас тем более нестерпимый, что я не в силах подвергнуть его анализу. Полагаю, прежде чем покинуть этот мир, мне следует рассказать все, что мне известно о, если так можно выразиться, перевоплощении Хуана Ромеро.

Одни полагают, что предметы, среди которых мы живем, и те места, где мы бываем, наделены душой; другие не разделяют этого мнения, считая его пустым домыслом. Я не берусь быть судьей в этом споре, я просто расскажу об одной Улице.

Эта Улица рождалась под шагами сильных и благородных мужчин: наших братьев по крови, славных героев, пустившихся в плавание, оставив за спиной Блаженные острова. Сначала Улица была всего лишь тропинкой, проложенной водоносами, которые сновали между родником, пробившимся в глубине леса, и домами, фоздью легшими неподалеку от берега моря. Поселок разрастался, новые поселенцы осваивали северную сторону Улицы; их дома, выложенные из крепких дубовых бревен, смотрели на лес каменной кладкой, поскольку где-то в чаще прятались индейцы, выжидая удобный момент, чтобы выпустить горящую стрелу. Время шло, и дом за домом стала отстраиваться южная сторона Улицы. По Улице прогуливались суровые мужи в шляпах-конусах, вооруженные мушкетами и охотничьими ружьями. Их сопровождали жены в чепцах и послушные дети. Вечера мужчины проводили у семейных очагов за чтением и беседами с домочадцами. Их речи и книги были бесхитростными, однако они были мужественны и великодушны и помогали изо дня в день покорять лес и возделывать поля. Прислушиваясь к старшим, дети постигали законы и обычаи предков, дорогой доброй Англии, если и брезжившей в памяти некоторых из них, то весьма смутно.

Немало уже написано разными авторами о наслаждениях и муках, что таит в себе опиум. Экстатические и ужасные откровения Де Куинси, Искусственный рай Бодлера трудами их почитателей и искусством переводчиков стали драгоценным достоянием всего человечества; миру прекрасно известны и колдовское очарование, и скрытые угрозы и непередаваемая таинственность тех туманных областей, куда переносится человек под воздействием наркотика. Но сколь бы обширны ни были подобные свидетельства, никто еще не осмелился раскрыть людям природу тех фантастических видений, что открываются внутреннему взору употребляющего опиум, или хотя бы обозначить направление того необъяснимого движения по неведомым, необычайным и прекрасным путям, что непреодолимо увлекают всякого, кто принимает те или иные наркотические вещества. Де Куинси переносился в Азию, сказочно изобильную землю смутных теней, чья отталкивающая древность настолько впечатляет, что невообразимый возраст народов и их имен подавляет всякое ощущения своего собственного возраста у отдельных их представителей ; но и этот писатель не осмелился пойти дальше. Те же, кто осмеливался на такое, редко возвращались назад, а если и возвращались, то либо хранили полное молчание, либо сходили с ума. Я пробовал опиум лишь однажды во времена Великой эпидемии; тогда врачи очень часто прибегали к этому средству, желая облегчить своим пациентам мучения, избавить от которых обычные лекарства уже не могли. В моем случае произошла, очевидно, сильная передозировка врач был совсем измотан постоянным страхом за жизнь своих больных и напряженной работой, и мои видения завели меня очень далеко. В конце концов я все же пришел в себя... Я выжил, но с тех пор по ночам ко мне приходят очень странные образы, и я больше не позволяю вводить мне опиум.

В комнате тепло и чисто, задернуты занавески, горят две настольные лампы — одна рядом с ней, на столике, вторая напротив, около пустого стула. На буфете, за ее спиной — два высоких стакана, содовая, виски, кубики льда в термосе. Все готово.

Мэри Мэлони ждет с работы мужа.

Время от времени она посматривает на часы, не от волнения, нет, просто, чтобы порадоваться тому, что с каждой минутой тает время томительного ожидания. Сама поза, когда она склоняется над рукоделием, говорит о царящем в ее душе спокойствии. Ее кожа — Мэри сейчас на шестом месяце беременности — приобрела удивительную прозрачность, рот стал мягче, и глаза кажутся больше и темнее, чем прежде.

Авторская аннотация: Это довольно старая вещь, лет шесть назад написанная, лично мне симпатичная. Что характерно, про оборотней. И ИМЕЙТЕ В ВИДУ, В НЕЙ НИ КАПЛИ ЮМОРА!

Местные власти одной отдаленной провинции, обеспокоенные появлением в горах странного и очень опасного хищника, вызывают для консультации специалиста по диким животным. Довольно прозрачный с виду фантастический сюжет, постепенно обрастает деталями, на первый взгляд, несущественными, но, при должном с ними обращении, раскрывающими истинную природу надвигающейся беды.

Повесть задумана как независимая часть дилогии в жанре научной и боевой фантастики.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лук и стрелы на территории Восточной Европы были важнейшим оружием дальнего боя и охоты на протяжении многих тысячелетий, от эпохи мезолита до появления огнестрельного оружия в XIV в. Даже после появления ручного огнестрельного оружия лук и стрелы продолжали широко употребляться в течение нескольких веков, вплоть до начала XIX в.

Лук и стрелы чрезвычайно широко употреблялись в Древней Руси. Они были основным и важнейшим оружием дальнего боя и промысловой охоты. Почти все более или менее значительные битвы не обходились без лучников и начинались с перестрелки. Как правило, впереди войска и с флангов в походном порядке находились стрелки. Их задача — не допустить внезапного налета вражеской конницы и пехоты и обеспечить развертывание основных сил в боевые порядки. Из Ливонских хроник XIII в. известно, что на Руси существовали специальные отряды стрелков-лучников, которые не только охраняли войска в походе, но и мужественно выдерживали первые атаки врага. Генрих Латвийский отмечал высокое искусство русских лучников в борьбе с немецкими рыцарями-крестоносцами и постоянно противопоставлял их немецким арбалетчикам первой половины XIII в. Сила русских сложных луков была огромной. Русские стрелы (по-видимому, бронебойные) пробивали доспехи немецких рыцарей, о чем свидетельствует битва под Венденом в 1218 г.

От этих городов остались лишь имена и развалины. Люди разных стран совершают паломничества к раскопкам Карфагена, Трои, Вавилона, Персеполя, Микен, Пальмиры…

Книга "Тайны городов-призраков", написанная автором многих трудов по вопросам археологии, в том числе книги "Тайны археологии", вобрала в себя хронику археологических открытий, историю основания, славы и гибели центров древних цивилизаций, широкую панораму того, чем дышали, как выглядели, поступали и во что веровали их жители.

Нет толку в том, чтобы, король без дела,

У очага, затёртого средь скал,

С женой-старухой, я бы раздавал

Законы строгие средь этих дикарей,

Что спят, едят, пасут, не ведая меня.

Не стану отдыха искать от странствий; допью

Жизнь до конца; все что со мною было - было полным,

Страдал ли - сильно, радовался - сильно, один

И с теми, кто меня любил; на берегу

И в море, когда сквозь волны пенные Аид

Русские блины - блюдо, любимое многими. Однако лишь незначительная часть людей знает, как правильно испечь блины и какие их разновидности существуют. Данная книга является уникальным изданием, посвящающим читателя в историю блинов. Особенности приготовления пресных, воздушных, заварных и дрожжевых блинов, блинов с кашей, припеком, блинцов и блинчиков, а также всевозможных начинок к ним, - все это можно найти в книге. Кроме того, издание содержит информацию о традициях, связанных с этим блюдом, напитках и соусах, которые принято подавать к ним, советы, следуя которым можно улучшить вкус этой выпечки, пословицы и поговорки, высказывания великих о блинах и многое другое. Книга заинтересует всех, кто отдает предпочтение русской кухне и любит готовить.